Омега Юньмэн Цзян

После дня рыбалки пятеро друзей — Вэй Ин, Цзян Чэн, Ние Хуайсан, Ли Жун и Хуа Цян — часто собирались до заката в укромных уголках Облачных Глубин, чтобы поиграть или поболтать о пустяках. Вэй Ин не раз пытался затащить Лань Чжаня в их компанию, но тот отговаривался обязанностями или надзором за наказанными. Лишь однажды Вэй Ин добился своего, притащив Лань Чжаня к столику для чая, где ждали Ние Хуайсан и Цзян Чэн. Три альфы чувствовали себя неловко, но появление Лань Сичэня с его доброй улыбкой разрядило обстановку. Вэй Ин радовался, видя, как Цзян Чэн и Лань Сичэнь спокойно беседуют. Это было естественно: будущие лидеры должны налаживать связи для встреч глав сект, и это укрепляло отношения между Юньмэн Цзянами и ГуСу Ланями. Вэй Ин вёл беседу, Цзян Чэн перебивал, поправляя преувеличения или даты, Хуайсан краснел от старых историй о своих первых охотах с Цзянами, Лань Ванцзи говорил мало, отвечая односложно, но внимательно слушал, иногда спрашивая о Юньмэне. Лань Сичэнь был счастлив, видя открытость младшего брата в этих детских рассказах. Лань Цижэнь успокоился, когда Сичэнь подтвердил, что Цзян Чэн держит себя в руках рядом с Вэй Ином. Их часто видели вместе, обычно Вэй Ин висел на руке или спине альфы. Самоконтроль Цзян Чэна, отточенный годами изоляции, поддерживался советами Лань Сичэня о медитации Ланей и посещением «Холодной Весны» каждую третью ночь перед комендантским часом. Уверенный, что ничего страшного не случится, Цижэнь перестал посылать Вэй Усяня на нелепые поручения, отправляя его лишь раз в неделю к малышам Ланей. Вэй Ин обожал играть с этими «щенками». Выйдя из павильона *Я* (Орхидея), где учились малыши, Вэй Ин нёс стопку их талисманов для проверки. Напевая, он заметил вдали Цзян Чэна, беседующего с кем-то. Издалека он не видел, кто это, но аромат лотоса выдавал брата. Заинтересовавшись, Вэй Ин подошёл. Это не Хуайсан и не юньмэнцы, и странно, что Цзян Чэн не выглядел раздражённым. — Ты хорошо справляешься, Цзян-гунцзы, но не расслабляйся, — говорила красивая альфа в белых туниках, с распущенными волосами и лентой с облаками. — Продолжай, как я учила, и медитация от Цзэу-цзюня очень помогает молодым альфам. Вэй Ин не слышал слов, но видел её улыбку и спокойствие Цзян Чэна. С детства тот избегал девушек или омег, не из своей секты, и Вэй Ин подтрунивал, что он останется одиноким, отгоняя ухажёров. Омеги уходили в слезах, а альфы-девушки били его перед уходом — это было весело. Странно видеть его в мирной беседе с альфой без хмурости или кислого аромата. Они стояли недалеко от входа в гору альф-женщин, куда Вэй Ин никогда не ходил. ГуСу Лани строго разделяли первый и второй пол: главная гора для альф-мужчин, восточная — для альф-женщин, южная — для омег-мужчин, где Вэй Ин брал уроки, юго-западная — для омег-женщин. Альфы и омеги встречались дважды в год для тренировок. — Увидимся через неделю, Цзян-гунцзы, — альфа улыбнулась, поклонилась и ушла. Цзян Чэн ответил вежливо, с лёгкой улыбкой. Это было странно. Союз с Ланями был бы полезен, но почему грудь Вэй Ина сжалась? Он фыркнул, прогоняя дискомфорт. Растерянный, он вернулся к библиотеке. Лань Чжань надзирал за наказанными за мелкие нарушения — от побегов после отбоя до попыток пробраться к омегам. Вэй Ин не стал дразнить их, молча сев рядом с Лань Чжанем. Он разложил талисманы малышей, пергаменты, чернила и кисти для проверки. Его плавные движения заворожили юных альф. В белых туниках он казался родным для ГуСу. Они вздохнули, очарованные, но ледяной взгляд Ханьгуан-цзюня вернул их к переписыванию правил. Лань Чжань видел грусть побратима. Сев ближе, он заметил, что Вэй Ин не реагирует, сосредоточившись на талисманах, исправляя ошибки с пояснениями. — Вэй Ин? — мягко позвал он. — Лань Чжань, — Вэй Ин улыбнулся, но не как обычно, с лёгкой гримасой. — Что? — Что не так? — спросил Лань Чжань. Вэй Ин чуть не уронил кисть. Он сам не знал, что его тревожит. Хотел забыть и быть собой. Его друзья из Юньмэна здесь, Цзян Чэн рядом, он счастлив учиться с ними и Хуайсаном. — Ничего, я в порядке, — он убеждал себя и Лань Чжаня, показывая талисман. — Смотри, это Лань Ши, такой маленький и серьёзный, старается с талисманами, — персиковый аромат заполнил библиотеку. — Хочу потискать его щёчки, поцеловать лобик, понюхать макушку. — Вэй Ин, — Лань Чжань улыбнулся, видя его обычным. — Хочешь щенков? — Конечно, — Вэй Ин обхватил лицо руками. — Но сначала стану первым среди культиваторов, докажу, что омега не слабее альфы, объеду мир, а найдя предназначенного, — вздохнул он, — заведу кучу щенков. — Вэй Ин силён, — кивнул Лань Чжань, но внутри боролся: побратим не видел, что его альфа — Цзян Ваньинь! — Лань Чжань, поскорей дай мне щенков, чтобы я их баловал, — Вэй Ин мечтал о племянниках от Лань Чжаня и Вэнь Нина, представляя, как целует и портит их, пока Цижэнь не выгонит его. — Мм, — смущённо кивнул Лань Чжань. Сичэнь тоже ждал свадьбы с Вэнь Нином и их малыша. Они так увлеклись, что забыли о других. Ученики покраснели от дерзости Вэй Ина, требующего щенков от Лань Чжаня. Слухи подтвердились! Лань Ванцзи помолвлен с Вэй Усянем! Эта новость стала золотой жилой для сплетен. Все горели желанием разнести весть, услышанную от Ханьгуан-цзюня и Хунлянь-цзюня.

***

Лань Чжань должен был найти способ помочь своему названому брату осознать, кто его предназначенный альфа, но сделать это нужно было тонко. Настолько тонко, как если бы он ударил его по лбу арбузом. Он вздохнул, направляясь на утреннее занятие. Позади него шел Вэй Ин в сопровождении Цзян Ваньиня, который отчитывал его за то, что тот снова проспал, и ему пришлось идти будить его. Многие могли заметить, что молодой глава Цзян, казалось, раздражался на Вэй Ина даже за лишний вздох, но Лань Чжань видел, что этот альфа просто не умел выражать свою привязанность и заботу иначе. Ему хотелось помочь своему названому брату, как тот когда-то помог ему с А-Нином. Во время занятий ничего необычного не происходило. Урок вел его дядя, некоторые ученики временами засыпали, другие выглядели потеряннее, чем Лань Чжань на фестивале с ликерами и обильной едой. Вэй Ин, как обычно, пытался поддразнить дядю, но его всегда останавливал молодой Цзян или Лань Чжань прикрывал его мелкие шалости. Всё как обычно. Даже предупреждающие взгляды Цзян Ваньиня в его сторону не были чем-то новым, но в последнее время в них сквозила едва сдерживаемая злость. Неужели Лань Чжань чем-то обидел молодого Цзяна? Они редко пересекались, и их общение ограничивалось короткими приветствиями. Когда Цзян Ваньинь приходил в библиотеку, это обычно было ради Вэй Ина. Как правило, его названый брат не отбывал наказание, но любил проводить время в библиотеке, помогая проверять работы младших учеников или подшучивая над теми, кто действительно был наказан. Лань Чжань не возражал против того, что Вэй Ин проводил время с учениками Цзян — он слишком долго был вдали от них, и Лань Чжань это понимал. Но его раздражало другое… Вэй Ин совершенно не замечал явных ухаживаний Цзян Ваньиня! Ему хотелось швырнуть свой стол в окно, но он сдержался — они ведь были на занятии. Вэй Ин был полностью окутан феромонами Цзян Ваньиня и выглядел счастливым, но всё равно не замечал очевидного. Лань Чжань был готов расплакаться. Он тоже хотел племянников от Вэй Ина, чтобы их баловать. — На этом закончим, — голос дяди вернул его к реальности. — Через четыре дня состоится второй экзамен по типам талисманов, используемых в охоте высокого уровня. — Многие, особенно Хуайсан, выглядели так, будто их души вот-вот покинут тела. — После этого будет оценка ваших навыков владения мечом. Можете идти. Все начали расходиться, чуть ли не плача, обсуждая планы по созданию учебных групп, чтобы не получить оценку ниже предыдущей. Если их баллы не будут выдающимися, родители накажут их на всю жизнь по возвращении домой, а для некоторых было бы настоящим позором оказаться ниже Вэй Усяня, этого омеги. — Ванцзи, останься на минуту, — попросил дядя. Лань Чжань кивнул, заметив, как Вэй Ин помахал ему с улыбкой на прощание. Он ответил сдержанным жестом. — Дядя? — Ванцзи, ты не должен отвлекаться на занятиях, — Лань Чжань смущенно кивнул, надеясь, что дядя не заметил его рассеянности. — Лань Хуань сообщил, что ты отправляешься сегодня вечером. — Мн, — Лань Чжань кивнул, и, несмотря на его невозмутимое лицо, феромоны выдали его радость и нетерпение. — Всё готово? — Мн, брат и Вэй Ин помогли, — ответил он. Цижэнь лишь надеялся, что эти двое не слишком увлеклись, помогая. — Хорошо. И ещё одно. Перед отъездом зайди в Цайинь за моим чаем, — дядя протянул ему мешочек с серебряными монетами для покупки. — Мн. С этими словами Лань Чжань покинул павильон Орхидей, направляясь к главному входу и всё ещё размышляя, как помочь своему неуклюжему брату, когда вдруг уловил знакомый сладкий аромат поблизости. Что-то было не так — запах Вэй Ина не был радостным, и аромата молодого Цзяна рядом не чувствовалось. Не раздумывая, он ускорил шаг, направляясь туда, где ощущал запах своего брата. Неужели у Вэй Ина снова началась течка? Вэнь Цин и А-Нин говорили, что его цикл стабилизируется через пару месяцев, так почему же?.. Добравшись до поляны, где Вэй Ин обычно тренировался с мечом, он увидел его окружённым пятью альфами: тремя из Ланьлин Цзинь и двумя из небольшой секты Лэй Бао Фэнъюй. Вэй Ин был единственным, кто держал Суйбянь вне ножен, рыча на Цзинь, но те ухмылялись с высокомерием, держа в руках по три зажжённых ароматических палочки. Неужели это был опиумно-розмариновый ладан? Такой использовали только в брачных покоях в ночь свадьбы. Почему он у них? — Ну, как теперь себя чувствуешь, водяная сука? — рассмеялся один из Цзинь. — Мы знаем, что ты сделал с нашим шисюном в прошлом году. И всё из-за тебя. — Твоих дружков поблизости нет, — добавил другой с насмешкой, бросив одну из палочек так, что она воткнулась рядом с Вэй Ином. — Будь хорошим омегой и раздвинь ноги. — Ты не носишь ограничительный ошейник и выставляешь шею напоказ, как шлюха. Разве мы виноваты, если случайно тебя пометим? — Прочь, — прорычал Вэй Ин, бросаясь на одного из альф. Они рассмеялись над его неуклюжими шагами — так было с самого начала, как только они окружили его с афродизиаковым ладаном. Но их смех быстро стих. Они не ожидали, что неловкие движения Вэй Ина были лишь отвлекающим манёвром. Пока они смеялись, он незаметно начертил на земле руны, создавая формацию изоляции. Когда он, притворившись, что промахнулся с атакой, упал на колени и вонзил меч в землю, формация активировалась, заперев пятерых альф внутри. Они яростно зарычали, выхватили мечи, пытаясь разрушить формацию, но ничего не помогало. Они уже собирались проклинать омегу, стоявшего перед ними на коленях, когда увидели трёх альф, приближающихся к Вэй Ину со спины. Их лица побледнели, а Вэй Ин, наоборот, выглядел облегчённым. — Что вы делаете? — спросил альфа в жёлтых одеждах, хмуря брови. — Я им ноги переломаю, — прорычал альфа в пурпурных одеждах, отстёгивая металлический хлыст, висевший рядом с Саньду. Его тут же окружила духовная энергия. — Вэй Ин, — холодный голос альфы в белых одеждах прозвучал, когда он помог омеге подняться и проводил его к молодому Цзяну. — Все, в зал предков, — добавил он ледяным тоном, заставив замолчать тех, кто собирался возразить. — А-Чэн, — Вэй Ин расслабился, когда Лань Чжань помог ему подойти к Цзян Чэну. В его объятиях он почувствовал, как пьянящий аромат ладана медленно отступает. — Нельзя ломать кости, но мы можем разобраться с ними вместе, — ухмыльнулся он с лукавством, бросив взгляд на пятерых альф из клана Цзинь. — Цзинь Цзысюань, приструни своих подчинённых, — прорычал Цзян Чэн, обнимая Вэй Ина за талию и окутывая его своим ароматом. Он чуть не улыбнулся, услышав тихое мурлыканье Вэй Ина, который тёрся лицом о его грудь. Лань Чжань мысленно закричал от умиления, видя, как мило выглядит его брат рядом со своим альфой, переходя в свой избалованный режим и требуя полного внимания Цзян Чэна. Всё было бы идеально, если бы эти двое наконец официально объявили себя парой. Пожалуй, стоит держаться подальше от старшего брата — его влияние начинает сказываться, раз Лань Чжань уже мечтает планировать свадьбу Вэй Ина. — Не вини моих подчинённых целиком, — твёрдо заявил Цзинь Цзысюань, скрестив руки на груди. — Омега в зоне альф в Гусу Лань, да ещё без ограничительного ошейника — разве это не против правил, Лань Ванцзи? — Ты… — Цзян Чэн зарычал, мечтая вцепиться ему в горло, но сдержался. Это ведь его будущий зять, хоть и невыносимый. — У Вэй Ина есть особое разрешение находиться в этой зоне, — холодно ответил Лань Чжань, встав рядом с Цзян Чэном. — Вэй Ин — ученик моего дяди. — Чушь, — фыркнул Цзинь Цзысюань с насмешкой. — Наказывайте их, как хотите. Но омега должен знать своё место и не притворяться альфой. — Я не притворяюсь альфой, павлин, — Вэй Ин скрестил руки, не отходя от Цзян Чэна. — Я не только о тебе, — как избалованный ребёнок, Цзинь Цзысюань ушёл, не оглядываясь на умоляющие взгляды своих подчинённых. Было очевидно, что он бросит их на произвол судьбы за их полную некомпетентность. Если уж они решили кого-то запугать, то могли бы сделать это толково, а не проиграть омеге вроде Вэй Усяня и никому из клана Цзян. — Я его… — Цзян Чэн шагнул вперёд, но Вэй Ин удержал его, покачав головой. — Пусть говорит что хочет, мне плевать. Я знаю, кто я и на что способен, — он пожал плечами, отмахнувшись от слов Цзысюаня, и указал на пятерых альф за спиной. — Я легко одолел этих пятерых, даже несмотря на их попытку меня одурманить. — Вэй Ин, — Лань Чжань подошёл ближе, и Вэй Ин улыбнулся, уловив его холодный, но заботливый взгляд. — Я в порядке, они мне ничего не сделали. — Мн, — кивнул Лань Чжань с облегчением. Цзян Чэн и другие альфы недоумевали, как Вэй Усянь мог понимать Лань Ванцзи с его пары слов. Для них в его поведении не было никакой разницы. — Иди за чаем для дяди, — Вэй Ин протянул Лань Чжаню маленький мешочек цянькунь с серебряными монетами. — Понял, — Вэй Ин взял мешочек и спрятал его в складках своей чёрной одежды. — Не волнуйся, я вернусь до времени чая дяди. А ты можешь спокойно с ними разобраться, — он ухмыльнулся с лукавством, призывая Суйбянь обратно. Прежде чем пятеро альф попытались сбежать, он бросил в них обездвиживающие талисманы. — Интересно, что сделает дядя, когда узнает, что они напали на бедного омегу? — Вэй Ин драматично прикрыл половину лица веером и картинно упал в объятия Цзян Чэна. — А что сделает мой шицзунь, если узнает? — он кокетливо захлопал ресницами, глядя на Цзян Чэна. — Уверен, матушка захочет отхлестать их Цзыдянь, — ухмыльнулся Цзян Чэн с той же лукавостью. — Связываться с главным учеником Юньмэн Цзян и одним из любимчиков Пурпурной Паучихи — это не шутки. — Мн, — Лань Чжань поддержал Цзян Чэна, вспоминая редкие случаи, когда видел, как грозная альфа защищала Вэй Ина на ночных охотах. Пятеро альф безмолвно плакали, пока Лань Ванцзи тащил их к своей участи. Вэй Ин рассмеялся, глядя им вслед, а затем повернулся к Цзян Чэну, который всё ещё держал его за талию… *Его* Цзян Чэн?! Ну да, конечно. Это же его брат, так что, естественно, это его Цзян Чэн, верно? Ох… Неужели так жарко? Неужели тот дешёвый ладан всё ещё действовал? Он использовал свою духовную энергию и особую тренировку своего шицзуня, чтобы вывести эти вещества из организма. — Ты точно в порядке? — Цзян Чэн заметил, как Вэй Ин начал краснеть. — Да! Всё нормально, ничего страшного, — он нервно рассмеялся, отступив на шаг и откашлявшись. — Ну, что скажешь? — он вытащил мешочек с монетами и закрутил его на пальце. — Пойдёшь со мной в Цайинь? Купим чай и повеселимся, а? — Вэй Ин снова спрятал свою озорную улыбку и захлопал ресницами. — Пошли, надо проследить, чтобы ты не влип в неприятности, — они направились к главному входу. — Эй, я не ищу неприятностей! — Не всегда, но они тебя находят слишком часто, — Цзян Чэн слегка толкнул его локтем. — Это потому, что я неотразим. С шутками и поддразниваниями они покинули Гусу Лань под внимательными взглядами двух пар глаз. Молодой Не улыбнулся, видя, что его план… сработал? Не совсем. Он рассчитывал, что Цзинь загонят Вэй Ина в угол как раз в тот момент, когда Цзян Чэн и Цзинь Цзысюань будут на встрече будущих лидеров с Цзэу-цзюнем. Он знал, что Цзян Чэн почувствует, если Вэй Ин окажется в беде, и так оно и было. Но он не ожидал, что Вэй Ин так легко их одолеет. Его друг оказался слишком силён, так что сцена с омегой-принцессой, спасаемой своим альфой-принцем, провалилась. Что до Лань Ванцзи, он был рад видеть, что Вэй Ин всё-таки отправился в город с Цзян Ваньинем. План был нехитрый, но Лань Чжань увидел возможность, когда узнал, что они могут провести время наедине. В последнее время Вэй Ин редко оставался с Цзян Чэном один на один. Лань Чжань надеялся — или, по крайней мере, хотел верить, — что Вэй Ин начнёт понимать, что его чувства к Цзян Чэну — это не просто братская любовь, а настоящая любовь между спутниками культивации. Любовь предназначенных друг другу альфы и омеги! Оставив пятерых нарушителей с дядей и доложив о случившемся, Лань Чжань не сомневался, что Лань Цижэнь лично проследит за наказанием этих наглецов, а их семьям сообщат о позоре, который они навлекли на центр обучения. Лань Ванцзи направился в свою комнату. — Ванцзи? Почему ты так взволнован? — Лань Сичэнь заметил младшего брата. Вокруг были ученики разных сект, и все мысленно задали себе тот же вопрос: *Где тут волнение?!* — Мн. — О, понимаю, — Сичэнь мягко рассмеялся, прикрыв улыбку изящным рукавом. — Но я же просил не вмешиваться, Ванцзи. — Вэй Ин счастлив, — Сичэнь чуть не расхохотался, ему показалось, что вокруг младшего брата витают цветы восторга. — О, но дело ведь не только в А-Сяне, верно? — он снова засмеялся, видя, как брат энергично кивает. — Пойдём, мы ещё можем доработать последние детали твоего отъезда. А-Сянь оставил для тебя кое-что особенное. Все вокруг были озадачены странным разговором двух нефритовых Ланей, но решили не лезть в это дело. В конце концов, единственное, что имело значение в сплетнях, — это то, что предполагаемое волнение и счастье Ханьгуан-цзюня как-то связано с Хунлян-цзюнем.

***

Вэй Ин спустился с горы в свежевыстиранных чёрных одеждах. По какой-то причине ему было неловко оставаться в грязных одеждах, которые он носил во время тренировки, перед тем как его «загнали в угол». Рядом шагал Цзян Чэн, и Вэй Ин снова снял свой ограничительный ошейник. Он решил воспользоваться этой вылазкой, чтобы раздобыть материалы и создать новый ошейник самостоятельно. Он уже изучил и протестировал несколько талисманов и рун на обычной ткани. С помощью Лань Чжаня он убедился, что клыки альфы не смогут даже поцарапать его с новыми рунами. Вэй Ин собирался использовать уроки вышивки, которые брал у своей шицзе и других омег, чтобы вышить своё изобретение на новом ошейнике — более простом, лёгком и удобном. — Слушай… — Вэй Ин перестал напевать, когда они вошли в город. — Почему ты не носишь ограничительный ошейник? — Он неудобный. И прежде чем ты начнёшь меня отчитывать! — Вэй Ин заметил, как нервно дёрнулась бровь Цзян Чэна. — Мы сюда за этим и пришли. Мне нужны материалы, чтобы сделать новый. — Разве мы не за чаем для старика Ланя? — Да-а, но ещё можно и повеселиться. Сегодня после обеда занятий не будет, экзамены близко, так что это время для подготовки. — Тогда давай быстро купим всё и вернёмся, чтобы нормально позаниматься, — прогулка наедине с Вэй Ином волновала Цзян Чэна, но в то же время заставляла его чувствовать странное беспокойство. Можно ли это считать свинением? — Спокойно, спокойно. Экзамен лёгкий, и ты, Цзян Чэн, очень умный. Не о чем волноваться, — Вэй Ин взял его за руку, чтобы провести по городу, пока тот не попытался сбежать. Это был лишь предлог, чтобы взять Цзян Чэна за руку, и Вэй Ин не мог этого отрицать. Ещё с детства, когда Цзян Чэн впервые взял его за руку, чтобы показать Пристань Лотоса, он говорил, что так Вэй Ин не потеряется и будет чувствовать себя в безопасности рядом с ним. С тех пор они часто держались за руки, и даже спустя годы это тепло, окутывающее его, оставалось неизменным — то самое тепло, которое привлекло его внимание, когда он был ещё щенком. В тот первый раз, когда Цзян Чэн, с серьёзным и красивым лицом, взял его за руку и пообещал показать всё, Вэй Ин понял, что никогда не захочет отпускать его. Цзян Чэн больше не упоминал о своих собаках, которых забрал дядя Цзян, но Вэй Ин пообещал себе всегда быть рядом, чтобы Цзян Чэн не чувствовал себя одиноко. С широкой улыбкой он крепче сжал руку Цзян Чэна, таща его к разным прилавкам, расположенным вдоль реки, на маленьких лодках или в глубине улочек. Цзян Чэн внимательно следил за каждым выражением милого лица Вэй Ина. Его Вэй Ин действительно вырос, и Цзян Чэн был счастлив, зная, что тот в порядке, здоров и в безопасности. Даже если он не сможет завоевать сердце Вэй Ина, он будет следить за его счастьем. — Цзян Чэн! Ты должен это попробовать! — Вэй Ин потащил его к маленькой чайной. Они сели за столик на улице, напротив друг друга. — Это моё любимое лакомство в Цайине, попробуй. — Ты знаешь, что я не люблю сладкое, — Цзян Чэн скривился, глядя на колотый лёд на деревянной тарелке, политый приторным фруктовым сиропом и украшенный свежими фруктами. — Ну же, открой рот, а-а, — Вэй Ин зачерпнул немного десерта и поднёс ложку к губам Цзян Чэна. — Давай, это вкусно. С вздохом смирения Цзян Чэн открыл рот. На вкус десерт оказался не таким уж плохим — холодный, хрустящий, с фруктами, которые были не такими сладкими, как он ожидал, а мягкими, с привкусом персиков. Он проглотил, искоса глядя на Вэй Ина, который смотрел на него с широкой улыбкой. — Вкусно, правда? — Вэй Ин снова зачерпнул десерт, на этот раз для себя. Он облизнул губы и издал лёгкий стон, ощутив, как холодная сладость наполняет рот. — Хочешь ещё? Цзян Чэн напрягся от действий Вэй Ина. Это было не впервой, когда Вэй Ин его кормил, но впервые они так открыто делили что-то. Стараясь не выдать своего смятения и нервозности, он лениво кивнул, опершись подбородком на руку и открыв рот. Закрыв губы, он почувствовал лёгкий аромат персиков от слюны Вэй Ина на ложке. Вкус был двойным: сладость сиропа и фруктов смешивалась с чем-то более притягательным, от чего его пробрала дрожь. Он незаметно провёл языком по нижней стороне ложки, пытаясь удержать этот манящий вкус. Ему хотелось его поцеловать. Очень хотелось ощутить тёплые, тонкие губы Вэй Ина на своих, может, даже слегка прикусить их и никогда не отпускать. Вэй Ин был счастлив, что смог порадовать Цзян Чэна. Он знал, как тот привередлив к еде, и то, что он принял угощение, делало Вэй Ина невероятно счастливым. Чередуя две ложки для себя и одну для Цзян Чэна, они закончили десерт. Цзян Чэн заплатил за него, несмотря на то, что Вэй Ин надулся, заявив, что у него есть свои деньги. — Всё нормально, пошли, — Цзян Чэн снова взял его за руку, выходя из чайной. — Ладно, — Вэй Ин надулся, но тут же забыл об этом, увидев чайную лавку, где обычно покупал чай, который нравился дяде Цижэню. — Пойдём, это здесь. Старый торговец улыбнулся, увидев энергичного омегу, входящего в его лавку. Его старые глаза сощурились от улыбки, а губы почти скрылись за густой белой бородой. Этот юноша оживлял любой прилавок в Цайине, когда появлялся вместе со вторым молодым господином Ланем. Но каково же было его удивление, когда он увидел его входящим за руку с другим альфой в пурпурных одеждах, которого он совершенно не знал. Стараясь не превратить улыбку в гримасу удивления и почти возмущения, он продолжил приветливо улыбаться. Все старые торговцы знали о помолвке Ханьгуан-цзюня с Хунлян-цзюнем! Откуда взялся этот альфа? — Господин Шунь! — Вэй Ин широко улыбнулся, почти опершись на прилавок, но Цзян Чэн заставил его встать прямо, тихо посмеиваясь. — Я за заказом дяди. — О, конечно, конечно, — торговец достал из-под прилавка маленький тканевый мешочек. — Вот чай Би Ло Чунь для мастера Ланя. — Спасибо! — Вэй Ин расплатился и убрал чай. — Мастер Шунь, у вас ещё есть чай Лун Цзин? — Конечно. Ханьгуан-цзюнь не смог вас сопровождать? — Бедный старик чуть не поперхнулся, встретив холодный взгляд молодого альфы. Будучи простым бетой, он всё равно ощутил угрожающую ауру. — Нет, он уезжает, — не обращая внимания, Вэй Ин заплатил за чай. — Думаю, он нескоро вернётся, так что лучше взять ему это. Он будет ворчать, если останется без чая перед сном. — Вижу, вы хорошо заботитесь о втором молодом господине Лане, — нервно рассмеялся Шунь. — Конечно, — Вэй Ин убрал покупки, повернувшись к Цзян Чэну. — Хочешь попробовать что-нибудь? У мастера Шуня большой выбор чая. — Всё нормально, ты закончил? — Мн, — кивнул Вэй Ин, попрощался с мастером Шунем и, взяв Цзян Чэна за руку, потащил его к следующему месту. Бедный мастер Шунь вздохнул с облегчением, избавившись от этого пронзительного взгляда. Некоторые клиенты тоже выглядели слегка встревоженными и любопытными. Для местных не было ничего необычного в том, чтобы видеть Хунлян-цзюня, гуляющего по городу одного, с Ханьгуан-цзюнем или с учениками секты Лань. Все знали, что омега не любит находиться рядом с незнакомыми альфами, поэтому его появление с этим молодым господином показалось им странным. — Эти одежды — Юньмэн Цзян, — прошептал кто-то. — Но это дорогие одежды, явно не простой ученик. — Главный ученик, может быть? — Ты глупый и слепой, — вздохнула мечтательно юная девица, глядя на упомянутого альфу, проходившего по другой стороне улицы. — Это молодой господин Цзян, Цзян Ваньинь. — Сын Пурпурной Паучихи?! — странствующий заклинатель побледнел при одном упоминании грозной альфы. — О, они действительно похожи, гены — мощная штука, — похвалила другая девушка, присоединившаяся к сплетням. — Но разве Хунлян-цзюнь не главный ученик Пурпурной Паучихи? — Да, да. Слышала, что молодой господин Вэй и молодой господин Цзян росли как братья в Пристани Лотоса, — все тут же поняли, почему эти двое ходят за руку по городу. Они ведь были братьями по секте! — Но знаете, я слышал истории, — заговорил человек в капюшоне из тени, напугав нескольких. — Молодой господин Цзян отпугнул множество ухажёров Вэй Усяня, даже не давая тому об этом узнать. — О, это нормально, — сказал парень. — Я тоже отгоняю наглецов, которые пытаются ухаживать за моей сестрой. — Да, старик, это старая история. Даже Ханьгуан-цзюнь отгоняет всех, кто подходит к молодому господину Вэю ближе, чем на метр. — О-о, но вы, похоже, не знаете о существовании помолвочного ошейника Хунлян-цзюня, верно? Коллективный вздох не заставил себя ждать, все зашептались. Некоторые слышали, а другие мельком видели, как пару ночей назад на ночной охоте Вэй Усянь носил элегантную белую ленту с вышитыми облаками на шее. Тогда угроза злых духов переросла в охоту на демонического зверя, где Цзян Ваньинь и Вэй Усянь действовали вместе с изящной и смертоносной синхронностью. — Ошейник Ланей, — мечтательно прошептала девица, фантазируя о Цзян Чэне. — О, нет, моя прекрасная госпожа, у Вэй Усяня есть элегантный помолвочный ошейник от Цзянов. Его видели лишь раз, когда он путешествовал из Юньмэн Цзян в Гусу Лань. — Что?! — девушки и омеги были шокированы. — Погоди, погоди, откуда ты это знаешь? — парень пытался успокоить своего друга-омегу. — Ученики Гусу Лань не рассказывают, что происходит на горе. Как мы можем быть уверены, что ты говоришь правду? — Потому что… — улыбка человека в капюшоне на миг скрылась за изящным бумажным веером, украшенным изображением бамбуковых листьев. — Я приглашённый ученик этого места. После этих слов человек в капюшоне растворился в тенях переулка, чтобы больше его не видели. Многие были заинтригованы и слегка сбиты с толку, но невероятно взволнованы новым слухом. Хунлян-цзюнь помолвлен с молодым главой Цзянов! У Хунлян-цзюня два сильных претендента, борющихся за его руку! Война или союз между двумя великими сектами из-за одного омеги?!

***

Не обращая внимания на весь переполох, вызванный сплетнями, Вэй Ин и Цзян Чэн продолжали наслаждаться днём в Цайине. Они арендовали маленькую лодку, чтобы поплавать по речным протокам и поближе рассмотреть плавучие лавки. Вэй Ин указывал Цзян Чэну на всё, что обычно делал на каждом мосту, или рассказывал, какой переулок куда ведёт, если нужно сократить путь. — Однажды мелкий воришка попытался сбежать с сумкой какой-то девицы, — Вэй Ин достал мушмулу из корзинки, которую только что купил ему Цзян Чэн. — Он думал, что удрал, но я приземлился прямо на него с хорошим пинком. Один удар — и он уже плакал и умолял о пощаде, — громко рассмеялся он, прежде чем откусить кусок фрукта. Сладкий сок слегка потёк по губам, и он поймал его языком. — Я тогда был в одеждах Гусу, так что не мог вытащить меч. Здесь это запрещено, можешь поверить? Эти люди такие мирные. — Вижу, — Цзян Чэн посмотрел на двух торговцев, которые «кричали» и «оскорбляли» друг друга. — Не слишком увлекайся своими геройскими выходками. — Спокойно, спокойно, — Вэй Ин встал в лодке и медленно пошёл к Цзян Чэну, который управлял веслом. — Что? — Цзян Чэн заметил, что Вэй Ин оказался слишком близко к его лицу. Он чувствовал аромат мушмулы, исходящий от него. — Я не беру в рот больше, чем могу проглотить, — Вэй Ин медленно провёл свежей мушмулой по губам Цзян Чэна. — Шицзунь разозлится, если я снова влипну в неприятности, а дядя Цижэнь, возможно, схлопочет отклонение ци из-за меня, — он слегка надавил фруктом на губы Цзян Чэна, и тот, поняв намёк, приоткрыл рот и откусил сочный плод. Цзян Чэн слегка нахмурился — фрукт был слишком сладким. Он увидел, как Вэй Ин рассмеялся и отстранился, вытирая сок, начавший стекать по его губам. Цзян Чэн почувствовал лёгкую дрожь, ощутив мягкие и тёплые пальцы Вэй Ина. Несмотря на все тренировки и владение мечом, пальцы Вэй Ина сохранили свою мягкость, в отличие от его собственных и рук других парней. — Это напомнило мне, как я однажды чуть не угробил дядю по случайности, — Вэй Ин снова сел. — В прошлом году на ночной охоте какие-то странствующие заклинатели пытались меня увести. — Что?! — Цзян Чэн чуть не выронил весло. — Мн, я уже собирался переломать им пару костей, но почувствовал, что от них пахнет другими омегами, — он указал Цзян Чэну на старушку, продающую пирожки на реке, и купил пару, прежде чем продолжить рассказ. — Я оставил теневой талисман, чтобы Лань Чжань мог следовать за мной на расстоянии. Некоторые ученики видели, как меня уводили, и сообщили дяде. Когда дядя добрался до места, куда Лань Чжань их привёл, я уже связал двоих из этих громил в старой хижине посреди леса. Лань Чжань загнал в угол ещё двоих, а Сичэнь-гэ схватил их лидера за горло и сказал, что его будут судить, — Вэй Ин вздрогнул, вспоминая ту мрачную улыбку. — Когда он это сказал, я вспомнил шицзе, когда её выводят из себя. — Они почти одинаковые, — согласился Цзян Чэн. Он пару раз беседовал с Лань Сичэнем и замечал его спокойную улыбку, напоминающую А-Цзе, так что не удивился бы, узнав, что тот страшен в гневе. — Что было дальше? — Мы освободили омег, которых они держали, — холодный взгляд Вэй Ина дал понять, что увиденное было не из приятных. — Цзян Чэн, это были щенки. Самому младшему — пять, самому старшему — одиннадцать. Всех их либо купили, либо украли у семей, — он посмотрел на Цзян Чэна с горьким привкусом во рту. — А-Чэн, как можно продавать своих детей? За несколько серебряных монет отдавать щенков, чтобы они закончили как… как… — Вэй Ин, не всем везёт родиться в семьях, которые их любят и защищают. — Я знаю! — он с силой бросил косточку от фрукта в реку, выплёскивая раздражение. — Я знаю. Мы спасли пятерых щенков, остальные не выжили, — устало вздохнул он. — В тот день в Облачных Глубинах провели красивую церемонию, чтобы очистить их души и дать им покой. — А что с остальными? — Они на южной горе, учатся. Иногда я вижу их, когда беру там уроки, — Вэй Ин нежно улыбнулся, вспоминая милые рисунки, которые ему подарили. — Они хорошие дети. Даже если не сформируют золотое ядро, смогут стать лекарями. После этого тяжёлого воспоминания Вэй Ин вздохнул и попытался сменить тему, рассказывая о своих проделках, о том, как весело дразнить других Ланей, и как скучны некоторые уроки на горе для омег. Близился закат, и они вернулись в маленький порт, где арендовали лодку. Пройдясь ещё немного по лавкам, Вэй Ин остановился у одной, где продавались изящные заколки для волос– — Скоро день рождения Сяо У, — пробормотал он, разглядывая красивые украшения. — Я сейчас вернусь, не двигайся, — Цзян Чэн дождался, пока Вэй Ин кивнул, и отошёл. — Посмотрим, эта очень милая, — Вэй Ин взял серебряную заколку с розовыми бусинами и маленькими жемчужинами, образующими изящный цветочный узор. — Молодой господин, если это для девушки, рекомендую полный комплект. Посмотрите на эти жемчужные браслеты и серьги с лунным камнем, — торговец разложил украшения на мягком красном шёлке, чтобы показать их блеск и качество. — О, очень красиво. Сяо У любит этот цвет и цветы, — кивнул Вэй Ин, одобряя сочетание. — Мне нравится, беру всё. — Конечно, молодой господин. Вэй Ин уже доставал деньги, когда заметил неподалёку группу девушек, окруживших Цзян Чэна. Их ароматы и робкие взгляды вызвали у него странное чувство.