Омега Юньмэн Цзян

Вэй Ин провёл первый месяц в страданиях от строгих расписаний, пресной еды и проклятого холода. Однажды он плакал перед Лань Ванцзи, потому что его любимый веер замёрз, ткань намокла, и движения стали неуклюжими. Доверие между ним и вторым господином Ланем росло быстро, удивляя всех: где был один, там находили и другого. В тот месяц Вэй Ин лучше узнал братьев Лань. Лань Сичэнь, будущий лидер ГуСу Лань, часто был занят, но иногда вёл уроки, когда учителя уезжали на ночные охоты. Он приглашал Вэй Ина на чай со сладостями, расспрашивая о его жизни здесь, напоминая, что в случае проблем или недовольства — например, едой — он может обратиться к нему. Но Вэй Ин не мог жаловаться доброму Сичэню. После первой ночи без госпожи Юй Сичэнь прислал ему белые туники Ланей. Сначала он не хотел их носить, но, вспомнив, как мёрз в первый день и как тёплой была туника Лань Чжаня, понял, что одежда ГуСу не только защищает духовной силой, но и греет зимой. С тех пор он носил белоснежные туники… которые к полудню приходилось менять на чистые, так как он быстро их пачкал. Лань Чжань оказался для Вэй Ина полной неожиданностью. Многие слухи о его друге оказались ложью. Да, он был серьёзен и строг из-за давления дяди, требовавшего от него быть идеальным Ланем, но в душе был обычным юношей. Вэй Ин таскал его повсюду в свободное время: играть с кроликами у подножия горы, гулять по посёлку, тренироваться с мечами, соревноваться в стрельбе, показывая стиль Юньмэна, используя горный ветер. Лань Чжань редко улыбался, но иногда это случалось из-за их игр или болтовни Вэй Ина. Конечно, за свою непоседливость Вэй Ин часто получал от него наказания — переписывать правила в библиотеке. Многие считали Лань Чжаня высокомерным из-за его культивации и холодного взгляда. Но это было не так. Вэй Ин видел, как тот помогает всем, кто нуждается, любит сидеть за каменным столом под магнолией, где, по его словам, весной цветут прекрасные цветы, пить чай или читать в тишине. Вэй Ин присоединялся, пока не начинал болтать. Лань Чжань больше слушал, изредка спрашивая о друзьях Вэй Ина из Мэйшань Юй и Юньмэна, о тамошней жизни, о семье… Тут они нашли общее: оба росли без родителей, под опекой других. Их истории вызвали слёзы, и они утешали друг друга. Вэй Ин рассказал, как потерял родителей, скитался по улицам пару лет, пока лидер Цзян не нашёл и не усыновил его, и о своём страхе перед собаками — секрете, известном лишь Цзян Чэну и Хуайсану, которого последний поклялся не выдавать под угрозой переломанных ног. Лань Чжань обещал хранить секрет и отгонять собак, отчего у Вэй Ина ёкнуло в животе — Цзян Чэн тоже обещал защищать его и держал слово до отъезда. Лань Чжань поведал о детстве без матери, навещая её раз в месяц до её смерти, и об отце, которого не видел из-за его вечной изоляции. Дела секты вели Лань Цижэнь и Сичэнь. Вэй Ин обнял друга за его грустное детство, пообещав всегда быть рядом, даже покинув Облачные Глубины, и оставаться его другом. Через три месяца Вэй Ин привык к здешней жизни, получая наказания раз в месяц. В этот раз его наказали вместе с Лань Чжанем, что разозлило Цижэня. Вэй Ин плакал, прося не наказывать друга, но его не послушали. За что? Просто: Лань Чжаня нашли пьяным в его комнате. Ничего страшного не произошло. В ту ночь Вэй Ин, тоскуя, попросил Лань Чжаня поболтать до отбоя, но разговор затянулся. Вэй Ин пронёс кувшин ликёра из Цайина, «Улыбку Императора», в который влюбился месяц назад. Зная, что это запрещено, он пил снаружи или прятал кувшины в комнате. Они болтали, ели семечки дыни, Вэй Ин пил ликёр, а Лань Чжань — чай, приготовленный Вэй Ином. Но в момент невнимания Вэй Ин оставил чашку с ликёром рядом с чаем друга, отошёл за картинами, и Лань Чжань случайно выпил полчашки алкоголя. — Лань Чжань! — испугался Вэй Ин, когда тот рухнул на стол. Заметив ошибку, он закричал: — Ты в порядке?! Проснись! — Но друг не очнулся. — Как ты пропустил опьянение и сразу вырубился? — вздохнул он. Решив убрать всё и отнести Лань Чжаня в его комнату, когда стража уйдёт, он не успел. Лань Чжань проснулся, требуя сладостей. Ошеломлённый Вэй Ин сказал, что их нет, и это была ошибка — смешная, но роковая. Лань Чжань устроил истерику, рухнув на пол, опрокинув стол и повторяя «Драконьи усы» как мантру. — Лань Чжань, поздно, драконьих усов нет, но если вернёшься в комнату, завтра купим кучу сладостей, идёт? — Кролик… — пробормотал он, глядя на кровать. — Кролик? — Вэй Ин проследил за взглядом и увидел плюшевого кролика от СяоУ. — Хочешь его? — Он чуть не разрыдался от смеха, когда Лань Чжань с сияющими глазами кивнул. Дав ему игрушку, Вэй Ин смотрел, как тот обнимает её, прижимая к щеке. — Любишь кроликов, Лань Чжань? — Тот кивнул. — Ответишь на все мои вопросы? — Снова кивок. Вэй Ин веселился. Лань Чжань признался, что любит мягких кроликов, «Драконьи усы» — его любимые сладости, ненавидит перец в супе, но ест, чтобы не выбрасывать еду. Он даже заплакал, жалея, что не уберёг Вэй Ина от удара на тренировке, оставившего шишку на лбу. — Лань Чжань! Тебя обручили? — Нет. — Кто-то нравится? — глаза Вэй Ина сияли. — Нет, — он вздохнул, надеясь услышать «да» и поддразнить друга позже. — Хочешь, чтобы дядя нашёл тебе невесту? — Нет. Предназначенная пара, — серьёзно сказал Лань Чжань с красными ушами. — Предназначенная? Вэй Ин хотел расспросить, но дверь с грохотом распахнулась. От испуга они вцепились друг в друга. Лань Чжань, решив, что это угроза, заслонил Вэй Ина, держа палочки для еды как меч. Вэй Ин не знал, смеяться или плакать. Лань Цижэнь смотрел с плохо скрываемым гневом. Так началось недоразумение и их общее наказание. Лань Чжань ничего не помнил и ужаснулся, думая, что напал на Вэй Ина. Тот заверил, что ничего не было, лишь подшутил над его истерикой. Оба, страдая от ран, последовали совету Сичэня искупаться в Холодном Источнике с целебной водой. Лань Чжань вышел, и Вэй Ин, оставленный под его охраной, вошёл в воду. — ААА! — его крик встревожил Лань Ванцзи, который с мечом подбежал к водопаду. — Вэй Ин! — Ледяная! — крикнул Вэй Ин, обнимая себя, стоя голым на берегу, с мокрыми волосами. — Оденься, — вздохнул Лань Чжань, отвернувшись. — Целебные воды, как же… — замолчал он, понимая, что за ругань Лань Чжань наложит заклинание молчания на полчаса. Одевшись, он пошёл за мазью, предпочитая липкую субстанцию ледяной воде. По пути он хвалил Лань Чжаня за стойкость к холоду, думая, что попробует летом, когда на деревьях появлялись зелёные листья и трава.

***

На пятом месяце в ГуСу Вэй Ин всё ещё страдал от расписаний, еды и холода. Месяц назад он избежал наказания, что отпраздновал, отправившись в посёлок один. Лань Сичэнь поручил ему забрать пакет с любимым чаем старого Ланя, а остаток дня он мог гулять. К несчастью, Лань Чжань остался следить за наказанием учеников из других сект и не смог пойти, но его серьёзный взгляд говорил: «Не влипай в неприятности». Вэй Ин не мог ничего обещать, но постарался. Он поел острой лапши, жареных крылышек и холодного десерта. Хотел взять лодку для прогулки по каналам Цайина, но старый бета, сдающий лодки, отказал, потому что он был без «своего альфы» — Лань Чжаня. Якобы «хрупкому омеге» нельзя одному. — Хрупкому, как же, старый извращенец, — пробормотал Вэй Ин, злясь, что тот слишком пялился. Середина весны окрасила всё в яркие краски, и он сменил белые туники Ланей на чёрно-красные от госпожи Юй — они лучше скрывали грязь от игр. Забыв о старике, он купил мушмулу для братьев Ланей и изящную заколку для шицзе в благодарность за закуски, спасавшие от пресной еды Ланей. За пять месяцев его навещали только госпожа Юй и Яньли, так как дядя был занят с Цзян Чэном, но письма из Юньмэна и Мэйшаня приходили ежемесячно. Размышляя о письмах, он вспомнил прошлую неделю, когда впервые вышел на ночную охоту с Лань Чжанем, восемью учениками и учителем. Зловещая улыбка мелькнула при воспоминании о двух учениках из Ланьлин Цзиня, дразнивших его за омежью природу. Он был готов их проучить, но Лань Чжань, как всегда, остановил его и увёл на охоту. Хотя они с Лань Чжанем уничтожили большинство свирепых трупов, цзиньцы приписали это заслугам Лань Чжаня. Вэй Ин хотел их разрубить, но пожалел Суйбянь — зачем пачкать меч грязной кровью? — По… пожалуйста, о… оставьте… ме… меня… в… покое, — дрожащий голос раздался у лотка со сладостями. Вэй Ин обернулся. Юный омега был на грани слёз, его зелёные глаза блестели, тело дрожало, он сжимал тканевую сумку. Аромат страха выдавал его. Перед ним стояли два альфы лет двадцати, без туник сект, в чёрно-коричневой одежде. Их горький запах напомнил Вэй Ину встречу с альфами, пытавшимися его увести в детстве. — Цзян Чэн… — невольно вырвалось у него. Он заметил старушку, с грустью смотрящую на омегу. — Госпожа, разве не лучше помочь? — спросил он, видя, как альфы и беты проходят мимо, игнорируя сцену. — Лучше не вмешиваться, юный господин. Омегам нельзя гулять одним. Если у омеги нет альфы, никто его не защитит. — Я один, — нахмурился он. — Вы всегда с Ханьгуан-цзюнем, его аромат на вас. Никто не смеет трогать юного господина, все думают, вы помолвлены. «И меня продолжают сватать со всеми… Лань Чжань, похоже, ты теперь мой жених», — мысленно рассмеялся он, представляя мрачный взгляд друга. Оплатив сладости, он убрал их в тунику и уверенно подошёл к альфам. Один уже схватил омегу за запястье. Вэй Ин откашлялся, привлекая внимание. Альфы ухмыльнулись, и, хоть он почувствовал лёгкий страх, не показал виду, скрестив руки и улыбнувшись. Омега смотрел с ужасом, качая головой и беззвучно шепча «уйди», но Вэй Ин не собирался бросать его. Тот был в простой, но элегантной белой тунике с красной подкладкой. — Что тут у нас, двойной приз, — хмыкнул один альфа, шагнув вперёд. — Скажи, сладкий, хочешь к своему другу-омеге? Мы вас хорошо примем, — облизнулся он. «Не бей его в пах… Не бей! Пока», — с отвращением подумал Вэй Ин. — Нет, спасибо, у меня есть дом, куда вернуться. Как вы сказали, у моего друга тоже есть куда идти, так что, пожалуйста, отпустите его, — сохранял он улыбку, несмотря на их жестокий смех. — Какие манеры, юный господин, — альфа, державший омегу, оглядел его. — И настоящая красота. Надо взять. Тот с милыми глазами, сладкий, но этот… дикая красота. Мне нравится. — О, спасибо за комплимент, — Вэй Ин заметил, как омега дрожит, словно кровяное желе с лотка внизу, которое он терпеть не мог. — Так вы его отпустите? — Смешной малыш, но ты идёшь с другом, — альфа положил руку ему на плечо. — Советую убрать руку, — вздохнул Вэй Ин, показав колокольчик лотоса и нефритовую подвеску. — Я под защитой Ланей и, думаю, вы не захотите столкнуться с Пурпурной Паучихой Юньмэн Цзяна, — пригрозил он, как учили Лань Чжань и шицзе, перед ударом. Но ему было скучно — он хотел ломать кости. — Ха! Тогда ты ещё дороже, зверёк двух великих сект. Идём, малыш, — альфа толкнул его вместе с омегой, не отпуская. — Когда скажу, беги, — шепнул Вэй Ин омеге, качавшему головой в страхе. — Давай… Он быстро ударил по запястью альфы, державшего его, и, освободившись, пнул второго в пах. Схватив омегу за руку, они побежали. Они могли бы уйти, но омега споткнулся на мосту. Вэй Ин дал ему подняться, крикнув бежать, и сражался с двумя альфами. Те, подлые, достали длинные посохи. Чуть не попав по нему, Вэй Ин, зная, что меч в посёлке под запретом, всё равно вытащил Суйбянь, разрубив посохи. Но их было больше: с другой стороны подошли два альфы и бета. Он использовал веер, отбрасывая их порывом ветра, вскочил на Суйбянь и улетел, но они не преследовали — омега ещё не ушёл далеко. Приземлившись рядом, он убрал меч, схватил его за руку и повёл по улицам. Если кто-то приближался, Вэй Ин отгонял их веером. — Ты один? — спросил он, спрятав его в заброшенном деревянном ящике в переулке. — Да… я… с… сестрой… — омега перестал дрожать, но голос дрожал. — Ты заикаешься? — Вэй Ин заметил, как тот сжался ещё сильнее. Они сидели, обняв колени, и омега погрустнел. — Спокойно, меня это не беспокоит. Ты в порядке? Я Вэй Ин, имя учтивости — Вэй Усянь. — Я… в… порядке. Сп… спасибо, — сглотнул он, пытаясь назвать имя. — Я… Вэнь… Нин, имя учтивости… Вэнь Цюнлинь. — Отлично, Цюнлинь, найдём твою сестру, — выглянув из ящика и убедившись, что путь свободен, он взял его за руку, и они вышли. — Знаешь, где она? — Сказала… вст… встретиться в… гостинице… Золотых Фонарей. — Это недалеко, пойдём через короткий путь, — они шли, прячась. — Для Вэня ты очень кроткий… — Пр… прости, я омега… — опустил он взгляд. — И что? Я тоже омега, — Вэй Ин прижал его к стене, прикрыв своим телом дрожащего. — Я главный ученик… — Я… тебя знаю, — играя с верёвкой сумки, он смущённо опустил взгляд. — Ты… Красный Лотос Юньмэн Цзяна… Хунлянь-цзюнь. — Они всё ещё зовут меня так? — Он заметил золотую крышу гостиницы. — Почти пришли, осталось пересечь эту улицу и… А! Вэй Ин толкнул Вэнь Нина к столбу, когда между ними вонзился огромный тесак. — Беги! — крикнул он, почти пнув его, чтобы тот ушёл. Уклоняясь от маньяка с тесаком, он вытащил Суйбянь. Движения врага были хаотичными. Среди звона металла Вэй Ин заметил брешь, проскользнул между ног альфы и надавил на точку акупунктуры в пояснице, заставив его рухнуть. Но победу праздновать было рано — бета с цепью, как с кнутом, бросился на него. Вэй Ин чуть не рассмеялся над его неумелостью: эти атаки не шли в сравнение с Зидиянь. Разрубив цепь мечом, он вырубил его, наложив талисман. Ещё двое бежали к нему. Рядом росло деревце с белыми цветами, лепестки лежали у ног. Вэй Ин взмахнул веером, направив их к мосту. Там он встал посередине, и альфы решили, что он сдаётся, но он использовал лепестки, чтобы порезать их, пока они не свалились в лодку с мусором. Помахав веером, он с улыбкой убедился, что Вэнь Нин ушёл, и направился к гостинице проверить, всё ли с ним в порядке. Небо оранжевело, пора было возвращаться. Но в переулке его схватили за руку и затащили. Он ударил нападавшего альфу, они дрались кулаками, локтями и коленями. Альфа злился, видя, как Вэй Ин не сдаётся, и выпустил феромоны, чтобы подчинить, но это лишь разозлило омегу, бившего сильнее и ускользавшего. В узком переулке Суйбянь не вытащить, а веер упал у входа. Вэй Ин хотел использовать сигнал Ланей — Лань Чжань настаивал его носить, — но гордость противилась, и не было момента достать его. Поцарапав щёку альфы, он получил удар в лицо, оглушающий на миг. Тот схватил его за горло и прижал к земле. Вэй Ин задыхался, воздух едва проходил. — Проклятый сопляк, я потерял из-за тебя сделку, — ухмыльнулся альфа. — Но ты компенсируешь. Продам тебя втридорога, — облизнул он разбитую губу. Вэй Ин пинал его, но воздуха не хватало. Зрение мутнело, лёгкие горели, тело слабело. Он пытался призвать Суйбянь, сложив пальцы в печать, но духовная энергия угасала вместе с сознанием. Он хотел крикнуть, позвать кого-то. Знал, что Лань Чжань ищет его или пошлёт кого-то, чтобы он не пил или не покупал «Улыбку Императора» для комнаты. Но ничего не происходило, аромата сандала не было. В тумане сознания он тихо взвизгнул, шепча имя юного господина Цзяна. Вдруг лёгкие наполнились воздухом. Он закашлялся, задыхаясь. Ошеломлённый, увидел высокую женщину в белых туниках с красным солнцем на рукавах и подоле. Рядом лежал его удушитель с иглой в лбу. Не понимая, он отполз, заметив её альфийский аромат. За ней появился знакомый омега с зелёными глазами. — Вэнь Нин… — хрипло прошептал Вэй Ин. — Юный Вэй… Я… привёл… сестру, — Вэнь Нин присел, вытер его лицо, кровь с губ и подбородка платком. — Пой… дём. Вэнь Нин помог ему встать и повёл к выходу. Женщина мрачно смотрела на альфу, пока ученики-альфы секты Вэнь уводили его по её приказу. В гостинице Вэнь Нин обработал синяк на щеке Вэй Ина, приложил влажный платок с вышитым красным солнцем к покрасневшему горлу с отпечатками пальцев. — Моя… сестра… забрала… тех людей. — Вэнь Цин, твоя сестра, — подтвердил Вэй Ин, видя его кивок. — Невероятно, она знаменита своими лекарствами, хоть и молода. Учишься медицине? — Да, но… не… так хорош. — Ничего, ты усердно учишься, верно? — Вэнь Нин энергично кивнул с робкой улыбкой. — Продолжай, и станешь таким же искусным, как она. — Сп… спасибо, — слегка покраснел он. — Я назвал тебя по имени рождения, прости. — Н… ничего, зови… как хочешь, — робко улыбнулся он. — Тогда зови меня Вэй Ин, — широко улыбнулся Вэй Ин. — Эм… — играя с краем туники с эмблемой солнца, Вэнь Нин покраснел. — Мо… можно быть… твоим… другом? — Конечно! — Не выдержав его робости, зелёных глаз и лёгкого аромата корицы, Вэй Ин прыгнул с кресла на кровать, обняв его и потеревшись здоровой щекой. — Ты такой милый, Вэнь Нин, я буду тебя защищать, чтобы никто не украл. — Рад, что у тебя есть друг, А-Нин, — вошла Вэнь Цин, улыбнувшись, видя счастливого брата. — Я в долгу за помощь Хунлянь-цзюня. — Не надо, и без этого титула, достаточно Вэй Усяня, — он хотел узнать, кто придумал это прозвище; даже тётя с дядей не давали ему титулов, а имя учтивости он получил недавно. — Как угодно, — хмыкнула она, проверяя его раны, пока он дразнил щеки брата. Убедившись, что всё в порядке, она разрешила встать. — Идём, внизу ждут ученики, чтобы проводить тебя в Облачные Глубины. — Конечно, — он вышел с Вэнями, узнав двух учеников Ланей, эскорт Сичэня. Их взгляды потемнели. Он не подошёл, пока не взял Вэнь Нина за руки. — Будешь здесь завтра? — Прости, уезжаем рано, — прошептал тот, стараясь не заикаться. — Но… мо… можно писать. И… если бу… дешь в Го… роде без Ночи, по… играем. — Точно! — Вэнь Нин дал бумагу с адресом для писем. — В этом году соревнование по стрельбе в Цишань Вэнь, я участвую, увидимся. Они обнялись на прощание. Вэнь Цин была рада новому другу брата. Ученики Ланей чувствовали, как их души покидают тела, видя избитого Вэй Усяня. Их ждало наказание — они следили за ним издалека для безопасности, но решили взять выходной, полагая, что слухи о его «помолвке» с Лань Чжанем защитят его. Кто бы знал, что спокойный день обернётся проблемами? Два альфы Ланя искали его по приказу Сичэня после того, как старушка сообщила привратнику о неприятностях Вэй Ина. У входа в Облачные Глубины его ждали два Нефрита и Цижэнь, который чуть не потерял душу, увидев избитого Вэй Ина. Что он скажет госпоже Юй? Сичэнь тоже был мрачен, напоминая Лань Чжаня. Тот, увидев Вэй Ина, подбежал к нему. Вэй Ин не выдержал и обнял друга, нарушив правило о дистанции между альфой и омегой. Его омежья природа жаждала безопасности, и, хоть он звал Цзян Чэна, он прижался к Лань Чжаню, успокаиваясь его ароматом сандала. Лань Чжань узнал о проблемах друга недавно, но его не выпустили, сказав, что он в безопасности. Видя его улыбку, он уловил горький аромат персиковых цветов и что-то ещё — свежий запах, который ему нравился. Инстинктивно Лань Чжань начал обнюхивать Вэй Ина: голову, щёку, руки, шею. Все оторопели, видя, как он нюхает его шею. Они хотели разнять их, но Лань Чжань зарычал. — Лань Чжань? — Паника Вэй Ина сменилась смятением. Это было впервые, и, когда нос коснулся шеи, стало щекотно. — Хватит, щекотно! Лань Чжань! — Он оттолкнул его лицо, когда тот лизнул шею, и это не понравилось. — Что с тобой?! — покраснел он от их близости. — Мой, — сказал Лань Чжань. — Что?! — все ошеломились. Вэй Ин попытался отстраниться, но Лань Чжань не отпускал. Их редкие объятия были иными, а этот момент был неловким. Что-то внутри Вэй Ина велело вырваться. Сичэнь хотел подойти, но Лань Чжань снова зарычал. Все боялись, что он или Вэй Ин в течке, но аромат последнего не был сильным, лишь необычным. — Пахнет корицей? — Сичэнь уловил свежую корицу. — А-Сянь, сними тунику. Растерянный, но желая освободиться, Вэй Ин снял внешнюю тунику. Лань Чжань отпустил его, вцепившись в одежду. Неловко встав рядом с Цижэнем, тот держал его перед собой, пока Лань Чжань отчаянно обнюхивал тунику. — Вэй Усянь, чувствуешь ли ты приближение течки? — шепнул Цижэнь. Вэй Ин покачал головой. — Был с другим омегой? — Да, встретил одного. Но он не в течке. Это омега, которого я спас, — Цижэнь вздохнул, уведя его внутрь. — Прими ванну, смой аромат другого омеги. Когда будешь готов, найди меня в библиотеке перед ужином. Вэй Ин подчинился, хотел навестить Лань Чжаня, но Сичэнь сказал, что тот на пару дней в изоляции. Вымывшись и надев чёрные туники, он встретился с Цижэнем, вручив ему чай и рассказав, как спас Вэнь Нина, брата Вэнь Цин. Цижэнь похвалил его за справедливость, соответствующую принципам Ланей, но отчитал за риск жизнью. Наказание было лёгким: неделю переписывать раздел «Дисциплина» тридцать раз за то, что не позвал помощь. Вэй Ин не знал, что с Лань Чжанем, его поведение тревожило. Ночью, когда стража ушла, он постучал в дверь Цзинши. — Лань Чжань? — Уходи, — голос Ванцзи был тихим, но Вэй Ин знал, что он у двери. — Ты в порядке? — Я в смятении. Уходи. — Когда выйдешь? Я принёс твои любимые «Драконьи усы»… — Вэй Ин! — голос стал громче. — Прости, — оба вздохнули. Вэй Ин хотел уйти, но Лань Чжань приоткрыл дверь, и его сандаловый аромат ударил в нос, вызвав лёгкое головокружение. — Понимаю, подожду, — он попытался улыбнуться, но Лань Чжань был серьёзнее обычного. — Ешь сладости, приду через два дня. Увидимся. — Вэй Ин… Прости, — Вэй Ин покачал головой, и через щель его рука погладила голову друга. — Всё в порядке, ты ничего не сделал. Поговорим, когда тебе станет лучше. Отдыхай, — он отошёл, закрывая дверь. — Помни, я всегда твой друг, Лань Чжань. С этими словами он ушёл, чтобы никто не увидел его ночью.