Омега Юньмэн Цзян

После долгого дня игр на озере и великолепного ужина, приготовленного самой Цзян Яньли, многие приглашенные альфы отправились домой полусонными. Те, кто прибыл в экипажах, могли завалиться спать внутри на всю ночь. Лани, оставшиеся в Лотосовом заливе, были совершенно измотаны к девяти вечера, их тела ныли от усталости, но чувство удовлетворения не могло стереть широкие улыбки с их лиц. Даже Вэй Ин и Вэнь Нин удостоились услышать смех Лань Ванцзи во время игр на озере. Лань Сичэнь был счастлив видеть, как его брат наконец-то свободно наслаждается играми с ровесниками, вдали от строгих правил клана и суровой жизни, в которой их воспитывали дядя и старейшины. Для Лань Сичэня это был замечательный день, который закончился невероятно, когда он попробовал блюдо, приготовленное девицей Цзян. Теперь он полностью понимал, почему А-Сянь так хвалит кухню своей сестры, и был абсолютно прав. — Хотите еще? — Лань Сичэнь очень хотел съесть больше трех мисок, которые ему подали, но правила и вид множества голодных ртов, особенно растущих альф, останавливали его. — Давай, шицзе, дай ему еще, Лани не едят больше трех мисок из-за правил, — сказал Вэй Ин, передавая Вэнь Нину сладкий кунжутный пирог. — Но мы не в Гу Су Лань~ — Ох, не нужно, — но Цзян Яньли решила послушать Вэй Усяня, а не его, глядя на большое количество супа и корней лотоса. — Спасибо, — он не мог не чувствовать смущение и благодарность. — А-Сянь сказал, что вы придерживаетесь вегетарианской диеты, надеюсь, вкус мяса и специй вас не смутил. — Нисколько, ваша еда действительно восхитительна. Но меня беспокоит это, — он взглядом указал на Вэй Ина, Цзян Чэна и других учеников Цзянов, передающих друг другу баночки с маслом чили и ярко-красными порошками. — Здесь все привыкли есть очень острое и пряное. Я сделала вкус чуть мягче для вас. — Ох! Это было не обязательно… — Все в порядке, я хочу поблагодарить вас за подарок и приветствовать вас. Я рада, что вы приняли мое приглашение в мой дом. Лань Сичэнь смущенно опустил взгляд, в этот момент желая быть таким же стоиком, как Ванцзи. Аромат свежесрезанных гортензий сильно его привлекал, теплая улыбка и мягкое обхождение Цзян Яньли вызывали в груди болезненно-теплое чувство, а в животе — странное, словно бабочки порхают или кролики Ванцзи прыгают по нему. Он не совсем понимал, что происходит, и, глядя на зал, где все ели, заметил лукавый взгляд Вэй Ина. По какой-то причине его лицо полностью покраснело. — Ах~ Ах~ Лань Да-гэ пал, — Вэй Ин оперся на бок Цзян Чэна, который тут же сунул ему в рот семя лотоса. — Ну, так даже лучше, павлин не плохой, но, думаю, ему не суждено быть с шицзе. — Почему так говоришь? — Цзян Чэн посмотрел, куда указывал Вэй Ин, увидев смущенного Лань Сичэня и счастливо болтающую сестру. — О, полагаю, так лучше. Лань Сичэнь — хороший альфа и уважаемый джентльмен. — Правда? Прежде чем ученики Цзянов проводили Ланей в их комнаты, Вэй Ин утащил Вэнь Нина в свою, прощаясь со всеми и посылая воздушные поцелуи Цзян Чэну. Лань Сичэнь и Цзян Яньли прикрыли смех рукавами, глядя на лица своих младших братьев, смирившихся с разлукой со своими омегами. — Вы были правы, госпожа Цзян.

***

Вэй Ин утащил Вэнь Нина в свою комнату в южном крыле. Они долго болтали, готовя большую ванну для купания. Вэй Ин убедил Вэнь Нина разделить ванну — оба были омегами и доверяли друг другу, и что может быть лучше, чем поболтать в теплой воде, чтобы стать еще ближе? Но когда они разделись, Вэнь Нин не смог сдержать смущения, увидев множество следов поцелуев и укусов на теле друга. Вэй Ин же ахнул от удивления, заметив такое же количество отметин на теле Вэнь Нина. — Он тебя маркировал?! — Вэй Ин чуть не сорвал с него сдерживающий ошейник, но Вэнь Нин лишь нервно заерзал. — Нет! Нет… Мы… мы это сделали, то есть да, сделали, но он не маркировал… — Думая, что Вэй Ин успокоится, он не ожидал увидеть его еще более ошеломленным. Что не так? Он же тоже это сделал, что тут такого? — А-Ин? — Вы это сделали? До конца? — Вэнь Нин кивнул, все еще смущенный. — Лань Чжань съел моего милого невинного А-Нина до свадьбы?! Он у меня попляшет! — Вэй Ин начал драматизировать, вызвав мягкий смех у другого омеги. — Но А-Ин тоже был съеден до свадьбы, — оба забрались в горячую воду, пока она не остыла. Ванна была достаточно большой, чтобы они могли сидеть, не задевая друг друга. — Ну, не совсем, — Вэй Ин надул губы, опершись на край ванны, пока Вэнь Нин намыливал ему волосы. — Мы много трогали друг друга, но Цзян Чэн не вошел. Это было приятно? — Он закрыл глаза, чувствуя, как вода стекает по голове. — Не совсем помню, — Вэй Ин собрался снова драматизировать, но Вэнь Нин остановил его пальцем на губах. — У меня были проблемы с последней течкой, прямо перед приездом сюда. Я не мог ее контролировать и чуть не сошел с ума. Как-то сбежал с горы и очнулся в Цзинши, строя гнездо на кровати Ванцзи. Ну, и случилось то, что должно было случиться, — он наполовину погрузил покрасневшее лицо в воду. — О, вот оно что, — Вэй Ин теперь мыл каштановые волосы Вэнь Нина. — Значит… скоро у меня будут племянники? — рассмеялся он, когда Вэнь Нин плеснул в него водой. — Нет, я выпил специальное лекарство, чтобы пока не иметь детенышей, — Вэй Ин посмотрел на него с любопытством. — Это не рекомендуется, почти табу среди омег избегать зачатия, даже если мы этого не хотим в тот момент. Лань Ванцзи предложил мне его пить с первого дня течки, сказал, что я еще не закончил учебу и… — он снова нырнул в воду, — что хочет, чтобы мы продолжали это делать, не думая о детенышах пока… — Ох! Лань Чжань такой бесстыдник, — Вэй Ин громко рассмеялся. — Этому я его не учил. — Хочешь попробовать? — Вэнь Нин серьезно посмотрел на Вэй Ина. — Ты хочешь это делать, но не готов к детенышам. Я могу дать тебе лекарство и объяснить, как использовать. — Серьезно? — Внутри у Вэй Ина забурлило тепло, и он взволнованно кивнул. — Но ты должен точно следовать моим инструкциям, иначе будут последствия, — Вэнь Нин стал серьезным, показав два пальца. — Если не примешь вовремя, можешь забеременеть. Если сделаешь это сегодня, завтра утром до завтрака должен выпить. Не позже полудня. Второе — нельзя пить больше недели подряд, иначе течка нарушится, и ты можешь стать бесплодным. Я советую использовать три раза в неделю, не больше. — Вы делаете это три раза в неделю? — Почти… почти каждый день… — Вэнь Нин поиграл большими пальцами. — Ванцзи обычно не завязывает узел внутри, и выходит до того, как кончить, так что мы не всегда используем… Но! Если используешь во время течки, увеличивай дозу. Это не только снизит жар, но и предотвратит зачатие. Но, повторяю, пей вовремя. — Понял, понял, — они посмотрели друг на друга, пока Вэй Ин не расплылся в кошачьей улыбке. — Дашь мне?

***

Дни пребывания Ланей в Лотосовом заливе были веселыми для всех. Вэй Ин и Вэнь Нин проводили все время вместе, Ли Сяо У часто присоединялась к их бесконечным беседам за сладостями, чаем или ликером. К большому удивлению Вэй Ина, оба его друга-омеги оказались отличными выпивохами — они не валились с ног после одной чаши, так что их вечера с ликером были расслабленными и веселыми. Однажды вечером Вэй Ин специально отметил, что из немногих правил Гу Су, которые стоило соблюдать, — запрет на алкоголь, ведь у Ланей совсем нет к нему устойчивости. Он рассказал, как забавно и по-детски вел себя пьяный Лань Чжань, уточнив, что это было случайно, когда он его напоил. Лань Ванцзи составлял компанию Цзян Ваньиню, оставленные своими омегами. Они наслаждались тренировками и спокойными моментами на плавучих беседках, наблюдая, как их омеги и другие ученики играют в воде. Лань Сичэнь проводил прекрасные вечера с Цзян Яньли, наблюдая за младшими братьями издалека или проводя время наедине. Он узнал многое о той Цзян Яньли, которую видели все, — не той, о которой Цзини говорили как об альфе, что мнит себя омегой, что было полным абсурдом. Цзян Яньли была изящной, милой и очень заботливой девицей. Ее обязанности в клане как дочери главы Цзяна отличались от обязанностей наследника. Она отвечала за логистику клана и показала Лань Сичэню, как ведутся счета, налоги, торговые сделки внутри и за пределами территорий Цзянов — множество дел, которые Цзян Ваньинь воспринимал лишь в общих чертах. — А-Сянь скоро начнет брать уроки у меня по этим задачам, он займет мое место в будущем, — рассказала Яньли, когда они вышли на рынок. В тот вечер, четвертый в Юньмэне, они покупали ингредиенты для ужина. — А-Чэн сказал, что хочет сопровождать А-Сяня. Они мечтают путешествовать по миру и помогать нуждающимся, — она мягко рассмеялась. — Помню, как А-Сянь говорил, что хочет купить осла и ездить из одного места в другое, помогая людям, в одиночку или с партнером по совершенствованию, прежде чем завести детенышей, — она драматично вздохнула. Сичэнь понял, у кого Вэй Усянь перенял эту манеру. — Отпустить моих младших братьев и остаться без племянников еще на год. — Понимаю это чувство, госпожа Цзян. Ванцзи и Цюнлинь тоже планируют путешествовать по регионам, исследовать растения и минералы для медицины. Конечно, это интерес Цюнлиня, а Ванцзи хочет сопровождать его и увидеть новые места. Это он перенял у А-Сяня, — он спрятал улыбку за рукавом. — Так что я должен винить вас за то, что ваш брат плохо повлиял на моего. Цзян Яньли легонько толкнула его плечом. Лань Сичэнь знал о физическом проявлении привязанности у Цзянов — Вэй Усянь упоминал это с их первой встречи. Лани не привыкли к прямым проявлениям чувств, но Сичэнь начал наслаждаться этими легкими касаниями плеч, рук или пальцев, когда Яньли предлагала ему что-то, например, горячий лотосовый булочку, которую она дала ему, коснувшись его длинных сильных пальцев своей чуть меньшей рукой. — Как дела у остальных? — Фэн Мао наблюдала за этой милой сценой с крыши постоялого двора, недалеко от Яньли и Сичэня. — Нормально. Вэй Усянь тянет Лань Ванцзи в болото, чтобы ловить лягушек, — рассмеялся Хуа Цян, садясь рядом со своей невестой. — Видела бы ты лицо Лань Ванцзи, когда Вэнь Цюнлинь чуть не побежал в болото за лягушкой, которая, по его словам, выделяет яд, идеальный для анестезии. — Бедный Лань Ванцзи, поймал? — Хуа Цян покачал головой. — Цзян Ваньинь остановил Вэй Усяня, прежде чем тот утащил всех в грязь, и сказал, чтобы шли только желающие. Ли Сяо У начала войну в грязи, а Ли Жун сбежал, не желая пачкаться. — Звучит весело. — Что-то не так? — заметил он, как весела и счастлива Фэн Мао, и проследил за ее взглядом. — Хорошие вещи, очень хорошие, — она вскочила, отряхивая пыль с туники. — Пойдем, надо не дать им завалить пристань грязью. К их несчастью, прибыв, они увидели Вэй Усяня, покрытого грязью, стоящего на коленях с надутыми губами и поднятыми руками, пока его отчитывала госпожа Юй. Позади, так же в грязи, стояли на коленях Цзян Чэн, Лань Ванцзи, Вэнь Нин и Ли Сяо У. — Ты должен быть хорошим хозяином! — Цзыдянь заискрила, заставив всех, кроме Вэй Усяня, вздрогнуть. — Показывай наши обычаи, нашу историю, а не свои шалости! — Она хлестнула Цзыдянь по земле. — Мы это сделали раньше, — пробормотал Вэй Ин. — Ты мне пререкаешься? — Еще один хлыст по земле заставил всех содрогнуться. — Теперь скажи, что у тебя в голове, раз ты решил, что покрыть грязью второго господина Ланя, его жениха и Цзян Чэна — это нормально? Вы уже не дети, ты должен тренироваться, а они учиться у нас, как мы у них. Покажи, что ты делал в Гу Су! — Тишина. — Отвечай! — Но он сказал не говорить… Ай! Ай! Простите! — Его руки покраснели от шлепков госпожи Юй. — Что ты делал в Гу Су?! Не учился?! — Учился, — он дунул на красные грязные руки. — Но дядя тоже так на меня кричал за шутки, — тут же Вэй Усянь бросил щитовой талисман и умчался на Суйбянь. — Вэй Усянь! Вернись, глупый ученик! — Госпожа Юй собиралась хлестнуть его Цзыдянь, но ударилась о барьер, дав омеге время сбежать. — Цзян Чэн! — рявкнула она. — Пожгу благовония за вас, — шепотом сказал Лань Ванцзи, заставив Вэнь Нина сжать губы, чтобы не рассмеяться. Ли Сяо У едва сдержала хохот. Цзян Чэн лишь вздохнул и встал. — Да, мама? — Этот сопляк наказан до особого распоряжения. Приготовь другую комнату для Вэнь Цюнлиня, он больше не будет делить ее с Вэй Усянем и не останется с вами до конца визита, — она бросила строгий взгляд на гостей, которые автоматически кивнули. — Я буду тренировать его так жестко, что у него не останется сил на игры или пробираться в твою комнату, — фыркнула она, уходя за своим глупым учеником. — Ах… — Цзян Чэн лишь спрятал лицо в грязных руках. Мать знала. За время визита Вэй Ин пробрался к нему лишь раз, напившись с другими омегами и оставив их спящими в своей комнате, чтобы немного поластиться, как в прошлый раз. — Он будет в порядке? — Вэнь Нин подошел к Цзян Чэну, волнуясь за друга. — Будет, этот идиот не так легко умирает, — он посмотрел на Лань Ванцзи. — Не знал, что ты умеешь так шутить, — усмехнулся он. — Этот идиот. — Поэтому Вэй Ин не боится дядю. — Правда, — Вэнь Нин взял руку своего альфы, переплетая их грязные пальцы. — Дядя Лань строг с А-Ином, но никогда не наказывает его так сурово, как госпожа Юй. Без обид, Цзян Ваньинь, но твоя мать пугает. — Знаю, только Вэй Усянь — единственный идиот, что осмеливается ей перечить, даже отец так не делает. — Раз мы еще поживем, а Вэй-гэгэ нет, почему бы не умыться и не поужинать всем вместе? Вряд ли увидим Вэй-гэгэ, так что давай используем эту последнюю ночь, — предложила Ли Сяо У. Все кивнули, и Вэнь Нин отправил маленькую бабочку-посланника, чтобы сообщить Вэй Ину время и место встречи.

***

Вэй Ин был мастером побегов, так что ему не составило труда пробраться в один из общих банных помещений южного крыла, быстро помыться, взять чистые туники из секретного тайника в складе деревянных мечей и встретиться со всеми в самом большом ресторане Лотосового залива. Хозяин хорошо знал молодого господина Цзяна и молодого господина Вэя, поэтому Цзян Чэну не составило труда заказать самый большой стол. С двумя альфами Ланями, омегой Вэнем, четырьмя альфами Цзянами, омегой из Мэйшань Юй, альфой из Мэйшань Юй и непревзойденным омегой Цзянов, управляющий позаботился, чтобы на стол подали всевозможные блюда, лучший чай и ликер. Лань Сичэнь, как обычно, беседовал с Цзян Яньли, иногда переводя, что пытался сказать Лань Ванцзи своими краткими фразами. Но по сравнению с прошлым годом, когда они подружились с Цзянами, Ванцзи говорил чуть больше, используя более длинные предложения и взаимодействуя активнее. Вэнь Нин тоже меньше заикался, разве что от смущения. Забавные истории об охотах, моменты, когда старшие братья выставляли младших на посмешище, не обошлись без внимания. Смех, шутки, еда и напитки сделали эту ночь самой веселой для всех. Когда Лань Сичэнь по ошибке взял чашу с ликером, Яньли быстро отобрала ее, предотвратив катастрофу, и подала ему новую чашу горячего чая. Эта быстрая реакция сестры не удивила бы, если бы не сильное смущение и нервозность Лань Сичэня, привлекшие внимание Цзян Чэна и Вэй Ина. Они переглянулись, кивнули и стукнулись кулаками. Ближе к полуночи все устало разошлись по комнатам. Лань Сичэнь, собираясь войти вслед за братом, замер. Растерянно он заметил талисман на своей спине и, прежде чем успел предупредить Ванцзи, его обвил хлыст и резко утащил в другую сторону за секунды. Освободившись от хлыста и талисмана, он оказался на одном из самых пустынных плавучих коридоров резиденции. Немного нервничая, он огляделся, не чувствуя угрозы, но был в замешательстве. Все прояснилось, когда он увидел ухмыляющихся Ваньиня и А-Сяня. — О, это вы, — облегченно выдохнул он. — Хорошо меня напугали… Что случилось? — Лань Да-гэ, ты же почетный Цзэу-цзюнь и мой старший брат Лань, ты никогда не солжешь своему дорогому А-Сяню, правда? — Улыбка Вэй Ина не касалась глаз, и Сичэнь это заметил, как и веер, играющий в его пальцах. А-Сянь угрожал ему — впервые. Он видел, как тот делал это с другими из тени, и да, это вызывало… страх. Его А-Сянь был пугающим, когда хотел. — Конечно, А-Сянь, ты знаешь, что лгать запрещено. — Тогда каковы твои намерения с нашей сестрой? — Цзян Чэн стоял со скрещенными руками, глядя на него с характерным хмурым взглядом. — Ох… вот оно что, — нервно откашлялся Сичэнь, поправляя безупречные рукава под внимательными взглядами двух младших, которые для него и Яньли всегда останутся детьми. — Я… кажется… мне… нравится… — его голос становился все тише, пока не превратился в шепот, а взгляд опускался, щеки все сильнее краснели. Вэй Ин раскрыл рот от удивления, его глаза засияли от восторга, он чуть не ударил Цзян Чэна по руке от возбуждения, но тот взглядом велел успокоиться — они должны быть «строгими» с любым, кто попытается ухаживать за их любимой сестрой и увести ее. Вэй Ин серьезно кивнул, вспоминая, как в детстве они поклялись устроить тысячу испытаний для любого альфы или омеги, желающего завоевать чистое сердце их сестры. — Не слышали, — твердо сказал Цзян Чэн, не двигаясь с места. Он бы солгал, если бы сказал, что не взволнован идеей интереса Лань Сичэня к А-Цзе. Тот показал себя настоящим джентльменом и уважаемым альфой за год учебы в Гу Су. — Я… Ах! — Сичэнь на миг спрятал лицо в рукавах, затем глубоко вздохнул, подняв смущенный взгляд. — Мне нравится Цзян Яньли, пожалуйста, позвольте мне ухаживать за вашей любимой сестрой, — он сделал идеальный поклон перед младшими. — Лань Сичэнь, ты уважаемый альфа своего поколения, первый в списке. Почему ты хочешь ухаживать за альфой, не входящей в рейтинги свах? — Цзян Чэн прищурился. — Ты знаешь, что не слушаешь сплетни из-за стены правил, но А-Цзе сильно критикуют за то, что она альфа, которая не сражается и не выделяется в шести искусствах. Ее высмеивают как альфу, что мнит себя омегой… — Это неправда! — Аромат Лань Сичэня внезапно стал агрессивным, и Вэй Ин, инстинктивно спрятавшись за Цзян Чэна, сильнее всех это почувствовал. — Ох, прости, А-Сянь, я не хотел… — Он вздохнул, сдерживая феромоны. — Прошу прощения, но госпожа Цзян вовсе не такая. Она умная, красивая и очень сильная женщина. Альфа, бета, омега — неважно, она замечательный человек. — И только глупец не увидит, какая она ценная, — продолжил он, видя их молчание. — Я знаю ее недолго, честно говоря. Всего несколько недель, с тех пор как она приехала с главой Цзяном, чтобы помочь с водной бездной. — Как ты узнал, что это А-Цзе? — Цзян Чэн удивленно посмотрел на Вэй Ина, который уверял, что сестра надела туники Мэйшань Юй и маску еще до того, как спустилась с меча. — Ванцзи ее узнал, и я был там, — младшие переглянулись в замешательстве. — Когда приехал глава Цзинь, — странно было видеть легкое презрение у Лань Сичэня, — мы услышали, как он просил расторгнуть помолвку госпожи Цзян с молодым господином Цзинем. — Должны ли мы благодарить павлина за это? — шепнул Вэй Ин на ухо Цзян Чэну, то ли весело, то ли слегка разочарованно. — Что мне теперь делать с ханьфу, которое я просил у Хуайсана? — Тшш, — Цзян Чэн повернулся к Лань Сичэню. — Цзэу-цзюнь, А-Цзе для нас важнее всего. Мы не хотим, чтобы ее снова ранил кто-то другой. Мы поклялись защищать ее от всего. Я верю, что ты сможешь завоевать ее сердце, — Лань Сичэнь ярко и взволнованно улыбнулся. — Но если ты ей навредишь, — тихо зарычал он, его духовная энергия заискрила вокруг, — не сомневайся, несмотря на все мое уважение, я сломаю тебе ноги, если ты разобьешь ей сердце. — И как бы я тебя ни любил, Лань Да-гэ, я использую тебя для испытания моих талисманов, — Вэй Ин показал набор странных талисманов, которых ни один из альф не видел. — Это справедливо. Спасибо вам. Я обещаю, что не причиню вреда госпоже Цзян, она очень важна для меня. — Хорошо, тогда удачи, Лань Да-гэ, — Вэй Ин, подпрыгивая, прошел мимо, похлопав его по плечу. — Удачи? — Сичэнь растерянно посмотрел на Цзян Ваньиня, который сочувственно улыбнулся. Что-то было не так. — Удачи с моим отцом. А-Цзе — его величайшая любовь, и он может быть страшнее моей матери, — видя, как Вэй Ин ускакал дальше, Цзян Чэн с садистской улыбкой шепнул Сичэню: — Отец однажды устраивал казни на площади только за попытку тронуть Вэй Ина с дурными намерениями. Представь, что он сделает за свою любимую дочь. Лань Сичэнь начал бояться семьи Цзянов — они действительно защищали своих детенышей. Он думал, что главным испытанием будет госпожа Юй, но, судя по словам Цзян Ваньиня, сначала нужно завоевать одобрение главы Цзяна. Это будет тяжелая задача, но ради ее прекрасной улыбки и теплых рук, берущих его ладонь каждый день, оно того стоит.