Гарри Поттер и Бюрократия Средиземья

Лес Лориэн встретил их тишиной. Не пугающей тишиной — той, что обычно предвещает засаду орков или внезапное появление гигантских пауков. Нет, это была другая тишина. Спокойная. Древняя. Такая, какая бывает в библиотеках, церквях и комнатах, где кто-то только что сказал что-то очень неловкое на семейном ужине. Деревья здесь были огромными — настолько, что их стволы терялись где-то в вышине, скрываясь в золотистой листве. Листья светились мягким светом, даже несмотря на то, что было уже за полдень. Земля под ногами была покрыта мягким мхом, который приглушал шаги. — Красиво, — прошептала Джинни, крутя головой и пытаясь охватить взглядом всё сразу. — Жутковато, — добавил Рон, сжимая палочку. — Магически насыщенно, — деловито констатировала Гермиона, доставая какой-то прибор, похожий на компас. — Уровень фоновой магии здесь в семь раз выше, чем в Запретном лесу. Невероятно! — Грейнджер, — устало произнёс Снейп, — уберите ваш детектор. Вы оскорбляете лес измерениями. — Профессор, это научный подход! — Это невежество, прикрытое цифрами. Гермиона открыла рот для возражения, но тут их встретили эльфы. Точнее, эльфы просто материализовались из-за деревьев, как будто их там и не было секунду назад. Высокие, светловолосые, одетые в серебристо-зелёные одежды, они смотрели на группу с выражением вежливого любопытства. Один из них — явно главный, судя по тому, как остальные стояли чуть позади, — шагнул вперёд. — Добро пожаловать в Лориэн, — произнёс он низким, мелодичным голосом. — Леди Галадриэль ожидает вас. — Халдир, — кивнул Леголас. — Давно не виделись. — Слишком давно, принц Лихолесья. — Халдир улыбнулся, но тут его взгляд упал на волшебников из Хогвартса, и улыбка стала чуть более напряжённой. — Вижу, вы привели... гостей. — Союзников, — поправил Арагорн. — Странных союзников, — Халдир оглядел шестерых. Его взгляд задержался на Драко, который инстинктивно поправил волосы под этим пристальным вниманием. — Очень странных. — Мы из другого мира, — вежливо объяснил Гарри. — Это многое объясняет. — Халдир развернулся. — Следуйте за мной. И, пожалуйста, не прикасайтесь к деревьям. Они этого не любят. — Деревья... не любят? — переспросил Рон. — Деревья здесь живые, мистер Уизли, — пояснила Гермиона. — В полном смысле этого слова. — Я знаю! Просто... жутковато, когда дерево может тебя не любить. Они двинулись вглубь леса. Путь занял около часа. За это время Рон три раза чуть не свалился с узкой тропы, Драко дважды останавливался, чтобы поправить волосы (эльфийская влажность воздуха, по его словам, была "катастрофически непредсказуемой"), а Гермиона исписала половину блокнота наблюдениями о флоре и магических свойствах леса. Гарри шёл молча, держа Джинни за руку. Джинни периодически бросала взгляды на окружающие деревья и явно ожидала, что откуда-то выпрыгнет что-то зубастое. Снейп вообще не проявлял никаких эмоций, что было для него нормой. Наконец они вышли к центру Лориэна. Здесь, среди самых больших деревьев, стояли платформы — огромные, соединённые изящными лестницами и переходами, построенные прямо между ветвями. Свет фильтровался сквозь листву, создавая игру золотых бликов на серебристой коре. И посреди всего этого великолепия, на возвышении у подножия самого большого дерева, стояли Келеборн и Галадриэль. Келеборн выглядел как типичный эльфийский лорд — высокий, седовласый, с выражением лица, говорящим "я видел рассвет времён, и ваша суета меня не впечатляет". Но Галадриэль... Галадриэль была чем-то другим. Высокая, светловолосая, одетая в белое платье, которое, казалось, светилось изнутри, она смотрела на приближающуюся группу взглядом, который одновременно был добрым и абсолютно беспощадным. Её глаза — серебристо-голубые — казались смотрящими не НА тебя, а СКВОЗЬ тебя, читая каждую мысль, каждый страх, каждое сомнение. Рон инстинктивно отступил на шаг назад. — Это... это она? — прошептал он. — Леди Галадриэль, — подтвердил Леголас. — Величайшая из эльфов Средиземья. — Она выглядит так, словно может убить тебя взглядом. — Может, — спокойно ответил Леголас. — Но обычно не делает этого. Рон побледнел. Галадриэль сделала шаг вперёд. Её движения были плавными, словно она не шла, а парила над землёй. — Добро пожаловать, странники, — произнесла она, и её голос был похож на музыку — мелодичный, многослойный, отдающийся эхом в голове даже после того, как она замолчала. — Я — Галадриэль. Это мой супруг, Келеборн. Келеборн кивнул, но ничего не сказал. Он вообще выглядел как человек, привыкший к тому, что его жена — главная звезда шоу. — Здравствуйте, — Гарри шагнул вперёд и неловко поклонился. — Меня зовут Гарри Поттер. Это... — Я знаю, кто вы, — мягко прервала его Галадриэль. — Я вижу вас. Всех вас. Её взгляд скользнул по шестерым волшебникам, и Гарри почувствовал странное покалывание в голове — лёгкое, почти незаметное, но определённо там. — Эм, — Гарри нахмурился, — простите, но вы сейчас... — Читаю ваши мысли? — Галадриэль улыбнулась. — Не совсем. Скорее... чувствую. Поверхность вашего разума. То, что лежит на самом верху. — Это... это Окклюменция? — спросила Гермиона, явно заинтригованная. — Не знаю этого слова. — Галадриэль наклонила голову. — Но если вы имеете в виду искусство видеть чужие мысли, то да. Отчасти. Снейп сделал шаг вперёд. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. — Леди Галадриэль, — произнёс он ровным тоном, — я уважаю ваши способности, но должен попросить вас воздержаться от чтения наших мыслей без разрешения. Это... невежливо. Галадриэль посмотрела на него, и в её взгляде мелькнуло удивление. — Интересно, — пробормотала она. — Вы защищены. — Я мастер окклюменции, — холодно ответил Снейп. — Мой разум — моя крепость. И я не открываю ворота незнакомцам. — Окклюменция... — Галадриэль попробовала слово на вкус. — Я чувствую суть. Вы выстроили стены. Высокие. Холодные. Надёжные. — Она улыбнулась. — Впечатляюще. — Благодарю, — Снейп кивнул, но не расслабился. Галадриэль перевела взгляд на остальных. — А вы, — она посмотрела на Гарри, — вы открыты, как книга. — Что?! — Гарри нахмурился. — Ваш разум... он не защищён. Ваши мысли — как бабочки, порхающие на поверхности. Я вижу их без усилий. — Это... — Гарри почувствовал, как краснеет, — это неприятно. — Тогда научитесь защищаться, — посоветовала Галадриэль. — Мир полон тех, кто хотел бы заглянуть в вашу голову. Гермиона подняла руку, как на уроке. — Простите, но могу я задать вопрос? Галадриэль кивнула. — Вы читаете только поверхностные мысли? Или можете копать глубже? — Я могу, — ответила Галадриэль, — но не делаю этого без крайней необходимости. Глубины разума — святое место. Я не вторгаюсь туда без приглашения. — Она помолчала. — Но поверхность... поверхность доступна. И я вижу её. У всех вас. — И что вы видите? — с вызовом спросила Джинни. Галадриэль улыбнулась — широко, тепло, и вдруг она перестала казаться далёкой величественной королевой, а стала просто женщиной, которой явно нравилось то, что она видела. — Хотите узнать? — спросила она. — Не уверен, — пробормотал Рон. — Тогда я расскажу вам, — Галадриэль села на край фонтана, стоявшего позади неё, и жестом пригласила их подойти ближе. — Потому что ваши мысли... они забавны. Галадриэль начала с Гарри. — Ты, — она посмотрела на него мягко, — ты думаешь о ней. — О ком? — насторожился Гарри. Галадриэль перевела взгляд на Джинни. — О ней. Гарри покраснел до корней волос. — Я... это... мы... — Ты думаешь о том, как она улыбается, — продолжила Галадриэль, игнорируя его смущение. — О том, как она смеётся. О том, как она выглядит, когда свет падает на её волосы. — Она наклонила голову. — Ты думаешь о том, как сильно хочешь, чтобы всё это закончилось, чтобы вы могли просто... жить. Вместе. Без войн, без походов, без опасностей. Гарри молчал, глядя в землю. Джинни сжала его руку. — Ты думаешь о доме, — тихо закончила Галадриэль. — О доме, которого у тебя никогда не было. И о том, что она — это дом. Повисла тишина. Рон шмыгнул носом. — Это... это красиво, чувак, — пробормотал он. — Заткнись, Рон, — прошипел Гарри, не поднимая глаз. Джинни, покрасневшая не меньше Гарри, тихо прошептала: — Идиот. — Я тебя тоже люблю, — автоматически ответил Гарри. — Знаю. Галадриэль улыбнулась и перевела взгляд на Джинни. — А ты, — сказала она, — ты думаешь о нём. Но немного... иначе. — Иначе? — настороженно переспросила Джинни. — Ты думаешь о том, как собираешься выйти за него замуж, — начала Галадриэль. — О платье. О гостях. О том, как всё должно было быть идеально. Джинни кивнула. — И ты думаешь о том, — продолжила Галадриэль, и в её голосе появились весёлые нотки, — как сильно хочешь его убить за то, что вместо свадьбы вы оказались здесь. В лесу. В другом мире. С перспективой идти в Мордор. — ЧТО?! — Гарри обернулся к ней. Джинни невинно улыбнулась. — Ну... технически... — ТЫ ХОЧЕШЬ МЕНЯ УБИТЬ?! — Не убить, — Джинни пожала плечами. — Просто... слегка придушить. С любовью. — КАК МОЖНО ПРИДУШИТЬ С ЛЮБОВЬЮ?! — Очень легко. Смотри, — Джинни обхватила его шею руками в игривом жесте удушения, — вот так. С нежностью. — Джинни! — Гарри, расслабься. Я не убью тебя до конца похода. Это было бы непрактично. — ЭТО НЕ УТЕШАЕТ! Рон хохотал так сильно, что едва стоял на ногах. Гермиона прикрывала рот рукой, пытаясь сдержать смех. Даже Снейп позволил себе еле заметную усмешку. Галадриэль наблюдала за этим с выражением бабушки, которая смотрит на внуков, устроивших драку подушками. — Вы хорошо подходите друг другу, — заключила она. — Любовь и лёгкое желание убийства — основа крепких отношений. Келеборн кашлянул. — Галадриэль, это... сомнительный совет. — Но честный, — возразила она. Галадриэль повернулась к Рону. Рон немедленно сделал шаг назад. — Может, не надо? — О, надо, — Галадриэль прищурилась. — Ты... ты необычный. — Это плохо? — Нет. Просто... необычно. — Она помолчала. — Твои мысли... девяносто процентов из них — о еде. Наступила мёртвая тишина. Рон покраснел. — Это... это не... — Ты думаешь о беконе, — продолжила Галадриэль, словно читая меню. — О яичнице. О тостах. О пироге с курицей. О лембасе со вкусом бекона, который тебе подарила Галадриэль... подожди, я же ещё не подарила. — Но вы подарите? — с надеждой спросил Рон. Галадриэль рассмеялась. — Возможно. Если попросишь вежливо. — Пожалуйста! — немедленно выпалил Рон. — Очень-очень пожалуйста! — Рон! — зашипела Гермиона. — Достоинство! — Гермиона, это БЕКОН-ЛЕМБАС! Достоинство может подождать! Галадриэль покачала головой, но улыбалась. — Кроме еды, — продолжила она, — ты думаешь о ней. Она кивнула на Гермиону. Рон замер. — Ты думаешь о том, как она умна, — тихо сказала Галадриэль. — Как она всегда знает, что делать. Как она заботится о вас, даже когда вы этого не замечаете. — Пауза. — И ты думаешь о том, как боишься, что недостаточно хорош для неё. Рон опустил глаза. Гермиона медленно повернулась к нему. — Рон... — Не сейчас, Гермиона, — пробормотал он. — Нет, сейчас, — она взяла его за руку. — Ты идиот. — Знаю. — Ты больше, чем достаточно хорош. — Гермиона... — Заткнись и прими комплимент. Рон наконец поднял глаза и улыбнулся — смущённо, но искренне. — Хорошо. Галадриэль кивнула, довольная, и повернулась к Гермионе. — А ты... — Подождите, — Гермиона подняла руку, — могу я сначала задать вопрос? — Конечно. — Как именно работает ваша телепатия? Это активное сканирование разума, или пассивное восприятие поверхностных мыслительных паттернов? И как вы фильтруете информацию? Потому что если воспринимать все мысли сразу, это должно быть невероятно... — Гермиона, — перебил Рон, — она сейчас расскажет, о чём ты думаешь. Может, НЕ надо затягивать с вопросами? — Но это же интересно! Галадриэль рассмеялась — звонко, искренне. — Ты думаешь обо всём сразу, — сказала она. — Это... хаотично. Но завораживающе. Ты думаешь о книгах, которые прочла. О книгах, которые хочешь прочесть. О теориях магии. О том, как адаптировать заклинания Хогвартса под условия Средиземья. О логистике похода. О том, достаточно ли лембаса. О том, правильно ли вы идёте. О... — Галадриэль замолчала, явно впечатлённая. — О пятнадцати вещах одновременно. — Шестнадцати, — поправила Гермиона. — Я ещё думаю о том, как работает ваша телепатия. — Это невероятно, — прошептала Галадриэль. — Как ты не сходишь с ума? — Практика, — пожала плечами Гермиона. — И хорошая система записей. — И ты думаешь о нём, — Галадриэль кивнула на Рона. — О том, как он смешон. Как он раздражает. И как сильно ты его любишь, даже когда хочешь стукнуть учебником по голове. Гермиона покраснела. — Это... технически верно. — ТЕХНИЧЕСКИ?! — возмутился Рон. — Ну, я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО иногда хочу стукнуть тебя учебником! — Но ты любишь меня? — К сожалению, да. — "К сожалению"?! — Рон, мы сейчас не об этом! Галадриэль наблюдала за их перепалкой с видимым удовольствием, потом повернулась к Драко. Драко немедленно выпрямился, инстинктивно поправляя волосы. — Мистер Малфой, — произнесла Галадриэль. — Леди Галадриэль, — Драко поклонился — чуть более глубоко, чем требовала вежливость. — Ты... — Галадриэль прищурилась, — ты думаешь о волосах. Наступила тишина. — Простите? — Драко моргнул. — О волосах, — повторила Галадриэль. — О своих волосах. О том, как влажность Лориэна влияет на них. О том, не потерял ли ты флакон с эльфийским маслом. О том, правильно ли лежит пробор. Драко открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Я... это не... — Семьдесят процентов твоих мыслей — о волосах, — продолжила Галадриэль, еле сдерживая улыбку. — Остальные тридцать... — Её лицо стало серьёзнее. — Остальные тридцать — это страх. Драко застыл. — Ты боишься, — тихо сказала Галадриэль. — Боишься того, что ты сделал. Того, что ты чуть не сделал. Боишься, что не заслуживаешь второго шанса. Боишься, что остальные никогда не простят тебя. — Она помолчала. — Боишься, что ты не простишь сам себя. Драко опустил глаза. — Но ты стараешься, — добавила Галадриэль. — Ты здесь. Ты идёшь с ними. Ты пытаешься стать лучше. И это... — она улыбнулась, — это храбрость. Настоящая храбрость. Драко молчал. Его руки сжались в кулаки. Потом разжались. — Спасибо, — прошептал он. — И да, — Галадриэль не удержалась, — твои волосы великолепны. Драко наконец улыбнулся — несмело, но искренне. Галадриэль повернулась к Снейпу. Снейп смотрел на неё холодно, непроницаемо, с выражением человека, готового к атаке. — Профессор Снейп, — произнесла Галадриэль. — Леди Галадриэль. Они смотрели друг на друга несколько секунд. — Ты не позволишь мне войти, — констатировала она. — Нет. — Даже на поверхность? — Даже на поверхность. Галадриэль наклонила голову. — Почему? — Потому что мой разум — это моё. — Снейп говорил ровно, без эмоций. — Я потратил годы, чтобы выстроить эти стены. Чтобы защитить себя от вторжений. От тех, кто хотел бы использовать мои мысли против меня. — Он помолчал. — Я не открываю их никому. Даже с благими намерениями. — Даже если я обещаю не причинить вреда? — Обещания ничего не значат, когда речь идёт о разуме. Галадриэль долго смотрела на него, потом медленно кивнула. — Я уважаю твой выбор, — тихо сказала она. — И твою силу. Немногие могут противостоять мне так... как ты. — Я один из немногих, — сухо ответил Снейп. — Вижу. — Галадриэль улыбнулась — печально, но с уважением. — Но даже не заглядывая внутрь, я вижу кое-что. — Что же? — Ты устал, — просто сказала она. — Устал прятаться. Устал защищаться. Устал быть... один. Снейп не ответил. Но что-то в его взгляде дрогнуло — совсем немного, едва заметно. Галадриэль не стала давить. Просто кивнула и отступила. — Интересная компания, — произнесла она, оборачиваясь к Келеборну. — Очень... разнообразная. — Это дипломатичный способ сказать "странная", — заметил Келеборн. — Именно поэтому я — дипломат, а ты — нет. Келеборн усмехнулся. Галадриэль повернулась к группе. — Вы останетесь в Лориэне, пока не отдохнёте, — сказала она. — Мы приготовим вам места. Еду. И, — она посмотрела на Рона, — лембас со вкусом бекона. — Я вас обожаю! — выпалил Рон. — Рон! — зашипела Гермиона. — Что? Она обещала бекон! Галадриэль рассмеялась и жестом подозвала эльфов-помощников. — Халдир, проводи наших гостей к жилищам. Пусть отдыхают. Завтра мы поговорим о... других вещах. Её взгляд на мгновение задержался на Фродо, и что-то тёмное мелькнуло в её глазах. Но она ничего не сказала. Группу повели вглубь леса, к платформам с домиками. Гарри и Джинни шли рядом, держась за руки. — Значит, ты хочешь меня убить, — задумчиво произнёс Гарри. — Только немножко. — С любовью. — С огромной любовью. — Я буду спать в доспехах. — Умно. Рон и Гермиона шли позади, тихо переговариваясь. — Я действительно достаточно хорош? — бормотал Рон. — Более чем. — Ты уверена? — Рон, если спросишь ещё раз, я действительно стукну тебя учебником. — Хорошо, хорошо! Драко шёл отдельно, периодически проверяя волосы. Они были идеальны. Как всегда. Снейп замыкал шествие, погружённый в свои мысли. Его лицо было непроницаемым, но взгляд... взгляд был далёким. И где-то позади, у фонтана, Галадриэль смотрела им вслед и тихо улыбалась. — Что ты думаешь о них? — спросил Келеборн. — Я думаю, — медленно ответила она, — что они изменят всё. Сами того не желая. — В хорошем смысле? — Посмотрим. — Галадриэль развернулась к нему. — Но одно я знаю точно: Средиземье никогда не видело таких странных героев. — Это точно. И они ушли, оставив лес погружаться в тихую ночь.