for charity | в целях благотворительности

Северус смотрел вслед удаляющейся фигуре: покачивающимся бёдрам, длинным ногам, широким плечам, гибкому телу и круглой упругой заднице, которая буквально кричала о том, чтобы её кто-то хорошенько оттрахал в постели — например, Северус, который будет с неистовым удовольствием вдалбливаться в неё. Потягивая дорогое вино, он позволил себе помечтать о том, каково было бы на самом деле почувствовать Поттера в своих руках. Поттер ошибался — Северус не ждал от него покорности, он жаждал его привычной строптивости. Он крепко сжал ладонь на бедре, пытаясь унять возбуждение, но это не помогло, ведь краем глаза он мог видеть спальню, в которой исчез его партнёр по ужину. Поттер не стал включать свет; казалось, он прекрасно ориентировался даже в кромешной тьме. Его фигура тёмным силуэтом выделялась на фоне остальной комнаты, когда он стоял перед окном и избавлялся от одного предмета одежды за другим. Северус выругался себе под нос и вцепился в край стола, чтобы не поддаться искушению зайти туда и забрать свой законный подарок на день рождения. Мгновение спустя Поттер уже шёл обратно на кухню, одетый в чёрные брюки и рубашку на пуговицах винно-красного цвета. Верхняя пуговица осталась незастёгнутой, обнажив серебристую окантовку на внутренней стороне воротника, идущую вдоль тонкой шеи. Манжеты были такого же светло-серого цвета, но Поттер закатал их после того как аккуратно заправил рубашку в узкие брюки. — Сегодня на гриффиндорском вайбе? — ухмыльнулся он, когда молодой человек вернулся на кухню. Поттер, хихикнув, сказал: — Я на вайбе Антонио, — подойдя к барной стойке, он снял крышки с двух тарелок и с изящным поклоном подал одну из них Северусу, после чего плюхнулся обратно на стул. Он по-прежнему улыбался, вероятно, потому, что знал, что Северус не сможет сдержать любопытства. — Антонио? — Да, это имя моей рубашки, — его смех показался немного неловким, будто он даже сам понял, что это прозвучало крайне глупо. — Боюсь, вам придётся пояснить, если вы хотите, чтобы я продолжил это… — на секунду Северусу пришло в голову, что не следовало этого говорить, но вино было крепким, а за последние дни он почти ничего не ел, и слово само сорвалось с его губ: — …свидание. Изумрудные глаза сверкнули знакомым дразнящим блеском. — Я думал, это моё собеседование, а не наше свидание. «Будь ты проклят, Поттер», — подумал Северус, чувствуя себя загнанным в ловушку. — Это ужин — ни больше, ни меньше, — уклончиво ответил он. Ухмылка Поттера не исчезла, когда он принялся за свой салат. — Я познакомился с одним итальянским дизайнером на аукционе. Он сшил костюм, в котором я был в тот вечер. Он сказал мне, что назвал все свои творения в честь своих любовников. Эта рубашка — подарок, который он вручил после мероприятия. Он сказал, что огорчён тем, что в его коллекции не будет Гарри, и потому я должен принять хотя бы Антонио в качестве напоминания о том, что я упустил. Северус слишком сильно вонзил вилку в кусок томата, и та громко лязгнула по фарфору. Звук эхом отдавался у него в ушах вместе со словами Поттера. — Уверен, вам удалось произвести на него такое впечатление, что он непременно создаст и Гарри. — О нет, — возразил Поттер забавляющимся тоном. — Он рассказал мне, что вытворяет с теми, кто удостаивался чести дать своё имя этой одежде. Поверьте, я не смог бы произвести достаточное впечатление, просто поболтав с этим парнем. — Теперь я заинтригован, — Северус приподнял бровь. — Что же такого нужно сделать, чтобы стать музой для такого восхитительного творения? Поттер откашлялся и положил вилку на край тарелки. Он покатал бокал по столу, явно испытывая неловкость, чем ещё больше позабавил Северуса. Затем сделал маленький глоток и ухмыльнулся, глядя на мужчину поверх бокала. — Уверены, что готовы отправиться на экскурсию в спальню художника, Снейп? Я не знал, чего ожидать, но теперь, когда знаю, понял, что лучше бы не спрашивал. Взгляд Северуса метался между его зелёными глазами. В них мерцал свет свечи, а может, дело было в чём-то другом. Он отложил вилку и жестом показал Поттеру, чтобы тот продолжал. Гарри пожал плечами, а выражение его лица будто говорило Северусу: «Вы сами напросились». Пухлые губы сказали совсем другое. — Он не трахал его, сказал он мне. Он занимался любовью и искусством. Он связал Антонио так крепко, что тот не мог пошевелиться, и от верёвок остались следы на его запястьях и лодыжках, на шее и бёдрах. Поначалу он его не касался. Просто смотрел, как тот лежит перед ним с завязанными глазами и кляпом во рту, обнажённый, жаждущий и возбуждённый. Мне продолжать? — Поттер склонился вперёд. Северус отзеркалил его движение и сделал успокаивающий вдох. — Я вас внимательно слушаю, — с каких это пор его голос стал таким низким и хриплым? — Антонио был особенным; он ещё не был сломлен, когда Этторе его заполучил. Он боролся с ним так же, как боролся бы я, сказал он мне в тот вечер. Видите это серебро? — спросил Поттер бархатистым голосом, слегка оттянув рубашку от шеи и обнажив часть светло-серого ободка и собственной кожи. Он говорил медленно, неторопливо. — Это цвет шёлка, которым он связал его в первый раз. Наклонитесь ближе, Снейп, — приказал он Северусу, и тот повиновался. Чистый аромат Поттера наполнял его разум, в то время как пульсирующая кровь, бурлящая в венах, наполняла его член. — Видите эти крошечные чёрные точки? Это иголки, которые впивались в кожу Антонио. Они пустили ему кровь, когда он попытался освободиться от пут. Видите, как ткань слегка отражает свет? Это был пот, выступивший на теле Антонио, когда он ещё больше возбудился от того, как Этторе погладил его по спине хлыстом. Рубашка пошита из самого нежного и редчайшего шёлка. Хотите потрогать? Должен признаться, это потрясающее ощущение — чувствовать, как ткань касается кожи, — Поттер протянул руку Северусу, который потянулся в ответ и невесомо провёл по плечу Поттера кончиками пальцев. — Да, так и есть, — согласился он, заворожённо глядя в обезумевшие зелёные глаза, которые не отрывались от него на протяжении всего монолога. — Кожа Антонио была такой же гладкой; это было самое мягкое, к чему когда-либо прикасался Этторе, — ухмыльнулся Поттер, слегка наклонив голову. — Пока не прикоснулся к моей — так он сказал. Пальцы Северуса неосознанно сжались на крепкой руке, но быстро отпрянули. Он откинулся назад, пытаясь избавиться от гипнотизирующей ауры Поттера. Но, само собой, это было невозможно, поскольку молодой человек продолжал. — Хлыст двенадцать раз опустился на спину Антонио, — пальцы Поттера пробежались вдоль тела, указывая на восемь пуговиц. Остальные четыре, должно быть, были на манжетах. — А под конец он уже кричал от удовольствия. На внутренней стороне воротника есть две скрытые пуговицы, — он продемонстрировал их Северусу. — Этторе сказал мне, что дважды ударил Антонио плетью по лицу. Но это был их секрет — боль Антонио любил больше всего, вот почему они скрыты. Воротник и манжеты сделаны жёсткими — каким и Антонио был тогда. Северусу пришлось сделать большой глоток вина, потому что во рту стало сухо, как в пустыне, однако это не помогло. Он полагал, что ему нужен член Поттера во рту, чтобы вновь смочить его. Он знал, что если первым отведёт взгляд от Поттера, то проиграет эту игру — что бы за игра это ни была — поэтому уставился в изумрудные глаза, почти не моргая. Было мучительно наблюдать за тем, как Поттер пристально смотрит на него, в то время как его член под столом становился всё твёрже с каждой новой информацией об Антонио. Его возбуждали не все эти подробности, ведь, в отличие от Драко и своего бывшего профессора по ЗоТИ, он не увлекался подобным. Его возбуждал Поттер. Слова, срывающиеся с полных губ, пристальный взгляд изумрудных глаз, запах, проникающий глубоко душу, и голос, услаждающий слух. — Хлыст впился в кожу Антонио, оставив кровавые следы. Отсюда и цвет рубашки. И видите, как плотно она облегает тело? — Поттер выпрямился и провёл ладонями по бокам. Ткань соблазнительно облегала его, как вторая кожа, а пуговицы вот-вот норовили оторваться. Северус молча кивнул, и молодой человек продолжил своё неторопливое повествование: — Таким же узким оказался и Антонио. И, наконец, цвет пуговиц. Поттер снова наклонился ближе, чтобы дать Северусу возможность получше рассмотреть эти пуговицы. Те оказались тёмно-розовыми, с крошечными белыми прожилками, похожими на линии на мраморной плите. — Позвольте-ка догадаться, — Северус растягивал слова, стараясь говорить небрежно, но его голос всё равно звучал более хрипло и глубже, чем обычно. — Покрытый спермой член Антонио? Смех Поттера был чувственным и глубоким, и он на мгновение закрыл глаза, а затем снова посмотрел на Северуса изумрудным взглядом. — Я тоже так подумал, и мы оба почти угадали. Но нет. Этторе сказал, что вышел из него как раз перед тем, как кончить. Этот цвет, — Поттер щёлкнул ногтем по одной из пуговиц, — это его сперма, смешанная с кровью Антонио. Юноша откинулся на спинку стула, потягивая чернильно-тёмный «Мальбек», судя по всему, завершив свой рассказ. — Замечательная история, Поттер. Вы же не думаете, что я поверю? — с усмешкой спросил Северус. Не имело значения, во что верил его разум — его член уже был убеждён. — О, вы мне не верите? — с некоторым вызовом спросил Поттер, но теперь уже расслабленно улыбаясь. Издевательские, тёмные интонации исчезли из его голоса, внезапно сменившись лёгкими и дружелюбными. — Не стесняйтесь проверить следующий выпуск «Ведьмополитена», он выйдет в следующем месяце, кажется. Аукцион станет их главной темой, я уверен, что это попадёт в репортаж, — он снова взял вилку и начал есть салат, который так и лежал нетронутым перед ними. — Видите ли, я не имел удовольствия слышать это от Этторе в такой интимной обстановке. Нет, я услышал эту историю в бальном зале, полном репортёров и гостей, людей, которых я не знал, никогда не встречал и, вероятно, больше никогда не увижу. В тот день я как раз познакомился с Этторе, и внезапно мне пришлось выслушивать историю о его сексуальных предпочтениях. До этого момента я даже не знал, что в некоторых кругах кнут считается игрушкой. Как вообще можно получать от этого удовольствие? — Вам стоит спросить Драко, — посоветовал Северус. — Что? — фыркнул Поттер, и Снейп вновь невозмутимо принялся за еду. — Упс, — произнёс он в перерыве между небольшими кусочками хлеба и томатом, и в его голосе не было ни капли раскаяния. — Наверное, мне не стоило вам этого говорить. Но, с другой стороны, ему, наверное, не следовало организовывать всё это за моей спиной. И вы расслышали верно. Если вас интересуют развлечения подобного рода, можете обратиться к Драко или Роджеру, вашему предшественнику на должности профессора ЗоТИ. Похоже, они оба хорошо разбираются в этой теме. — Нет уж, спасибо. Думаю, я и так уже знаю больше, чем хотелось бы, — простонал Гарри, отодвигая свою тарелку и ожидая, когда Северус тоже покончит с салатом. Дождавшись нужного момента, Поттер собрал тарелки, уничтожил остатки пищи заклинанием и отлевитировал посуду в раковину. Он подал основное блюдо, а затем разлил по бокалам остатки «Мальбека». Северус наблюдал за ним, пока тот не сел на своё место, а затем тихо заметил: — Подумать только, вы специально переоделись в эту рубашку, чтобы поужинать со мной… Какой посыл это несёт, как думаете? — самодовольно ухмыльнулся директор. Поттер отрезал кусок стейка, легко вонзая нож сквозь сочное мясо. — Ха! Не поймите меня неправильно, Снейп. Я бы не стал наряжаться для такого придурка, как Малфой, но вы — совсем другое дело. И эту рубашку я надел, потому что все остальные в стирке. То, что вы видите сейчас — это не настоящий я. Обычно здесь царит беспорядок, повсюду разбросаны артефакты, а ещё я не умею готовить. — Кстати говоря, что именно я ем? — поинтересовался Северус, наколов на вилку клубнику. — И кого мне следует поблагодарить за это? — Перед этим был лёгкий тосканский салат с хлебом, а теперь вы едите филе-миньон с клубникой в бальзамическом соусе и картофельным пюре. И, само собой, это заслуга Гермионы. И, прежде чем вы что-нибудь съязвите на этот счёт: я пообещал домашний ужин, но не говорил, кто будет готовить его у меня дома. — Передайте мою благодарность мисс Грейнджер. Это очень вкусно. — Просто сперва попробуйте десерт, — ухмыльнулся Поттер. Они закончили с основным блюдом за вежливой беседой о жизни Хогвартса и особенностях работы ликвидатора проклятий. Северус поделился, каково это — когда проклята одна из ключевых должностей в школе, а Поттер в ответ сообщил, что, поскольку работает он один, для него не составит труда сменить место работы, хотя иногда он может пропадать на выходных, поскольку будет активно участвовать в благотворительных мероприятиях, запланированных на первую половину года. Они обсудили всех общих знакомых, поделившись свежими сплетнями, и Северус даже рассказал Поттеру о предыдущем профессоре Защиты. Гарри задал несколько вопросов о работе и учебной программе, и они договорились встретиться на следующий день, чтобы всё обсудить и подписать документы. Вскоре стейк был съеден, как и остатки «Мальбека» — допиты. — Не желаете выпить ещё немного алкоголя? — спросил Поттер, вставая. Он передал Снейпу бокалы и бутылку виски, чтобы тот открыл её, а сам занялся десертом. — Вам нужен лёд или вода? — Поттер, это скотч, изготовленный не без помощи магии, — простонал Северус, держа в руках драгоценную бутылку и нежно поглаживая её. — Он выдерживался в течение двадцати одного года в бочке, сделанной из древесины Гремучей Ивы. Этот напиток подобен грубому сексу — его не разбавляют нежностью, чтобы смягчить остроту. Его пьют, чтобы насладиться ей. — Понял, сэр, — Поттер усмехнулся через плечо, пока Северус разливал напиток по большим пузатым бокалам. Закинув ногу на ногу, тот повернулся к Поттеру, который был занят десертом. Северус надеялся, что ему удастся удержать руку так, чтобы тот не заметил его возбуждение, когда повернулся, чтобы взять один из бокалов. — За грубый секс, — усмехнулся Гарри, чокаясь бокалом со Снейпом. — За грубый секс, — повторил Северус, не сводя глаз с упругой задницы перед собой, когда Поттер вернулся к десерту. — Мисс Грейнджер пришлось срочно уйти? — поинтересовался Северус. — Нет, — последовал незамедлительный ответ. — Десерт — моих рук дело. Дымный, обжигающий скотч попал не в то горло, но всё равно ударил Северуса под дых, как тяжёлая ветка Гремучей Ивы. Он пару раз кашлянул, не рискуя взглянуть на Поттера, который, несомненно, самодовольно ухмылялся. — Я хотел сказать, — раздался извиняющийся голос, когда Северус наконец почувствовал, что горло больше не горит так, будто кто-то засунул туда пылающий факел. — Это я приготовил сам. Сладкое — моя страсть. Малфой сказал, что он… точнее… вы любите всё шоколадное, поэтому я приготовил свой любимый десерт, — с этими словами он развернулся и подошёл к столику с тарелкой в руках. Расположив её в центре, он снова сел. Северус разглядывал шесть маленьких башенок, пытаясь понять, что в них такого особенного. Каждая состояла из трёх шариков, покрытых глазурью разных цветов. Бледно-лиловый внизу, затем желтовато-зелёный в середине и, наконец, розовый. Они были похожи на пончики трёх разных форм, сложенные друг на друга и увенчанные одним-единственным кусочкам шоколада. Северус надеялся, что это был не весь шоколад, о котором говорил Поттер. — Что это? — чопорно поинтересовался он. — «Courtesan au Chocolat», — ответил Поттер, гордо взирая на своё творение. В очередной раз ему удалось доказать, что всё, связанное с ним, невозможно было предугадать. — Мой французский, возможно, слегка заржавел, Поттер, — невозмутимо среагировал Северус. — Вы действительно угощаете меня шоколадными шлюхами? — Куртизанками, Снейп, — поправил Поттер, проявив уважение к десерту. — Есть разница. — О, какое счастье, — мрачно усмехнулся Северус. — Должен признаться, никто и никогда не дарил мне куртизанок на день рождения. Северус проследил, как Поттер берёт одну из башенок, не совсем понимая, как правильно едят сей десерт. Гарри убрал кусочек шоколада, затем приподнял верхнюю часть и перевернул её вверх ногами, слегка сжав большим и указательным пальцами. Слизал вытекшую наружу шоколадную начинку и только потом сказал: — Кроме Малфоя. Тёмный взгляд переместился с влажных, покрытых шоколадом губ на зелёные глаза. Северусу потребовалась вся его железная выдержка, чтобы остаться сидеть на месте и сохранять спокойствие. — Надеюсь, вы сейчас не себя имеете в виду. — Некоторые из куртизанок были весьма уважаемыми дамами, предоставлявшими королю своё общество, они делились с ним ценными советами и помогали, за что получали политическую или финансовую поддержку, — беззаботно ответил Поттер. — А ещё они спали с королем, — понизил голос Северус. — Иногда, — согласился Поттер, а затем добавил: — Почему бы вам не попробовать? — Куртизанку или десерт? Если бы он назвал первое, Снейп, вероятно, трахнул бы Поттера прямо на кухонном столе, размазав шоколадную начинку по его телу, чтобы потом слизать её. Но Поттер просто молча указал на пирожные пальцами. Северус снял с верхушки шоколадную горошину и поднёс к губам. Под пристальным взглядом Поттера он осторожно лизнул глазурь, а затем медленно вонзил зубы в шарик. Поттер откашлялся и откинулся на спинку стула. Северус хотел застонать. Если скотч — это грубый секс, то «courtesan au chocolat» — занятие любовью. Десерт был сладким и нежным, а начинка, похожая на заварной крем, таяла на языке и пленяла его чувства. — Мои комплименты шеф-повару, мистер Поттер. Десерт довольно соблазнителен. — Теперь вы знаете, почему этот — мой любимый, — улыбнулся Гарри, беря ещё один аппетитный шарик. Северус внимательно разглядывал десерт, и вдруг что-то внезапно привлекло его внимание. На глазури был удивительно знакомый узор, который он бы не заметил, если бы верхняя часть осталась на месте, а они ели бы столовыми приборами. Но они использовали пальцы, которые можно было облизывать, чтобы ещё больше помучить друг друга, и когда Северус лизнул свой палец, он уловил мотив. — Мистер Поттер, вы разрисовали их членами? — Чёрт, так и знал, что заметите, — Гарри рассмеялся и покачал головой. — Извините. Мне правда очень жаль. В конце концов, они предназначались для Малфоя, — объяснил он, пожав плечами. — Это на редкость по-детски, Поттер, — Северус больше не мог сдерживаться и тоже слегка рассмеялся. Остаток вечера прошёл за очередной серией вежливых и бессмысленных разговоров. Часы Поттера пробили полночь, и Северус неохотно поднялся из-за стола, чтобы попрощаться и поблагодарить за столь необыкновенный вечер. Поттер упаковал для Снейпа недоеденные пирожные и взял с него обещание, что он отдаст немного Малфою, а затем проводил Северуса к камину. — Снейп, когда у вас день рождения? — спросил он, пока они стояли посреди гостиной. — Сегодня. Ну, учитывая, что уже перевалило за полночь, будет точнее сказать, что вчера. — Тогда простите за опоздание, — улыбнулся Гарри и добавил: — С днём рождения, — зелёные глаза закрылись, и Поттер чмокнул его в щёку. Не просто мазнул губами по коже, по-настоящему поцеловал — Северус почувствовал прикосновение мягких губ. Он чуть было не схватил этого идиота, чтобы засунуть свой язык в его дерзкий рот и показать Поттеру, как правильно есть шоколадных куртизанок, но тот вдруг отстранился. — Я кое-что забыл, — улыбнулся вдруг Гарри и метнулся обратно к входной двери, чтобы забрать что-то из кармана пальто. Тем временем Северус бросил в огонь горсть летучего пороха, отчаянно желая оказаться как можно дальше отсюда. Поттер вернулся, когда вспыхнуло зелёное пламя, и протянул ему одну розу. — Я хотел пойти с чертополохом, — с усмешкой сообщил он. — Но Гермиона настояла. — От чертополоха было бы больше проку, — Северус взял цветок, нежно проведя тремя пальцами по руке и костяшкам пальцев Поттера. — Это один из основных ингредиентов антипохмельного зелья, которое наверняка понадобится мне завтра, — пояснил он и, протянув на прощание руку, тихо добавил: — Было приятно иметь с вами дело, Поттер. — Как и мне, — улыбнулся Гарри в ответ. Не выпуская его руки, он спросил: — Итак, скажите мне, Снейп, что же это было — деловой ужин или просто свидание? Подойдя почти вплотную к Поттеру, Северус понизил голос на октаву и добавил соблазнительных ноток. — Будь это свидание, я бы сейчас не уходил из вашей квартиры, а направился бы прямиком в вашу спальню, разве нет? Поттер наклонился к нему ещё ближе, и чувствительный нос Снейпа тут же уловил его возбуждающий, свежий аромат. — Мне уже не терпится поработать с вами, — шёпотом простонал Поттер. — А я хочу, наконец, избавиться от вашего общества, — ответил Снейп, разворачиваясь и исчезая во вспышке пламени.