Салки, ты водишь!!

***

Расследование сдвинулось быстрее, чем Шанс ожидал. На следующий день ему позвонили из участка. Голос был деловой, без лишних эмоций: — Мы начали проверять камеры по маршруту от пиццерии до вашего дома и вокруг больницы. Также работаем с номером, с которого писали Эллиоту. Есть зацепки, но пока без деталей. Шанс поблагодарил и сбросил звонок. Он сидел в машине на парковке больницы и несколько секунд просто смотрел в пустоту, собираясь с мыслями. Это больше не было ощущением полной беспомощности. Опасность никуда не делась — но теперь за ней наблюдали.

***

Эллиот проснулся резко. Голова гудела, тело было ватным. Температура всё ещё держалась высокой, но уже не такой критической. Он смутно различал потолок палаты, тихие звуки аппаратуры и… телефон. Он лежал на тумбочке. Экран загорелся. 1 новое сообщение. Неизвестный номер. Сердце пропустило удар. Эллиот с трудом дотянулся до телефона дрожащей рукой. > «Ты жив.» «Хорошо.» Следующее сообщение пришло почти сразу. > «Я знал, что ты сильный.» Эллиот почувствовал, как по спине пробежал холод. Он не стал отвечать. Просто смотрел на экран, будто тот мог укусить. Три точки. Печатает… > «В больнице тебе не спрятаться.» «Но не переживай.» «Я подожду.» Эллиот сжал телефон так сильно, что побелели пальцы. Дыхание участилось, перед глазами снова начало темнеть. — Нет… — еле слышно прошептал он. В этот момент в палату вошла медсестра. — Эй, — мягко сказала она, заметив его состояние. — Спокойно. Всё хорошо. Ты в безопасности. Она сразу же вызвала врача. Через несколько минут телефон Эллиота уже лежал в пакете для улик — по просьбе полиции. Сообщения зафиксировали. Номер отправили на дополнительную проверку.

***

В участке эта информация стала важной. — Он не выдержал, — сказал один из сотрудников, просматривая данные. — Контроль теряет. Это хорошо для нас. Камеры у больницы действительно зафиксировали подозрительного человека неподалёку. Лица не было видно, но одежда совпадала. Пазл начинал складываться. — Усиливаем охрану больницы, — решили они. — И держим родственников в курсе.

***

Мия снова пришла к Эллиоту ближе к вечеру. Села рядом, как в прошлый раз. Она заметила его напряжённый взгляд, но ничего не спросила. — Я принесла тебе сок, — сказала она тихо. — Твой любимый. Он чуть кивнул. Отец стоял рядом, молча. Их присутствие было спокойным, устойчивым — как якорь, не дающий утонуть. Эллиот закрыл глаза.

***

Утро в больнице началось тихо. Эллиот проснулся не от кошмара — уже маленькая победа. Голова всё ещё болела, тело ломило, но жар отступил. Он с трудом сфокусировал взгляд на часах. 37,6°. Не норма. Но уже не ад. Он глубоко выдохнул и впервые за долгое время понял: он здесь. Он жив. Он в реальности. Дверь в палату приоткрылась. — Доброе утро, — тихо сказал врач. — Состояние стабильное. Температура снижается, но тебе всё ещё нужен покой. Никаких стрессов. Эллиот криво усмехнулся — отличный тайминг, но промолчал.

***

Шанс в это время снова сидел в участке. На этот раз разговор был другим. — Мы установили личность, — сказал следователь, перелистывая папку. — Не официально пока, но достаточно, чтобы начать активные действия. Шанс напрягся. — Камеры возле пиццерии дали лицо. Не всегда чётко, но достаточно для сопоставления. Плюс — совпадение по росту, походке, одежде. Он ткнул пальцем в фото. — И номер. Он засветился раньше. Другие жалобы. Не такие серьёзные, но паттерн тот же. — Он уже… — Шанс замолчал. — Нет, — покачал головой офицер. — Но теперь он под наблюдением. Любое движение — мы увидим. Попытка контакта — зафиксируем. Шанс медленно кивнул. — Он снова писал Эллиоту. Уже из больницы. — Мы знаем, — спокойно ответили ему. — И это была ошибка с его стороны. Это прозвучало почти… обнадёживающе.

***

К обеду Эллиот смог сам сесть. Руки всё ещё дрожали, но сознание было ясным. Галлюцинации отступили, оставив после себя лишь мутные обрывки воспоминаний. Когда в палату зашёл Шанс, Эллиот сразу его узнал. — Привет, — хрипло сказал он. — Привет, — ответил Шанс и впервые за несколько дней позволил себе улыбнуться. Настоящую. — Ты выглядишь лучше. — Чувствую себя… как будто меня переехал поезд, — честно признался Эллиот. — Но уже без второго вагона. Шанс тихо хмыкнул. Он рассказал всё: про камеры, про совпадения, про то, что полиция теперь следит. Эллиот слушал внимательно, не перебивая. Внутри всё ещё сидел страх — липкий, осторожный. Но теперь он был не всепоглощающим. — Значит… он не просто исчезнет, — сказал Эллиот. — Нет, — ответил Шанс честно. — Но теперь он не в тени. Эллиот кивнул. Это было важно.

***

Мия пришла позже. Увидев, что брат сидит, а не лежит без сознания, она не выдержала — расплакалась, уткнувшись ему в плечо. — Эй, — тихо сказал он, осторожно обнимая её. — Я ещё тут. — Я знаю, — всхлипнула она. — Просто… больше так не делай, ладно? — Постараюсь, — слабо улыбнулся он. Отец стоял рядом, молча, но в его взгляде было то, чего не хватало раньше — уверенность, что сын выкарабкается.

***

Вечером Эллиот снова остался один. Он смотрел в окно, на огни города, и впервые не ожидал увидеть в отражении чужое лицо. Он не был здоров. Он не был в безопасности на сто процентов. Но он был лучше, чем вчера. А тот, кто все время оставался тенью, наконец-то оказался под светом. И это меняло всё.

***