Маньяк-неудачник

      Кюхён стоял в подворотне уже семнадцать минут и за это время успел:       пожалеть о своём выборе куртки,       вспотеть,       забыть, зачем вообще сюда пришёл.       В голове всё выглядело куда эффектнее. Ночь. Он. Тьма. Решимость.       На практике — мусорный бак, подозрительно шуршащий пакет и нож, который он держал так, будто тот мог укусить первым.       — Так… — прошептал он. — Главное — уверенно.       В этот момент уверенность закончилась, потому что из-за угла вышел Хичоль.       Не жертва. Не «типичный силуэт».       Просто человек, который выглядел так, будто ночь должна была благодарить его за присутствие.       Хичоль шёл, уткнувшись в телефон, потом поднял взгляд, увидел Кюхёна, нож и… остановился.       Повисла пауза.       — …О, — сказал Хичоль. — Ты из тех, кто пугает прохожих, чтобы повысить самооценку?       Кюхён дёрнулся.       — С-стой! — выдал он, поднимая нож на уровень, который должен был выглядеть угрожающе, но выглядел как «пожалуйста, не смейтесь». — Я… э-э… это ограбление! Или… не ограбление. В общем, ты понял.       Хичоль медленно оглядел его с головы до ног.       Очень внимательно. С интересом.       — Нет, — честно ответил он. — Я не понял вообще ничего. Но продолжай, мне уже нравится.       — Я маньяк! — выпалил Кюхён и тут же понял, что это звучит как признание на собрании анонимных неудачников.       — Правда? — Хичоль прищурился. — Первый день?       Кюхён покраснел.       — Это так заметно?       — Ты держишь нож так, будто взял его в аренду, — ласково заметил Хичоль. — И ещё ты дрожишь. Это от холода или от экзистенциального ужаса?       Кюхён замолчал.       План рушился стремительно и безвозвратно.       — Слушай, — продолжил Хичоль, делая шаг ближе. — Я сейчас опаздываю, у меня болят ноги, и если честно… — он склонил голову, — ты вообще не выглядишь опасным. Ты выглядишь как человек, которому срочно нужен разговор и, возможно, чай.       — Я должен был… — Кюхён сглотнул. — Ну… ты понимаешь…       — Нет, — снова перебил Хичоль. — Но я вижу, что ты очень стараешься. Это даже мило.       — Мило… — Кюхён замер. — Я не хотел быть милым!       — Никто не хочет, — философски кивнул Хичоль. — Это просто происходит с теми, кто не готов.       Он вздохнул, посмотрел на часы и вдруг улыбнулся — той самой улыбкой, после которой люди соглашались на вещи, о которых потом долго думали.       — Так. Давай так. Ты убираешь нож, мы делаем вид, что этого вечера не было, а я ухожу домой живым и слегка разочарованным.       Пауза.       — Или ты рассказываешь мне, что именно ты собирался делать, и я обещаю не смеяться вслух. Сильно.       Кюхён колебался секунду.       Потом опустил нож.       — …Можно я просто скажу, что всё пошло не по плану?       Хичоль усмехнулся.       — Добро пожаловать в клуб, детка. У нас абонемент пожизненный.       И почему-то именно в этот момент Кюхён понял:       он сегодня точно никого не убьёт.       Зато, кажется, влип куда глубже, чем рассчитывал.