Мгновение потерянной души

Детство Фелиции проходило лучше, чем многие могли бы себе представить. Она родилась в 1161 году в Акре. Её отец, довольно взрослый мужчина, женился на её матери, когда той было всего лишь 16 лет. Маргарита, чья девичья фамилия была д’Орвен, происходила из знатного, но обнищавшего рода. Её родители, не имея возможности покрыть долги, выдали её замуж за Бернанда д’Алькона. Маргарита никогда не хотела быть связанной узами брака. Ещё с детства она сторонилась мужчин, так как знала, к чему это может привести. У неё была лучшая подруга, образование, няня и относительно счастливая жизнь. Но после некоторых обстоятельств ей пришлось выйти замуж за мужчину, которому на момент их свадьбы было 50 лет. С первых же супружеских дней, а затем и в первую брачную ночь, Маргарита поняла, что не зря сторонилась замужества. Бернанд почти всегда был в походах; по возвращению он решал дела, а в свободное время занимался воспитанием ребёнка и проявлял рукоприкладство. Он не был злым человеком, но бесконечные войны и смерть искажали понятия «хорошо» и «плохо». Они оставляли за собой лишь знания о том, когда нужно командовать, а кто должен подчиняться. Когда у Маргариты родилась дочь, она назвала её Фелиция, в честь матери Бернанда. Сам отец во время её рождения был в походе. По приезду, узнав о рождении дочери, он не был обрадован, с детства его учили, что первенец обязательно должен быть мальчиком. Маргарита и Бернанд вели самую обычную супружескую жизнь: ссоры, примирения, побои и раскаяния. Муж вечно считал, что пока он в отъездах, жена развлекается с другими, а жена, когда муж приходил к ней ночью для выполнения супружеского долга, молилась, чтобы у неё больше не было детей. Тем не менее Фелиции выделили няню и священника из местной церкви для обучения. Она научилась столовому этикету, знала латынь как основной язык и французский, которому её учила няня. Няня была приглашена из имения знакомых Бернанда. Там Берта, так звали няню, преподавала детям семьи. Когда Фелиции было восемь, она начала замечать некоторые странности в своей семье. Только позже она поняла, что это были странности, когда начала сравнивать её семью, с семьями других людей. С детством ей повезло, если это можно назвать везением. Отца дома почти не было, соответственно, её никто не бил и не наказывал большую часть времени. А когда отец приезжал, он в основном игрался с матерью. Она любила свою маму, но та была настолько разбита юным браком и ранней беременностью, что могла максимум быть сестрой для своей дочери. Девочку воспитывали няня и кухарка, они заменили ей мать. Итак, к 13 годам Фелиция была довольно смышленой девочкой. Она могла поддержать любой разговор с гостями отца и знала, когда стоит говорить или действовать, а когда лучше промолчать. Она свободно разговаривала на латыни и французском, умела неплохо считать и выполнять подсчёты, так как отец, возвращаясь с поездок, иногда занимался с дочерью и учил её мужским обязанностям. Нельзя забывать и про друзей: у девочки была одна подруга, с которой они встречались по воскресеньям в церкви и ходили в одну группу. Иногда, с разрешения родителей, они навещали друг друга, но нечасто. *** Это был ясный майский день, всё шло как обычно: пробуждение, завтрак, занятия с няней и остальные рутинные дела. В обед неожиданно постучал посыльный. Этот молодой человек уже давно доставлял письма с походов семьям. Сегодня, как раз был день получения отчётов. Отец находился на очередном сражении и должен был скоро вернуться, так как по слухам сражение закончилось в их пользу. Однако, распечатав конверт, мама Фелиции, прочитав первые строки, схватилась за голову и упала без сознания на пол. Фелиция первым делом подбежала к письму. В первых строчках говорилось: «Бернанд д’Альконе, героически погиб во время осады зам…» Фелиция не была сильно огорчена, она не испытывала тёплых чувств к отцу. В её голове промелькнула лишь одна мысль: «Что будет с нами дальше?» Битва была настолько ожесточённой, что тело не удалось собрать даже после победы. Нужно было бы, собирать его по кусочкам, на поле. *** Первые два дня Маргарита была подавлена, но вовсе не из-за смерти мужа. Она прекрасно понимала, что абсолютно ничего не умеет в ведении хозяйства, и с людьми, которые её окружают, быстро потеряет контроль. Два года Маргарита и Фелиция удерживали порядок в доме. Но нескончаемое количество долгов и новых проблем заставило Маргариту искать иные пути решения. У неё был знакомый, который давно на неё заглядывался. Она решила использовать это в своих целях. Однажды она пригласила его в гости. Слуги накрыли стол, принесли запасы вина из погреба и ожидали приезда гостя. Эрнольд де Ловаль был крепким мужчиной, около 52 лет, со своим хозяйством и именем. У него было небольшое войско, и он управлял частью порта. Встретившись с ним, Маргарита начала разговор, ради которого его и пригласила: — Господин де Ловаль, вы, вероятно, понимаете, зачем мы вас позвали. Наша семья сейчас нуждается в поддержке. — Мы с вами взрослые люди, Маргарита, — ответил он спокойно. — Давайте на чистоту: что вы хотите? — Я думаю, наш с вами брак мог бы принести неплохие плоды, если вы понимаете, о чём я. — Мадам д’Орвен, — он специально называл её девичьей фамилией, — и вы предлагаете…? — Думаю, мы можем обсудить это наедине. После этих слов Фелицию отправили в свою комнату, а слуг разослали по дому. Разговор длился долго, а исход оказался неутешительным для девочки. Когда Эрнольд уехал, Маргарита позвала дочь к себе в комнату и сообщила: — Господин де Ловаль отказался жениться на мне. Но он готов взять в жёны тебя, Фелиция. *** Отчаяние Фелиции не знало границ. Она пыталась повлиять на решение матери, запиралась в комнате, не ходила в церковь и почти не ела, хотя кухарка оставляла еду под дверью. В один ненавистный день она услышала, как взламывают дверь. На пороге появились мать и Эрнольд. Девочка кричала и пыталась вырваться, но после нескольких хлестких ударов по щекам, со стороны и матери, и будущего мужа, она смирилась. Венчание прошло быстро, свидетелей не было. После церемонии девочка уехала в поместье де Ловаль. С тех пор она не видела ни своего дома, ни матери, и долгое время даже не знала, жива ли она. *** Первую ночь в доме мужа Фелиция запомнила на всю жизнь. Сначала всё казалось почти спокойным: ужин, короткие формальности, комната, куда её проводили. Однако господин де Ловаль не был человеком, знавшим хоть какие-то рамки. Чувство стыда или совести были ему чужды, в этом он очень напоминал её отца. Позже Фелиция не раз ловила себя на мысли, что их судьбы с матерью пугающе схожи. Когда она уже готовилась ко сну, дверь в комнату без стука распахнулась. На пороге стоял Эрнольд. Девушка растерялась, наивно полагая, что он, быть может, просто забыл сказать что-то по делу. Но, как выяснилось, не всё в этой жизни бывает так безоблачно. *** Это было больно. Хрупкая пятнадцатилетняя девочка, и огромный мужчина. Она пыталась вырываться, кричала, пока ей не заткнули рот какой-то тряпкой. Он был груб, агрессивен, и долго не мог закончить. Возможно повлияли её крики, хотя позже выяснилось, что ему они доставляют только большее удовольствие. От первой брачной ночи у девочки осталась только кровь на простынях, разованные внутренности, и потерянное желание жить. Хотя нет, остались ещё воспоминания, которые никак не могли стереться из её памяти. После того как он кончил, он высунул тряпку изо рта. Девочка просто молча рыдала. И удалился в свою комнату. Не забыв перед этим хлеснуть её по щекам, мол нечего рыдать. Девочка уснула с мыслями о смерти. *** Первые недели проходили однообразно. Днём Фелиция была предоставлена самой себе, а по вечерам муж, как обычно, приходил в её комнату, делал своё и уходил. Со временем она стала чувствовать себя странно: настроение менялось, аппетит усилился, тело будто перестало принадлежать ей. Даже запахи начали раздражать. Это заметил и сам Ловаль. Вызвав повитуху, он узнал, что Фелиция беременна. С того дня его отношение к ней будто потеплело. Он по-прежнему приходил по вечерам, но временами мог быть мягче, даже почти заботлив. Девушка не знала, радоваться ли этому, ведь за каждым проявлением ласки всё равно стояла власть и страх. Однажды, перед отъездом, он явился к ней пьяный. От него несло вином так сильно, что Фелицию стошнило прямо у порога. Она тихо попросила его уйти, сославшись на дурноту. Но он воспринял это как дерзость. И в ту ночь гнев его был безжалостен. Наутро, едва придя в себя, Фелиция поняла: оставаться здесь больше нельзя. Когда муж отбыл в очередную поездку, она собрала немного вещей, спрятала в платье припрятанные монеты и, не оглядываясь, покинула дом. *** Она не знала, куда идти, но вскоре наткнулась на повозку с провиантом, которой управлял старый мужчина, ведя упряжку худой клячи. Девушка напросилась с ним. Доверия она, конечно, не внушала: пятнадцатилетняя девочка с заметными синяками на руках и следами побоев на лице, пусть и в относительно приличном платье. — Куда едете? — спросила она. — В Иерусалим, — спокойно ответил мужчина. Фелиция предложила заплатить за дорогу, но старик отказался, сказав, что иногда нужно делать добрые дела. Так они медленно продвигались к Святой земле. Попав на незнакомые улицы, девушка ощутила панический страх. Сердце билось слишком быстро, дыхание сбилось. Внезапно она поняла, что её организм дал сбой: тело отреагировало болезненно и резко. К счастью, к её крикам вскоре подбежала взрослая женщина, Хильда, которую читатель уже знает. Судьба была к Фелиции благосклонна. У Хильды была знакомая лекарша, и та незамедлительно приняла девушку. Это не были роды, а выкидыш, вызванный стрессом, недоеданием и травмой, полученной ранее. Старушка боролась за жизнь Фелиции несколько часов. Ребёнок, разумеется, не выжил, да и не было там еще ребенка. Но врачиха предупредила, что девочка больше не сможет иметь детей. Последствия оставили на Фелиции глубокий след, физически и эмоционально. Этот день навсегда изменил её жизнь. *** Первые дни дома у Хильды были тяжёлыми. Фелиция восстанавливалась после перенесённого стресса и физического удара, а Хильда заботилась о ней. Остальные девочки, жившие у Хильды, тоже приходили её навестить, подбадривая. Когда женщина убедилась, что девочка относительно оправилась, она сказала, что Фелиция может остаться жить у неё, при условии, что будет выполнять поручения. Девушка обрадовалась и согласилась, даже не уточнив, в чём именно будут заключаться её обязанности. Однажды в дом пришёл мужчина, около тридцати лет, с приятной внешностью и мягкими манерами. Хильда отвела Фелицию в сторону и сообщила, что теперь пришло время расплатиться за её услуги. Девочка сначала не поняла, что имеется в виду, но, оставаясь наедине с мужчиной, постепенно осознала, что теперь стала Meretrix. (лат. проститутка, девушка за деньги)