Омега Юньмэн Цзян

Упоминание имени Цзян Чэна заставило Вэй Ина сорваться с лодки и побежать. Он так давно не видел брата и отчаянно хотел его найти. Не зная посёлка, он втянул носом воздух, ища знакомый аромат, и выпустил свои феромоны, чтобы Цзян Чэн тоже его нашёл. Пробегая мимо учеников Юньмэна, он не здоровался, мчась между домами к лесу. Запыхавшись, он огляделся — никого, и аромата Цзян Чэна не чувствовалось. Глубоко вдохнув, он закрыл глаза и сосредоточился, отбросив мысли о пойманной русалке (Лани её запечатают), о Лань Чжане (волнуется, что он пропал), о Хуа Цяне (вырос, стал красивым альфой, как и предсказывали в детстве). Он думал только об аромате лотоса Цзян Чэна. И нашёл его. Не считая времени, он бежал вглубь леса, следуя аромату. Чем ближе, тем слаще становился его собственный аромат. Но вдруг он остановился, сделал кувырок назад, и в землю вонзилась огромная стрела. Раздражённый, он оглянулся. — Ну и ну, это сработало, но ты слишком скользкий, — раздался голос с верхушек деревьев. Аромата не было, только лотосовый запах, сбивающий с толку. Голос не принадлежал Цзян Чэну. Неужели брат в беде, как Хуа Цян? Вэй Ин зарычал при мысли, что его названого брата ранили или схватили. — Ох, какой ты стал зверь, маленький Вэй. Или лучше Хунлянь-цзюнь? — Из листвы показался юноша в серо-зелёных туниках с большим кулоном — синий камень в серебре. — Гунчжи-шисюн? — Вэй Ин, выхвативший Суйбянь, опустил меч, растерянный. — Что ты тут делаешь? Почему так одет? — Ох, — спрыгнул тот с дерева, взметнув листья. Вэй Ин заметил в нём странность и крепче сжал меч. — Так долго вдали от Юньмэна, ты забыл свой дом, да? Но кто я, чтобы тебя винить? Ты жил привилегированной жизнью, избалованный в Мэйшань Юй, любимчик ГуСу Лань, и не только! Ещё один юный господин у твоих ног! — с насмешкой расхохотался он, затем резко замолк, окинув холодным взглядом. Его глаза были красными, не карими, как раньше. — Поэтому я ненавижу омег. Вы просто проклятые шлюхи. Вэй Ин молчал. Он вспомнил, как этот ученик Юньмэна презирал его за омежью природу. После наказания госпожой Юй он перестал его трогать, но заставлял выполнять нудные поручения — таскать воду, рубить дрова. Пока Цзян Чэн не находил его и не уводил тренироваться. Скрытно Вэй Ин попытался уловить аромат Цзян Чэна, но чувствовал только лотос, от которого кружилась голова. Он искал сандаловый аромат Лань Чжаня, но ничего. Потряс головой, чтобы прояснить разум. — Уже действует? Не так эффективно, — Гунчжи взял кулон и достал из рукава мешочек. — Знаешь, я не ждал, что ты явишься за моей русалкой… — Ты её выпустил? Зачем? Погибли ученики и жители! — И что? Всего лишь альфы, — холодно сказал он. — Я хотел сначала избавиться от омег, но моя тварь привлекала альф. Это не повторится, — зловеще улыбнулся он. — Скажи, Вэй Ин, почему ты не нападаешь? Вэй Ин чувствовал онемение, ноги дрожали, но он не двигался, чтобы не выдать слабость. Аромат места странно действовал, и он не понимал почему. Раздражённо фыркнул. — Ты позор секты, убив столько людей, — тихо прорычал он. — Думаешь, мне не плевать? Меня изгнали вскоре после твоего отъезда, — щёлкнул он пальцами, и рядом возникла статуя из камня и дерева: верх — мускулистый мужчина с серьёзным взглядом, низ — четыре деревянные лапы и львиный хвост. На ногах были ростки, а в пупке сияла синяя жемчужина. — Проклятые ублюдки, — прошипел он, окружённый тёмной аурой и синими искрами. — Касты не должны существовать, они принижают бет, нормальных людей… Вы ненормальные! Женщины с членами? Мужчины, рожающие детей? Мусор, противный природе! Я очищу мир от этой мерзости… — садистски улыбнулся он. — Что будет, если твой первый жар пройдёт со мной, вызванный ею? — указал он на статую, начавшую двигаться, пахнущую лотосом так сильно, что Вэй Ин задыхался. — Стань моей шлюхой, — ухмыльнулся Гунчжи, видя, как Вэй Ин роняет меч и падает на колени перед химерой, раскрасневшийся. Но прежде чем статуя коснулась его, её рука была отсечена. Гунчжи отозвал её, оглядываясь — никого не должно быть. Он расставил древесных и цветочных нимф, чтобы задержать альф, и не видел оружия, разрушившего химеру. Вэй Ин встал, подбросив меч ногой и поймав его. Сдержав дыхание, он твёрдо посмотрел на бывшего ученика Юньмэна и направил на него Суйбянь. — Ты бесчестишь секту. Я доставлю тебя лидеру Цзяну, — серьёзно сказал он, несмотря на странный голос. Быстро бросился к Гунчжи, но тот защищался химерой. Вэй Ин чувствовал головокружение, приближаясь к ней. Отступив, он достал веер — им он отсёк руку химеры. Вихри очистили воздух, и, пока аромат не вернулся, он поднял листья с земли, направив их, как рой пчёл, на химеру. Гунчжи был в ярости. Этот омега стал сильнее. Сам он тоже. После изгнания, когда его мать умерла от позора за сына, избивавшего младших учеников и насиловавшего омег в посёлке, он остался один и посвятил себя мести этой «ненормальной» системе. Используя знания культиватора, он убивал низших небесных тварей, собирая их ядра. Собрав много, он создал демоническое ядро, которое носил. Пропитанное кровью альф и омег, оно оживляло камни, подчиняя их, как собак. Он собирал афродизиаки, галлюциногенные и демонические травы, создавая нимф, чьи ароматы и голоса зачаровывали альф, чтобы потом пожирать их ради крови. Хоть целью были омеги, первыми пали альфы. С их кровью и золотыми ядрами он создал амулет, подчиняющий омег, имитируя аромат течки альфы. Его сила была велика, но сопротивление Вэй Ина бесило. Он призвал больше нимф, чтобы отвлечь его от химеры, уже потрескавшейся и безрукой. Вылив из бамбуковой фляги чёрную густую жидкость на синюю жемчужину, он восстановил химеру. Вэй Ин снова ощутил удар аромата лотоса. Раздражённый, он разнёс нимф в щепки и, достав сигнал Ланей, взорвал его над головой. — Гордый омега просит помощи?! — расхохотался Гунчжи, посылая химеру. Вэй Ин отбивался мечом, но отступал, натыкаясь на деревья. Гунчжи признал его ловкость, но знал слабость «ненормальных» — их инстинкты. — Почему не зовёшь своей шлюшьей глоткой юного господина Цзяна? Вэй Ин не слушал, отбивая нимф талисманами и химеру мечом, выгадывая время. — О, теперь ты за Ханьгуан-цзюнем, да? Поэтому сигнал ГуСу Лань, элегантной секты, — он вылил ещё чёрной крови, и из земли поднялись грязевые человекоподобные твари. — Знаешь, я видел юного Цзяна, — Вэй Ин получил удар о дерево, сплюнув кровь. Грязевая тварь укусила его за ногу, но он заколол её, уклоняясь от химеры. — Он был уютно с той омегой, что сбежала. Очень милая, в розовой форме, с розовыми лентами. — А! — Вэй Ин почувствовал, как выдернули руку, но она лишь вывихнулась. Разрубив грязевых тварей Суйбянем, он прыгнул, используя левую руку с веером, чтобы швырять камни в жемчужину химеры, которая защищала её ценой конечностей. — Может, эта девчонка завоюет разбитое сердце юного Цзяна. Знал, что он год тосковал по тебе? — Гунчжи рассмеялся, слыша стоны Вэй Ина. — Его нрав стал хуже, течка началась раньше других альф. Кто бы мог подумать, что твои письма с их ароматом так его расстроят, — он захохотал, видя, как Вэй Ин плачет под лапой химеры. Подойдя, он пнул веер, схватил его за спутанные волосы. — Может, омега, которая его укротит, поможет. Будущему лидеру нужна стабильность, а омега, что его дестабилизирует, не годится в жёны. Новый союз Юньмэна и Мэйшань Юй — не плохая идея, а? — Заткнись! — Вэй Ин кипел от ярости. Слова жгли грудь, в желудке был горький привкус, он рычал, как зверь, не узнавая себя, но не останавливался. Ослеплённый, левой рукой он призвал Суйбянь, проткнув Гунчжи в спину. Улыбнувшись, он ждал его падения, но тот не упал и не издал звука. Гунчжи зловеще ухмыльнулся, облизав кровь с щеки Вэй Ина. — Бесполезно, я больше не слабый бета, — хохотнул он, вынув меч. — Энергия обиды сильнее духовной, знал? Ещё сильнее с ядрами обиженных тварей. Я один из них~ Дождь стрел посыпался с деревьев. Гунчжи отскочил, схватив Вэй Ина, как куклу. Химера прикрыла его. Из леса вышел альфа в белых туниках, на деревьях появились ученики ГуСу и Юньмэна, среди них Хуа Цян, всё ещё живой. — Спас замену своему женишку из Юньмэна, — шепнул Гунчжи. Вэй Ин не шевелился, и он ухмыльнулся. — Какая честь, непревзойдённый Ханьгуан-цзюнь! — Отпусти, — прорычал Лань Чжань, его взгляд был холоднее обычного, аромат сандала стал угрожающим, Бичэнь нацелился на бету. — Эту шлюху? — Гунчжи бросил Вэй Ина на землю, наслаждаясь его стонами, и наступил ему на голову. Он думал, никто не нападёт, пока омега под ногой. Но ошибся. Ученики бросились в бой с мечами. Гунчжи призвал грязевых тварей и хотел сбежать с химерой, но она замерла — раздались звуки гуциня. Раздражённый, он схватил Вэй Ина под руку и побежал. — Ты проиграл, — шепнул Вэй Ин. Гунчжи удивился, но не успел ударить — огненный всполох ударил его в бок. Он выпустил омегу, гася пламя на одежде. Вэй Ин встал, держа вывихнутую руку, и уверенно улыбнулся. Разъярённый Гунчжи хотел призвать тварей, но Вэй Ин пнул его, призвал Суйбянь печатью и, уклоняясь от атак, ещё раз пнул, пригвоздив его мечом к упавшему стволу. Наложив талисман ограничения на грудь и меч, он удержал его. Усталый, Вэй Ин рухнул. Через пару минут подбежал Лань Чжань. — Помоги, — указал он на плечо. Взяв ветку, он очистил её и зажал в зубах. Лань Чжань без отсчёта вправил руку, вызвав слёзы. Вэй Ин прижался лбом к плечу альфы. — Прости… Я устал. — Отдыхай, — Лань Чжань обнял его, вытирая кровь платком. Послышались шаги. — Ханьгуан-цзюнь, — два ученика Ланей увидели рычащего Гунчжи с запечатанными губами и красным от злости лицом. — Мы заберём его, — связав его золотой верёвкой божества, они отобрали все возможные оружия. — Ханьгуан-цзюнь, — Хуа Цян подошёл, нервно глядя на спящего Вэй Ина в его руках. — Юный господин Цзян просит собраться на вершине Юй для отдыха, а лидеры решат, что делать с преступником. Лань Чжань кивнул, собираясь следовать за альфой в пурпуре, но тот поклонился, остановив его. — Прошу, не позволяйте Вэй Усяню… юному Вэю приближаться к юному Цзяну. — Почему? — Он знал, что они названые братья, и Вэй Ин всегда восхищённо говорил о Цзян Чэне. Почему им нельзя встретиться, если Вэй Ин был так счастлив? Если дело в течке, он мог бы успокоить инстинкты Цзяна. — Ну… видите… По пути Хуа Цян рассказал всё: от появления Вэй Ина до их способности находить друг друга в беде. Цзян Чэн всегда знал, когда Вэй Ин в опасности, и этот случай не исключение. Ли Жун с трудом удерживал его, уверяя, что Вэй Ина приведут в безопасности, и чуть не получил за это. Ещё он упомянул, как они были неразлучны, обмениваясь ароматами для утешения или просто чтобы окружить друг друга. — Они… — Да, — кивнул Хуа Цян, когда они вошли на вершину. Альфа в лиловых туниках велела следовать за ней в комнату Вэй Ина, где ждал целитель. — Они знают? — спросил Лань Чжань. Вэй Ин говорил о Цзян Чэне не романтично, но его глаза сияли, а аромат сладел. — Юный Цзян осознаёт, но про Вэй Ина не скажу, — вздохнул Хуа Цян, открывая дверь. — Оставлю его вам, мне пора. — Мм. Лань Чжань остался с Вэй Ином в просторной комнате, увешанной рисунками. Пришла молодая бета-целительница и ахнула, увидев, как он снимает внешние туники Вэй Ина. Её успокоили, объяснив, что он не замышляет ничего с побратимом. После лечения бета попросила Лань Чжаня выйти, чтобы искупать Вэй Ина. Он не возражал и ушёл узнать о судьбе того, кто посмел ранить его друга. Никто не смел подойти к Ханьгуан-цзюню в главном зале. Там был высокий элегантный мужчина с яркими фиолетовыми глазами — лидер Юй. Лань Чжань уважительно поклонился, затем увидел юного господина Цзяна, ответившего грубо. Его явно злило присутствие Лань Чжаня, и Хуа Цян с пухлым альфой удерживали его. — Надо понять, что произошло, — устало вздохнул лидер. — Мой зять и сестра скоро прибудут, чтобы разобраться с преступником. Прошу прощения за вовлечение Ланей. Как мой племянник? — Вэй Ин в порядке, лишь устал, — монотонно ответил Лань Чжань. — Его ранил тот человек с помощью странных тварей. Он получил лечение, с мазями ГуСу скоро поправится. — Рад слышать, — лидер расслабился, но напряжение осталось из-за тихих рыков Цзян Чэна. — Ваньинь, что ты нашёл? — Колдовство, — Цзян Чэн бросил мешок. — У каждой твари был камень, притворяющийся ядром зверя, под контролем этого ублюдка, — Хуа Цян передал мешок и кулон, врученный Ланем, лидеру Юй. — Он манипулировал обидной энергией небесных тварей, используя кровь и золотые ядра пропавших учеников. — Ужасно, — нахмурился лидер. — Нужен эксперт, чтобы разобраться, как он это сделал и есть ли другие такие колдуны. — Цишань Вэнь, — сказал Лань Чжань, привлекая внимание. — Вэнь Цин — известный целитель. — Слышал о ней, учту, — лидер встал вместе с альфами. — Отдыхайте, приглашаю на ужин, — слегка улыбнулся он Лань Чжаню. — Хочу поесть с племянником, мама тоже будет рада, прошёл год с его отъезда. — Мм, — кивнул Лань Чжань и ушёл с альфами Юньмэна. — Лань Ванцзи, — голос Цзян Чэна резал, как ножи, но Лань Чжань лишь обернулся, уловив аромат персиковых цветов на своих туниках. — Лучше защищай этого идиота и не смей ничего вытворять. Хочешь ухаживать — сначала спроси у моих родителей, а потом сразись со мной. Только победив, получишь моё согласие. Лань Чжань растерялся, хотя его лицо оставалось бесстрастным. Он чувствовал, что Вэй Ин и Цзян Чэн заметят его удивление. Ли Жун и Хуа Цян шлёпнули себя по лбам. Лань Чжань хотел разъяснить недоразумение, но его прервал нежный голос девушки. Цзян Чэн не переставал выпускать феромоны, пытаясь запугать Лань Ванцзи, которого это не трогало, что его злило. Появление молодой омеги с ароматом клубники сбило его с толку — нос зачесался, но прогнать её было бы невежливо, и он терпел. — Юный господин Цзян, — омега подошла, затем уважительно поклонилась. — Ханьгуан-цзюнь, добро пожаловать на вершину Юй. Лань Чжань кивнул. Её клубничный аромат явно привлекал альф, её глаза сияли, глядя на Цзян Чэна. Он заметил слабый след его аромата на ней, и его взгляд потемнел. — Что нужно? — серьёзно спросил Цзян Чэн. — Простите за прерывание, — она робко теребила прядь, слегка покраснев. — Юный господин, лидер просил сообщить, что ужин скоро, комнаты для учеников обеих сект готовы. Я покажу вашу… — Не нужно, я знаю, где моя комната, — Цзян Чэн увидел её нервный смех. — Как твои раны? — Отлично! — Она вскинула кулак и подпрыгнула с улыбкой. — СяоСяо вынослива, хоть я омега. Не могу подвести шисюна, он теперь очень силён, и мы обещали быть лучшими омегами вершины Юй. Лань Чжань заметил, что её энергия напоминала Вэй Ина в неприятностях — тот, весь в ссадинах, всегда говорил, что готов к новым приключениям. Их дух был схож… — Вэй Ин… — прошептали оба альфы, глядя в одну сторону. По лестнице справа от Цзян Чэна спускался Вэй Ин в чёрно-красных туниках, с высоким хвостом и красной лентой. Его персиковый аромат ударил в нос. Тело Цзян Чэна задрожало, феромоны вырвались наружу. Вэй Ин вырос, его лицо потеряло детскую округлость, но улыбка осталась той же — только для него. Он шагнул, но Хуа Цян преградил путь, разведя руки и качая головой. — Цзян Чэн! — Вэй Ин запрыгал по ступеням, найдя брата. Аромат был настоящим. Он почти добрался, но Лань Чжань преградил путь. — Лань Чжань? — Идём назад, — он попытался увести его, держа за спину. — Погоди, я хочу поздороваться… — Ханьгуан-цзюнь… — прошипел Цзян Чэн. Вэй Ин почувствовал угрозу в голосе и аромате брата. Прежде чем их ударило бы молнией, он оттолкнул Лань Чжаня от металлического кнута, окружённого опасной духовной энергией Цзян Чэна. Он знал, что удар не ранит, и хотел его успокоить, но вид СяоУ, цепляющейся за руку с кнутом, вызвал странное чувство в желудке. То, как Цзян Чэн успокаивался от слов СяоУ, усилило это ощущение. Пытаясь игнорировать, Вэй Ин шагнул вперёд. В голове кричало отогнать СяоУ веером, но разум твердил: это подруга, а Цзян Чэн — брат. Что не так? — А-Чэн, — голос дрогнул, и он остановился. Нервно рассмеявшись, он заиграл с колокольчиком лотоса. — Ты так вырос, А-Чэн, — улыбнулся он, стараясь не сорваться. — Ты тоже. Напряжение нарастало. Их ароматы колебались, тянуло обнять друг друга и пометить ароматами, но ученики Юньмэна ждали, что Цзян Чэн сдержится, показав контроль перед омегой. Лань Чжань был готов вмешаться, стоя недалеко, чтобы увести Вэй Ина при любом промахе. — Госпожа Юй сказала, ты в изоляции. Думал, навестишь… — Был занят. Вышел ради миссии. Отец и мать заняты. Теперь, зная, что этот ублюдок — бывший ученик, мы разберёмся, — прошипел он, злясь на убийства и раны Вэй Ина, но, видя его перед собой, был рад, что серьёзных травм нет. — Я тоже удивился, — Вэй Ин шагнул, осторожно проверяя почву. Инстинкт велел быть аккуратным, но часть его хотела прыгнуть в объятия, как в детстве. Шаги Вэй Ина заставили СяоУ коснуться руки Цзян Чэна, чтобы остановить его на случай беды. Она не понимала их, но атмосфера кричала «опасность». Видя готовых альф, она нервничала и искала защиты у сильнейшего, по её мнению, альфы. Но не ожидала порыва ветра, чуть не порезавшего ей руку. Она сглотнула, увидев источник. — Не трогай, — прошипел Вэй Ин, почти рыча, удивив всех. Веер был слегка раскрыт, с остатками духовной энергии. Хуа Цян, Ли Жун и СяоУ остолбенели. Лань Чжань тоже был поражён, но лишь шире раскрыл глаза. Только Цзян Чэн довольно улыбнулся, его феромоны разлились, отмечая территорию и одобряя поступок Вэй Ина. Вэй Ин, опомнившись, сглотнул, увидев испуг подруги, отступил и прикрыл лицо веером. Умоляюще посмотрев на Лань Чжаня, он получил его поддержку. — Я… — откашлялся он, не опуская веер. — Мне надо идти, писать отчёт о миссии… Увидимся за ужином, — толкнул он Лань Чжаня свободной рукой. — Идём, Лань Чжань… — Тот шёл медленно, как улитка. — Шевелись, чёрт… — прошептал Вэй Ин, не боясь заклинания молчания. Все растерялись. Цзян Чэн позволил им уйти, его внутренний альфа был доволен. Он пошёл за ними, следом — двое альф и омега, молчавшие. Он видел, как Вэй Ин подгоняет Лань Чжаня, ворча, что они не в Облачных Глубинах, чтобы тащиться, как старик. Перед развилкой он заметил группу бет в белых туниках с лентами. — Идём, Лань Чжань, смотри, там ребя… Вэй Ин не договорил. Спешка уйти от аромата Цзян Чэна, вызывавшего странные чувства, заставила его забыть о коварной ступеньке. Он споткнулся, толкая Лань Чжаня, и, падая, инстинктивно схватился за что-то, но всё равно рухнул. — ААА! — закричали ученики Ланей и Вэй Ин. Лань Чжань посмотрел на омегу, сидящего с кротким взглядом. — Лань… Лань Чжань… Я… я… — Вэй Ин смотрел на ленту в своих руках и голый лоб альфы, готовый заплакать от стыда. — Прости… Я не… ААА! — Он разрыдался, чувствуя, что день пошёл наперекосяк. — Спокойно, — Лань Чжань забрал ленту, спокойно надел её, помог Вэй Ину встать и увёл его, всё ещё плачущего и бормочущего извинения. — Почему такой шум из-за ленты? — спросила СяоУ, первой нарушая тишину. — Без понятия, — хором сказали Хуа Цян и Ли Жун. Увидев, как настроение Цзян Чэна испортилось быстрее, чем сгорает благовонная палочка, они молча направились в свои комнаты.

***

Вэй Ин убедил всех немедленно вернуться в ГуСу, хотя ему отчаянно хотелось попробовать еду бабушки, поболтать ночью с друзьями и семьёй. Но он чувствовал, что должен сбежать с вершины Юй. Он оставил госпоже Юй короткую записку, что им пришлось уехать по важным делам, и пообещал написать письмо с объяснениями. Путешествие было быстрым, без остановок. Усталые беты молчали, не прося отдыха, видя грустный и тревожный взгляд омеги. Лань Чжань, их друг, не утешал Вэй Ина, и его молчание только усугубляло ситуацию. По прибытии Лань Чжань отправился доложить о событиях в Мэйшань Юй. Беседа затянулась, и никто не заметил исчезновения Вэй Ина, решив, что он устал или переживает встречу с Цзян Чэном. Но никто не ожидал, что ученик ворвётся в Мишин с перепуганным лицом, сообщив, что юный омега Вэй Усянь стоит на коленях на каменной дорожке. Учителя просили его встать, уверяя, что он не наказан, но он отвечал одно и то же. — Он сам себя наказал?! — Лань Цижэнь вскочил. Все поспешили, не переходя на бег. Вэй Ин действительно стоял на коленях на камнях. — Вэй Усянь. — Дядя… Простите, учитель Лань, — он сложил ладони и поклонился. — Что ты делаешь? — Наказание, — его серьёзный голос и холодный взгляд напомнили Цижэню младшего племянника. Неужели они так сильно повлияли друг на друга? — За что наказание? Ты не нарушил правил, миссия выполнена успешно, ты координировал других, вовремя позвал помощь и спас учеников. — Я сорвал ленту Лань Чжаня. Тишина накрыла коридор. Старшие Лани посмотрели на Ванцзи, ожидая опровержения, но его не последовало. Лань Сичэнь в душе ликовал, мечтая о помолвке, но эти двое снова рушили его планы свадьбы. — Несчастный случай, — спокойно сказал Ванцзи. Все поняли, но промолчали.