Омега Юньмэн Цзян

Драки без разрешения и вне тренировочных полей были строго запрещены — правило, ясное, как запрет на бег или шум. Внешние ученики, молодые, горячие альфы, должны были избегать проблем, чтобы не опозорить свои секты. Никто не дрался: Лани были спокойны, а Вэй Ин, хоть и озорник, не затевал драк. Его шалости в Облачных Глубинах оставались невинными: он прятал любимые кисти или книги поэзии, пугал заколдованными бумажными фигурками в спальнях перед комендантским часом или в библиотеке, подстраивал падения с помощью бет или альф, клеил смешные рисунки на спины. Для мирных Ланей это было неагрессивно, и многие находили его выходки забавными, оживляющими их тихую жизнь. Они были благодарны омеге за смех. Некоторые внешние ученики присоединялись к веселью, но другие считали это оскорблением. Секта Лэй Баофэнъюй, недалеко от Ланьлин Цзинь, в тёмно-синих туниках с узорами облаков и молний, была одной из таких. Недавно Цзянь Лина изгнали из Облачных Глубин, и его друг Цзинь Цзяо злился, виня Вэй Усяня. Лэй Сяо, наследник секты Лэй, сразу поддержал его, заявляя, что омеге не место среди них, что Вэй Усянь — избалованный мальчишка, которому нужно указать место. Он решил это сделать. Цзинь Цзяо поддержал, разработав план отделить второго Нефрита от омеги и отвлечь защищающих его Ланей. Цзинь Цзяо заметил, что каждые три дня Вэй Ин уходил на восток горы один по медной травяной тропе, где редко ходили Лани. Он был один до заката, когда возвращался или Лань Ванцзи искал его. Сегодня был тот день. Цзинь Цзяо отправил Лэй Сяо одного, следя, чтобы никто не заметил, как они идут за омегой. Лэй Сяо недавно услышал о Вэй Усяне — слухи дошли до его секты. Отец спрашивал, видел ли он омегу, желающего стать культиватором. Лэй Сяо не интересовался, но подтвердил, что видел его на тренировках. Отец велел ухаживать за ним ради союза с Юньмэн Цзянами. Лэй Сяо не видел в нём ничего особенного — просто симпатичный омега, пока не заметил его мастерство в шести искусствах, изящество фехтования, озорную улыбку и серые глаза, полные тайн. Он захотел этого омегу — его сила и кровь дадут сильных альф-наследников, а секта Лэй сравняется с пятью главными. Тихо ступая, он вошёл в лес. Через два ли он нашёл поляну с магнолиями. Вэй Усянь в белых туниках казался небесным, танцуя с веером среди падающих лепестков и листьев, управляя ими в цветочном вихре. Истинный бог, и Лэй Сяо хотел его заполучить. Твёрдо шагнув, он прервал танец. Вэй Ин посмотрел, оглядывая его, и замер, прикрыв лицо веером. — Чем могу помочь? — спросил он, нарушая тишину. Аромат альфы раздражал. — Пришёл с приглашением, — Лэй Сяо достал медную шкатулку. — Это вам, — протянул он. Вэй Ин закрыл веер и приоткрыл шкатулку кончиком. — Надеюсь, понравится, сделано лучшими девами моей секты. Внутри были два фарфоровых флакона — косметика. Шицзе и Фэнмао говорили, что омеги-мужчины часто красятся, как женщины. СяоУ обожала косметику, имея коллекцию румян, пудры, духов и бальзамов. Вэй Ин использовал бальзам от потрескавшихся губ из-за холода ГуСу, подаренный подругой, но терпеть не мог макияж. В Мэйшань Юй он позволял альфам-подругам красить его ради забавы, называя себя сестрой СяоУ. — Нет, спасибо, — нахмурился он, захлопнув шкатулку. — Отказываюсь, — он резко раскрыл веер, показывая, что альфе не место рядом. — Если не нравится, я дам, что пожелаете. Новую тунику? У меня есть подходящая, — настаивал Лэй Сяо, убирая шкатулку. — Или духи, эликсиры наших омег — лучшие, госпожа Цзинь их обожает. — О, туники, духи, — лукаво улыбнулся Вэй Ин, шагая рядом. — Всё, чего желает омега, да? — альфа уверенно кивнул. — Я мог бы пойти, примерить, покрасоваться для тебя, как кукла~ — Это честь, мастер Вэй — уникальная красота. — Тогда… — улыбка Вэй Ина стала холодной, а аромат — кислым. Он резко раскрыл веер. — Найди омегу, готового тебе угождать, я не такой, — фыркнув, он ушёл. «Придётся искать новое укрытие. Попрошу Лань Чжаня и дядю Цижэня пустить меня в западное крыло, там есть водопад». Его мысли прервал хват за запястье. Равнодушно он взглянул на Лэй Сяо, испускающего феромоны, чтобы подавить его. Жаль, Вэй Ин не поддавался. Боги, кто-нибудь нюхал феромоны Цзянов в гневе? Вот это страх! Даже шицзе пугала больше, чем Цзян Чэн. — Прошу отпустить, — Вэй Ин старался вести себя прилично, чтобы не опозорить шицзунь. У Цижэня и так хватало проблем с его шутками. — Ты омега, я альфа. Подчиняйся, — прорычал Лэй Сяо, раздражённый его неподчинением. — И раздвинуть ноги? — Вэй Ин ударил его руку веером. — Я не простой омега, я из Юньмэн Цзяна. Убери руки, — он пошёл к библиотеке, где обещал Лань Чжаню сыграть дуэтом для очищения душ. Но альфа был настойчив, следуя за ним и твердя, что он должен быть покорным, что Лэй Сяо — лучший выбор, превосходящий местных альф. Вэй Ин начал злиться на его болтовню. Они вышли к людной зоне, но Лэй Сяо не отставал. — Оставь меня, — твёрдо сказал Вэй Ин, не повышая голоса. — Не уйдёшь! — тот снова схватил его за запястье, вырвал веер и отбросил в грязь. — Будешь моим. Вэй Ин посмотрел на любимый веер в грязи, фальшиво улыбнулся, видя, как альфа тянется к поцелую. Вздохнув, он врезал ему кулаком с такой силой, какой не знал в своей юной жизни. Громкий удар и стоны услышали ученики. Цзинь Цзяо в ужасе смотрел, как Вэй Усянь молотит Лэй Сяо. У омеги есть клыки? Он правда омега?! Лани бросились к месту, где смешались синие и белые туники, покрытые грязью, листьями и кровью. Они в ужасе видели, как Вэй Ин беспощадно бьёт наследника Лэй. Лицо того опухло, кровь текла — из носа? ушей? всего? Лэй Сяо едва попадал по Вэй Ину — в руку, бок, раз в щёку, но его удары были ничтожны против титанической силы омеги. Хруст костей заставил Ланей содрогнуться. Двое старших альф схватили Вэй Ина за руки, оттаскивая, чтобы он не превратил Лэй Сяо в фарш. — Отпустите! — рявкнул Вэй Ин, вырываясь. Альфы с трудом удерживали его, чувствуя, что он вот-вот вырвется. Другие проверили Лэй Сяо: сломанный нос, вывихнутая рука, три сломанных ребра, синяки повсюду. Он был в ужасном состоянии. — Вэй Ин, — мягкий голос и угрожающий сандаловый аромат заставили всех вздрогнуть. Лэй Сяо, ещё в сознании, задрожал перед Лань Ванцзи. — Лань Чжань… — свирепый взгляд Вэй Ина сменился слезами. Воспользовавшись замешательством, он бросился к побратиму, шмыгая носом и показывая крокодиловы слёзы. — Лань Чжань, он меня запугивал. Требовал взять подарки для ухаживания, я отказался, но он настаивал. Сказал, чтобы я позировал в его комнатах, — Вэй Ин тёр грязное, заплаканное лицо рукавами. — Сломал мне палец, — показал он распухающий палец правой руки. Все были потрясены. Лэй Сяо осуждали за дерзость, но жалели — только глупец мог бросить вызов Вэй Усяню. Его перелом, скорее всего, от ударов по альфе. — Идём, — Лань Ванцзи повёл его в медицинский павильон. — Ханьгуан-цзюнь, что с ним? — спросил старший Лань, удерживавший Вэй Ина. — Отведите лечить. Я доложу дяде, — его слова вызвали жалость к Лэй Сяо, ожидавшему суровое наказание от Лань Цижэня. Он плакал от унижения и грядущей расправы дома за оскорбление ученика Юй Цзыюань, подруги госпожи Цзинь. Оскорбить Юньмэн — значит Ланьлин, конец добрым отношениям его секты. Цзинь Цзяо притворился частью толпы, бросив друга. Тот день вошёл в историю: омега Юньмэна, побратим Лань Эр-гунцзы, оказался так же опасен, как альфа Лань. Многие усомнились в необходимости его защиты — Вэй Ин мог сам себя защитить и запугать альф, если захочет.