Омега Юньмэн Цзян

***

Вэнь Нин и Лань Ванцзи планировали устроить прекрасную свадьбу — возможно, через пару лет, дождаться зимы и отпраздновать её среди снега гор Гу Су. Оба в красном, окружённые всеми родными и друзьями. Стать официальной парой. Больше всего их радовала мысль, что после свадьбы они наконец смогут быть вместе всегда. Вэнь Нину больше не придётся каждую ночь возвращаться в свою комнату в южном крыле. Им не нужно будет скрывать свои страстные объятия от глаз дяди и старейшин Лань. Вэнь Нина больше не будут пожирать алчными взглядами каждый раз, когда он покидает секту, и никто не станет считать его угрозой только потому, что он Вэнь. Лань были оскорблены подобными клеветническими слухами, которые пытались распускать о будущем супруге второго господина Лань. Большинство жителей всех гор Гу Су знали его — и ни капли злобы клана Вэнь не было в этом омеге. Словно его кровь и душа были рождены, чтобы стать Лань: добрым, мягким, очаровательным. Никто не мог сказать ничего дурного о будущем господине Лань. Вэнь Нин регулярно посещал каждую гору вместе с Лань ЛиСе, проводя ежегодные медицинские осмотры учеников, поэтому большинство уже обменялись с ним хотя бы несколькими словами. Однако свадьбу пришлось ускорить. Хотя оба ещё чувствовали себя детьми — им едва исполнится семнадцать в этом году, — обстоятельства не ждали. Вэнь Нин с юности осознавал тиранию и алчность своего дяди, но не ожидал, что это распространится за пределы секты. Теперь сестра беспокоилась за его безопасность и просила клан Лань официально принять его как Лань — через брак с предназначенным альфой. Так Вэнь Нин будет под защитой, а их небольшая медицинская ветвь, возможно, получит убежище или хотя бы безопасность, когда всё начнётся. Вэнь Нин не присутствовал, когда сестра прибыла и разговаривала с Лань Цижэнем. Старейшины были недовольны присутствием и требованиями Вэнь Цин — они знали, что она правая рука Вэнь Жоханя. Удивительно, но Лань Цижэнь твёрдо встал на её сторону, поддерживая и заявляя, что они не похожи на главную ветвь. Лучшее доказательство — Вэнь Нин, самый преданный и ценный омега, ступивший на землю Гу Су. — Я никогда никого не женил, — громко и ясно произнёс Лань Цижэнь. — И мой брат не имел лучшего выбора в глазах старейшин. Именно вы выдвинули эти требования к жёнам Лань Сичэня и Лань Ванцзи, — он достал старый свиток из рукава и развернул длинный список из не менее ста пунктов. Вэнь Цин едва не скривилась от отвращения к этим старикам. — Вэнь Цюнлинь соответствует каждому из них. Старейшины не могли возразить против собственных слов. Они сами знали молодого омегу и понимали: пусть он не могучий культиватор, его медицинские знания поразительны — поистине достойны звания младшего брата лучшего целителя поколения, Вэнь Цин. Свадьбу назначили на этот год. Лань Сичэнь старался подбодрить и младшего брата, и зятя, уверяя, что всё будет прекрасно и наконец-то им не придётся разлучаться каждую ночь. Никто больше не сможет запретить им проводить вместе дни и ночи. Оба улыбнулись в ответ на слова поддержки Лань Сичэня. Но Вэнь Нин боялся — за свою семью, за друзей, за любимого Ванцзи.

***

Подготовка к свадьбе оказалась изматывающей. Вэнь Нин не раз отказывался выходить из комнаты. Лань Шу обычно отгоняла старших, ссылаясь на эмоциональную нестабильность из-за приближающейся течки, на незавершённые задания, порученные мастером Лань, и на запрет лжи. Лань Шу не лгал — лишь говорил очевидное, то, что действительно происходило, или слегка растягивал время, чтобы дать Вэнь Нину передышку. — Спасибо. Я думал, больше не выдержу, — Вэнь Нин свернулся в гнезде, обнимая внешнюю тунику Лань Чжаня. — Ничего страшного, господин Вэнь, — улыбка Лань Шу и её сладкий аромат ванили успокоили его. — Постарайся поспать. Второй господин Лань ушёл на ночную охоту. Сможешь дождаться его возвращения? — Она проверила температуру — та оставалась низкой; омега всё ещё выглядел вполне осознанным. — Буду в порядке. Когда он вернётся… можно мне его увидеть? — покраснев, опустил взгляд. — Конечно. Как только придёт, сразу направлю его сюда. После того случая, когда Вэнь Нин сбежал во время первой неконтролируемой течки, Лань ЛиСе постановила: течку он будет проводить в отдельном домике вдали от комнат других омег — там он сможет пережить её в компании своего альфы.

***

Когда течка закончилась, Лань Ванцзи поднял его на четвёртый день. Оба всё ещё были обнажёнными в гнезде; сильный аромат корицы, сандала и секса пропитал всю комнату. Лань Чжань осыпал лицо омеги мягкими поцелуями, пока тот не открыл глаза. — Доброе утро, — поздоровался Лань Ванцзи, получив в ответ бормотание и сонные жалобы. Очень мило. — Просыпайся. Нужно позавтракать. Вэнь Нин уже собирался попросить ещё час сна — может, использовать тот капризный ротик, которому научил его Вэй Ин, — но Лань Ванцзи, похоже, знал, как его убедить: — Вэй Ин уже в пути. — Что? — Вэнь Нин медленно сел, беря маленькую записку, которую протянул альфа. — Приезжает помочь, — с широкой улыбкой он прочитал записку и поцеловал альфу в губы. — А-Ин мне очень поможет. — Решай сам, — Лань Чжань знал своего побратима: слишком безрассудного и экстравагантного, чтобы иметь те же вкусы, что и его нежный омега. Но, возможно, его присутствие придаст веса словам Вэнь Нина и поддержит его. — Да. Лань Чжань искренне хотел вернуться в постель к омеге с этой прекрасной улыбкой на губах, с этими сияющими изумрудными глазами, которые загорались при каждом столкновении взглядов. Но пришлось сдержаться — предстояло многое сделать. Приглашения уже разосланы, и после катастрофической встречи с наследниками Вэнь это будет последняя ночь, когда они спят вместе до брачной. Ему это совсем не нравилось.

***

Вэй Ин ворвался в Гу Су Лань как ураган — чувствовалось влияние грозной шицзе Цзы Чжи-чжу. Он кричал и отгонял всех, кто пытался возражать Вэнь Нину. Если омега хотел, чтобы красные фонари висели на некоторых деревьях, а не только на главных строениях — значит, так и будет. А если кому-то не нравится — за спиной Вэнь Нина стоял Вэй Ин, поигрывая веером и одним взглядом заставляя любого замолчать. Лань Чжань был благодарен. Ему не разрешали часто видеться с Вэнь Нином, но Вэй Ин помогал им встречаться на какой-нибудь поляне среди гор, пока сам стоял на страже на дереве подальше, играя на дици, наслаждаясь погодой и ледяным ветром лесов. Цзян Яньли появилась вскоре после — её лично пригласил Лань Сичэнь. В городе уже ходили слухи об их паре, но Лань запрещали сплетни, поэтому лишь приветствовали госпожу Цзян и делали вид, что не замечают, как те кокетничают. — Большое спасибо, что помогаете мне, — тихо сказал Вэнь Нин, глядя на новый вариант причёски. Они уже перепробовали три, и ни один его не устроил, но госпожа Цзян лишь улыбалась и подбадривала: пусть говорит, что нравится, а что нет, — можно не торопиться. — Пустяки, — Яньли распустила причёску, чтобы снова расчесать и разгладить каштановые волосы. — Знаю, ты хотел бы, чтобы сейчас здесь была Вэнь Цин… — Всё в порядке. А-Цзе прекрасна, когда дело касается лекарств и операций, но она так же плохо умеет причёсывать, как и А-Ин, — тихо рассмеялся он. — Понимаю. Но я уверена: она всей душой хотела бы быть здесь рядом с тобой. — Да, знаю. Вэй Ин тем временем сражался со старейшинами, которые настаивали, чтобы Вэнь Нин прошёл чрезмерный ритуал для будущих жён: неделю затворничества для очищения духа, купание в священном источнике горлиц в самой дальней части южной горы и, наконец, скучную чайную церемонию перед старейшинами с чтением трёх тысяч пятисот правил секты. — Когда успели добавить ещё пятьсот?! — Вэй Ин едва не сокрушил огромную каменную стену. — Сразу после твоего ухода, Вэй Усянь, — заявил Лань Цижэнь. — Ох… — Вэй Ин прочитал правила и хмыкнул, поняв причину: он сам нашёл в них лазейки и, разумеется, воспользовался. — Но дело не в этом. А-Нину не нужно всё это проходить — он заболеет, и времени слишком мало. Свадьба через три дня. — Будет два дня непрерывного затворничества, — произнёс другой старейшина. — Ах, конечно, конечно. Отправить омегу-целителя голодать два дня, — саркастически протянул Вэй Ин, заставив многих старейшин нахмуриться. — Уверен, Вэнь Цин будет в восторге — вместе со своими прекрасными серебряными иглами. Ну, надеюсь, именно вы ей это объявите. Удачи, — он удалился лёгкими прыжками. — Вэй Усянь! — один из старейшин уже собирался его отчитать. — Я не бегу, значит, наказания нет, — он продолжал прыгать. — Ты! — прорычал один старейшина бедному ученику. — Запиши правило три тысячи пятьсот первое. Лань Цижэнь порой думал, что эти старейшины ещё менее гибкие, чем он сам.

***

Вэнь Нин облегчённо вздохнул, узнав, что ему не придётся проходить старые традиции Лань. Он лишь подаст чай старейшинам и поблагодарит за благословение вместе с Лань Ванцзи. Потому что Вэй Ин напомнил: по правилам омеге, помолвленному, запрещено видеться с другими альфами без присутствия своего партнёра. — Ты невероятный, А-Ин, — Вэнь Нин обнял друга. — Знаю, — Вэй Ин с тщеславием подпилил ногти. — Но из-за этого добавили ещё три правила. Прости будущие поколения. Последнюю ночь они провели вместе. Вэнь Нин был слишком взволнован и нервничал, чтобы спать в одиночестве. А проснулись они от рёва Вэнь Цин. Вэй Ин чуть не свалился с кровати от испуга, а Вэнь Нин бросился в объятия сестры и разрыдался у неё на груди. Вэй Ин оделся как можно лучше, чтобы дать брату и сестре немного уединения, и заверил, что завтрак им принесут. — А-Цзе, — Вэнь Нин шмыгнул носом с широкой улыбкой. Вэнь Цин нежно вытерла слёзы брата большими пальцами. — А-Нин, сегодня твой большой день. Наслаждайся им, — она ласково поцеловала его в лоб. — Мы все приехали. Бабушка передала вот это, — она достала из широких рукавов маленький свёрток в белом шёлке. — Это… — Вэнь Нин прижал руки ко рту, увидев прекрасный золотой головной убор с рубинами: феникс, взмывающий в полёт, с длинным хвостом из золотых нитей и бусин. — Это от мамы. Она выходила замуж за нашего отца с ним, — она вложила убор в руки младшего брата. — Бабушка сказала, что я должна надеть его, когда буду выходить замуж, — фыркнула она весело. — Но я слишком занята, чтобы думать о таких вещах. А вот ты, А-Нин, благословлён небесами — и маленьким демоном в чёрно-красном, — оба рассмеялись. — Ты нашёл своего предназначенного альфу. И я благодарна, что Лань Ванцзи — настоящий джентльмен с тобой. Он умеет заботиться, любить и поддерживать. — Ты стал потрясающим омегой, А-Нин, — она обхватила заплаканное лицо брата. — Я очень тобой горжусь. И я уверена, что мама и отец думали бы так же. Мне выпала честь быть твоей старшей сестрой. И я хочу дать тебе это, — Вэнь Нин всхлипнул, увидев священный медицинский трактат и серебряную шпильку. — Вэнь Цюнлинь, Вэнь Нин — великий целитель в обучении. Вэнь Нин действительно хотел плакать всё утро, но Вэй Ин и Цзян Яньли появились и велели умыться холодной водой, чтобы лицо не опухло. Пришло время готовить Вэнь Нина к свадьбе.

***

Лань Ванцзи пристально смотрел на старшего брата, стоявшего перед ним с широкой улыбкой и сияющими глазами. Это был дурной знак. Тот произнёс трогательную речь, от которой у самого защемило сердце, и в итоге младший брат утешал и обнимал старшего. Прежде чем начался стыдный разговор, появились Цзян Ваньинь, Не Хуайсан и Цзинь Цзысюань — поторопить его одеваться. — Мм, — кивнул он друзьям. Никогда ещё он не был так благодарен за то, что у него больше друзей, чем у Вэй Ина. — Ванцзи, ты так жесток к старшему брату, — захныкал Лань Сичэнь, уловив его мысли. — Лань эр-гэ, пойдёмте. Нужно оставить Ванцзи-сюна одного — пусть станет ещё ослепительнее для Вэнь-сюна, — весело сказал Не Хуайсан. — Но после свадьбы он перестанет быть Вэнь, — заметил Цзинь Цзысюань, пропуская слуг, которые начали причёсывать жениха. — Женившись на Лань Ванцзи, он станет Лань Цюнлинь. — О, как прекрасно, — вздохнул Хуайсан, заработав холодный взгляд Лань Ванцзи. — Я имею в виду имя, Ванцзи-сюн. Цюнлинь читается как «Нефритовый лес», а он женится на Втором нефрите Лань. Не думаю, что это совпадение. Истинно предназначенные, — он обнял свой веер и вздохнул. Все отмахнулись от Хуайсана и его сентиментальности, но Лань Сичэнь присоединился к нему самым комичным образом — расспрашивал о правильных способах ухаживать за дамами, говорить им ласковые слова. — Чифэн-цзюнь знает об этом? — Цзинь Цзысюань смотрел на сцену со смущением. — Мм, — кивнул Лань Ванцзи, когда его наконец освободили от рук. — Пойдёмте, оставим Лань Ванцзи заканчивать. Мы спасём тебя от брата ненадолго, — Цзян Ваньинь кивнул на то, как Хуайсан утаскивает Лань Сичэня. — Удачи. Увидимся позже. Постараюсь, чтобы Вэй Усянь не довёл стариков до инфаркта.

***

Закат приближался; лучи заходящего солнца отражались от заснеженной горы, создавая великолепное зрелище тёплых оттенков. Гости прибывали постепенно. Многие главы сект присутствовали; пять главных сект занимали первые места. Лань Цижэнь сидел там, где должен был находиться его брат с женой — на месте, куда вскоре преклонит колени его племянник вместе с будущим супругом. Недалеко от него расположилась Вэнь Цин — как представитель Вэнь Цюнлиня. Перед ними стояли две таблички родителей женихов. Лань Сичэнь временно занимал место главы секты Лань, пока дядя был впереди. Рядом с ним сидел Не Минцзюэ; они обменялись несколькими словами и поздравили друг друга сокрушительным объятием, узнав, что теперь он помолвлен с любимой девушкой. По другую сторону от Лань находился Цзян Фэнмянь с женой; рядом Цзинь Гуаншань откровенно разглядывал девушек и омег в толпе. Мадам Цзинь решила его игнорировать и беседовала с сестрой по духу. Рядом с Цзинь расположилась делегация Вэнь. Вэнь Жохань присутствовал вместе с двумя сыновьями; все трое смотрели на собравшихся с скукой и высокомерием. Позади них стояли несколько культиваторов и слуг, а чуть дальше — небольшая группа Вэнь более мягкого вида в белых туниках с эмблемой солнца и равнинами в нижней части одежд — отличительный знак боковой ветви, без нижних языков пламени главной линии. Многие подтвердили: это семья омеги, которого собирались женить. Лань Ванцзи появился. Его походка была медленной, элегантной, величественной. Многие вздохнули, оплакивая потерю такого завидного жениха. Холодное и серьёзное лицо заставляло некоторых гадать: не принуждают ли Второго нефрита Лань жениться на Вэнь. Многие строили предположения, не зная Лань Ванцзи, но Лань Сичэнь и Вэй Усянь знали его и лишь нежно улыбнулись брату. — Лань Чжань нервничает, — шепнул Вэй Ин альфе; оба сидели позади глав Цзян. — О, и шицзе флиртует с Лань-да-гэ. Цзян Чэн кивнул на первое, а на второе удивлённо посмотрел: его милая сестра хлопала ресницами и украдкой приветствовала Лань Сичэня, у которого было такое лицо, будто он готов спрыгнуть с места и сесть рядом с ней. Лань Чжань действительно нервничал. Каждый шаг он делал осторожно, боясь споткнуться и упасть. Казалось, он идёт по вязкой грязи, в которую Вэй Ин заманивал его летом в Юньмэне. Ладони вспотели под рукавами, во рту пересохло… И вот он уже у подножия лестницы, ведущей к помосту, где начнётся церемония. На миг он затаил дыхание. Зимний ветер гор окружал всех. Ощущение оказалось странно ностальгическим. Мать в детстве говорила: любовь прекрасна; найдя предназначенного, почувствуешь, будто весь огромный мир принял человеческий облик — и ничего не будет важнее любимого и семьи, которую он подарит. Это был тот же зимний ветер, что окружал дом гентиан, тот же аромат, который исходил от матери-омеги. Он на миг закрыл глаза, позволяя ветру обнять себя — словно мать была здесь, чтобы обнять и немного подразнить его перед свадьбой. Ему так хотелось, чтобы она была рядом. И он был уверен: она полюбила бы Вэнь Нина так же сильно, как он сам. Зима, заснеженные горы, гентианы, обнимающие его, и корица — настой корицы, такой сладкий и тёплый. Открыв глаза, он почувствовал, как дыхание перехватывает. Золотые глаза загорелись тоской и любовью при виде того, кто стоял в том же проходе, по которому он только что прошёл. Вэнь Нин, А-Нин, его омега — в красном, как и он сам; прекрасный убор феникса в волосах, длинное шёлковое покрывало скрывало лицо. И всё же не было в мире фигуры прекраснее, чем его любимый омега. Широкая красная туника с золотой вышивкой. Феникс взмывал в полёт к солнцу среди облаков на спине; длинные широкие рукава с эмблемой солнца и поднимающимися облаками вились по рукам. Позади А-Нина едва угадывалась Лань Шу в церемониальных белых одеждах — она держала красный зонт над любимым. Лань Чжань считал себя очень терпеливым человеком, но в этот момент ему казалось, что шаг омеги слишком медленный. Он хотел уже иметь его рядом, взять в объятия и любить так, как желал последние недели. Когда они оказались лицом к лицу, Лань Ванцзи улыбнулся — многие ахнули: никто никогда не видел улыбки Ханьгуан-цзюня. Он взял руку омеги, ощутив влажные ладошки. Сердце билось сильно в груди: его любимый нервничал и ждал так же сильно, как он; аромат выдавал — сладкий, счастливый, тоскующий. Взявшись за руки, они медленно поднялись по ступеням. Трижды поклонились небу и земле, поблагодарили родителей Лань Ванцзи и родителей Вэнь Цюнлиня. В толпе мелькнули слёзы. Лань Чжань тоже хотел заплакать от волнения, но сдержался. Его омега — нет. Он крепче сжал его руку, чувствуя дрожь. — Судьба и мой побратим привели меня к тебе, — голос Лань Ванцзи удивил многих: никто не ожидал, что он произнесёт обеты — такой молчаливый. — Я боялся, что не смогу тебе угодить. Я не мастер многих слов, но всегда говорю правду. Обещаю любить, защищать и поддерживать тебя с того первого мгновения, когда потерялся в твоих глазах на той конференции в Цишань Вэнь. — Перед всеми — моей семьёй, твоей, небом и землёй, — он развязал ленту со лба и мягко обвязал её вокруг тонкого запястья омеги. — Говорю тебе: я люблю тебя безмерно, и это не изменится. В следующей жизни и после неё я найду тебя и останусь рядом, чтобы любить столько, сколько ты позволишь. Вэнь Цюнлинь, Вэнь Нин, А-Нин — я люблю тебя. — Это я его научил, — прошептал Вэй Ин сквозь слёзы. — Спасибо, шицзе, — шмыгнул носом. — Ну же, целуй его! — А-Чжань, — прошептал Вэнь Нин; его смех над криком друга прозвучал забавно среди слёз. — Я не идеален. Я всё ещё стараюсь стать достойным омегой для тебя, — он развязал ленту-ограничитель на шее и обвязал её вокруг запястья альфы. — Каким бы трудным ни был путь, я хочу провести остаток этой жизни и всех следующих рядом с тобой. Я люблю тебя и благодарю судьбу и моего лучшего друга за то, что они привели меня к тебе. — Ну же, целуйтесь! — Не кричи, Вэй Усянь! — рявкнул в ответ Лань Цижэнь. Многие рассмеялись, но вздохи и возгласы благословений и поздравлений заглушили всё, когда Лань Ванцзи поднял покрывало омеги, скрываясь от всех, и подарил ему долгожданный поцелуй. Вэнь Нин почувствовал, как тает под взглядом расплавленного золота глаз альфы. Его собственные глаза наверняка опухли от слёз, а помада на губах стёрлась от того, как он кусал их, чтобы не разрыдаться, — но даже с таким растрёпанным лицом Лань Ванцзи смотрел на него, словно перед ним было самое прекрасное создание в мире. И так оно и было. Для Лань Ванцзи перед ним стояло божество, бессмертный, спустившийся с небес, чтобы полюбить простого смертного. Он будет трудиться в культивации, чтобы подняться к небесам и следовать за ним всю жизнь — любя и оставаясь самым преданным верующим. Когда их губы встретились, руки были сплетены. Они хотели чувствовать тепло этих поцелуев всю оставшуюся жизнь. Желание большего захлестнуло их мгновенно — поэтому Вэнь Нин прервал поцелуй первым, опустив взгляд от смущения. Лань Чжань поцеловал его в щёку, ощутив солёный вкус слёз и лёгкое покалывание жемчужной пудры на носу, но это не помешало ему подарить второй поцелуй в губы омеги — и он не отстранился, пока не услышал покашливание дяди и, возможно, крик Вэй Усяня «хватит целоваться». Банкет был утомительным и весёлым. Они приветствовали друзей и родных, а также важных гостей, которых не знали. Лань Ванцзи лишь коротко кивнул главе секты Цзинь — из-за того, как тот пристально смотрел на его мужа, словно желая разглядеть лицо под церемониальным покрывалом. Главы сект Цзян поздравили их и пригласили навещать в любое время; Чифэн-цзюнь сделал то же самое, поздравив Лань Ванцзи с тем, что тот опередил брата в женитьбе, и пригласил на ночную охоту, когда будет время, — и притащить Хуайсана с собой. Приветствие главе секты Вэнь оказалось неловким. Тот лишь поверхностно поздравил и вручил дорогой подарок в красной деревянной коробке с розовым золотом. Лань Ванцзи коротко кивнул в знак благодарности; Вэнь Нин поблагодарил дядю за то, что тот почтил их свадьбу. Но взгляд Лань Ванцзи был прикован к Вэнь Сю. Вэнь Чао был неважен — он смотрел на всех со скукой и лишь оживлялся, когда замечал какую-нибудь девушку или омегу по вкусу. Лань Чжань хотел сбросить его с горы по лестнице, увидев, как тот смотрит на его кузину Лань Шу. Вэнь Сю был другим: взгляд казался равнодушным, но он не отрывал глаз от Вэнь Нина. Когда омега смирился и посмотрел на него, заметил странную улыбку. — Поздравляю, Вэнь Нин, — фальшиво ласковый голос вызвал тревогу у Лань Ванцзи — особенно когда он почувствовал, как напрягся омега. — Надеюсь, скоро навестишь нас. Я прикажу приготовить твой любимый чай. Скоро мой день рождения — надеюсь увидеть тебя с прекрасным подарком для меня. Момент оказался неловким, но Вэнь Цин появилась и прервала его. Только она осмеливалась отвлечь внимание главы секты Вэнь и увести сына. Вэнь Цин помогла и сопровождала их, пока они заканчивали приветствовать родных. — Ты в порядке? — Лань Чжань сумел увести его с праздника. Теперь они шли к Цзинши; их руки так и не разжались. — Теперь — да, — крепче сжал его руку. — Я очень счастлив. — Мм. — А… А-Чж… А-Чжань, — оба остановились на пороге Цзинши. Лань Ванцзи пристально смотрел на него. — А-Чжань, я люблю тебя. — И я люблю А-Нина.