Секс в Мире Гарри Поттера

Комната Драко тонула в полумраке. Лишь несколько свечей, зачарованных вечным пламенем, отбрасывали трепетные тени на стены, обитые темным шелком. Воздух был густым, пахнущим дорогим одеколоном, старыми книгами и сладким, пьянящим ароматом её духов. Он лежал на широкой кровати с высоким, резным изголовьем из черного дерева. Его руки, закинутые за голову, были скованы в изящных, но прочных наручниках из тёмного дерева.Тонкая цепь между ними была пристёгнута к кольцу, почти незаметно вмонтированному в изголовье. Магия, вплетённая в дерево, гарантировала, что никакая физическая сила не позволит ему освободиться. На нём были лишь чёрные шелковые брюки, расстёгнутые на ширинке, обнажая нижнее бельё из чёрного сатина. Ткань отчаянно натягивалась под внушительной, явной выпуклостью, выдавая его состояние. Его взгляд, тяжёлый, затемнённый желанием, с немигающей интенсивностью был прикован к ней. К Гвен. Она стояла у его ног, озарённая мягким светом свечей, как живое воплощение его самых дерзких фантазий. На ней был синий халатик, расшитый серебряными драконами, но он был распахнут, под ним — лишь комплект чёрного кружева, который он когда-то выбрал. Крошечные шортики едва прикрывали её лоно, а ажурный лиф подчёркивал высокую грудь, оставляя соблазнительную полоску кожи на животе. Чулки с ажурными стрелками идеально облегали её длинные ноги, заканчиваясь подвязками с крошечными бархатными розочками. В её руках поблёскивал тот самый ключ от наручников. — Ну что, Малфой, — её голос звучал низко, сладко и немного насмешливо. Она медленно провела пальцем по своей ключице, следя, как его взгляд немедленно следует за этим движением. — Комфортно? — Умираю от нетерпения, Поттер, — его ответ был хриплым, но в нём всё ещё звучали отголоски его привычного высокомерия. — И если ты не подойдёшь ближе в течение следующих тридцати секунд, я найду способ эти наручники снять и… — И что? — она перебила его, делая медленный, покачивающийся шаг вперёд. Её бёдра двигались с гипнотической плавностью. — Ты же мой пленник. Помнишь? Твои «стратегические активы» сегодня полностью в моей власти. Она остановилась в шаге от кровати. Её глаза, большие и зелёные, блестели азартом и властью. Она знала, какое влияние на него оказывает. — Ты хотел, чтобы я надела это для тебя, — томно протянула она, проводя ладонями по своим бёдрам, ощущая под пальцами текстуру кружева и шёлк чулок. — Так смотри. Внимательно. Она повернулась к нему спиной, позволив ему оценить всю картину: идеальную линию спины, уходящую в талию и резко расширяющуюся к соблазнительным бёдрам, подчёркнутым чулками. Она медленно, с преувеличенной грацией наклонилась, чтобы поднять с пола какой-то несуществующий предмет, заставляя шелк халата скользить по коже, а кружевную ткань натянуться. За её спиной послышался сдавленный стон, и цепь наручников коротко звякнула о дерево изголовья. Довольная реакцией, Гвен выпрямилась и наконец подошла к нему. Она опустилась на колени на кровать рядом с ним, заставляя пружины мягко прогнуться. Её пальцы потянулись к его животу, и она почувствовала, как его мышцы напряглись под её прикосновением. — Теряешь контроль, Драко? — прошептала она, наклоняясь так, что её рыжие волосы щекотали его грудь, а губы оказались в сантиметре от его уха. Её дыхание было горячим и влажным. — А ведь ты так этого не любишь. Её рука скользнула ниже, по внутренней стороне его бедра, заставляя его дёрнуться. Она чувствовала исходящее от него тепло, слышала его учащённое дыхание. — Гвен… — это уже было не предупреждение, а почти мольба, вырвавшаяся сквозь стиснутые зубы. — Я помню, ты рассказывал о своём «кинке», — продолжила она, её пальцы легонько провели по ткани его нижнего белья, ощущая под ней твёрдую, напряжённую плоть. Она слышала, как он задерживает дыхание. — Эстетика. Оформление. Искусство соблазна. Она отстранилась, чтобы снова окинуть его голодным взглядом. Его лицо было раскрасневшимся, глаза потемнели от желания, светлые волосы растрепались о подушки. Он был прекрасен в своём бессилии. — Ну так что? — он попытался бросать вызов, но его голос срывался. — Ты только собираешься смотреть? — Нет, — её ответ прозвучал тихо, но уверенно. Она приподнялась на коленях и медленно, с неподдельным сладострастием, провела ладонью по своей груди, собираясь разомкнуть пряжку лифа. — Я собираюсь дать тебе настоящее шоу. Так как ты любишь. Со всеми деталями. И она начала неспешно расстёгивать застёжку, смотря прямо в его глаза, полные животной, немигающей жажды, наслаждаясь каждой секундой его добровольного плена и своей безраздельной власти. Драко внимательно смотрел. Его взгляд, обычно такой холодный и оценивающий, теперь пылал голым, ничем не прикрытым желанием. Он впивался в каждое её движение, в каждый сантиметр обнажающейся кожи, словно пытаясь запечатлеть это в памяти навсегда. Его грудь тяжело вздымалась, наручники тихо звякали о дерево при каждом его напряжённом вздохе. Гвен чувствовала этот взгляд на себе, как физическое прикосновение. Она медленно, с театральной неспешностью, сбросила с плеч распахнутый халат. Синяя ткань, расшитая драконами, бесшумно соскользила на шелковые простыни. Теперь на ней оставался комплект — несколько лоскутков чёрного кружева, подчёркивающих, а не скрывающих её формы. Свет свечей ласкал её фарфоровую кожу, играл на округлостях груди, на плоском животе, на бёдрах, обтянутых ажурными чулками. Она знала, что выглядит потрясающе, и видела это в его глазах. Видела, как его взгляд скользит по её телу, останавливаясь на каждом изгибе, на каждом намёке, который оставляло кружево. Видела, как его пальцы сжимаются в беспомощные кулаки, как мышцы на его животе напрягаются ещё сильнее. — Нравится? — её голос прозвучал тихо и немного хрипло, нарушая напряжённую тишину. Он лишь сдавленно выдохнул, не в силах вымолвить ни слова, и кивнул. Его обычная самоуверенность, его язвительные комментарии — всё это растворилось в густом воздухе комнаты, оставив лишь сырое, животное вожделение. Гвен улыбнулась, довольная. Она снова приблизилась к нему, на этот раз опустившись на колени прямо между его ног. Её пальцы потянулись к его брюкам. — Кажется, здесь кое-что мешает, — прошептала она, её пальцы скользнули по твёрдой выпуклости, заставляя его резко дёрнуться и глухо застонать. Она не спешила. Медленно, наслаждаясь каждой секундой его мучений, она расстёгивала пуговицу на его брюках, затем молнию. Ткань разошлась, окончательно освобождая его эрекции, туго натянутый тканью нижнего белья. Она провела пальцем по влажному пятну, и он застонал ещё громче, его бёдра непроизвольно приподнялись навстречу её прикосновению. — Терпение, — она мягко, но властно прижала его бёдра к матрасу. — Я же сказала — шоу. И затем её пальцы зацепились за резинку его нижнего белья. Она медленно, мучительно медленно, стала стягивать его вниз, освобождая его тёплую, твёрдую плоть. Он зажмурился, его лицо исказила гримаса наслаждения и нетерпения. Гвен на мгновение замерла, оценивая вид. Он был идеален в своём желании, полностью во власти её прихотей. Она наклонилась, и её губы, мягкие и влажные, коснулись внутренней стороны его бедра, чуть ниже того места, где резинка чулка впивалась в её кожу. Он вздрогнул, как от удара током. — Гвен… ради всего святого… — его голос сорвался на хриплый шёпот. Но она не собиралась торопиться. Её губы, язык и лёгкие укусы прокладывали путь вверх по его бедру, минуя самое желанное место, заставляя его сходить с ума.Её дыхание обжигало его кожу, её рыжие волосы рассыпались по его ногам, как шёлковый огонь. Она была охотницей. А он — её самым желанным трофеем. И сегодня она намеревалась насладиться своей добычей сполна. Её губы, мягкие и безжалостные, продолжали свой медленный путь по его коже. Каждое прикосновение было пыткой и наслаждением одновременно. Он чувствовал тепло её дыхания на внутренней поверхности бедра, в дюйме от своей напряжённой плоти, и это сводило его с ума. Цепь наручников отчаянно зазвенела, когда он попытался приподнять бёдра, безуспешно пытаясь навести её на цель. — Не двигаться, — её приказ прозвучал мягко, но с железной уверенностью. Её пальцы легли на его живот, прижимая его к матрасу. — Твой единственный долг сегодня — смотреть и получать удовольствие. Так, как я решу. Наконец, её губы достигли цели. Но не той, о которой он отчаянно мечтал. Она опустила голову ниже и прижалась открытым поцелуем к нежной коже у основания его члена. Он резко вдохнул, и по его телу пробежала судорога. Её язык провёл медленный, влажный круг, и он застонал, запрокинув голову на подушки. Его взгляд затуманился, сфокусировавшись на пламени свечи над ними. И только тогда она подняла на него глаза. Её взгляд был тяжёлым, полным сознания своей власти. Она медленно, с преувеличенным сладострастием, провела кончиком языка по всей его длине снизу вверх, от основания к кончику, собирая выступившую каплю влаги. Вкус его был солёным, мускусным, и совершенно опьяняющим. — Вот видишь, — прошептала она, её губы блестели в свете свечей. — Какой ты нетерпеливый. Она снова наклонилась, и в этот раз ее губы сомкнулись вокруг него. Не полностью, лишь на первые несколько сантиметров, достаточно, чтобы заставить его ахнуть.Её язык совершил медленный, влажный круг вокруг его чувствительного кончика, и он издал сдавленный стон, его пальцы судорожно сжались в наручниках. Она чувствовала, как всё его тело напряглось, как пульсирует его член у неё во рту. Гвен не спешила. Она погружалась на него всё глубже с каждым движением, её губы плотно обхватывали его, её язык исследовал каждую бугорку, каждую прожилку. Её руки скользили по его бёдрам, чувствуя, как дрожат его мышцы от сдерживаемого желания. Звуки, доносящиеся от кровати, были низкими, хриплыми и совершенно неприличными — её влажное, мерное чавканье, его прерывистое, задыхающееся дыхание и тихий звон цепи. Она управляла им совершенно. Ускоряла темп, заставляя его терять рассудок, затем замедлялась, почти до полной остановки, сводя с ума.Она смотрела на него снизу вверх, её большие зелёные глаза блестели в полумраке, полные власти и удовлетворения от той власти, которую она над ним имела. Он был на грани.Она почувствовала это по тому, как его тело стало абсолютно жестким, по хриплому предупреждающему рыку, сорвавшемуся с его губой. — Гвен… я сейчас… Его тело выгнулось в немом крике, наручники врезались в запястья, цепь натянулась, как струна, и замерла в напряжении. Волна за волной его оргазм вырывался из него, горячий и горький, заполняя её рот. Гвен приняла его всего, не отрываясь от его взгляда, полного исступлённого экстаза. И затем, когда последние спазмы сотрясли его тело, и он безвольно рухнул на подушки, истощённый и опустошённый, она сделала то, что свело бы с ума любого. Она не проглотила. Вместо этого её губы медленно, с едва слышным влажным звуком, разомкнулись. Она оставалась в своей позе, стоя на коленях между его ног, её зелёные глаза, тяжёлые и тёмные от собственного возбуждения, пристально смотрели на него. И затем, с театральной, почти жестокой медлительностью, она приоткрыла рот шире, позволяя ему увидеть всё. Увидеть его собственную сперму, жемчужно-белую и густую, на её языке, заполняющую её рот. Свет свечей мягко играл на влажной поверхности, делая картину одновременно шокирующе откровенной и невероятно эротичной. Воздух с шипением вырвался из его лёгких. Его взгляд, секунду назад затуманенный оргазмом, внезапно прояснился, сфокусировался с новой, животной интенсивностью. Стыд, шок, и всепоглощающая, дикая волна возбуждения прокатились по его лицу.Его член, который уже начал смягчаться, дёрнулся у неё на глазах, делая вид, что хочет снова ожить при просмотре этого зрелища. — Боже… Поттер… — его голос был хриплым, разбитым, полным немого вопроса и невероятного потрясения. Она знала его лучше, чем он сам себя. Знала его тайные, самые потаённые фантазии, о которых он когда-то пробормотал в пылу страсти. Эстетика контроля. Унижение, которое было слаще любой ласки. И момент абсолютной, безоговорочной отдачи, когда он мог видеть, осязать доказательство своего наслаждения на ней. Медленно, никогда не отводя взгляда, она провела кончиком языка по своей верхней губе, собирая каплю, и сглатывала. Но основное содержимое её рта оставалось на виду. Это был вызов. Демонстрация трофея.