Лодка Праджны

Наутро его встретили и проводили до сада жрецы. Поначалу Кавех не знал, куда деться от неловкости, ведь перед ним стояли самые знаменитые мастера древности. Откровенно говоря, Кавех им и в подметки не годился, но они взирали на него так обеспокоенно, слово ожидали откровения. Еще бы: когда сам Аль-Ахмар нарекает тебя почетным гостем и кофеваром! Иные такого и за всю жизнь не дождутся. Зато будет, о чем потом похвастаться перед Сайно и Тигнари — даже если те не поверят. Но как только они завели беседу о методах заваривания, неуверенность как рукой сняло. Например, в Гюрабаде предпочитали традиционный кофе в джезвах, но с самой темной обжаркой, в Ахтамоне его заваривали в чайничках, а в Туллайтуле предпочитали варить холодный кофе с добавлением сладостей. Кавех, который всю жизнь варил кофе либо под прессом из дорогой фонтейнской машины, либо в джезве, слушал с восторгом. Когда же дошла речь и до него, он поделился секретом напитка, приготовленного для Аль-Ахмара. Мастера принялись повторять процесс, отмечая, что он порядком отличается от известных методов. Они шутили, смеялись, пересказывая друг другу истории общения через кофе: как богатые шахи заказывали целые плантации из молодого королевства Сумеру, как жрецы пытались прочесть будущее Пустыни по кофейной гуще, чем вызывали неописуемый ужас у правителей. За душевными историями они пробовали разные сорта, заваренные так и эдак. Кавеху, который всю жизнь считал себя искушенным мастером, пришлось сдать позиции: он бы и в жизни столько не попробовал, сколько изобрели в древности. Какое разочарование, что все эти знания исчезли вместе с цивилизацией! Вот если бы только ему удалось их восстановить в будущем — камень за камнем, как разрушенное здание. Кавех также расспросил мастеров из Гюрабада, где конкретно находилась Тунига. Ему выдали и карту, и точное описание, и даже предложили выделить летучий челнок с сопровождением, от чего Кавех вынужден был отказаться. Не хватало еще, чтобы люди стали судачить о странных пришельцах и их сомнительных маршрутах. К Аль-Хайтаму он вернулся, полностью подготовленный. Тот внимательно выслушал рассказ и пояснения, похвалил даже за осмотрительность. Затем взял карту, тщательно осматривая предполагаемое место. — Ты уверен, что именно там случится выброс Скверны? — хмурый взгляд Аль-Хайтама всплыл над картой, как луна над землей. — Точно тебе говорю! Они мне еще раз десять повторили, что это место обходят стороной даже войска Кисры-Парвезравана, представляешь? Еще некоторое время Аль-Хайтам придирчиво высматривал точки на карте, после чего провозгласил, что они отправятся на следующее утро. Летучий челнок они все же одолжили; правда, у Касалы, неофициально — у Аль-Ахмара, под грифом секретности. Касала не скрывал сомнений, когда Кавех упрашивал его, но стоило только упомянуть, что Пролом находится в сотнях миль от Ахтамона, как сердце жреца смягчилось.

***

Перед ними раскрылась непримечательная пустыня, кое-где покрытая островками зелени. Здесь основательно потрудились божественной лопатой: местность изрыта оврагами, вздыбинами, под возвышенностями скрыты многочисленные пещеры. Наверняка в некоторых из них засели разбойники — слишком уж лакомое место. Посередине из пустоты тянулось к небу каменное завихрение. Слишком уж нетипичное для пустыни: оно состояло из соли и миазмов, покрытое трещинами. Скверна из него сочилась насыщенными клубами дыма. Подойдя ближе, они увидели, что внутри образовался провал, откуда бесконтрольно вылетали частицы темной материи. Они поднимались вверх, туда, где… Кавех задрал голову и задрожал в бесконтрольном порыве ужаса: на светлом солнечном небе зиял провал, как будто стекло разбили, и в пробоину сочился далекий космос. На краях видимого неба копошились жуки. Словно падальщики, они поедали осколки. Аль-Хайтам спрыгнул в провал, не говоря ни слова. Он анализировал все цепким взглядом, считывал и запоминал. Ничего не поделаешь: Кавех, подгоняемый надеждой не стать обедом для вездесущих жуков, последовал за ним — и тут же схватился за плащ Аль-Хайтама. Его трясло. Нет — его лихорадило от вида, представшего внутри. Логово инопланетных парзитов походило на копошащуюся плоть, внутри которой ячейками разбита кладка яиц, множество их. Кладку охраняли бронированные жуки, а те, что поменьше, приносили добытые осколки неба. В центре вакханалии расположилось огромное нечто, их «Разум». Логово гудело от сотен работающих крыльев, хрипело от поедамой плоти, от копошащихся личинок внутри яиц. Рой множился день ото дня, пополняемый новыми солдатами из будущего. И этот рой их еще не заметил. — Что нам делать? — просипел Кавех, от ужаса еще сильнее сжимая плащ. — Наблюдать. Анализировать, — негромко ответил Аль-Хайтам и указал вглубь пещеры. Там, где слышались чавкающие звуки, собралось больше всего жуков. Они копошились в куче, ползали туда-сюда, отделяя от бледного тела куски плоти. В отличие от прошлого раза в Доме Даэны, они не стремились мгновенно поглотить жертву; напротив, откладывали пищу для личинок. Оставались нетронутыми лишь босые ноги да рука, сжимающая клочок бумаги. Кавех пригляделся: их размер, степень зараженности и грязь, вечно цепляющаяся на улицах к беднякам… Он вздрогнул и отпрянул. Нет. Нет-нет-нет! — Этого быть не может, — заскулил он. Спиной к ним перед самой кучей сидела девочка, наблюдавшаяся, как его брата пожирают. Она тряслась от молчаливого плача, и обезвоженные худые руки прижимала к себе. Степень ее заражения была даже хуже, чем тогда, в убежище. Девочка обернулась на новый звук и вскрикнула от страха. Кавех подбежал к ней и обнял, неумело пытаясь утешить. Все будет хорошо? Это обязательно пройдет? Как наивно. Они были в шаге от настоящей катастрофы. Девочка заплакала во весь голос, не сопротивляясь незнакомцам. Она настолько обессилила, что оставалось загадкой, как эти двое оказались здесь, вдалеке от Ахтамона. За спиной угрожающе завибрировали жуки, встревоженные незванными гостями. Кавех почел за лучшее затолкать все вопросы подальше и поднял ребенка на руки — сирота оказалась легче, чем он думал. Аль-Хайтам обернулся, спокойный, как и прежде. Покопался в карманах и вложил в ладонь странное устройство: — Забирай челнок и беги, не оглядываясь. Сообщи Аль-Ахмару, что ситуация хуже, чем мы думали. Это устройство, Аль-Ахмар поймет, что оно из себя представляет. Оно поможет мгновенно переместить на большое расстояние множество людей. Координаты я уже задал. — А как же ты?.. Аль-Хайтам нахмурился, отступил на шаг назад — на шаг ближе к угрозе для человечества. — Я останусь. Задержу жуков, насколько смогу. Ты должен передать весть, понял меня? Кавех помотал головой. Сознание отчаянно сопротивлялось: а вдруг Аль-Хайтама тоже съедят? Вдруг он лишь усугубит положение? — Но ведь я тоже устойчив к Скверне, я могу остаться и помочь! Кавех говорил, заплетаясь, прижимал к себе крепче девочку и наблюдал, как в воздух подлетают обозленные жуки. Аль-Хайтам не оборачивался. Вместо этого он сконцентрировал суровый взгляд на спорщике: — Беги, Кавех. И не смей оборачиваться.

***

Когда спина Кавеха исчезла за краем обрыва, когда взревели двигатели наверху, Аль-Хайтам позволил себе обернуться. Не надо было быть пророком, чтобы знать, какое количество озлобленных тварей сейчас за его спиной. Убийца. Убийца. Убийца здесь. Убийца. Здесь. Убийца здесь! Жуки стрекотали проклятья, щелкая жвалами, шевеля многочисленными лапками, а злость их множилась так же быстро, как и аппетит. Аль-Хайтам смотрел, убрав руки в карманы плаща, как перед ним вырастает живая стена. — Лететь за мной сюда было большой ошибкой, если вы хотели поквитаться. Почему? Почему? Что? Убийца врет! Аль-Хайтам покачал головой. Создания Роя разделяли один на всех разум, и понять нечто комплексное и сложное они не могли. Да и действовали прямолинейно. — Я пришел поговорить с вашим Отцом. Почему? Убийца. Убийца скрывает. Что-то? Убийца. Чего хочет? Убийца. Сообщить Ему. Часть улетела восвояси, туда, куда ему не дали бы ходу. Вдалеке пестрело сочное ядро, залитое слизью. Слизь тянулась с потолка дрожащими струнами и дрожала, как студень при малейшем колебании. Жуки спереди заполняли пространство, но не нападали: знали, что не победят такую сильную сущность. Даже количеством не возьмут. Наконец гул приглушили мощные взмахи перепончатых крыльев, и существо-исполин разорвало строй. Сотни глаз вгрызлись в маленькую фигуру Аль-Хайтама, жадно рассматривая. Император. Песков. Император песков! Прибыл! Убить. Убийцу. Сдержали. Убийцу! — Старый знакомый, — Аль-Хайтам криво улыбнулся. Ненавистный враг, — прошипело в его сознании нечто. — У жителей Палонглека сохранилась хорошая поговорка: не приходи в логово тигра, если хочешь остаться хищником. Вот я и подумал, почему же ты, будучи остатками воли Тайззиронта, так гонишься за мной вместо того, чтобы размножаться на безопасных планетах. Неужели Император Инсекторум плохо запоминает уроки? Ты ничтожен. Даже спустя множество Янтарных Эр ведешь жалкие речи, подобные кожанным мешкам, которых пожрали мои дети. Слабаки. Все они слабаки. — Любое разумное существо склонно вести речи. Убийца! Убийца! Убийца! Смерть! Убийца! Заскрежетали насекомые. Аль-Хайтам почувствовал, как по бокам зашаталась кладка яиц и готовые вылупиться на свет порождения Роя выпрямляли гнущиеся усики. Он ходил по тонкой грани. Не хотел еще раз испытывать удачу и применять полный потенциал Силы. Ты сеешь Завершенность, я же сею семена перерождения. Даже заманив меня в ловушку, уничтожив сотни и тысячи раз, ты никогда не сможешь убить до конца. Облетев всю галактику, не истребишь Рой. Правда, хоть и частичная, хлестко ударила по щеке. Тем не менее, Отец все еще остерегался возможных действий Аль-Хайтама. Тем лучше для него. — На этот раз я даже не стану пытаться, — Аль-Хайтам покачал головой, отступая на шаг, только чтобы под ногами ярко вспыхнула полоса света, — Я просто запру вас во тьме полузабытого мира. Ты не посмеешь! Убийца! Уничтожитель Распространения! Убийца! Обманщик! Убийца! Уничтожить. Заманил в ловушку! Уничтожить! УНИЧТОЖИТЬ! Убийцу! Уничтожить! Уничтожить, Уничтожить, Уничтожить, Уничтожить! Жуки неистово взвыли.

***

Кавех выжимал из плавучего челнока максимальную скорость, но даже так пустыня казалась бесконечной. Мимо проносились малые поселки, затем Гюрабад с его башнями. Девочка совсем обессилила и провалилась в неглубокий и тревожный сон, по временам плача. Она лежала на простом сидении и проносящийся ветер обдувал ее лицо, искаженное скверной. Кавех должен был успеть, должен был спасти несчастное дитя и народ пустыни от надвигающейся катастрофы. Обязан был! Но что, если Дешрет справедливо откажется, сославшись на то, что не обязан помогать ни странным пришельцам, ни разносчикам скверны? Оставалось только надеяться на собственное ораторское мастерство да на безделушку, которую отдал Аль-Хайтам в последний момент. Но как же он сам? Чем таким мощным он обладал, чтобы бесстрашно остаться в пещере, один на один против целого роя? Когда он прибыл во дворец, солнце почти скрылось за горизонтом. Владыки Песков не было видно, но в главном зале еще оставались жрецы. Завидев Касалу, Кавех подбежал к нему с ребенком на руках, сбивчиво пытаясь объяснить сложившуюся ситуацию. В конце-концов, Кавех передал ему ослабевшую девочку, заклиная спасти ее и остальных сирот, попавших в опасность. У них было слишком мало времени на раздумья, нужно было действовать немедленно; жрец созвал остальных и исчез в бесконечных залах Ай-Ханум, неся страшную весть Аль-Ахмару.

***

Полоса огненной энергии разрезала мрак пещеры пополам, отделяя Аль-Хайтама от активировавшегося Роя. Жуки подлетали и бились мордами о невидимую стену, а вскоре их окружило кольцо пламени. Отец роя махнул роговыми отростками, но лишь проделал неглубокую трещину на барьере. Аль-Хайтам поднял голову, замечая, как спускается вниз воинство Аль-Ахмара. Солдаты ринулись оттеснять жуков внутрь, а следом за ними выступил и сам бог. Он размахивал посохом, как серпом, убивая сразу дюжину. Царь Пустыни подоспел вовремя. Аль-Хайтам заметил, как из на полу пещеры образовалась трещина, а из нее полилась скверна. Земля под воинством задрожала и раскололась. Ловушка захлопнулась: жуки под весом предводителя стали падать вниз; Аль-Ахмар дал знак воинству отступать. Кладка яиц с треском разрушалась, и даже ядро оторвалось от жил, падая следом за бесчисленным роем. Какое-то время жуки будут заняты бесконечной борьбой с Бездной, пока их слабые зачатки сознания не расплавятся от губительного шепота. Но даже тогда останки помешают Бездне быстро восстановиться. Губы Аль-Хайтама дрогнули в полуулыбке. На открывшийся провал один за другим накладывали божественные печати. Мудрецы воздели руки, поддерживая стихийный барьер. Когда дело было сделано, поверх легла каменная порода. Останки жуков сверху были добиты залпом мощной энергии, а дыру в небе постепенно рубцевали новые осколки. Великий Аль-Ахмар победил Зло, и в глазах верующих стал еще более легендарным божеством, чем раньше. Аль-Хайтам лишь сделал свою работу: чисто и бескровно. Почти. Были конечно еще те, кто подвергся Скверне раньше намеченного времени, но тут он был бессилен. Аль-Хайтам пошевелил пальцами, незаметно собирая в крохотный пузырь памяти последние воспоминания сгинувших тварей, которых так долго боялась вся галактика.

***

— Держи, последние новости из Сумеру, — Аль-Хайтам протянул свежий выпуск Паровой Птицы, подписанный лично кортом Кур-де-Фонтейна. Кавех схватил газету, слабо веря своим глазам. За его спиной проносилось межзвездное пространство. Мофтус взял курс обратно в будущее, на сей раз не такой турбулентный, как прежде. Когда это газета подписывалась аж самим кортом и что в ней было такого важного? И как она оказалась у Аль-Хайтама в межвременье? Сердце заныло от нехорошего предчувствия. Кавех быстро пробежал глазами текст и облегченно выдохнул: жизнь в столице знаний кипела полным ходом. Кроме того, ученые из Вахуманы сделали сенсационное заявление: они открыли новый тип Призаматических конструкций близ руин Ахтамона. И если обычно мир знал только о тех, что строили города или сражались, то этот новый тип мог с помощью специального облучения исцелять зараженных скверной. Кроме того, были найдены исторически важные труды некой Пурсины, которая в эпоху великого Дешрета смогла образовать объединение целителей. С помощью призматических конструкций они боролись со Скверной и ее последствиями, а значит, очаги Мараны в настоящем можно было исследовать с помощью тех же Конструкций. Поначалу в голове проносилось лишь перекати-поле, однако затем… Кавех раскрыл рот от удивления и счастья одновременно. Ну конечно! Спасенную из логова Роя лишь один раз назвали Пурсиной, а потому он почти забыл об имени. Значит, жрецам все же удалось спасти ее? Кавех обернулся к Аль-Хайтаму, едва ли не сияя от счастья. Он уже раскрыл рот, чтобы поделиться открытием, но его опередили: — Колеса истории вращаются в новом направлении, создавая новые последствия. Спасти ребенка было… достаточно героически для тебя, Кавех. Кавех глотнул воздуха, сперва не поняв, как это трактовать. Мофтус согласно загудел, и Кавех засмеялся от такой похвалы. Аль-Хайтам наклонил голову и отвернулся, скрывая подрагивающую улыбку. Кавех облокотился задом о поручень, засматриваясь на космос в видовом окне. Издал вздох, с трудом веря, что их путешествие подходит к концу. — Значит, так все и закончилось? Аль-Ахмар, тот, что гигантский, просто взмахнул посохом и запечатал их? — Ты любишь все упрощать. — Вовсе нет! Ведь таких жучар, которые людей живьем жрут, просто невозможно одолеть одной левой. Я вообще в шоке, что ты жив остался. — … Сочту за комплимент. Аль-Хайтам выпрямился и отряхнул руки, отходя от пульта управления. Мофтус покачнулся, захрипел и нырнул в яркую вспышку. Не осталось даже красивого вида, которым можно полюбоваться. — Чего это так светло стало? Ты точно приземлишься именно в том промежутке времени? Аль-Хайтам оценивающе посмотрел на него, сдвинул брови. — В твоем настоящем времени — да. Но точно не тогда, когда мне налили подкормку для роз в Пуспе. Кавех не знал, плакать или смеяться. Конечно, он уже наобещал Аль-Хайтаму, что покажет наивысший уровень мастерства в приготовлении кофе. Его учителя могли бы им гордиться.

***

Сумеру настоящего дышал свободой, шумными базарами и пряностями. Кавех с удовольствием прислушался к гомону снаружи Академии, выходя из парадного зала. К нему сбежались восхищенные студенты, создавая давку. Только что солнце всея Кшахревара стало дипломированным архитектором, идеально защитившим проект величайшей пирамиды Ахтамона. И пусть никто из ученых не видел ее воочию, Кавех точно воссоздал ее по памяти. Аль-Хайтам скучал снаружи, оперевшись плечом о беседку и все так же уткнувшись носом в излюбленную книжку. — Поверить не могу, что все это приключилось с нами, — протянул Кавех, подходя ближе. — Слишком быстро. Этого мало! — Ты только вышел из стен Академии, а уже соскучился? Кавех наигранно поджал губу. — По вольной жизни — да. По твоим комментариям — нет. — Ложь. — Аль-Хайтам наклонил голову, резко выдыхая. Надолго его раздражения не хватило. — Ты возьмешь меня еще с собой? Ну пожалуйста? — Бабочка, лишь единожды махнувшая крылом… — Да знаю я, знаю! — Кавех быстро прервал его, запинаясь, — Но… Спасибо, что дал мне второй шанс. Сумеру их настоящего дышало жизнью.