Омега Юньмэн Цзян

Вэй Ин решил забыть многое из того, что произошло на вершине Юй: от ссоры с подругой Ли СяоУ до случайного срыва ленты Лань Чжаня. Хотя друг-альфа уверял, что это не страшно, просто случайность, и он прощён, Вэй Ин так не считал. Он простоял на коленях пять часов, и продолжал бы, если бы Лань Чжань не утащил его в комнату, чтобы тот принял ванну перед ужином. Через неделю он вернулся к привычному: сбегал ночами с Лань Чжанем в Цайин за сладостями, подбивал учеников на шалости. Удачливые принимали шутки и планировали месть, а те, кто не терпел или попадался, получали наказания. Лань Цижэнь предпочитал буйного Вэй Усяня — тот оживлял место, хоть и добавлял седины в его бороду. Вэй Ин часто ускользал по вечерам неизвестно куда и зачем. Лань Чжань сообщил дяде и брату, что это не шалости, а тренировки с луком. — Правда, А-Сянь возглавит группу Юньмэн Цзяна, — Лань Сичэнь пил чай под деревом с дядей. Лань Чжань только ушёл к Вэй Ину в его укрытие. — Юй Цзыюань сильно рискует, выставляя Вэй Усяня так, — сказал Цижэнь. — Ученики Юньмэна будут послушны, с вами за ними никто не тронет его… — Дядя, многие альфы и беты высоко ценят А-Сяня. Я вижу, как они играют и тренируются вместе. С Ванцзи, защищающим его, никто не посмеет коснуться, — зловещая улыбка Сичэня намекала, что он обожает омегу, как младшего брата, и не потерпит угроз. — Но нужно следить, чтобы три клана держались в рамках и не запугивали единственного омегу на соревновании. — А-Сянь говорил, что дружит с Хуайсаном. Тот спокоен для альфы, и если Да-гэ узнает об участии А-Сяня, он наведёт порядок среди своих, — оба отпили чай и вздохнули. — Беспокоюсь о Ланьлин Цзинях. Нехорошо говорить за спиной, но… — Сичэнь не упомянул два инцидента Вэй Ина с цзинями, но Цижэнь понял. — Не о превосходстве одних над другими, но Вэй Усянь справлялся с альфами Цзиней. Моя единственная тревога — Вэни. Сичэнь напрягся. Он знал, насколько агрессивны вэньские альфы, навязывающие свою власть. Их презрение к омегам было известно: в их ветвях не было омег-учеников, кроме Вэнь Цюнлиня, защищённого сестрой Вэнь Цин. Среди юных господ самым опасным был Вэнь Чао — вспыльчивый, с дурной славой соблазнителя. Любая красивая девушка или омега, привлекший его, оказывались в его постели — на ночь или пока ему не надоест. Сдержав рык при мысли, что этот избалованный альфа попробует подойти к А-Сяню, Сичэнь знал, что Вэй Ин справится, но Вэнь Чао был коварен. Вздохнув, он надеялся, что всё обойдётся, и Лани будут рядом с Вэй Ином, не мешая другим.

***

За месяц до зимы Вэй Ин прощался с ГуСу, чтобы вернуться в Юньмэн Цзян и подготовить учеников для представления клана. Лань Сичэнь был самым эмоциональным, обнимая его и заставив обещать вернуться. Вэй Ина спас от крепких объятий Лань Чжань, но и сам поддался объятию омеги. Вэй Ин шепнул, чтобы тот продолжал писать Вэнь Нину, даже без него, и пообещал в Цишань Вэнь представить их и официально попросить разрешения у Вэнь Цин, ведь Сичэня убедить было легко. — Я буду иногда возвращаться, долго в Юньмэне не останусь, — он посмотрел на госпожу Юй, беседующую с Цижэнем. — Мне только исполнилось четырнадцать, так что… — он скривился, Лань Чжань слегка нахмурился. — В общем, если что, спрячусь в Мэйшань Юй или ГуСу. — Мм, — кивнул Лань Чжань. — Здесь ты в безопасности. — Ох, Лань Чжань~ Я буду сильно скучать~ — альфа позволил другу обнять себя и пощипать щёки. — Тренируй улыбку, с ней А-Нин падёт к твоим ногам. — Мм, — на губах Лань Чжаня мелькнула лёгкая улыбка. — Предупреждай! — Вэй Ин, слегка смутившись, оттолкнул его лицо. — Даже мне неловко… — Вэй Ин, — все обернулись на голос госпожи Юй. — Пора идти. Вэй Ин кивнул. Его багаж был легче, чем при приезде. Госпожа Юй и Сичэнь заверили, что всё можно оставить — комната сохранится на случай возвращения. Цижэнь предложил ей продолжить обучение Вэй Усяня, отметив, что, несмотря на шалости и шумный нрав, он талантливый ученик, которому рады в ГуСу. Госпожа Юй приняла приглашение, поблагодарила за заботу и поклонилась трём альфам Ланей. Вэй Ин хотел вернуть Сичэню нефритовый пропуск, тот принял его с улыбкой, но Лань Чжань вручил ему белый тканевый мешочек с голубыми лентами. Растерянно открыв его, Вэй Ин нашёл вырезанный нефритовый пропуск с кроликом и красной лентой. Сичэнь пояснил, что это его личный пропуск, позволяющий входить и выходить из Облачных Глубин, когда пожелает. — В конце концов, ты наш младший брат, — улыбнулся Сичэнь. — Спасибо! — Вэй Ин обнял обоих альф и убрал пропуск в одежду. С сумкой на плече он сел в повозку, что везла их в Юньмэн.

***

Сказать, что возвращение Вэй Ина прошло тихо, было бы ложью. На пристани его ждали множество учеников с Яньли и Фэнмянем. Увидев пурпурные туники, он занервничал, вопросительно взглянул на госпожу Юй, сидевшую в каюте лодки. Та кивнула, и Вэй Ин пролетел остаток пути на Суйбяне, слыша тихий смех Иньчжу и Цзиньчжу за спиной. Его ноги не коснулись земли — он прыгнул в объятия дяди Цзяна, который радостно его принял. Едва освободившись, его тут же заключила в объятия Яньли. Вэй Ин плакал от счастья, снова оказавшись дома, в руках шицзе. Ученики держались дальше, похлопывая по плечу или сталкиваясь кулаками в приветствии. Разговоры не умолкали даже в главном зале, пока госпожа Юй не вошла, разогнав всех по делам. Вэй Ин рассмеялся — как он скучал по шуму, влажной прохладе, аромату озера и лотосов. Он дома. Выйдя из зала, он огляделся: ученики бегали с грузами на спине, малыши запускали воздушных змеев, их яркие фигуры мелькали в небе. Крики старших, взмахи мечей — многие выросли, не всех он узнавал. Проходившие мимо здоровались, другие, жертвы его шалостей, смотрели настороженно. Он посмеивался, вспоминая, и лукаво им улыбался. Солнце садилось, без гор, скрывающих свет, он видел озеро, каналы между дорожками, тёплые тона полированного дерева. Белые и голубые флаги сменились бело-пурпурно-серыми, зажигались лотосовые фонари. Он шёл по знакомым тропам, касаясь резных деревянных перил мостов, глядя на разноцветных рыб под ногами. Зима не была такой холодной, как в ГуСу. Здесь не нужны кучи одеял и не будет «дыхания дракона» по утрам. Из ГуСу он не скучал по тысячам правил, заученных наизусть, ледяному климату и пресной еде. Но ему не хватало «Улыбки Императора» — он привёз пару кувшинов для себя и дяди — и, главное, братьев Ланей. Погружённый в мысли, проверяя, не изменились ли флаги, фонари или картины, он не заметил, как его перехватила Иньчжу. — Куда собрался? — спросила альфа, скрестив руки с улыбкой. — В свою комнату? — Он огляделся, поняв, что ноги несли его к семейному павильону, где были покои лидера и его детей. — Нет, там ты больше не спишь, это опасно, — она повела его обратно. — Юный Цзян в изоляции в своей комнате. Если приблизишься, будет беда, которой ты точно не хочешь. Вэй Ина отвели в южное крыло, куда он ходил только с госпожой Юй на тренировки. Он вспомнил, что там личная комната госпожи Юй. Говорили, до сближения с дядей Цзяном они часто ссорились и были территориальны, спали отдельно, пока не родился Цзян Чэн. Причины он не знал и не хотел знать, ему хватало того, что альфы теперь любят друг друга. — Госпожа Юй велела, что теперь это твоя комната, — Иньчжу открыла резные двери с большим лотосом девяти лепестков, расписанным лилово-красными тонами. — Это… Погодите, это же комната шицзунь? — нервно шагнул он внутрь. Иньчжу зажгла масляные лампы и свечи, освещая просторное элегантное помещение. Слева — большая кровать с высоким резным каркасом, укрытая белым пологом. Рядом — столик с керамическим кувшином, чашей и белым полотенцем. В центре зала — низкий стол с подушками. В глубине — чёрный дубовый письменный стол с красной отделкой, за ним — стеллаж с свитками, книгами и пресс-папье из аметиста и нефрита. Справа — уголок с речными камнями и деревцем персиковых цветов нежно-красного оттенка. Рядом — большой деревянный шкаф и подставка для мечей на три уровня над комодом. — Отныне ты здесь. Приказ госпожи. Альфам запрещено входить в южное крыло. Тут живут омеги и беты без пары, — Иньчжу оставила его багаж на столе. — Прими ванну и иди в главный зал на ужин. — Ванна готова, — она показала дверь у спальни. За ней была большая тёплая ванна, столик с маслами, цветочными мылами, лосьонами, корзина для белья и чистая одежда. — Это слишком для меня, — всплеснул он руками, взъерошив волосы. — Вэй Усянь, ты юный господин, и не простой, — Иньчжу помогла снять одежду и ленту. — Твоё имя гремит по всем землям. Все знают главного ученика Юньмэн Цзяна. Твои ночные охоты, успехи в шести искусствах — ты на четвёртом месте среди юных господ. — Что?! — Голого его затолкали в ванну. Иньчжу втирала лосьон в волосы, пока он мыл тело. — Кто на первых местах? — Первое — Цзэу-цзюнь, второе — Ханьгуан-цзюнь, третье — юный Цзинь Цзысюань, четвёртое — Хунлянь-цзюнь, ты, — улыбнулась она, видя его гримасу, смывая лосьон. — Пятое — юный Цзян, он недоволен, изоляция снизила его место. Шестое — Ние Хуайсан. Следующие три — юные господа из малых сект под Цишань Вэнь и Цинхэ Ние, не помню точно. Последний — старший сын Вэней, Вэнь Сюй. Быть среди лучших, окружённым альфами, грело душу. После ванны он надел чёрно-пурпурный ханьфу, похожий на одежду Яньли — подарок шицзе к возвращению. Лёгкая чёрная шелковая туника почти до пола, с длинными рукавами и лиловыми лотосами, доходившими ниже талии, пурпурная внутренняя туника, пояс того же цвета с чёрной лентой и колокольчиком лотоса. За ужином Вэй Ин расстроился, что не делит стол с Цзян Чэном. Он уже упустил ужин в Мэйшань Юй, понимая, что оба не в лучшем состоянии для встречи. Но он надеялся увидеть брата. Улыбаясь семье Цзянов, он получил лёгкий нагоняй от Яньли за волосы — простая красная лента в хвосте. Она настаивала на сложных причёсках для важных событий или хотя бы распущенных волосах. — Они мешают драться, — надулся он, жуя семечко лотоса, свежее и сладкое. — Вэй Усянь, ты не всегда должен выглядеть бойцом. Покажи свои достоинства, — строго сказала госпожа Юй, отпивая чай. — На открытии наденешь приготовленный наряд, будешь в парадной одежде, как и остальные. «Пусть это будут туники с лотосом», — молился он, вспоминая пурпурно-чёрные туники с вышитыми лотосами и серебряными наручами. Ханьфу он не хотел. — После открытия Вэни выдадут форму всем участникам, — раздражённо фыркнула она. — Спокойно, госпожа, — улыбнулся Фэнмянь, гася её гнев. — А-Сянь справится, и он не один — выбраны семь учеников, я сам поеду. — Конечно, он справится. Думаешь, я зря трудилась над его обучением? — возмутилась она. — Беспокоят эти псы Вэни. — Псы Вэни? — растерялся Вэй Ин. Он слышал плохое о Цишань Вэнь, но знал двух Вэней — умную альфу Вэнь Цин и милого Вэнь Нина, друга и предназначенного его побратима. Их нельзя ненавидеть. — Госпожа, — Фэнмянь привлёк её внимание. Она фыркнула и отвернулась. — А-Сянь, слушай, — Вэй Ин выпрямился, видя серьёзный взгляд дяди. — В Цишань Вэнь не любят, когда омеги независимы и показывают силу на таких событиях. Ты будешь первым омегой, ведущим группу. Изначально вы с А-Чэном должны были вести её, но… — Понимаю, дядя Цзян, — вздохнул он, затем решительно улыбнулся. — Не подведу и сделаю это за Цзян Чэна. Займу первые места, чтобы вы мной гордились.

***

Месяц пролетел для Вэй Ина как вода сквозь пальцы. Он тренировался с семью учениками, которые должны были представлять Юньмэн Цзян. Все они были альфами, некоторых он не знал — по словам Хуа Цяна, они недавно присоединились, но были отличными лучниками и не возражали против его лидерства. Хуа Цян и Ли Жун были в группе, что очень радовало. Неожиданно в состав вошли Фэнмао и ещё одна альфа из Мэйшань Юй, которым разрешили представлять Цзянов. Вэй Ин был счастлив видеть свою «кузину». Фэнмао объявила, что они теперь семья не только из-за связи с лидерами Цзянов и Мэйшань Юй, но и из-за секрета, который она не могла раскрыть. Сколько бы Вэй Ин ни капризничал или пытался подкупить её, она молчала. В играх, смехе и знакомстве семёрка учеников и юный омега показали отличные результаты на тренировках. И вот, незаметно, Вэй Ин уже оказался в гостинице на окраине Города без Ночи. — Не выйду! — крик Вэй Ина разнёсся по гостинице. Хозяин, растерянно почесав голову, посмотрел на группу учеников в пурпурных туниках на первом этаже. Двое ели беззаботно, две альфы нервничали, как и остальные. — Не пора ли помочь лидеру Цзяну? — Ли Жун обеспокоенно глянул через плечо, боясь опоздать. — Он не выходит, потому что госпожа Юй заставила его взять церемониальный ханьфу, а он хотел этот мундир, — вздохнул Хуа Цян, отпивая чай и посмотрев на остальных. — Доедайте, как только они спустятся, выходим. Крики омеги не утихали. Фэнмянь не знал, как вытащить сына, и не решался войти, не уверенный, одет ли тот или в чём. Фэнмао (по приказу Юй Цзыюань) держала его багаж у себя, чтобы он не надел ничего другого. Время поджимало, все нервничали. Фэнмао и Хуа Цян собрались подняться, чтобы уговорить капризного омегу, когда белая фигура промелькнула мимо. — Ванцзи, подожди, — ещё один белый силуэт остановился у Хуа Цяна. С улыбкой он поздоровался: — Доброе утро, юные ученики. Прошу прощения, мы услышали голос А-Сяня, и мой брат не смог пройти мимо. «Это Цзэу-цзюнь!» — подумали все, ошеломлённые и нервные, выказывая уважение будущему лидеру ГуСу Лань. Его присутствие намекало на другого, особенно после мягкого «крика» у лестницы: «Ханьгуан-цзюнь здесь!» — Лань Чжань~ — хныканье Вэй Ина привлекло внимание. — Ты жулик, врать запрещено… — Не врал, — ответил Лань Чжань с серьёзным лицом, стоя рядом с Вэй Ином, позади которого был Фэнмянь. — Я дал тебе сладости. — Значит… — доедая конфету из зелёной обёртки, — ты меня подкупил. Честный Ханьгуан-цзюнь подкупил и обманул бедного хрупкого омегу, — Вэй Ин драматично прижал руки к груди. — Жалкий, — фыркнул Лань Чжань, спускаясь по лестнице под тихий смех Фэнмяня и настойчивые оклики Вэй Ина. — Брат. — Всё в порядке? — с улыбкой спросил Сичэнь, видя кивок младшего брата и его взгляд на пару ступенек выше. Он не скрыл широкой улыбки. — А-Сянь, ты прекрасен! Вэй Ин чуть не споткнулся о длинную тунику и не скатился вниз, но Лань Чжань поймал его. — Брат Сичэнь~ — надулся он. — Не говорите так, — фыркнул он, смущённый, особенно под взглядами ошеломлённых учеников и Фэнмао, молящейся за идеальный образ. Он отвернулся. — Поэтому я ненавижу эту одежду. — Ты милый, — сказал Лань Чжань, помогая спуститься. Вэй Ин сдался с вздохом. — Причёска тебе идёт, — одобрил Ли Жун с улыбкой. — Ладно, ладно, — Вэй Ин лукаво посмотрел на Лань Чжаня и ущипнул его за щёку. — Лань Чжань меня причесал, кто бы мог подумать, что… Мм… Мм! Лань Чжань наложил заклинание молчания. Вэй Ин умолял Сичэня снять его, но тот притворился, что не замечает, и заговорил с Фэнмянем, извиняясь за вторжение брата в комнату омеги. Фэнмянь ответил, что всё в порядке, удивлённый, как легко сын впустил Лань Чжаня, выйдя за десять минут с идеальной причёской. — Наказание, — сказал Лань Чжань. Вэй Ин смирился, решив, что полчаса полёта на мече помогут пережить кару. — Пора. Все вышли из гостиницы. Снаружи ждали ученики в белых туниках во главе с Лань Цижэнем. Вэй Ин поклонился старому учителю с улыбкой. Фэнмянь поздоровался с ним, и они побеседовали перед отлётом. Вэй Ин хотел помахать знакомым Ланям, но, указав на рот, дал понять, что молчит. Они ответили жестами, удивлённые его сдержанностью. — Твой меч, Вэй-шимей, — Ли Жун вручил Суйбянь. — Сможешь лететь в этом? Вэй Ин посмотрел на ноги, скрытые слоями ткани, вздохнул, но уверенно кивнул. Он знал, что шицзунь и шицзе с гордостью выбрали этот наряд. Улыбнувшись, он решил соответствовать их ожиданиям, показав статус главного ученика Юньмэна и доказав, что он не просто красивый омега. Несмотря на трудности с балансом на мече, ткани не помялись. По прибытии многие ахнули. Ученики Ланьлин Цзиня, Цинхэ Ние и Цишань Вэня стояли в строю. Появление ГуСу Лань под началом Нефритовых Близнецов и Юньмэн Цзяна, ведомого омегой — знаменитым Хунлянь-цзюнем, — вызвало шок. Вэй Ин был в серой внутренней тунике, тёмно-фиолетовой с длинными рукавами и светлой каймой, поверх — короткая светло-пурпурная туника с серебряным лотосом на груди и тремя рядами серебряных бусин с аметистами на рукавах. Нижняя часть раскрывалась, как девятилепестковый цветок, с серебряной вышивкой. Пояс в двух оттенках пурпура подчёркивал талию, с колокольчиком лотоса. На шее — серебряное ожерелье с тремя аметистами, сияющими на белой коже. Волосы распущены, с короной из кос, как у Фэнмяня, и лиловой лентой, колыхавшейся с чёрными прядями. С платформы лидеров Фэнмянь с гордостью смотрел на своего «щенка», идущего с элегантностью, с Суйбянем на поясе, за которым следовали ученики в чёрно-пурпурных туниках с серебряными наручами, колокольчиками и мечами. Вэнь Жохань появился с младшим сыном. Когда все выстроились, Вэй Ин достал веер из рукава, мягко раскрыл его, прикрыв половину лица, и серьёзно смотрел вперёд, «слушая» речь вэньского глашатая. Мало кто внимал словам беты о годе, названии праздника, благодарности и представлении лидеров. Все смотрели на хрупкую фигуру омеги среди альф. Кто-то украдкой, кто-то откровенно. Вэй Ин хотел надрать задницы, разбить носы и пнуть… но сдержался, не желая грубить. Гордость не скрывала дискомфорта от взглядов. Он подавил рык и брань. Напряжение в воздухе забавляло Вэнь Жоханя. Вэни бесстыдно пялились, кто-то с вожделением, кто-то с насмешкой. Цзинь Цзысюань равнодушно взглянул — мать и ученики говорили о Вэй Ине, но он не видел ничего особенного. Некоторые цзини с интересом, но сдержаннее Вэней, наблюдали за ним. Вэй Ин слегка улыбнулся за веером, заметив Хуайсана, ответившего взмахом своего веера. Ученики Ние с любопытством смотрели на омегу — Чифэн-цзюнь велел не обижать друга Хуайсана, чьи способности их интриговали. Лани и Цзяны, стоя рядом, напряжённо демонстрировали защиту и уважение к омеге. Лань Чжань, чувствуя неладное, хотел быть ближе, но уловил аромат корицы. — Лань Чжань, — еле слышно шепнул Вэй Ин, блестя глазами. — Он здесь, вон там, — кивнул он. На верхнем ярусе, недалеко от Вэнь Жоханя, стояла альфа в белых туниках с эмблемой солнца, рядом — робкий омега в той же одежде, нервно озирающийся. — Вэнь Нин, — прошептал Ванцзи. Словно услышав, Вэнь Нин покраснел и спрятался за чашкой чая. Лань Чжань сохранил холодный взгляд, но уши слегка порозовели. Только Сичэнь и Вэй Ин, забавляясь реакцией альфы, заметили это. Хуайсан, любитель сплетен, уловил их волнение и странность второго Нефрита. Он ждал момента поболтать с Вэй Усянем, чтобы выведать всё — после года разлуки у них было о чём поговорить. Церемония длилась пару часов. Многие ждали, что омега устанет стоять под солнцем, но он выглядел свежо, как Нефритовые Близнецы. Хуайсан чуть не упал в обморок от жары, но Вэй Ин быстро поддержал его за руку. — Держись, — шепнул он. Хуайсан, смущённый под взглядом старшего брата, кивнул и вернулся в строй, слушая скучную речь. Представление кланов и их юных лидеров развлекло Вэнь Жоханя, не отводившего глаз от омеги. По данным шпионов, Вэй Ин год жил в Юньшэнь, не помолвлен, с Лань Ванцзи связан лишь побратимством. Дети Фэнмяня очень к нему привязаны, воспитаны как родные братья. Вэнь Жохань взглянул на младшего сына, но тут же отбросил мысль. Вэнь Сюй — лучший выбор для помолвки с этим красивым и перспективным омегой, обещающим сильное потомство.

***

Как только Хуайсан чуть не рухнул снова, представление закончилось, и все разошлись. Вэй Ин поспешил к подножию платформы лидеров, поклонился, приветствуя четырёх глав. Вэнь Жохань ушёл сразу после речи глашатая, оставив младшего сына и племянников. Вэнь Цин улыбнулась и помахала Вэй Ину с платформы, разрешив Вэнь Нину спуститься к другу. Оба омеги обнялись, едва увидевшись. Вэнь Нин хотел увести Вэй Ина к сестре, чтобы прогуляться и попить чаю перед возвращением в комнаты учеников, но Вэй Ин уже схватил его за руку и потащил к группам Ланей и Ние. Увидев Лань Ванцзи среди других, Вэнь Нин начал заикаться и вырываться, но Вэй Ин был невероятно силён и без труда дотащил его до цели, мягко подтолкнув к второму Нефриту. — А-Нин, официально представляю моего дорогого брата, Лань Чжаня, — Вэй Ин весело улыбнулся, надеясь, что всё пройдёт гладко. Но Вэнь Нин, потерянный в золотых глазах альфы, не мог вымолвить ни слова. — Привет, — единственное, что сказал Лань Чжань, слегка улыбнувшись и достав из рукава маленький букет цветов. Это сильно ударило по сердцу робкого омеги. Вэй Ин был в восторге — он не ожидал такого хода от побратима.