Кому ты нужен?

Будь хорошим сыном. Учись на пятерки. Слушайся маму с папой. Заботься о сестре, она слабее! Поступи туда, куда хотят родители, а не ты. Забудь все свои желания. Забудь первую подростковую влюблённость. Стань гениальным врачом. Лишись собственной личности. Иван выполнил все пункты. Кроме одного. Школа с красным аттестатом, медицинский колледж на пару с сестрой, идеально закрытая сессия каждый семестр, любимец всех врачей на практике. Но всего этого не хватило, чтобы забыть. Иван старался, наверное. Иногда помогал эскапизм в виде учёбы. Иногда — потрахаться с кем-то на студенческой вечеринке. Иногда помогало сходить на свидание с кем-то из тиндера. Но образ в голове никогда не исчезал. Этот щуплый подростковый силуэт не исчезал, пока Иван трахал кого-то едва знакомого. Пару раз он даже звал сексуального партнёра чужим именем, а после стыдливо прятал лицо. Суа говорила, что он зависим от Тилла так же, как тот зависим от таблеток. Ещё она говорила, что пора вырасти и отпустить свои детские страдания. Ему двадцать один, прошло четыре ебаных года! Стоило найти кого-то надёжного. Кого-то, кто не поджигал самокрутку дрожащими руками, а после слал Ивана нахуй; не устраивал эмоциональные качели; не молчал вместо того, чтобы решать проблемы. Не сбегал при любой ссоре. Тилл никогда не был тем самым надёжным вариантом. Он был нестабильным ребёнком, который столкнулся со всей грязью жизни слишком рано. Отец — алкоголик, мать умерла еще в его детстве, первый косяк был в пятнадцать, первый раз в полиции — в четырнадцать, первая серьезная драка с ножом — в десять. Со времен средней школы он редко там появлялся, а после расставания Иван видел его только на экзаменах, которые Тилл закономерно провалил. Он сбежал из дома в шестнадцать. Родной отец не пытался ни найти его, ни спасти. Иван искренне пытался помочь ему деньгами, но тот был слишком гордым, чтобы принять даже гроши на продукты. Вывозил всё сам: комнату в коммуналке, скромное пропитание, базовые расходы на мыльно-рыльное и пакет травы. Последнее являлось для Ивана загадкой, но абсолютная аксиома — даже самый бедный наркоман найдёт деньги на дозу. Со слов Тилла, он работал бариста. Иван верил. Всё время их отношений Тилл был очень скрытным. Держал дистанцию и не позволял лезть в свою жизнь слишком сильно. В один момент Ивану не осталось ничего иного, кроме как смириться. Ну, насколько это было возможно, потому что, очевидно, встречаться с человеком, не зная про него ничего, довольно сложно. Но Иван слишком любил. А однажды он не выдержал. Но вспоминать ту ссору совсем не хотелось.

***

Итоговая практика ощущается как финальный босс в игре. Четыре года колледжа пролетают почти незаметно, несмотря на все бессонные ночи, стресс перед зачетами и испытания в виде трёх пар анатомии подряд. Иван не то, чтобы горит желанием стать врачом, но в этом доме желания детей никто не учитывает. Да и вряд ли он знает сам, чего хочет от жизни. Закончит колледж, пойдет на высшее, станет психиатром, а Суа — стоматологом. Это единственный выбор, предоставленный им. Место практики — государственная клиническая психиатрическая больница номер два. Седьмое мужское отделение. Это не кажется пугающим. Иван уже пережил одного психа в своей жизни, так что три месяца наедине с больными вполне удовлетворительная процедура. Особенно учитывая его грядущий род деятельности. Такси останавливается у ворот больницы, и, возможно, это не совсем то, что представляет себе Иван: в его голове все клиники выглядели как те частные, в которые он с сестрой ходил всё детство. Но вместо приятного нового светлого здания он видит огромную территорию с кучей маленьких домиков. Мизи растерянно хлопает глазами, а Суа тянет их ко входу. — Пойдёмте. Куратор сказал, что у нас седьмое отделение. Нужно найти план территории. Калитка открывается с характерным скрипом, и все трое оглядываются вокруг. Ряды высоких многолетних деревьев, одинокие купола церкви вдалеке, десяток двухэтажных корпусов и памятник прямо напротив ворот. Одна из построек заброшена, судя по граффити и разбитым окнам. По коже бегут мурашки. Нужно собраться и идти дальше. Не в заброшке же они будут отрабатывать! План территории оказывается на грязной табличке около памятника. — Вот! — Мизи тыкает розовым ноготочком в нужное здание. — Пойдёмте! Иван тяжело вздыхает и следует за девушками. Те весело болтают о предстоящих трёх месяцах в больнице, будто это что-то невероятно увлекательное. Нет, это определенно интересный опыт, но явно не то, чем можно так гореть. Строго говоря, воодушевлена только Мизи, а Суа пытается поддержать радость своей девушки. Мизи всю жизнь знала, что станет врачом. Её мама была преподавательницей в университете, а папа простым механиком, и, в отличие от друзей, медицинскими терминами и вечными убеждениями о том, что должна продолжить дело семьи, она окружена не была. Однако убежденность в своей цели у нее не меркла. Иван на первом курсе думал, что Мизи быстро растеряет весь энтузиазм, но этого не случилось. В его глаза девушка была извращенкой, раз получала удовольствие от учёбы в меде. Суа, наверное, считала так же, но никогда этого не показывала. Суа и Мизи начали встречаться на втором курсе, и за всю жизнь Иван никогда не видел сестру такой счастливой. Конечно, всё это тщательно скрывалось от отца. Конечно, они получали косые взгляды, держась за руки прямо в университете. Но они были счастливы. Возможно, Иван завидовал, но исключительно белой завистью. Его счастье сбежало от него ещё в школе. Нужный домик наконец находится и, в основном, выглядит немногим лучше заброшенного здания. Ну, Ивана и Суа, конечно, золотая ложка во рту, так что им не привыкать к частным вылизанным клиникам, но даже Мизи, выросшая в семье среднего достатка, смотрит косо. Ладно. Глупо пялиться на кривые ступеньки и железную дверь с табличкой «Седьмое мужское отделение» бессмысленно. — Пойдёмте, — зовёт Иван и нажимает на кнопку. Три коротких гудка и голос, который мешается с помехами, недружелюбно рявкает: — Посещения с четырех часов! — Мы студенты на практику. Длинный гудок, и Иван тянет ручку двери, которая даже ему поддается с трудом. Нужное отделение находится на втором этаже. Лестница, ведущая туда, выглядит пугающе. Суа даёт руку Мизи, а Иван идёт вперёд. Один пролёт — они заходят в помещение, где их ждёт высокая смуглая девушка в фиолетовом медицинском костюме. Должно быть, ей и принадлежит тот недружелюбный голос из трубки, но сейчас улыбка вполне внушает доверие. Мизи улыбается в ответ, а Иван с Суа неловко поджимают губы. — Добрый день! Я Хёна, старшая медсестра! Иван, Мизи и Суа верно? — Да, — хором отвечают все трое. — Для начала инструктаж по технике безопасности и санитарии. Я дам вам копию в письменном виде, но лучше слушайте внимательно, чтобы не убить кого-то случайно, поняли? — получив молчаливый кивок, девушка продолжает: — Из отделения всего три выхода; в случае пожара эвакуируем через задний, около столовой. Посетителей пускаем только через тот, в который вошли, выпускаем там же. Если ведём пациентов на процедуры вне отделения, то пользуемся выходом у гардероба. Запомнили? Медсестра будто бы даже не следит за тем, слушают её или нет. Она выглядит довольно молодой и явно не уставшей от больничной суеты, однако Иван прекрасно понимает, что это всё до ужаса скучно, так что вот так балаболить перед практикантами, которые внимают ей с открытым ртом, явно хороший способ разбавить нудные будни. — Уколы и капельницы вы ставить не будете, но следить за этим процессом обязаны. Учитесь, пока есть возможность! Таблетки раскладывают медсёстры, вы только выдаете их. Ни в коем случае не перепутайте фамилии! В ваши обязанности входит уборка, подмывание пациентов, заполнение журналов и сопровождение пациентов на обед и перекуры. Курить ходит только рабочая группа, — они носят бачки с едой из столовой и обратно. Отлично. Четыре года учёбы, чтобы мыть полы и копаться в чужих грязных задницах. Просто замечательно. Иван стремится именно к этому. Ну, в целом это неудивительно. Прошлые практики проходили примерно так же, но почему-то от итоговой были немного другие ожидания. А Хёна тем временем продолжает: — С пациентами всегда ведите себя спокойно, даже не пытайтесь провоцировать, этим у нас обычно занимаются медсестры… Случаи травмы возможны, хотя мы всячески пытаемся их предотвратить, но, думаю, как оказывать первую помощь вы знаете ещё с первого курса, да? Снова молчаливый кивок. — Когда к пациентам приходят посетители с передачками, вы должны проверять всё, что им приносят. Никакого алкоголя, энергетиков, сигарет для тех, кто не в рабочей группе! Колюще-режащие, естественно, тоже запрещены. Скоропортящиеся продукты мы не принимаем, я дам вам их полный список. Всё, сказанное Хёной, Ивану кажется абсолютно очевидным, но он продолжает внимательно слушать. Хочется поскорее перейти от слов к делу. Что там за дверью? Что готовят им эти три месяца? Какими будут пациенты? А врачи? Парень нервно вертит в руках лямку рюкзака с хирургичкой. — Я так понимаю, вам надоела теория, да? — лукаво улыбается Хёна. — Нет-нет! — качает головой Мизи. — Всё очень интересно! — По твоему другу так и не скажешь. Да, Иван? Он стыдливо опускает взгляд в пол и отрицательно кивает, коротко бормоча: — Просто задумался… Продолжайте, пожалуйста! — В целом, я всё рассказала! Остальное выяснится по ходу дела. Я здесь пять дней в неделю, так что всегда можете задавать вопросы, а когда меня нет, обращайтесь к другим медсестрам. Есть вопросы? Все трое переглядываются, пытаясь сообразить, интересует ли их что-то, и дружно качают головой. Одна только Мизи поднимает руку, будто бы она всё ещё на паре: — А мы познакомимся с врачами? Ивану хочется хлопнуть себя ладонью по лбу. — Естественно, — усмехается Хёна, — сейчас распишитесь о том, что прослушали инструктаж. Ещё надо подписать согласие на обработку персональных данных и договор о конфиденциальности. Вы не имеете права разглашать никакую личную информацию о пациентах, но, я думаю, это и так понятно. Ну а потом переоденетесь, и пойдём в отделение! Перед парнем отказывается небольшая стопка документов и ручка. Он внимательно вчитывается в каждый пункт, потому что подписывание чего-то сомнительного обычно имеет последствия. Договор выглядит невинно. Три не самые красивые подписи, и Иван отдаёт документы Хёне, на что получает короткий смешок. — Ты как до этой подписи додумался? Хотя я тоже, когда паспорт получала, так же криво расписалась! Иван снова стыдливо опускает взгляд. Медсестра мгновенно забывает об этом и забирает у всех подписанные документы. Хёна отправляет Ивана в туалет, а Мизи с Суа позволяет остаться здесь. Он запирается в кабинке и долго смотрит на ткань синей хирургички, ощущая странное и недоброе предчувствие. В голове это объясняется обыкновенным волнением перед предстоящим концом первого этапа учёбы. В конце концов, колледж кажется ему почти родным, пускай он и нечасто чувствует там себя в своей тарелке. Это не его цель, но его место. Он — не тот, у кого есть выбор. А может бросить всё? Сбежать, прямо как Тилл, послать родительские амбиции куда подальше, поступить на филолога, лишиться финансовой подушки безопасности в виде кошелька папы и жить той жизнью, которой хочет он? Нет. Это не его путь. Тилл кончил тем, что сторчался. Вдруг Ивана ждёт то же самое? Хотя и мозгов в его голове явно больше, да он не тот глупый подросток. Иван наконец снимает джинсы с толстовской и надевает медицинский костюм с кроксы. Выходит из кабинки, долго рассматривает себя в зеркале, поправляя волосы. Надо идти. Точно, надо идти и отпустить бессмысленное волнение. Ничего плохого не случится. Наверное. Отделение ломает весь образ идеальных больниц из головы Ивана и Суа. Длинный коридор с десятью дверями, холодный белый свет люмисцентных ламп, кафельный пол, шум из палат и неприятный запах мочи. Может, это нормально для психушки. Иван в них никогда не был, так что судить не может. Вдоль стен стоят лавочки, на которых по парам или по трое сидят пациенты и переговариваются. Среди них и молодые парни примерно возраста Ивана, и взрослые мужчины, и пожилые дедушки. Парень пытается не пялиться слишком откровенно, но у него не выходит. Он сталкивается взглядом с парой пациентов и тут же отводит его в другую сторону. В ответ на него смотрят столь же внимательно. Он думает, что для всех них новые сотрудники — полноценное событие. — Пойдёмте в ординаторскую, представлю вас врачам! Они проходят через весь коридор, и Иван слышит, как Мизи шепчет что-то на ухо Суа, а та тихо хихикает. Он поворачивается к ним и вскидывает бровь, но сестра лишь бросает: — Потом объясню. Ну и ладно. Это их шутки и их диалог. Иван не должен встревать. Ему вообще пора смириться, что во всей компании он какой-то третий лишний. Не вписывается в группу счастливых и влюбленных. Почему он вообще так часто думает о нем в этой идиотской больнице? Стоит сменить фокус внимания на учебу и удачное закрытие практики. Кабинет психиатров отличается от всего, что они видят до. Свет тёплый и не режет глаза, мебель новая, а того шума возни нет. За столами сидят мужчина лет шестидесяти с бородой и усами, женщина с приятной доброй улыбкой и молодой парень, который кажется подозрительно знакомым. Светлые кудри, такие же светлые ресницы и брови, пронзительный взгляд и до ужаса хитрая ухмылка. Иван точно видел его раньше, причем при не самых приятных обстоятельствах. В голове прокручивается примерно тысяча воспоминаний, но верного не находится. — Здравствуйте! — бойко говорит Хёна. — Это наши практиканты: Мизи, Суа и… — Иван, — заканчивает за неё блондин, продолжая всё так же противно ухмыляться, — да, я читал их досье. Лучшие студенты этого курса, думаю, нам повезло! Хёна, ты уже всё объяснила? — Конечно. Они полностью готовы к работе, господин Лука. Лука. Имя звучит ещё более знакомо, и Иван сам не замечает за собой, насколько пристально разглядывает молодого психиатра. И тут воспоминания накрывают с головой. Им с Тиллом семнадцать, и отношения трескаются по швам. С каждым днём всё больше осколков их близости откалывается. Иван старается. Он пытается говорить, пытается звать на свидания, прямо как раньше, пытается быть рядом, но тщетно. Тилл всё дальше. Тилл всё более закрытый, всё более злой и всё чаще злоупотребляет далеко не травкой. Иван видит блистеры от таблеток в его комнате, и он прекрасно понимает, что это. Аптечные наркоманы говорят, что это безопаснее, и Тилл не исключение. Он искренне пытается оправдать свою зависимость, но Ивану уже не хочется верить в то, что всё закончится хорошо. Он пытается убедить себя в наличие у Тилла чувства меры. Когда он видит его обдолбанным феназепамом, это убеждение начинает шататься. Иван слишком любит, что бы не пытаться вытащить. Это вторник, кажется. Тилл абсолютно логично не школе, а Иван уже по блядской привычке собирается пойти к нему после занятий подарить какой-то идиотский подарок. Он звонит в дверь долго, и ему открывают только спустя три звонка. Тилл хмурый. В квартире слышен подозрительный шум. Иван с широкой улыбкой заходит на порог, но получает неодобрительный взгляд. — Ты что-то хотел? — Привет! Я подарок принес, пустишь? — Э-э-э… Тилл хмурит брови в небольшом замешательстве и долго мнется. А потом за его спиной появляется неизвестная фигура. Блондин в выглаженной рубашечке и брюках со стрелками, которого Иван точно видит впервые. Он не особо знает друзей Тилла, да и таких немного на белом свете. Тем не менее, он знаком с каждым из них. А этот, явно старше Тилла, новенький. И до ужаса подозрительным. — Тилл? Это кто? Это кто?! Это Иван должен спрашивать, кто ошивается у его парня дома, но просто стоит в ступоре, не понимая, что ему делать, и всё ещё вертит в руках дурацкий пакет с подарком. — Это… Это Иван… Слушай, давай ты позже зайдешь? Я немного занят. Иван всё ещё в ступоре кивает и молча отдаёт подарок перед тем, как его окончательно выставляют за дверь. Эта сцена вертится в голове ещё долго. — Хёна, ты можешь, пожалуйста, отправить наших практикантов выполнять хотя бы какую-то работу? Боюсь, мне некомфортно от того, что этот парень пялится на меня как на зверушку в зоопарке. Суа незаметно пинает брата локтем в бок, и тот моментально отводит взгляд. — Да, конечно, господин Лука. Думаю, им просто непривычно видеть таких молодых врачей. Ребята, пойдёмте!

***

Первый день проходит спокойно настолько, насколько это вообще возможно в психиатрической больнице. Все трое занимаются уборкой, после обеда выдают таблетки и наблюдают за тем, как ставят уколы и капельницы. Ивана смущает только одно: имя «Тилл» на одной из таблетниц. Да ладно, будто такое имя только у его бывшего! Всё равно после обеда неизвестный таблетки не принимает, так что узнать, кто это, не удаётся. На ночную смену они остаются втроём под руководством одной из медсестер, имя которой Иван не запоминает. Хёна уходит ещё после ужина, триста раз пожелав им удачи. Волнения нет, потому что, ну, господи, что вообще может случиться ночью? К тому же, первую половину дежурства Иван собирается спать, пока сестра с её девушкой должны будут работать. По его скромному неопытному мнению, весь ужас может произойти только в первой половине ночи, а под утро все должны успокоиться. Сон выходит беспокойным и совсем некрепким. Иван списывает это на новое некомфортное место. Кровать в сестринской жёсткая и маленькая, а постельное белье неприятно пахнет хлоркой. Парень просыпается каждый час и с облегчением смотрит на часы в телефоне, понимая, что ещё есть время отдохнуть. Суа будит его около трёх часов ночи, выгоняя из неудобной, но такой сладкой кровати. — Кыш! Твоя очередь. Мы спать. — А? — сонно спрашивает Иван. — Как всё прошло? Ничего не случилось? — Не-а! — довольно отвечает Мизи. — Все спали, только пара человек выходили в туалет, но там ничего не было. Только когда я раздавала таблетки, я видела… И в этот момент Суа кидает на девушку неодобрительный взгляд, который показывает, что та наговорила лишнего. — Да, ничего такого! В общем, давай, иди, мы очень устали и хотим спать! — Спокойной ночи… Иван хмурит брови и вылезает из-под одеяла, расправляя смятую ткань хирургички. Что такого девушки пытаются от него скрыть? Что видит Мизи, чего он не замечает? Или кого? Ладно, сейчас не до этого. Он брызгает в лицо холодной водой из крана и выходит в тёмный коридор, предварительно достав из рюкзака книжку. «Пролетая над гнездом кукушки» Кена Кизи. Отличный выбор для практики в психиатрической больнице. Заняв свое место на кресле возле сестринской, которое всяко удобнее узкой кровати, парень открывает книгу и пытается читать. Проблема даже не в тусклом свете, это вот вообще не волнует его сейчас. Его до ужаса волнуют слова Мизи, прерванные Суа. Иван просто надеется, что они увидели очень странного пациента и не хотели запугать друга. Вчитаться наконец получается, и тревожные мысли отходят на задний план. Некоторые время всё тихо, и он слышит только громкий храп из ближайшей палаты. Иван отрывается от книги лишь тогда, когда слышит, как кто-то выходит в туалет. Он поднимает голову и видит сутулый худощавый силуэт. Плевать. Он возвращается к книге, но спустя пару минут его снова что-то отвлекает. Этим «что-то» оказывается чирканье зажигалки, а Иван точно знает: курить в туалете нельзя. Он лениво встаёт и следует в за пациентом. В туалете рот сам собой открывается от удивления. В кабинке у окна стоит Тилл. Тилл с косяком. — Ты что?! Быстро отдай!