Гарри Поттер и Бюрократия Средиземья

Утро в Лориэне началось с того, что Рон объявил голодовку. — Я не буду это есть, — заявил он, сидя за столом со скрещёнными руками и глядя на тарелку так, словно она лично его оскорбила. — Рон, это просто салат, — вздохнула Гермиона. — Это трава! Зелёная трава с белыми крошками! — Это руккола с козьим сыром и... — МНЕ. НЕ. ИНТЕРЕСНО, — Рон отодвинул тарелку. — Где нормальная еда? Где бекон? Яичница? Сосиски? Мимо проходил Халдир. Он услышал вопрос и остановился. — Мистер Уизли, — произнёс он с выражением лица учителя, объясняющего очевидное, — эльфы не едят мясо. Рон побледнел. — Совсем? — Совсем. — Даже на Рождество? — У нас нет Рождества. — ДАЖЕ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ?! — Мистер Уизли... — Я умру, — прошептал Рон, хватаясь за край стола. — Я умру здесь, в этом лесу, от истощения. Похороните меня с лембасом. — Драматично, — констатировал Халдир и ушёл. Гермиона закатила глаза и положила на стол сверток. — Вот. Лембас со вкусом бекона от Галадриэль. Хватит ныть. Рон схватил сверток, развернул, откусил и застонал от счастья. — Я женюсь на Галадриэль. — РОН! — Шучу! Шучу! — Рон поднял руки в защитном жесте. — Ты лучше! Гарри и Джинни сидели напротив, пытаясь не смеяться. Драко за соседним столом расчёсывал волосы и бормотал себе под нос: — Влажность тут высокая... катастрофа... нужно масло... где я оставил масло... Снейп стоял у края платформы, пил что-то из кружки и смотрел вдаль с выражением человека, которому всё это надоело ещё вчера. После завтрака Галадриэль попросила их прийти к ней. — Доброе утро, — поприветствовала она, стоя у фонтана. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули? — Да, — кивнул Гарри. — Нет, — буркнул Рон. — Кровать слишком мягкая. Я проваливался как в трясину. — Рон! — зашипела Гермиона. — Это эльфийская постель! — И что? Я не могу критиковать эльфов? — НЕТ! Галадриэль улыбнулась — тепло, как бабушка, которая смотрит на спорящих внуков. — Ваша честность освежает, мистер Уизли. — Она повернулась ко всем. — Сегодня я хотела показать вам кое-что особенное. Зеркало Галадриэль. — Зеркало? — переспросил Гарри. — Оно показывает видения. Прошлое. Настоящее. Будущее. То, что может случиться, если вы пойдёте тем или иным путём. — Галадриэль сделала паузу. — Хотите посмотреть? Все переглянулись. — А это безопасно? — осторожно спросила Гермиона. — Зависит от того, что вы считаете опасным. — Галадриэль наклонила голову. — Зеркало не причиняет вреда телу. Но то, что вы увидите, может ранить сердце. — Весело, — пробормотал Рон. — Никто не обязан смотреть, — добавила Галадриэль. — Это ваш выбор. Гарри первым шагнул вперёд. — Я посмотрю. — Гарри... — начала Джинни. — Всё нормально, — он сжал её руку. — Правда. Джинни вздохнула. — Тогда я тоже. — И мы, — Рон и Гермиона встали рядом. Драко поколебался, потом кивнул. — Ладно. Но если увижу что-то ужасное, я вас всех прокляну. Все посмотрели на Снейпа. Профессор зелий медленно поставил кружку. — Нет. — Профессор... — начала Гермиона. — Мисс Грейнджер, я сказал нет. — Снейп поднялся. — Я не собираюсь пялиться в лужу и ждать, пока мне покажут то, чего я и так не получу. — Но... — Развлекайтесь, — он развернулся и ушёл, чёрная мантия развевалась за ним. Повисла неловкая тишина. — Он всегда такой приятный? — спросил  Келеборн. — Это у него хорошее настроение, — ответил Гарри. Зеркало оказалось каменной чашей с водой. Обычной водой. Ничего магического на первый взгляд. — Просто посмотрите, — сказала Галадриэль. — И увидите. Гарри наклонился первым. Вода заколыхалась. И он увидел дом. Небольшой коттедж с красной крышей. Сад. Троих детей, играющих в мяч. Джинни на крыльце. Он сам рядом с ней. Они выглядели счастливыми. Просто... счастливыми. Без войн. Без Волдеморта. Без порталов в другие миры. Просто семья. Видение исчезло. Гарри отступил, тяжело дыша. — Что ты видел? — тихо спросила Джинни. — Нас, — он посмотрел на неё. — С детьми. Дома. — Хорошо? — Очень. Джинни подошла к чаше следующей. Наклонилась. И увидела кухню. Вечер. Гарри моет посуду. Вручную. Просто стоит и моет тарелки, напевая себе под нос что-то ужасно фальшивое. Она подходит сзади, обнимает его за талию. Он оборачивается, улыбается, целует в лоб. Самая скучная, обыденная сцена семейной жизни. И Джинни почувствовала, как сердце сжимается от счастья. Она отступила, вытирая глаза. — Что? — Гарри нахмурился. — Ты плачешь? — Нет. — Джинни, у тебя слёзы. — Это просто... пыль. Эльфийская пыль. Аллергия. — В Лориэне нет пыли. — ТОГДА Я ПРОСТО ПЛАЧУ, ЛАДНО?! Гарри замолчал, мудро решив не развивать тему. Рон подошёл следующим, явно нервничая. — Если я увижу орков, я разобью эту чашу, — предупредил он. — Рон, просто смотри, — поторопила Гермиона. Рон наклонился. И увидел стол. Огромный стол, ломящийся от еды. Жареная курица. Картошка. Пироги. Пудинги. Соусы. Всё, что только можно представить. И он сам, сидящий во главе стола, с тарелкой, полной еды. Рядом с ним — Гермиона, смеющаяся над какой-то его шуткой. Вокруг — семья. Дети (наверное, их). Хаос. Радость. Дом. Рон отступил с выражением человека, которому только что показали рай. — Рон? — Гермиона тронула его за плечо. — Что ты видел? — Еду, — прошептал он благоговейно. — Столько еды, Гермиона. Столько. И тебя. И детей. И... — Подожди, детей?! — Ну да. Наших, наверное. — НАШИХ?! — Гермиона, не ори. Я просто рассказываю, что видел! — СКОЛЬКО ДЕТЕЙ?! — Не считал! Там был хаос! Нормальный семейный хаос! Гермиона разрывалась между умилением и паникой. Она подошла к чаше сама. И увидела библиотеку. Огромную. С книгами до потолка. Она сама — в мантии с какими-то значками — объясняет что-то студентам. Взрослая. Успешная. Уважаемая. И в дверях стоит Рон с ланч-боксом в руках. Она заканчивает лекцию, подходит к нему. — Ты опять забыла поесть, — говорит он. — Спасибо, — отвечает она. Он целует её в макушку. Просто. Тепло. По-семейному. Гермиона отступила, улыбаясь сквозь слёзы. — Ты приносил мне обед, — сказала она Рону. — Это... хорошо? — Очень. — Почему? — Потому что это значит, что ты заботишься, идиот. Рон покраснел и пробормотал что-то нечленораздельное. Драко подошёл к чаше последним. Он выглядел так, словно ожидал увидеть Азкабан. Наклонился. И замер. Он видел себя. Взрослого. Седеющего. Лет шестидесяти. С идеальными волосами. ИДЕАЛЬНЫМИ. Седые, но блестящие. Ухоженные. Зачёсанные назад. Без единого торчащего волоска. Драко в видении стоял перед зеркалом (обычным зеркалом, не магическим), расчёсывал волосы и выглядел довольным. Рядом с ним — женщина, закатывающая глаза: "Драко, тебе шестьдесят. Может, хватит?" "Волосы не знают возраста, дорогая." За ними — взрослый сын, точная копия Драко, тоже расчёсывающий волосы. Семейная традиция, видимо. Вода успокоилась. Драко отступил. И расплакался. — Драко?! — Гермиона бросилась к нему. — Что случилось?! — Мои волосы, — всхлипнул он. — В шестьдесят. Они. Идеальны. Повисла тишина. — Ты плачешь... из-за волос? — медленно переспросила Джинни. — ОНИ СЕДЫЕ, НО КРАСИВЫЕ! — всхлипнул Драко. — Я доживу до шестидесяти! С красивыми волосами! И с семьёй! И сын тоже заботится о волосах! — Малфой, — Гарри потёр переносицу, — у тебя странные приоритеты. — ТЫ ПРОСТО НЕ ПОНИМАЕШЬ! — Драко вытер слёзы. — Я думал, что умру в двадцать! Лысым и в Азкабане! А я... я доживу! И буду красивым! Рон наклонился к Гарри: — Он ненормальный. — Рон, ты плакал, увидев еду. — Это ДРУГОЕ! Еда — это важно! — А волосы нет?! — НЕТ! Галадриэль наблюдала за этим цирком с выражением человека, который видел много странного за свою долгую жизнь, но ЭТО было что-то новенькое. — Интересная компания, — пробормотала она Келеборну. — Это мягко сказано, — ответил её муж. Позже Гарри нашёл Снейпа сидящим на краю платформы. — Профессор, — Гарри сел рядом, — почему вы не посмотрели? Снейп долго молчал. — Потому что я уже знаю, что увижу, Поттер. — Что? — Её. — Снейп не смотрел на него. — Вашу мать. Это единственное, что я хочу видеть. А её больше нет. — Но зеркало показывает и будущее... — У меня нет будущего, которое я хотел бы видеть, — перебил Снейп. — Есть только настоящее. И в нём я жив, что уже неплохо, учитывая обстоятельства. Гарри хотел что-то сказать, но промолчал. Иногда молчание — лучший ответ. Они сидели, глядя на лес, пока не стемнело. Вечером Гарри и Джинни гуляли по Лориэну. — Ты правда видел троих детей? — спросила Джинни. — Да. — Многовато. — Это было МОЁ видение, не твоё! — Справедливо. — Она помолчала. — Какие они были? — На меня похожи. Бедные дети. — Гарри Поттер, твои волосы и глаза прекрасны! — Говорит девушка, которая хочет меня убить. — С ЛЮБОВЬЮ! Они рассмеялись. — А ты, — Гарри остановился, повернулся к ней, — ты видела меня моющим посуду. И это тебя растрогало. — Да, — Джинни покраснела. — Потому что это было обычно. Скучно. Нормально. Мы не спасали мир. Просто жили. — Её голос дрогнул. — Я так давно мечтаю о скучной, обычной жизни, Гарри. Он обнял её. — Мы доберёмся туда. Обещаю. — Не обещай. Просто постарайся. — Хорошо. Где-то вдалеке послышался крик Рона: — ГЕРМИОНА, ТЫ СКАЗАЛА "НАШИ ДЕТИ"! НАШИ! — Я НЕ ЭТО ИМЕЛА В ВИДУ! — НО ТЫ СКАЗАЛА! — РОН УИЗЛИ, ЗАТКНИСЬ! Гарри и Джинни расцепились, хохоча. — Они идиоты, — пробормотала Джинни. — Наши любимые идиоты, — поправил Гарри. И они пошли дальше, под светом золотых листьев. А в своей комнате Драко сидел перед маленьким зеркалом, расчёсывал волосы и улыбался. Он доживёт до шестидесяти. С красивыми волосами. И с семьёй. Лучшее будущее, о котором он мог мечтать.