Не ты

Обещание — не более, чем договор, сделка, которая держится на хилых, доверчивых и бессмысленных словах, в которые я уже давно не верю. За обещание не платят и за обещание не расстреливают (хотя с этим я могу поспорить, тому, пожалуй, все же есть пара живых примеров). Нет смысла его выполнять, если это становится невыносимо. Также в этом нет смысла, если это угрожает твоей жизни. Если минуты опущенные тебе на существования в этом жалком мире, ускользают сквозь пальцы и осыпаются как песок. Но обещание Эндрю я собирался сдержать. Поэтому когда мне позвонил Рико, угрожая, и будто сдерживая яд, чтобы только не начать им брызгаться через телефонную трубку, я дружелюбно послал его на три весёлые буковки и заблокировал номер телефона до конца жизни. Даже, если жизнь у меня предстоит и не такая роскошная и длинная какую я могу себе позволить. Ах, чувствую себя жалким от того, что не смог увидеть лицо самого Короля Воронов в тот момент. Я пообещал Эндрю, что позабочусь о Кевине и защищу его семью, и я собираюсь сдержать это обещание. Но не потому что я хочу, или потому что должен. А потому что я чувствую, что это один единственный шанс, как я мог завоевать доверие Эндрю, и тем самым не позволить ему окончательно разочароваться в людях, которые его окружают. Не разочароваться во мне, и не позволить сломаться, как я когда-то. Если с Эндрю, это конечно уже не произошло. В каких-то чертах этого парня, поступках, и жестах я узнаю себя. И что-то такое тугим узлом в желудке крутится, как ядовитая змея и больно кусает, когда я смотрю, как  близкие люди не сдерживают свои обещания. Не в упрек моей матери, не хочу беспокоить её с того света, пусть отдыхает, и совсем точно я не хочу устраивать диалог о чувствах с сумасшедшим папашей в тюрьме. У меня нет семьи, а у Эндрю она есть, и я бы очень не хотел, чтобы он в ней разочаровался. Боже, блять, но кто бы мог подумать что служить нянькой для трех экси-засранцев будет так сложно. Иногда, в некоторые моменты провести каникулы в Эвероморе мне кажется еще отпуском на Бали. Кевин заставлял даже в преддверии новогодних праздников идти с ним на ночные тренировки, потому что видите ли ему было необходимо отвлечься, Ники клянчил каждые выходные возить его в клуб, а потом мне приходилось следить чтобы никто не набил ему лицо, или не залез в штаны или чтобы Ники не залез никому в штаны. Но самое худшее это Аарон. Чёртова пубертатная язва. Полная внешняя копия Эндрю. Только его улучшенная версия, в самом плохом смысле этого слова. Если с дрочкой Кевина на экси и половым созреванием Ники ещё можно было смириться, то следить за тем, чтобы этот наркоман не подсел на что-то хуже чем крекерная пыль после всего  было тем ещё испытанием. Видите ли у него травма после убийства человека. Он преувеличивает. Ему даже не пришлось оттаскивать, закапывать или убирать труп. А это было не так легко, учитывая комплекцию почившего, и мои попытки засунуть его в багажник. Я вообще не понимаю почему он жалуется, когда все это пришлось делать мне, потому что команда по очистке прибыла слишком поздно.              — Куда ты? — я не отвлекаюсь от экрана телевизора. Мне совсем нет необходимости это делать, чтобы понять кто может осмелиться выходить на улицу так поздно вечером.              — К Кейтлин, — бубнит он, и я поворачиваюсь чтобы запомнить его во что он надет. Парень натягивает края красного шарфа повыше будто пытается спрятать свое лицо. Что, кстати, не так плохо. Сегодня ночью обещали сильные похолодания. Не знаю отвечаю ли я еще за смерть из-за обморожения, но пока не хочу это проверять. Я утвердительно киваю.       — Возьми с собой телефон.       — Пошел к черту, Джостен. Слишком стандартный ответ от Аарона пубертатной язвы, к которому я уже привык. Это мне приходилось есть на завтрак, обед и ужин и будь я хоть сколько чувствительным, то давно бы заработал проблемы с желудком. Я ухмыляюсь. Когда-нибудь я научу его следить за своим языком, и лучше это сделать до приезда его братика, записать так сказать в список дел лучшей в мире няни, но сейчас мне слишком лениво. Вечерняя тренировка с Кевином и присмотр за Ники в течении дня с последующим обнаружением его в другой части общежития измотали меня. Я сижу на диване в гостиной общежитие, и смотрю спортивный матч по игре... понятие не имею к слову, что это за игра? Но это прекрасно заполняет пустое пространство в моей голове. После того, как я послал Рико на три весёлых буквы, я почувствовал что запустил какой-то таймер с обратным отсчетом у себя на спине. Неважно, сидел я, спал или тренировался. Он тикал и никогда не замолкал. Стал ли я хуже от этого спать? Нет. Три-четыре часа сна после ночной тренировки были просто божественны, и если бы кто-то мог пробраться к нам с Мэттом комнату, я был бы уже мертв. Но если посмотреть на это с оптимистичной стороны, зато возможно, наконец-то почувствовал бы себя отдохнувшим. Если я не планирую умирать в ближайшие пару месяцев, мне надо уйти. Как только я исполню обещание данное Эндрю, мне надо покинуть это место. Сейчас я хожу буквально с парой шашек динамита у себя на спине, и все кто находятся  в непосредственной близости от меня рискуют пострадать. Не могу сказать, что я привязался к команде, или что они моя семья. Но они живые люди, реальные люди, со своими проблемами, радостями и несчастьями, а не просто мешки с кровью, как выглядят для меня все остальные. Мать бы меня уже выпорола за такую сентиментальность, но я не могу ничего поделать. Думаю, общение с ними так дурно на мне сказалось. Хотя кошмары всякими способами пытались вытравить и это немногое, что есть человечное из меня. Я смотрю на экран, где бегают маленькие человечки за бело-черным мячом. Судьи комментирую каждый их шаг, а потом мяч оказывается в близости от ворот и толпа взрывается новыми звуками, голосами и криками. На самом деле, экси... Экси было неплохо. Это я честно мог себе признать. Думаю, это единственное, что могло мне приносить удовольствие, даже когда за тобой кто-то гонится. Полное погружение в игру, возможность использовать свой физический потенциал, при этом не вредя никому, и также вполне законная возможность выбивать дерьмо из противников. Это мне нравится. Хотя до главного экси-наркомана мне далеко. Да и к этому, я не то чтобы и стремлюсь. Я возвращаюсь к мыслям о своем скором отъезде, и слышу, как позади себя открывается дверь. Это Мэтт. Я узнаю его по медвежьим шагам, и не делаю ничего что обернуться. Он лучше, чем никто знает какой у меня сон, и что будет если попробовать меня тронуть, когда я без сознания, и я не думаю, что он сделает мне что-то, что может навредить. Еще до того, как оказаться возле дивана, он подает голос:       — Хэй, я думал, что ты ушёл с Аароном. Ты, — он плюхается на диван, — решил остаться?       — Да. Не смог пропустить такой интересный матч, — я зеваю, и не на секунду не забываю про двух грудных младенцев на попечении, — А ты? Как продвигаются сборы чемоданов?       — Супер. Завтра с Дэн у нас вылет в десять утра. Слушай, я знаю, что все это так внезапно, — Мэтт немного тормозит на словесных поворотах, когда хочет меня спросить о том, что его на самом деле волнует, — но ты бы не хотел бы поехать с нами? — он наблюдает, как я не делаю ни одного движения, чтобы показать хоть какой-то интерес. — Ну, правда. Тебе не нужно следить за компанией Эндрю так, будто они младенцы только вылезшие из пелёнок и научившиеся ходить на горшок.       — Не могу, — я пожимаю плечами и показываю, что тема закрыта, — Прости уж, но думаю ты прав. А Аарон мне кажется, еще так и не освоил горшок.       — Тебе было бы полезно отдохнуть от всего… этого, — мягко произносит Мэтт. Со мной ничего не произошло. С Нилом ничего не произошло. Кому нужен был отдых так это Эндрю, а Аарону не помешало бы пару хороших подзатыльников, ну или бутылка водки. Рабочий вариант Кевина так сказать.       — Всё в порядке. Удачно вам отдохнуть, — я выдавливаю из себя вполне искреннюю и шикарную улыбку, но от следующих слов она мгновенно тускнеет.       — Как там Эндрю? Есть какие-то новости? Мэтти, до чего ты болтливый.       — Никаких. И меня это немного беспокоит. Конечно, нас нельзя назвать друзьями, но все же была какая-то связь, и на минуточку обещание, когда я буквально дал клятву защищать его засранцев какими бы они не были засранцами. А это что-то, да значит. Ники сейчас сидел в комнате Рене помогая девочкам собираться, а Кевин в комнате смотрел матчи по экси в обнимку с бутылкой спирта, тоскуя и почему-то каждые пять минут скуля как забитый щенок имя Эндрю, будто тот был его любимой плюшевой игрушкой, которую у него отняли. Я подумал, что могу разобраться с этим и позже, а пока запишем это в самый конец списка дел самой лучшей няньки на сегодня. Мэтт готовиться уйти, а я хочу написать Эндрю классическо-стандартный отчет за день, который еще перед отъездом я пообещал ему писать в конце каждого дня. Чтобы Эндрю мог удостовериться, что Нил, то есть я, никого не убил и все еще не сбежал. Пусть я ещё и ни разу не получил на него ответ, это было не впервой. Эндрю не всегда говорил словами, и я думаю кто хорошо его знал это понимали. В этом я отличался от него, я был готов говорить так много пока у меня не заболит язык, даже мать и ее наказания не смогли выбить это из меня. Но минуты тишины я ценил по-настоящему высоко. Их почти не было. Мне всегда приходилось слышать свои мысли.       — Мэтт, а почему ты подумал, что я должен пойти с Аароном? Глупый вопрос приходит мне в голову моментально. В действительности почему я должен был постоянно находиться с Аароном если у меня еще два ребенка без присмотра, и было ли это так выносимо, как казалось со стороны? Терпеть его жалкую бесхребетную натуру не всегда способную оторваться от пакетика с пылью, слышать, пожалуй, не очень приятные гомофобные шутки в сторону Ники (спасибо что теперь только их легкую версию без корректировок Сета), и умудряться все это сочетать с чувством собственной вины и злостью направленную в адрес своего брата-близнецами. Я бы предпочел пойти на шестичасовую ночную тренировку с Кевином, чем провести целый вечер в компании Аарона.       — Просто, я не думал, что ты отпустишь его одного на вечеринку в студенческой общине. Я мгновенно почувствовал себя жалкой, обманутой шестилеткой, и пульт, который я держал в руках немного треснул.

***

На самом деле неспешная дорога по скользким ночным улочкам по направлению адреса, который мне сказал Мэтт мне была очень необходима. Это одна из причин по которой я не стал брать машину Эндрю. Я в красках представлял, чтобы сделал с Аароном за такую ленивую ложь не будь он частью семьи, которую я пообещал защищать. Подвесить его за ноги и распотрошить как свинью. Что же, гены отца даже в моих кровожадных фантазиях делали свое дело. Я вдыхаю морозный воздух и прохожусь по обледеневшим скрипучим ступенькам к двери небольшого трехэтажного строения. Натягиваю самую дружелюбную улыбку, которая у меня имелась сегодня в арсенале и стучу в дверь.       — Аманда, привет! Привет! Ничего не могло помочь мне больше, чем руки, которые секунду назад искали побывали в почтовом ящике в попытке узнать больше о хозяйке дома. Так же большое и драгоценное спасибо Мэтту, который хоть пусть и немного, но расплывчато обладал информацией о внешнем виде девушки.       — Ах, привет... — брюнетка с короткой прической, немного сконфужена моим ярким и громким приветствием, но окончательно включить ей мозг мешает музыка на заднем плане. — Мы?       — Я хожу с тобой на английский— мне приходиться немного кричать, потому что музыка играет громко. Может я и хожу с ней на английский, я точно это не помню, но мне нужна была удобоваримая ложь. — Помнишь, мы даже как-то делали совместный проект в прошлом учебном году? А в этом, ну ты тогда забыла учебник, я с тобой поделился, — чистая ложь.       — Да, кажется... Конечно, нет ничего хуже, чем признавать что ты забыла человека который когда-то тебе помог. Она кивает, расплываясь в более неловкой улыбке, она не решается меня пустить. Что же, мой козырь.       — Я могу войти? Слышал у тебя сегодня вечеринка, — я достаю одну из бутылок которую стащил из комнаты монстров, подозреваю, что это Кевина, который тот в свою очередь взял ее у Миньярда после того, как они украли ее у Ваймака. Будем называть это штрафной, — это тебе.       — Ах, конечно. Кажется, я тебя вспомнила! Проходи, — он уже не смотрит на меня, и наблюдает как янтарная жидкость переливается в стеклянном сосуде. Я становлюсь для нее не более чем одним из множества людей в свете пурпурных, розовых и малиновых тонах цветного проектора. В помещении очень душно. Несмотря на то, что уже много кто уехал на зимние каникулы студентов здесь хоть отбавляй, и это заметно затрудняет поиски. На первом этаже, в бильярдной и на кухне, я нигде не могу найти этого чертового Миньярда, и просто чтобы не сгореть заживо от злости, мне приходиться снять университетскую худи. В этот момент я не жалею, что помимо бутылки стащил из комнаты кое-что ещё. Черную облегающую водолазку, вместе с джинсами, которые пусть и были меньше мне на размер, прекрасно сели. Пусть и были намного коротковаты открывая линию лодыжек, это все же было намного лучше, чем прийти в обносках. Я не думаю, что Эндрю был бы против использования гардероба, если бы узнал, что это идёт на спасения его семьи. Буквально. Я ведь взял эту одежду только для того, чтобы намного лучше вписаться в университетскую толпу, но почему стал только больше привлекать к себе внимание? Я сдул тёмную прядь со лба и продолжил поиски Аарона. Врал ли этот ребенок мне раньше? Господи, да. Так что винить за излишнюю доверчивость можно только меня. Я был виноват. Отвлекся и слишком много думал о себе, и о предстоящем побеге. Хотя до него даже пока не дожил. Мне нужен новый паспорт, новая личность и новое имя. В этот раз, в какой цвет покрасить волосы? Шатен, блондин? Может сделать пирсинг? Имя? Стив, Найджел? Я стряхнул с себя наваждение. Аарон. Аарон — вот о ком я должен думать. Патологический лжец проблемы, с которым возникли с первого дня в моей роли няньки. Ники и Кевин быстро поняли правило игры. Они дают право быть в курсе всех их перемещений, умышленно не нарываются на неприятности — я обеспечиваю им безопасность. Мне даже не пришлось применять один из ножей оставленных Эндрю. Но Аарон. Аарон был тем кто был готов наброситься на нож, если бы я правда держал его в руках. Может я могу его понять? Буквально за сутки до этого он убил человека. Мне стоило признать, что убийство холодным оружием нулевого пациента не входило его карьеру медика до получения диплома. Даже если это было убийство очень плохого человека. Человека которые заслуживал кастрацию без какого-либо наркоза. Я хорошо помню первую человеческую кровь на своих руках. Теплую, немного густую, помню как он впитывается в тебя и высыхает неприятной коркой на коже. Я провел около шести часов в  душе пока мне не перестало казаться, что я воняют кровью, а потом ещё две недели потребовалось чтобы рубцы на поврежденной коже оставленные в тот день затянулись. Аарон был не в себе тогда, но в его тоне помимо этого сквозила небрежность в голосе, сухое и мерзкое выражение на его лице, будто он смотрел на мешок с дерьмом, а не на человека. Я понял, что он не будет подчиняться такому как я. Конечно, у нас произошел «небольшой» конфликт, и хорошо, что в тот день рядом были и другие участники команды. Они отлепили Аарона от меня, прежде чем я начал давать ему сдачи. Иначе, очевидно, сейчас искать никакого Аарон бы мне не пришлось. Ну вот создал себе еще одну проблему. Спасибо, Нил, из прошлого. Я прохожусь по дому, и иду на второй этаж по длинной лестнице, огибая целующуюся парочку и презрительно морщась от запаха паленой травы. После того инцидента в первый день, Аарон немножко, но присмирел. Словесные, регулярные баталии не считаются за полноценные войны, потому что я не понимаю смог ли бы Аарон без них жить. И вроде, после того как на прошлой неделе, когда я застукал его на крыше с бутылкой алкоголя и пакетиком пыли, сокрушающегося по тому, что его собственный брат не отвечает на звонки — он больше мне не врал. Да и я, тогда тоже очень хорошо ему объяснил почему это нехорошо. Может и правда, что-то случилось? Я не могу разобрать тошнит ли меня от волнения, от нехорошего предчувствия или то что я пропустил два из трех приемов пищи за день из-за дурацкой тренировки по экси так на мне сказывается. Я продолжаю открывать дверь за дверью, плевав на целующихся в постели людей, блюющего на ковер в самом углу коридора и слишком сладкого и приторного для табака запаха. Я дергаю за последнюю ручку двери, которую не проверил, но она не поддается. Тогда я дергаю еще раз, и слышу спутанную ругань.       — Здесь занято. Идите отсюда... Я победно, но в то же время раздраженно ухмыляюсь, испытывая смешанные чувства. Тошнота в желудке немного опускает. Я задираю ногу, чтобы поискать в берцах отмычку. Видимо это шуршание возле двери слышится также с другой стороны, потому что я слышу следующее недовольное продолжение пьяного бормотания, будто телепатически адресованного мне.       — Если это ты Джостен. Вали… не хочу тебя видеть. После такого желание искать отмычку испаряется. Я собираюсь выбить дверь и уже мысленно извиняюсь перед Амандой, готовясь занести ногу повыше.       — Ох, Нил! Это ты. Привет. Классно выглядишь. Я поворачиваюсь назад, стараясь стереть с себя, то убийственное выражение лица, но получается это смазано. Девушка с рыжими волосами и красным стаканчиком. Чирлидерша в коротком розовом топе, но длинной юбке. Катерина? Катана? Катангенс? Катарис? Я не обязан запоминать имя всех пассий детей, за которыми я присматриваю.       — Привет, — довольно ясно и четко отвечаю я, и отвожу ногу от двери. — Ты знаешь, что Аарон внутри? Она кивает и спокойно отпивает ещё порцию жидкости из стакана. Либо ей все равно, что её парень может с собой сделать, либо она тоже навеселе. Но взгляд у нее свежий и ясный. Я чувствую себя очень нелепо, что именно я беспокоюсь о нем в такой ситуации, но я раздраженно вздыхаю и спрашиваю.       — Ты не могла бы попросить его открыть дверь? — может чары его возлюбленной на него подействуют, — Или как ее открыть?       — Не-а. Это же дверь от ванной комнаты. Тут нет никакого замка, кроме защелки — он делает два шага на встречу ко мне, видимо имея желание немного утешить меня, но я делаю шаг назад, и она громко хмурится. — Не переживай, — я даже не начинал, — он просто сказал, что ему необходимо побыть одному. Проспится и выйдет. Он много выпил сегодня. И знал, где спрятаться Аарон пубертатная язва.       — Но ты можешь спросит у хозяйки дома, — она смотрит в пустой стаканчик. — Может она, что подскажет. — и я вижу, как ей приходит идея в голову его наполнить, будто это единственное, что ее беспокоит. Она уже исчезла по лестнице вниз в поисках выпивки. Спасибо, Катангенс, ты ни черта не помогла. Я стучу еще несколько раз. Но язва не отвечает. Либо он уснул, либо утонул в туалете. Второй исход событий мне не нравится. Сглатываю желчь, и открываю соседнюю дверь в комнату. Меня нисколько не напрягает пара уютно устроившиеся на кровати, пара, ту которую я ранее застал на лестнице. Если бы не я, они бы уже возможно перешли к осквернению этой большой нетронутой кровати.       — Ах-ха, простите, простите.       — Вали, придурок! Я закрываю дверь на балкон изнутри и глубоко дышу, извергая из-зо рта горячие клубы пара. Сейчас не время чтобы обращать на что-то лишнее внимание. Глазами я рыскаю по сторонам, и осматриваю снизу до верху балкон — замерзший, скользкий и всеми забытый. Как можно было додуматься оставить цветы в минусовую погоду для меня остаётся загадкой, но не думаю что это бы волновало хозяйку, даже если бы кто то ей сказал об этом. Скорее всего она просто купила новые цвета, а эти вынесла на свалку. Я нахожу горшок с промерзшей землей и переворачиваю его, становлюсь сверху, придерживаться за стену и проверяя выдержит ли он меня, когда я буду перелезать. Здесь очень скользко, и чтобы доползти по карнизу до окна в ванную комнату мне требуется не просто сноровка и навыки. Мне требуется божья удача. Я сажусь на горшок пятой точкой и еще раз все обдумываю. Стоит ли вообще Аарон того? И есть ли действительно шанс, что он какой-либо опасности? Пока Лисы разбросаны по кампусу, они все могут быть в опасности. Такое ощущение что ситуации с Сетом только одной Элисон хватило чтобы вынести урок, а Нилу прибавил небольшой, но заметный и цепкий груз вины. Боялся ли я повторение истории? По-своему, это на самом деле страшно — позволить умереть кому-то такой же смертью и не сделать ничего чтобы предотвратить это. Плюсом, я все еще не хотел расстраивать Эндрю. Когда начинаю представлять его с грустным выражением лица хочется самому плакать, только от нервного смеха, правда. Скорее всего он похож на обиженного мопса или на кота после небольшого душа. Но меня это цепляет, видеть нелепую, уродскую грусть на лицах людей, которые даже не умеют грустить. Я не хочу на это смотреть поэтому приходится лезть. Не ради Аарона, а ради обещания. Наверное, потом я все таки сделаю ему, Катарин и всей его семейки выговор, что они не недостаточно присматривают за ним, а я тут должен корячиться и рисковать своей жизнью, ради парня который ей не особо и дорожит. Я смахиваю руками прилипший к перекладине снег и цепляясь за уступы дома начинаю передвигаться по балке и двигаться по направлению к окну. Расстояние тут пустяковое. Может около метра или полтора, но я приказываю себе не смотреть вниз. Чёртов Эндрю и вся его семейка. Почему я вообще это делаю? Я зол, я так невероятно зол, цепляясь как кошка когтями в лед и преодолев большую часть, чувствую, что делаю это не для того чтобы не спасти Аарона, а как следуют наругать Аарона. Медленно, очень осторожно, я подбираюсь к окну, но слишком рано вздыхаю, когда замечают, что оно заперто. Чертова зима, и её правила. Но мне невероятно повезло, что в раме я нахожу маленькую щель и буквально благодаря ей расковыриваю заледеневший засов. Когда мне это удаётся я потеряв буквально большую часть сил ползком переваливаюсь через окно и падаю в ванную, напоминающую джакузи. Только оно не такое, как я предполагал. Какое-то оно неровное, местами с ямками и теплое. Я открываю глаза, когда полностью оказываюсь внутри. Ну да, Аарон. В джакузи. Просто уснул. Я буквально свалился из оконной рамы ему в ноги. Опираясь на края ванны тело отстраняется от блондина спящего мирным пусть и пьяным сном, но я на всякий случай нависаю сверху, проверяю его дыхание, пульс, не упуская зрачки, но не нахожу ничего необычного. Только тогда я начинаю спрашивать с него как со здорового, и сначала просто хлопаю по щекам, а потом к этому мероприятию добавлю еще и щипки.       — Эндрю. Эндрю, подъем. Это буквально самый краткий путь разбудить его. Позавчера Кевину потребовалось долгосрочная ночная тренировка (привет, три часа сна), но я побоялся оставить Аарона и Ники одного, и чтобы чуточку взбодрить одного из парней я стал называть его чужим именем. Сработало, как надо. Навряд ли его натура сможет выдержать такую наглость. Но сейчас он только лениво переворачивается подо мной, и обнимает пустую бутылку. Удивительное создание.       — Аарон, подъем! Я даю ему хорошую звонкую пощёчину и только тогда он подскакивает нам месте. Толстовка с его плеча небрежно упала и держится на локте, обнажая вид на мятую белую футболку и следы на шее от красной помады. Я обреченно вздыхаю, но не успеваю что-либо сказать первым.       — Мать твою, Джостен, — его голос хриплый, и чересчур громкий, — как? Какого хера ты...?— он щупает себя за лицо не веря что не спит, пока след от пощечины на правой щеке становится немного красным. —  Как ты...?       — Мать мою беспокоить не надо с того света, — фыркаю я, держась руками за края ванны, — она уже умерла.       — Слезь с меня! — парень отпихивает меня, и если бы я его не хотел, он бы не за что не сдвинул меня.       — Да, пожалуйста, — я перепрыгиваю ванну, встаю облокотившись на раковину, и рассматриваю свои царапины от окна на пальцах, некоторые из них кровоточат, но я этого не чувствую. — Расскажи, пожалуйста, может я чего-то не понял. Что непонятного в фразе «Я пошёл к Кейлин»? Может я что-то не расслышал? Миньярд шумно и раздраженно вздыхает и убирает бутылку из своих крепких объятий. Он подтягивает к себе колени и натягивает волосы на голове, вспоминая что-то и закусывает губу. Он точно пьян, определенно, но пока я не принял попытку поднять его, он способен на диалог.       — Я был у Кейт, как я тебе и сказал. Она предложила пойти на вечеринку и я...       — И ты не додумался написать мне? Воспользоваться мобильником? Я чувствовал себя ужасно. Я ругаю его за то, почему мне всегда прилетало от Эндрю. Дожили.       — Он сел, — Аарон в доказательство вытаскивает телефон из кармана брюк и показывает чёрный экран. — А если бы и не сел...       — Что «если бы не»?       — Ничего, Джостен. Отвали, и так голова кружится, — он заваливается на края большой ванны головой и строит из себя королеву драмы, не зная что это уже самая главная роль Кевина.       — Бедняжка, — саркастично сокрушаюсь я, — а ты знаешь о чем я думал пока лез сюда по карнизу? Как бы ты не захлебнулся в своей блевоте.       — Мне плевать на твои переживания, Джостен, — ядовито изрекает Аарон и открывает глаза только для того, чтобы я увидел в них застывшую горячую медь. — Сходи к Би, или ищи другие способы вылечить свое птср после смерти Сета. Я за секунду преодолеваю расстояние, и беру его за воротник, жадно притягивая к себе. Сцена на крыше, где мне могло бы и правда не хватит пары секунд, чтобы оттащить Аарона, который решил тогда поиграть в пьяного самоубийцу прямо перед моими глазами. Я зажмуриваюсь, но быстро возвращаю самообладание.       — А мне плевать на тебя, — рычу я, — Аарон. — и натягиваю футболку сильнее рискуя так, что она еще немного и порвётся. Я чувствую аромат духов Катарис. — Ты моя забота лишь на время отсутствия Эндрю, и не больше — проговариваю я больше себе, чем ему. — Захочешь ты потом умереть от дозы, утонуть в ванной, умереть от рук кого-то из воронов или скинуться с крыши  меня это будет мало волновать. — я смотрю ему прямо в глаза и вижу как его зрачок немного дрожит. — Мне даже не будет и жалко. Я вру себе, но по другому приструнить его не могу. Мы играем в гляделки еще около минуты. Никогда бы не смог подумать, что мы сможем выдержать столько и не задохнуться от яда.       — Жалко у пчелки, Джостен,  — он отпихивает меня, и если бы не мои ослабшие замерзшие пальцы, я бы так и остался на месте. — Помоги мне лучше встать. Раз уж сейчас я твоя забота. Я стою ровно и уже поправляю мятую одежду. Сглатываю горькую слюну, но подаю ему руку. Его ладонь чуть меньше моей, она сухая и горячая. Я хорошо запоминаю это в свое голове по какой-то непонятной причине. Может потому что в моей жизни не так много тактильного контакта который бы не заканчивался травмой кого-либо. Чаще всего это просто толчки на поле, или мои попытки отодрать пьяного Кевина или Ники от стола в Райских сумерках и последующие попытки запихнуть их в машину. А это... это просто рука. Было бы чему-то удивляться. Я тяну его на себя и помогаю перелезть через высокий бортик. Пока он сидит на краю и молча наблюдает, я убираю небольшой погром, который устроил пока сюда залезал и закрываю окно. Пусть и с этого момента оно потеряло возможность плотно закрываться. Думаю, я все же извинюсь перед Амандой, при встрече. Хотя бы телепатически. Аарон на слабых ногах идёт впереди меня, так даже намного лучше, и мне не надо беспокоится, что он решится улизнуть и парень первым расправляется с защелкой на двери. Когда мы выходим в коридор нас накрывает общий гам и шум оглушающей музыки. Мы спускаемся по лестнице и делаем лишь только небольшой крюк, чтобы я не забыл забрать куртку. Я очень об этом жалею в дальнейшем.       — Аарон!! Я тебя ждала! И Нил? Кейтлин, как заботливая девушка сидела все это время и ждала его на одном из диванов в гостиной, с новым стаканчиком и допивала остатки пива. Ждала ли она на самом деле его или уже просто не передвигаться и надеялась что Аарон отведет её домой в своём-то состоянии? Аарон оборачивается на меня, и я мотаю головой. Тогда он переводит глаза на Каталин, небрежно держа между пальцев красный шарф.       — Кейт, я... Кажется, пыл кавалера после моих слов все же поубавился, а может он с трудом стоял на ногах для того, чтобы что-то сказать. Аарон виновато отводит глаза, будто чувствуя себя действительно грустным из-за чего то, но он достаточно смело идет к ней, прямо в раскрытые объятия. Я обгоняю его.       — Детское время кончилось, — я загораживаю ему проход, и смотрю на девушку, которая медленно опускает протянутые ладони, — прости Кейтлин, но Аарону пора баи-баиньки, — она дуется не менее по детски в ответ на мои слова, чем это делает Аарон. Надо же два сапога пара.       — А как же я? — бормочет она.       — Ты? — я корпусом поворачиваюсь к ней и достаю из кармана скомканные купюры. — Это на такси. Тут хватит? Такси, чтобы только добраться до общежитие лисичек звучало конечно абсурдно, да и я уверен, что здесь было достаточно подруг, которые могли подставить ей плечо.       — Джостен! Эй, Миньярд! Аарон оборачивается впереди меня, но я толкают его в плечо, и к счастью, он не падает.       — Вперёд, только вперёд, — напеваю я, подталкивая парня к выходу и хватая куртку замечаю, что из неё выпадает мой мобильник. Я совсем забыл написать Миньярду нормальному. Он, наверное, рвёт и мечет, но открывая мобильник я не вижу ни одного пропущенного. Странно, даже для него. Для парня, как и я реагирующего на любые мелочи. Будь Эндрю собой, он был достаточно внимателен и, скорее все понеся бы сюда, чтобы спасти свою семью (цирк) от какой-либо угрозы о которой я мог промолчать или даже от меня самого. Я хмурюсь, и мысль узнать о состоянии Эндрю от Би, которая могла бы поддерживать связь с врачом приходит мне в голову достаточно быстро, и уже не в первый раз. То, что он не отвечал, не подавал признаки жизни даже, если ему было хреново от ломки меня беспокоило. Думаю, мне стоило поговорить об этом с Би. Боже, на языке стало невыносимо горчить только от мыслей об этом. Надо записать это в список нянькиных дел на завтра.       — Что вздыхаешь, Джостен? Аарон идет, еле передвигая конечностями. Мне приходится подстраиваться под его темп, пусть это и не совсем удобно, а он все равно умудряется мне язвить. Я закатываю глаза, но также становлюсь свидетелем того, как он спотыкается об снег и чуть ли не роняет себя в сугроб. Приходиться скрывать улыбку за поворотом головы, но в итоге я начинаю смеяться. Чертова семейка. Я смеюсь в голос. Они точно сведут меня в могилу.