30 лет ночи

"Fiat iustitia, et pereat mundus"“Да свершится справедливость, даже если мир погибнет” Артиллерийский обстрел не прекращался уже полчаса. Городской квартал превратился в сплошную руину. Груды камней летели на шлемы солдат, которые пытались выбить врага. Рота была прижата стрелковым и пулеметным огнем противника. Нельзя было поднять и головы. До Площади оставалось всего несколько сот метров и лишь баррикада близ Музея в Часовне отделяла их от заветной цели. В воздухе то и дело пролетали самолеты. В потоке туч они становились похожими на стальных хищников, чьи бомбы перепахивали каждый камень. Сзади роты появился танк. Дав залп, похожий на пламя дракона, он сменил позицию и отошел к углу Палаты. Георгий сжал в руках автомат. Сердце его бешено стучало, а по лицу стекал холодный пот. Огромный поток адреналина поражал его голову. В этот момент, укрывшись за грудами обломков некогда старинного здания он боялся, что не доживет до освобождения. Переглянувшись с рядом лежащими бойцами, он стрелой сменил позицию, дал автоматную очередь вслепую и ждал. Ждал. Невольно ожидая какого чуда он вдруг вспомнил Клятву. Натянув стальной шлем и стряхнув пепел от бушлата он чуть выпрямился: "Солдаты! Вот и пробил час, который решит судьбу Отечества!..." Его голос затихал на фоне разрывающихся снарядов и свистящих пуль. Воины даже не смотрели на него. Глаза были устремлены в землю. Поняв, что его не слышно, он издал, возможно, свой последний приказ: "Вперед! Сейчас или никогда!" Пробежав несколько шагов, он оглянулся назад. Протяжное "Ура!" охватило улицу. Все как один шагали на смерть. “Командир бежит впереди подчиненных!” - думали бойцы. Пули свистели над головой Георгия, а на лице оставалась голеная сажа. В ушах звенело. Но он все еще слышал за спиной родное, русское "Ура!". Баррикада становилась все ближе, но почему то враг прекратил стрельбу. Подойдя ближе он сбавил бег и перешел на шаги, показав жестами бойцам следовать за ним. Стены древней крепости на мгновение ошеломили его. За 30 лет оккупации они утратили цвет, былую форму, но все также вызывали восхищение, унося далеко в то великое прошлое необъятной Родины... Георгий вместе с солдатами перелез через баррикаду , что немец сделал у музея и приказал перегруппироваться. Вдруг сильная боль охватила его ногу. Он пытался сделать шаг, но покосился и упал на брусчатку. Спиной он чувствовал холод и шероховатость брусчатки. Сквозь боль в мозгу пронеслась: “Россия..."– От такой мысли Георгий даже побледнел –Капитан! Что с вами? – Прапорщик Демченко подбежал к Георгию и принялся рвать штанину. Было все в крови... –Санитара позовите, солдаты! –Нет, – хрипло произнес Георгий, вдруг отойдя от своих мыслей – не надо санитара –Жора, не геройствуй! Ты весь в.... Неожиданно прекратившейся артобстрел внезапно заиграл вновь. Один снаряд угодил в одну из башен крепости –Почему наши бьют по нам? – крикнул кто то из бойцов Этот вопрос задавал себе и Георгий, но приказ есть приказ, и его следует выполнить. Собрав волю в кулак, превозмогая дикую боль, капитан поднялся и сквозь туман сознания начал отдавать приказы. –Рота, к бою! Продвигаться к Собору на встречу с 14-м батальоном! Георгий примкнул к автомату штык-нож и его громкое "За мной!" прокатилось по всей площади. Подразделение побежало за командиром. –Демченко со взводом продвигайтесь вдоль стены! Группа свернула направо, и побежало к бесцветным и разрушенным стенам. –Товарищ капитан, смотрите - флаг! Из дыма, на вершине башни вдруг мелькнули фигуры. Два человека пытались сорвать свастику, что уже три десятилетия возвышалась над городом, демонстрируя рабство, лишение свободы и террор. Закончив, они выбросили полотнище вниз и демонстративно взметнули вверх бело-сине-красный триколор, как будто обозначая: Царству террора конец! Неимоверный радостный крик охватил, кажется, весь город. В этот миг прекратился даже обстрел. Орудия, видимо, сами знали, когда замолчать… Кричал, пусть и хрипло, Георгий. Вместе со своей ротой и батальоном Семенова они прорвались к площади. Из ворот, ближе к Собору стали выходить русские солдаты. Громкое, счастливое "Ура!" окутала Площадь. Родная, древняя и самая главная улица Родины была освобождена. Солдаты падали на колени и громко рыдали от счастья. Они целовали брусчатку и стены этой древней Площади, обнимались друг с другом, стреляли в воздух, будто уже наступил конец войне! Старые, никому не нужные до этого мига стены Крепости давно не видели столь радостных лиц. И сейчас, они будто готовы были вместе с ними закричать... "30 лет... 30 лет рабства русской земли подходят к концу" думал Георгий. Вместе с этими мыслями он пошатнулся, пытаясь удержаться на ногах, но упал на колени от сильной боли и слабости. Капитан лег на брусчатку и закрыл глаза, продолжая истекать кровью. Его мысли были смешаны: “Россия… Родина… Москва… Освобождение…” Последнее что он слышал, - "Жора!”