Омега Юньмэн Цзян

Облачные Глубины были удивительно спокойны, пока Вэй Усянь не бродил по горам, так что давление и ци великого мастера Ланя оставались стабильными. Даже еженедельные визиты Вэнь Цюнлиня на главную гору стали для Лань Цижэня моментом выхода из монотонной рутины. Юный омега был всем, о чем мог мечтать Лань Цижэнь для своего второго племянника: деликатный, любящий, умный, прилежный и достойный. Его боевые навыки не имели значения — важны были знания этого юноши. Лань Цижэнь был более чем доволен Вэнь Цюнлинем, Вэнь Нином, скоро — Лань Цюнлинем. — Ох~ звучит замечательно, — счастливо поглаживая бороду, он продолжил путь на занятия. На этой неделе он не увидит юного омегу из-за приближающейся течки. — Попрошу приготовить пирожные с лепестками роз, которые так хорошо сочетаются с чаем, что он заваривает для следующего визита. — Великий мастер? — Один из учеников нервно посмотрел на него, заметив, как он говорит и фантазирует в одиночестве. — Пойдем, начнем чтение. Лань Цижэнь не ожидал, что начнется катастрофа, едва утихнет маленькая буря Гу Су. Вэнь Нин знал о приближении течки и с некоторым стыдом попросил у Лань Ванцзи несколько вещей, чтобы провести три дня в уединении. Его альфа с радостью передал сумку цянькунь с ношеной одеждой, пропитанной его феромонами. С этим Вэнь Нин был готов пережить очередную течку в Гу Су под присмотром Лань Шу и с лекарствами от сестры. Но в первую ночь его состояние ухудшилось: жар усилился, дышать стало тяжело, он чуть не набросился на Лань Шу, когда та подошла к его гнезду с водой, лишь слегка задев его. Лань Шу не обиделась, извинилась и попросила потерпеть, пока она приведет своего мастера, чтобы помочь. У Вэнь Нина никогда не было проблем с течкой с двенадцати лет, когда она впервые проявилась. Его сестра не обрадовалась раннему началу, особенно без предназначенного альфы, вызывающего реакцию, но не злилась на него — она была обеспокоена и напряжена. В Цишань Вэнь течки омег считались самым отвратительным и долгожданным событием для альф. Вэнь Цин, хоть и была альфой, держала свои инстинкты под контролем, создавая защищенные комнаты для изоляции знакомых омег, чтобы уберечь их от нападений. В Цишань Вэнь не считалось преступлением, если альфа вторгался в твой дом, чтобы взять тебя во время течки, ведь «вина» лежала на омеге за соблазн. Вэнь Цин ненавидела этих диких и отвратительных альф, поэтому неудивительно, что многие омеги тайно искали убежище в небольшом медицинском поселении в Илине под ее защитой и других врачей побочной ветви Вэней. Для Вэнь Цин ранняя течка младшего брата вызвала страх, особенно из-за его «опеки» Вэнь Сюем, одним из ее ужасных кузенов. Вэнь Сюй питал странную привязанность к Вэнь Нину с четырех лет, когда тот начал сопровождать ее на занятия. После смерти их родителей — Вэнь Цин было семь, Вэнь Нину два — они попали под опеку дяди Вэнь Жоханя. Фактически их воспитывала кормилица, но дядя оценивал Вэнь Цин как сильную альфу, сравнимую с Вэнь Сюем. Она не хотела быть заклинательницей, лишь врачом, как родители. Но Вэнь Сюй был так одержим Вэнь Нином, что часто носил его на руках и баловал сладостями. Вэнь Цин никогда им не доверяла. Поэтому, как только у Вэнь Нина началась первая течка, она изолировала его, а затем держала при себе, не оставляя с Вэнь Сюем или дядей. Она оправдывалась тем, что Вэнь Нин — ее наследник и должен учиться всему с юных лет, будучи лучшим врачом в семнадцать. Идеальное оправдание, но не вечно. Вэнь Нин осознавал сверхзаботу сестры и не был глупым или наивным, как могли думать. С семи лет он молчал, но знал, что сестра понимает, что пытался сделать Вэнь Сюй. Поэтому он не возражал, оставаясь с ней после первой течки. Никто не знал и не узнает. Он скорее зашил бы себе рот, чем рассказал правду, и сделал бы это, только если не смог бы больше скрывать. С первой течки он изолировался или подавлял ее, если был рядом с дворцом Вэнь Жоханя. Страх и стресс мешали течке проходить нормально — иногда она не наступала или длилась меньше. Но в Гу Су его цикл выровнялся, протекая мягко и естественно, благодаря холодному климату и любви его альфы, обнимающего его в мягких белых туниках, что он давал время от времени.

***

Не прошло и минуты, как Лань Шу побежала за своим мастером. Защитный барьер комнаты Вэнь Нина был сломан, внутри никого не оказалось, а сигнальная система мастера сработала — кто-то покинул гору после комендантского часа. Встревоженные и напуганные, они бросились искать Вэнь Нина, предупредив только Лань Ли Сюэ, старую омегу. Лань Цижэнь получил бы сердечный приступ, узнав, что они потеряли его любимого и милого зятя посреди течки. Вэнь Нину было плохо. Он делал все, что знал, чтобы контролировать жар течки, но никогда раньше не испытывал таких серьезных проблем. Даже после знакомства с Лань Ванцзи он зажигал лечебные благовония с ароматом Ванцзи, чтобы комната оставалась пропитанной его феромонами, но этого было недостаточно. Он принял холодную ванну с травами, чтобы снизить температуру, но жар продолжал нарастать, становясь невыносимым. Теперь он лежал голый на кровати, едва прикрытый внешней туникой Лань Ванцзи. Он построил первое гнездо из его одежд, но чувствовал пустоту и холод. Он даже попытался наброситься на Лань Шу, когда она слишком близко подошла к гнезду, и чувствовал себя ужасно за это. — Ванцзи… — захныкал он, напуганный влажной, чувствительной и горячей реакцией своего тела. Он всегда сдерживал инстинкт спаривания во время течек, так что теперь это было странно. — А-Чжань~ — снова застонал он, чувствуя прикосновение ткани. Он должен был оставаться в сознании, должен был добраться до игл для акупунктуры, чтобы усыпить себя. Завернувшись в тунику, он попытался встать и дойти до туалетного столика, где лежал браслет, подаренный Ванцзи для его игл… Ванцзи. Он хотел Ванцзи. Хотел своего альфу. Вэнь Нин не знал, как это произошло. Он не чувствовал холодного горного воздуха, будучи в одной лишь тунике альфы, едва прикрывающей тело, не ощущал холодных камней и влажной травы под босыми ногами. Он помнил только, как использовал шуточный талисман Вэй Ина, бросив его в противоположную сторону, чтобы отвлечь преследователей и выиграть время. Когда сознание вернулось, он уже опустошил гардероб своего альфы и устраивал гнездо на кровати, явно не своей, но идеальной для этого. — Гнездо, — счастливо замурлыкал он, ощущая мягкую постель под пальцами. Взволнованно он начал строить свое прекрасное гнездо. Натянул простыни как балдахин над кроватью, разместил подушки и одеяла, чтобы было мягко и пушисто. Это было как гнездо из снега — такое белое, мягкое, но теплое. — А-Чжань, — замурлыкал он имя альфы, ожидая его прихода, желая, чтобы тот похвалил его за старания и красивое гнездо. Он должен был оставаться в сознании, быть в здравом уме, когда придет Лань Ванцзи, извиниться и попросить разрешения пережить течку в его комнате — инстинкт требовал гнездиться здесь. Он вспомнил, как проходил течки в Илине, всегда настороженный, боясь тех, кто мог ворваться, прислушиваясь к ароматам вокруг. Даже после знакомства с Лань Ванцзи, до приезда в Гу Су, сестра готовила благовония, похожие на аромат его альфы, и сильные лекарства для стабильности. Но настоящий страх вызывал Вэнь Сюй. — Ванцзи, — захныкал он с грустным бульканьем. Он не хотел никого, кроме своего альфы. — Ванцзи. — Вэнь Нин, — мягкий, но явно встревоженный голос альфы заставил его улыбнуться из уютного гнезда, полностью укутанного в тунику Лань Ванцзи. Лань Ванцзи боялся, что с его омегой что-то случилось. Во время ночного патруля он ощутил странное чувство — пустоту, страх и грусть. Он знал, что не увидит Вэнь Нина на этой неделе из-за течки, и встревожился, почувствовав это, а также легкое нарушение защитного барьера — почти незаметное, если бы не он, его дядя или брат. Ему не пришлось идти далеко, когда он уловил сладкий аромат омеги в течке. Следуя за ним, он оказался у своей комнаты. Успокоившись, что Вэнь Нин в безопасности, он все же волновался за его состояние. Слегка поколебавшись и убедившись, что сможет себя контролировать, он вошел. Он мог поклясться, что чуть не умер от умиления и желания сорвать сдерживающую ленту. Его омега, в его внешней тунике, прикрывающей даже голову, голый, в прекрасном гнезде из его одежд на его кровати. — А-Чжань~ — счастливо замурлыкал Вэнь Нин, явно снова теряя ясность. Его зрачки были расширены, щеки и нос покраснели. — Вэнь Нин, ты в порядке? — Лань Ванцзи медленно подошел, плотно закрыв дверь, опасаясь, что кто-то придет, привлеченный его омегой. Вэнь Нин кивнул и протянул руки, скрытые тканью до кончиков пальцев. Лань Ванцзи подошел, взял его руки и с любовью поцеловал их, на его лице появилась едва заметная улыбка при виде яркой и невинной улыбки омеги. — А-Чжань, улыбка, — Вэнь Нин мягко убрал руки и обхватил щеки альфы, чувствуя холодную от ночного воздуха кожу, мягкую на ощупь, и заметил покрасневшие уши, от чего улыбнулся еще шире. — Красиво. — Мм, А-Нин гораздо красивее. — Гнездо? — Ты отлично справился, — Вэнь Нин поцеловал кончик носа альфы. Он отодвинулся, похлопав по месту рядом, приглашая альфу в гнездо. Лань Ванцзи кивнул, но сначала положил Бичэнь на подставку, установил защитные талисманы на комнату, запечатав двери и окна, чтобы феромоны не вырвались, и пометил территорию, чтобы никто не посмел приблизиться. Он позаботится о Вэнь Нине, как Цзян Ваньинь заботился о Вэй Ине. Вернувшись к кровати в спальной одежде, он заметил, что жар Вэнь Нина снова усилился. У него была запасная доза для экстренных случаев течки, как для Вэнь Нина, так и для Вэй Ина. Без колебаний он приготовил лекарство и с сожалением разбудил Вэнь Нина, чтобы тот выпил. Было мило видеть, как его лицо сморщилось от горького вкуса. В утешение он поцеловал его потный лоб, протер лицо влажным полотенцем, чтобы охладить, и помочь заснуть. — А-Нин, спать. Вэнь Нин был послушным, устроился рядом и заснул под легкие похлопывания по спине. Когда Лань Ванцзи сам начал засыпать, внезапное движение омеги застало его врасплох. Вэнь Нин оседлал его, сидя на коленях. Лань Ванцзи видел обнаженное тело омеги — белую, гладкую кожу, покрытую тонким слоем пота, покрасневшие от жара плечи и грудь. Его возбужденный член блестел от предвкушения, а спальные туники Лань Ванцзи намокли внизу живота, рядом с его просыпающимся членом. Лань Ванцзи изо всех сил старался устоять перед искушением — его омега был готов для него, смотрел расширенными зелеными глазами, с покрасневшими щеками и вкусными губами, которые он любил пожирать, медленно приближаясь к его губам. Вэнь Нин обхватил его лицо нежными маленькими руками, которыми лечил больных и раненых, такими мягкими и ласковыми в каждом прикосновении. Он вздохнул при первом касании губ — мягкие, невинные поцелуи, которые вскоре стали недостаточными. Лань Чжань обхватил талию Вэнь Нина, позволяя его весу лечь на него, окутывая его феромонами, жадно целуя, играя языками, слегка прикусывая губы. — Альфа~ Мой, мой, мой, — Вэнь Нин прервал поцелуй, осыпая лицо альфы мелкими поцелуями, спускаясь к основанию шеи, глубоко вдыхая и счастливо мурлыкая. — Мм, — Лань Чжань делал все, чтобы не сделать ничего, чего не хотел бы омега. Видеть его в таком состоянии было трудно, он дважды повторил правила клана, все быстрее, и начинал терять контроль. Но он должен был держаться ради А-Нина. — Вэнь Нин, давай, спать. — Нет, мой, мой. Хочу, — Вэнь Нин смотрел на него большими персиковыми глазами, двигая бедрами. Оба застонали от трения их членов. Лань Ванцзи увидел грусть в глазах, когда попытался остановить его. Может, они могли просто немного потрогать друг друга, чтобы омега заснул. Он взял Вэнь Нина за бедра, направляя его мягкими движениями, чувствуя, как уши краснеют от тихих стонов Вэнь Нина у его уха. Его собственное возбуждение болело. — Больше, сюда, — Вэнь Нин взял руку Лань Ванцзи и направил к ложбинке между ягодицами. Лань Ванцзи вздохнул, стараясь сохранять спокойствие, поглаживая через тунику мягкие ягодицы омеги. Они были влажными и липкими. Стон Вэнь Нина был медленным и раздраженным, поэтому он слегка приподнял тунику, лаская ноги и поднимаясь к ягодицам, словно играя на гуцине сладчайшие мелодии. Дойдя до цели, он погладил пальцем отверстие и медленно ввел его. — Ах! — застонал Вэнь Нин, дрожа от прикосновения. На миг тень страха в глубине сознания пробудила его от пелены удовольствия. Он чуть не выскочил из объятий Лань Ванцзи, но мягкий поцелуй в потный лоб вернул его. — Ванцзи~ — Мм, я здесь, — их глаза встретились. Вэнь Нин чувствовал, как краснеет еще сильнее, утопая в золотых глазах, полных любви, желания и тоски. Страх и легкая паника исчезли, когда он увидел эти глаза, смотрящие только на него, и сильный аромат сандала, окутывающий и метящий его. Новый поцелуй начался, пока Лань Чжань продолжал двигать пальцами. Но Вэнь Нину было мало — жар течки толкал его стонами просить большего. Он не хотел терять сознание, хотел чувствовать и помнить все. Он так хотел Лань Ванцзи, так сильно. С их первой встречи на дискуссионной конференции в Цишань Вэнь, когда он был на балконе, а его альфа в толпе, он чувствовал себя самым счастливым омегой, имея его предназначенным. Но его робость заставляла думать, что альфа слишком хорош для него. Лань Ванцзи всегда заставлял его забывать эту негативную часть, показывая, как сильно его хочет, уважая, любя, балуя маленькими, но прекрасными жестами, от которых он влюблялся еще сильнее, если это было возможно. Лань Ванцзи был таким милым и романтичным. И он так его любил. Он почувствовал, что кончит, когда Лань Чжань нашел точку, от которой он закричал, ощутив что-то твердое и горячее у своего живота. Его альфа сдерживался, не получая внимания. Он любил Ванцзи и хотел его. — Ванцзи… — Вэнь Нин запутал пальцы в сдерживающей ленте Лань Ванцзи, поцеловал ее кончик, слегка прикусывая, пока не намочил. — Ванцзи… Лань-эр гэгэ~ И словно последняя нить, державшая разум Лань Чжаня, оборвалась от этого действия, этих глаз, этого хриплого и гнусавого голоса. Он без труда перевернул их, прижав Вэнь Нина к матрасу, и без предупреждения начал целовать его с отчаянной страстью. Вэнь Нин, как мог, пытался отвечать, но стон, застрявший в горле от поцелуя альфы, заставил его широко раскрыть глаза. Пара слез скатилась по щекам. — Ах~ Лань Ванцзи вошел как можно мягче, чувствуя сопротивление, едва головка проникла. Он слегка толкнулся, но, увидев слезы омеги, решил отступить. Но Вэнь Нин остановил его, обхватив ногами его талию, не давая двигаться, и, несмотря на слезы, умолял не уходить. Он дал Вэнь Нину время привыкнуть, осыпая его лицо поцелуями, лаская грудь, талию, поглаживая его блестящий член. Почувствовав, что тот расслабился, он снова мягко вошел, слегка отступил и, прежде чем Вэнь Нин подумал, что он выйдет, толкнулся сильнее, вызвав прекрасный стон. Он повторял это, пока их тела не соприкоснулись. Движения оставались мягкими и неспешными, но Вэнь Нин хотел большего, хотел чувствовать. Его сердце переполнялось, зная, что альфа сдерживается, чтобы не причинить боли в их первый раз. — Ванцзи, Ванцзи… Все в порядке, я в порядке, — он двинул бедрами, надеясь, что тот поймет его желание ускориться. Оба были немногословны, но прекрасно понимали друг друга по взглядам и прикосновениям. Толчки стали сильнее и быстрее, вырывая непристойные крики, стоны и вздохи из невинного омеги. Сладкий аромат корицы, словно свежие булочки, наполнил Цзинши, а сандал ревниво окутывал его. — Ах! — Лань Ванцзи положил колени Вэнь Нина на свои руки, позволяя телу омеги слегка изогнуться, и вошел глубже. — Ах! Ванцзи! Ванцзи! Ты мне нравишься, я… я тебя люблю… мм. Вэнь Нин не смог продолжить — глубокий поцелуй поглотил сильный толчок, заставивший его видеть звезды. Он был на грани, ноги дрожали от предвкушения, низ живота был теплым и приятным, он чувствовал узел Ванцзи, хотел его внутри, хотел полностью ощутить своего альфу. — Ванцзи, внутрь, — он взял лицо альфы, осыпая его поцелуями. — Вэнь Нин, — низко зарычал Лань Ванцзи. Он взял ленту, которая где-то упала, и ловко обвязал запястье Вэнь Нина, с благоговением поцеловав его, вызвав широкую улыбку омеги. Он поцеловал руку с лентой, коснувшись его щеки. — Ты мне нравишься, я тебя люблю. — Ванцзи… — Толчки возобновились с силой, и Вэнь Нин чувствовал, что его сердце не выдержит. Когда он подумал, что Ванцзи выйдет, он крепче обхватил его ногами, двигая бедрами под углом, от которого закричал. В момент толчка Лань Ванцзи он последовал за ним, позволив узлу полностью войти. Лань Ванцзи ощутил невероятную тесноту и тепло, позволяя низменным инстинктам на миг взять верх, толкаясь сильнее с узлом внутри омеги. Он чувствовал приближение оргазма, как и Вэнь Нина, и, не останавливаясь, продолжал двигаться до упора. — Лань Чжань! — закричал Вэнь Нин, достигая мощного оргазма. Он застонал, чувствуя внезапную наполненность и легкую боль. — Вэнь Нин, — простонал Лань Ванцзи, покусывая и целуя шею, плечи и ключицу омеги, оставляя постыдные следы. — Больно? — Он лизнул покрасневший укус на ключице — кожа не была прокушена до крови, но следы зубов и клыков виднелись. — Я в порядке, — Вэнь Нин погладил и поцеловал голову альфы. — Я… я бу… буду в про… проблемах, — заикаясь, пробормотал он, смущенный. Он давно перестал заикаться, и сейчас это было особенно неловко. — Все в порядке, я возьму ответственность, — Вэнь Нин полностью покраснел. — Ну… мы можем… и… использовать… это… если… хочешь… — Он смущенно опустил взгляд, играя с лентой альфы на запястье. — Мм. Схожу за ним утром, — Лань Ванцзи поцеловал нос Вэнь Нина, видя его застенчивость. Они обнимались и ласкали друг друга, пока узел Лань Ванцзи не вернулся в норму. Вэнь Нин вздрогнул от внезапной пустоты и ощущения вытекающей жидкости. Смущенный и без сил двигаться из-за усталости и боли, он почти заснул, но Лань Ванцзи взял его на руки и отнес в ванну. Горячая вода с лекарственными травами расслабила его, альфа присоединился, вымыл и позаботился о нем, пока сон не одолел их. Спя в объятиях друг друга, Вэнь Нин впервые за годы почувствовал, что кошмары течки не потревожат его этой ночью.

***

— Ладно, мы опоздали, — Лань Ли Сюэ стояла перед Цзинши, уперев руки в бока, позади нее были Лань Шу и их мастер. — Могу лишь сказать, что это ваша вина за то, что упустили его из виду и попались на уловку Вэй Усяня. Хитрый малый. Обе омеги вздохнули, чуть не заплакав, ощутив встревоженный аромат Лань Цижэня, идущего по каменной дорожке. Было очевидно, что он опоздал: феромоны Лань Ванцзи и Вэнь Нина переплелись, такие сильные и приторные. Когда Лань Цижэнь чуть не потерял сознание, почувствовав феромоны течки и удовлетворения омеги, а также территориальные и довольные альфы, его реакция была предсказуемой. — Что здесь произошло?! — Не кричи, Цижэнь, — спокойно улыбнулась Лань Ли Сюэ. — Но, как видишь, твой чистый и «невинный» племянник только что лишил невинности своего жениха, — она захлопала в ладоши. — Поздравляю, твой племянник — здоровый и активный юноша, который сделал своего омегу более чем счастливым. — Лань Ли Сюэ, — тихо зарычал Лань Цижэнь, сдерживаясь, чтобы не схватить ее за ворот туники и не встряхнуть. — Они еще не женаты! И еще не готовы к детенышам! — Ай, не преувеличивай, старый ворчливый ханжа, — отмахнулась она. — Я поговорю с Лань Ванцзи о том, что он хочет делать дальше. Я могу дать им лекарство, чтобы Вэнь Нин не забеременел, — Лань Цижэнь почувствовал, что его ждет то, чего не вызывал даже Вэй Усянь за этот год. — Но это будет их решение. Если они не захотят, придется ускорить свадьбу. Лань Сичэнь пришел как раз вовремя, чтобы понять, что произошло. Он только закончил готовиться ко сну после долгого дня работы над водной бездной, когда почувствовал нарушение барьера и оказался здесь. Его глаза загорелись от восторга при мысли, что он может начать приготовления к свадьбе брата. Надо рассказать Цзян Яньли… Ох, почему он подумал о ней? Разве не стоит сначала пойти в зал предков и сообщить родителям? Лань Цижэнь не знал, что делать. Оставить такую важную решение молодому племяннику и милому зятю заставляло его нервничать. Он решил пока ничего не говорить и позже обсудить с ними. Он скажет, что после этого «события» такое не повторится, они должны ждать свадьбы, как предписывают правила клана. Да, так и будет. Ванцзи, его хороший Ванцзи, всегда следует правилам, а милый Вэнь Нин не станет возражать. Нет причин для беспокойства.

***

В пять утра Лань Ванцзи вышел из Цзинши, чтобы взять лекарство, предотвращающее беременность Вэнь Нина. Они еще молоды, его омеге предстоит долгий путь в медицине, и он не хотел лишать его этого, желая, чтобы тот занимался любимым делом, а он сопровождал бы его до конца. Но его мысли и шаги не ушли далеко, когда он встретил тетю Лань Ли Сюэ, омегу-мастера, благоволившую его омеге и главную головную боль дяди. Даже Вэй Усянь не мог так злить Лань Цижэня, как она. С идеальным поклоном Лань Ванцзи получил от тети нежную улыбку и ласковое поглаживание по щеке. Ее глаза внезапно вспыхнули озорством — тем же блеском, что у Вэй Ина перед какой-нибудь безумной выходкой. — Вот, — уши Лань Ванцзи запылали, когда она вручила ему темный бумажный пакетик, чей сильный аромат выдавал содержимое. — Инструкции внутри, Вэнь Нин знает, как использовать. Когда его течка закончится, жду вас обоих в моем кабинете. Лань Ванцзи кивнул, попрощался с улыбающейся тетей и, прежде чем вернуться в комнату, поручил бете принести завтрак, уточнив, чтобы оставили у двери, — он сам разберется. Войдя, он увидел робкого Вэнь Нина в центре гнезда, с растрепанными волосами и прекрасными покрасневшими щеками. Первым делом он подошел и поцеловал его теплую щеку. — Вот, — Вэнь Нин застеснялся, но был полон счастья, ответив поцелуем в губы своего альфы.