Сын маминой подруги

      Итак, прошло 4 месяца и я выяснил:       Первое: Я переродился.       Второе: Это не новелла или что-то там ещё, а обычный мир, с теми же проблемами, брендами, депутатами и знаменитостями, что и в моем мире, так что я решил принять своё попадание не как перерождение, а как реинкарнацию, если между ними есть разница.       Третье: У меня есть нормальная, вполне хорошая семья, правда младшего брата нет и скорее всего не будет.       Четвертое: Тот пацан оказался сыном Сун, а сама Сун оказалась лучшей подругой Мэй Мэй.       Пятое: Ко мне во сне не приходили боги, дабы дать какие-нибудь читерские навыки и системы нет, что ещё раз подтвердило нормальность этого мира.       Шестое: Моё имя Гу Цзы Лу, мне почти год, я наполовину китаец, наполовину кореец.       Седьмое: Тот ребёнок, Чжао Юй Фань, очень надоедливая сопля, постоянно надоедающая мне, слюнявля мое лицо и принося свои игрушки ко мне в кроватку, хоть за это спасибо.       Восьмое: Если в этом мире нет всяких гг и братьев злодеев, то буду наслаждаться обретенной возможностью жить себе в удовольствие.

***

      Первый месяц прошёл для Чейза, отныне Цзы Лу, трудно. Вполне взрослому человеку было сложно каждый день притворяться умилительным ребёнком, одаривая каждого взрослого беззубой улыбкой. К концу месяца Цзы Лу надоело и тот перестал притворяться, изредко всё же улыбаясь и от души дубася маленькой, слюнявля рукой надоевшийх людей, особенно мальчишку, Чжао Юй Фаня, который чаще всех находился рядом с Цзы Лу. В начале из "абьюзивных отношений" Чжао Юй Фань обижался и плакал, получая кулаком в лицо, но со временем привык, покорно позволяя бить себя.       Первый месяц прошёл скомкано и сносно, но второй месяц прошёл мрачно. К Цзы Лу пришло полное осознание ситуации и тот впал в краткосрочную апатию, наполненной воспоминаниями о лучших друзьях, по которым тот очень скучал, особенно по Майклу. В добавок к апатии, у нового тела начали вырастать зубы, что было мучительно. Во рту то и дело чесалось и болело, от чего Цзы Лу психовал, начиная орать во всё горло и бить бедного Юй Фаня.       Третий и четвертый месяц ушёл на ползанье и ходьбе, при которой Цзы Лу неудачно упал и навернулся, ломая правую руку. К счастью рядом всё так же был Чжао Юй Фань, который позвал на помощь взрослых.       И вот наступает пятый месяц, который начинается перелётом в Корею и подготовке к Асянди, дню рождению Цзы Лу. Семья Чжао конечно же тоже полетела, как почётные гости и друзья семьи. Сам Цзы Лу в начале не понимал что такое Асянди, но после того как узнал, чуть ли не руки потирал, предвкушая большие деньги.       Сейчас же, Цзы Лу предстояла встреча с бабушкой, дедушкой и прадедушкой со стороны Хисына, которые со слов Мэй Мэй были невыносимы. Сам мальчик испытывал любопытство, а так же, его внутренний еврей надеялся понравиться пристарелим родственникам, ведь бабушки и дедушки, как правило, всегда дают любимым внукам много денег, а он, как оказалось, был из единственным внуком, единственного сына.       Сидя на качелях и ожидая родителей, Цзы Лу так и не заметил приближающиеся фигуры четырёх человек.       — Ухахахахаха. — Попытался он имитировать злодейский смех, но в итоге подавился собствееной слюной. Встав с качель, мальчик принялся похлопывать себя по груди, как вдруг, позади него послышался грубый мужской баритон. Осторожно, словно кролик, Цзы Лу обернулся и увидел Хисына и Мэй Мэй, которых сопровождала ещё одна пара, высокие мужчина и женщина лет сорока.       — А ты мне нравишься. — Сказал мужчина и разразился лающим смехом. Выглядел он точной копией Хисына, только постарше. Мужчина был высоким, густоволосым брюнетом, с широкими бровями, узкими, тёмными глазами, широким носом и полными губами.       Женщина была высокой и утонченной, с узким бледным лицом, прямыми бровями, тёмно-карими, миндалевидными глазами, высокой переносицей и слегка поджатыми, тонкими, синеватыми губами.       Мужчина всё так же хохотал, прикрывая одной рукой рот, а женщина недовольно на него смотрела, а потом подошла к Цзы Лу, подняла того на ноги и принялась молча отряхивать детский комбинезон от земли. Закончив, женщина пристально вгляделась лицо ребёнка и слегка, еле видно, улыбнулась.       — Красивый. Пойдём в дом, я твоя бабушка, а этот некрасивый аджоси, твой дедушка. — Сказала она, поднимая Цзы Лу на руки.       — Эй, кого ты там некрасивым назвала?! — Возмутился мужчина, прекратив смеяться, но женщина проигнорировала его и Хисына с Мэй Мэй, продолжая идти в дом.       Мэй Мэй презрительно скривилась, кусая губы, переживая за сына, боясь как бы свекровь его не испортила.

***

      Вау, а стать любимым внуком оказалось не так сложно, как я представлял.       Думал Цзы Лу, смотря на среднюю коробку, полной пятитысячных купюр и трех золотых цепочек высокого качества.       Если Хисын и Мэй Мэй не заберут их, я буду самым счастливым человеком на свете, хотя бы на два года. Ну что касаельно относительно молодых бабушки и дедушки, то они мне понравились даже больше чем тётя Сун, а о Хисына и Мэй Мэй и говорить не стоит. Цзы Лу так и не смог принять их как родителей, несмотря на любовь, обожание и заботу с их стороны, ему гораздо ближе были дедушка с бабушкой, тётя Сун и немного, совсем немного Чжао Юй Фань.