Фальшивая свадьба BTS-версия

Чимин стоял на балконе, вглядываясь в мерцающее марево ночного города, который сегодня казался слишком громким. На тихий шорох отодвигающейся двери за спиной он даже не обернулся. Знал, что это Чонгук. Брат весь вечер не сводил с него глаз, явно желая поговорить наедине. Но дети, встретившие их с Юнги дома, не дали им и шанса на это. — Будешь? — Чонгук подошел ближе к перилам и протянул ему кружку горячего чая, от которого поднимался дразнящий аромат лимона. Чимин не стал отказываться. Обхватил кружку ладонями, согреваясь теплом, и привычно подул на чай, снова отводя взгляд в темную даль. — Дэни послал меня к тебе, — сообщил Чонгук, пристраиваясь рядом, — сказал, ты выглядишь грустным. Чимин слабо улыбнулся. Эти мальчишки, несмотря на то, что ничего пока не понимали и не знали, все равно уловили изменения в атмосфере между взрослыми. Юнги, конечно, делал вид, что ничего не произошло. Разговаривал как обычно, грубовато отчитывал омежек за учиненный на кухне бедлам, посмеялся над усталым видом Чонгука, который от детской активности выглядел так, словно несколько суток провел на задании, выслеживая опасного преступника. Чимин тоже старался не показывать и тени волнения, внимательно слушал детей и изо всех сил пытался участвовать в беседах за столом. Только малыши все равно почувствовали изменения. — У Шуги славные дети, — с искренней теплотой добавил Чонгук. — Да, — согласился Чимин. Общение с такими маленькими детьми было для него совершенно новым опытом, но в груди теплело каждый раз, когда он просто смотрел на них. Несмотря на неугомонный нрав, мальчики были на редкость преданными и заботливыми, как бы Юнги на них ни ворчал. — Как ты? — внезапно спросил брат. Чимин пожал плечами. — Не знаю, — честно признался он. Чимин не понимал, что с ним, не представлял, как ему теперь быть. — Мне Лиззи звонила, рассказала все, — коротко сообщил Чонгук. Чимин кивнул. Это хорошо. Потому что у него не было никаких сил пересказывать все то, что сегодня произошло. Они слишком много узнали. — Про арку тоже сказала? — спросил Чимин, уже догадываясь, что именно эта новость вызвала пристальную заботу брата. — Да. Повисла тишина, в которой зашевелились немые вопросы. Много вопросов, которые крутились на языке, потому что было очевидно — эта новость шоком для Чонгука не стала. — Ты знал? Чимин сильнее стиснул кружку и повернулся к брату. Ответ застыл на лице Цунами, но Чимин все равно ждал хоть какого-то опровержения. — Догадывался, — неохотно ответил Чонгук. В его глазах читалось сочувствие. Какого черта все догадывались, но молчали?! — Здорово, — выдал Чимин устало и разочарованно, отворачиваясь. — Почему не сказал? — Потому что ты не смотрел на него, как на альфу. Шуга всегда был для тебя кем-то особенным, центром твоего мира, будто божество какое-то, которому ты поклонялся. Но ты никогда не видел в нем потенциального партнера, — разъяснил Чонгук. Это правда. Юнги был для него опорой, чем-то фундаментальным и незыблемым. Юнги был настоящим Спасателем. Он стал личным Спасателем Дэку. Юнги был для него всем, поэтому Чимин и сам не понимал, почему не замечал, почему не видел чувств лучшего друга. Возможно, все дело в том, что он просто не был готов к отношениям в то время? Как бы он отреагировал, если бы тогда узнал, что Юнги желает его? Чимин вспомнил себя во времена учебы. Того паренька, который едва-едва окреп и перестал бояться окружающего мира. Юнги был прав. В то время ему не нужен был альфа, ему нужен был друг, к которому он мог прийти и без опаски залезть в кровать просто потому, что отчаянно нуждался в тепле. Даже если они ссорились, даже если Юнги крыл его матом с головы до ног, он всегда открывал ему дверь и протягивал руку помощи. Бескорыстно, без всякого умысла, никогда ничего не прося, лишь отдавая. — Вы поговорили? — отвлек его от раздумий Чонгук. — Знаешь, разговоры — это не самая сильная наша сторона, — хмыкнул Чимин. Чонгук усмехнулся в ответ, прекрасно его понимая. — Я сказал, что он мне нравится. Как альфа, — выдал Чимин. Брат слушал его внимательно, но удивленным снова не выглядел, и это раздражало. — Что? И об этом догадывался? — Только слепой бы не увидел, как ты на него смотришь в последнее время, — улыбнулся Чонгук. — После того как Похоть связал вас, тебя будто перемкнуло. Чимин отпил остывающий на ветру чай, пытаясь унять внезапное смущение. Это Чонгук еще не знал о тех поцелуях, что уже случились между ним и Юнги, и о тех фантазиях, от которых жарко становилось. — Юнги сказал, что это гормоны, — произнес Чимин. — Что все пройдет со временем. — Логично, — не стал переубеждать его Чонгук. Чимину захотелось сбросить брата с балкона. — Что? — засмеялся Чонгук, заметив его недовольство. — Ты омега, хён. Крутой Спасатель, но все же омега. Юнги, возможно, прав, учитывая, сколько на тебя навалилось в последнее время. А если добавить еще твои игры с силой и усилителями… Чимин невольно напрягся, но отпираться было бы глупо. — Откуда узнал? — снова отпив чай, спросил он. — Нашел Фармацевта, — ответил Чонгук тихо. — Ты просто настоящий псих, хён. Как тебе вообще в голову пришло сотрудничать с Фармацевтом и создавать усилители? Ты не видел разве, чем это может закончиться? — У меня все было под контролем, — резко бросил Чимин. — Фармацевта убили. Скорее всего, тот же фанат, который охотится на вас, — сообщил Чонгук. Чимин удивился тому, что в душе даже отголосков сочувствия на эту новость не было. Раньше он бы уже начал сокрушаться от чувства вины за смерть другого человека, а сейчас — ничего. Лишь раздражение от того, что Чонгук узнал обо всем, да от того, что Фармацевта убили так не вовремя. — Усилители у тебя? — прямо спросил он. — Ты вообще, что ли, не понимаешь? — нахмурился Чонгук, повернувшись к нему всем корпусом. — Эти усилители делают тебя монстром! — Эти усилители могут вернуть Юнги огонь, — холодно отрезал Чимин. — Думаешь, он согласится на это? — ударил Чонгук вопросом. — Нет! — с досадой пнул ножку ближайшего стула Чимин. — Нет, — тише добавил он, желая схватиться за волосы. Голова уже раскалывалась от всего происходящего. — Тогда перестань, — произнес Чонгук, не испугавшись его гневной вспышки. — Ты не знаешь, что такое жить без силы, Гук, — произнес Чимин, глядя брату прямо в глаза. — Твоя сила проявилась в раннем детстве, как и у большинства. А моя — лишь в выпускном классе. Я знаю, насколько невыносимо жить в мире сверхспособностей человеку, у которого нет никакого способа защититься. Ты вообще представляешь, каково это? Каково знать, что ты не сможешь сопротивляться, если какому-то уроду захочется развлечься с тобой? Чимин почувствовал, как сила внутри вспыхнула, отозвалась. Зеленые молнии пробежали по рукам, активизируя внутри что-то темное и страшное. Чонгук смотрел на него в замешательстве. — Я не хочу, чтобы Юнги так жил, ясно? — сухо бросил он. — Ты никогда не рассказывал о том, что твоя сила проявилась так поздно, — озадаченно произнес Чонгук. Он смотрел на него с подозрением и волнением, будто пытаясь подобрать правильный вопрос, но в итоге произнес другое: — Ты прав. Лед всегда был моим щитом и оружием, и я не представляю жизни без своей силы. Но уверен, Юнги никогда не одобрит тот риск, на который ты идешь ради него. Чимин отставил кружку в сторону, чтобы случайно не раздавить ее в руках. Его раздражало, что Чонгук не понимает, что вмешивается туда, куда его не просят. — Просто отдай мне усилители, Гук, — попросил он прямо. Чонгук нахмурился, словно только сейчас до конца осознал, насколько серьезен Чимин. И, кажется, это его удивило. — А если нет, то что? — с вызовом спросил брат. — Тэхён сейчас в следственном изоляторе, — только и произнес Чимин, намекая на то, что Ви в его власти. — А обвинения с него еще не сняты. Чонгук смотрел на него настолько потрясенно, что Чимину даже на миг стало стыдно за свои слова и угрозы. — Считаешь себя настолько всемогущим? — Давай смотреть на вещи трезво, Гук. Сейчас, даже без оставшихся усилителей, я превосхожу каждого из вас, — произнес Чимин неудобную для всех правду. Он заметил, как Чонгук неосознанно стал выпускать лед. Край балкона покрылся инеем. Брат делал это на инстинктах, словно подсознательно уже пытался защититься. Боится? — Ты сейчас угрожаешь мне? — прямо спросил Чонгук. — Если да, то что? — нагло бросил Чимин, наступая. Потрясение на лице Чонгука стало непередаваемым. Казалось, он ни на секунду не допускал мысли о подобном от старшего брата. Чимин был уверен, сейчас Цунами понял, насколько опасно вступать с ним в конфронтацию, понял, что может проиграть. — Кто меня остановит? Ты? — Чимин и сам не узнавал свой голос, в нем сквозила насмешка, неприятная даже ему самому. Но внутри все бурлило от желания ввязаться в бой, уничтожить, прихлопнуть любого, кто мешает ему достичь цели. — Я, — раздался рядом голос Юнги. Альфа стоял на пороге балкона, выглядя хмурым и недовольным. — Тебя остановлю я. Чимин почувствовал, как сила внутри всколыхнулась вновь, заполняя его черной злобой, но быстро утихла, успокоилась, словно зверь, увидевший своего хозяина. — Чонгук, я думаю, тебе пора идти, — внезапно произнес Юнги. — Но… — Иди, — настойчиво повторил Юнги. Чимин ощутил себя провинившимся щенком. Наверное, он и правда перегнул палку, начав угрожать брату, но Чонгук сам напросился! Какого черта он возомнил, что вправе решать за него? — Не волнуйся, у меня уже есть опыт общения с детьми, — хмыкнул Юнги, не выказывая даже толики волнения или тревоги. Только вот недовольство его чувствовалось остро. — Иди. Чонгук сдался. Ничего больше не говоря, он ушел с балкона. Чимину стало неловко. Он не знал, куда деть глаза. Вся его смелость и сила вдруг стали ощущаться иначе. — Будешь ругаться? — тихо спросил Чимин, отступая на шаг. — Да. Сейчас сниму ремень и отшлепаю за такие выкрутасы, — бросил ровно Юнги, подходя ближе к перилам. От него веяло таким непрошибаемым спокойствием, что это незаметно снижало тревогу внутри. — Не знал, что у тебя такие пошлые фантазии, — шутливо произнес Чимин и тут же прикусил губу, осознав, что именно ляпнул. Юнги хохотнул. — О, ты даже не представляешь, насколько мои фантазии на самом деле могут быть пошлыми, — с нотками веселья в голосе произнес альфа. Кажется, его забавляла реакция Чимина, и это каким-то странным образом отзывалось внутри так, будто ему бросали вызов. — Может, тогда поделишься? — нагло продолжил Чимин, намереваясь смутить и альфу, заставить его заволноваться. — М-м, — протянул Юнги и внезапно посмотрел ему прямо в лицо. — Я бы поставил тебя на колени и заставил отсосать мне. Твой блядский рот охренительно бы смотрелся на моем члене. Чимин нервно икнул, почувствовав жар внизу живота. Он знал, что покраснел, потому что ощущал, как все внутри буквально загорелось от картин, возникших в голове. — Хм, а потом я мог бы разложить тебя прямо вот на этом столе на виду у всего города. Разве не романтично? — продолжил Юнги. Черт. У этого парня хоть капля стыда есть?! Как он может произносить такие смущающие вещи с таким спокойным лицом? Чимин вспыхнул, чувствуя, как заколотилось сердце. Он не понимал, чего ему хочется больше: сбежать или ляпнуть «так сделай это». Юнги внезапно рассмеялся, будто ему было весело играть с омегой. — Ты такой глупый, Дэку, — покачал он головой. Чимин взвился из-за этих необоснованных и обидных слов. Да, у него не было аналитического склада ума альфы, но он не ребенок, над которым можно посмеиваться. — Как и ты, — бросил он. — Только и можешь, что языком чесать. Столько лет трусил мне в лицо сказать о своих чувствах. По вспыхнувшему пламени в глазах Юнги Чимин понял, что сегодня бьет все рекорды по глупостям, которые совершает. Юнги прав. Он глупый. Самый глупый омега, который дергает за усы дикого зверя. Но внутри что-то шевелилось, что-то опасное и темное, что-то, что хотело властвовать, подмять под себя все. — Ты за базаром-то следи своим, — сухо произнес Юнги. — Задам тот же вопрос. А если нет, то что? — с вызовом бросил Чимин, сам не понимая, откуда это берется. Эта дерзость, наглость. — Отказываешь от силы, которую я могу дать тебе, а кто ты без нее, Шуга? Я сильнее тебя! Понимаешь? Что ты там говорил…. Остановишь меня? Как? Чимин понимал, что его конкретно так заносит, но не мог остановиться. Почему они все не хотят понять? Почему не слушают? Он может все контролировать! У него все под чертовым контролем! Злость в глазах Юнги завораживала. Там не было страха и сомнений. Не было замешательства или испуга, не было недоумения, как у Чонгука. Юнги выглядел так, будто и в самом деле мог его поставить на колени. И Чимин не понимал этого! Не понимал, как это возможно! Юнги внезапно приблизился и схватил его за ворот рубашки, дернув на себя. В его глазах было столько завораживающих эмоций, что тьма внутри Чимина как-то притихла, сраженная чужой красотой. — Не сомневайся во мне, ботан, — тихо прошептал Юнги, почти касаясь его губ. Чимин растерял все свои мысли враз, смотря лишь на губы альфы. Он почувствовал слабость в коленях от внезапно давящего, доминирующего запаха, который выпустил Юнги. Запах, который Шуга всегда держал на замке, щадя его чувства. Их отношения никогда не пересекали эту черту, но вместо испуга Чимин ощутил волнение в груди. Внутренняя сила затихла, усмиренная чужим присутствием, будто признавая, что даже лишенный способностей человек может оказаться сильнее. Чимин нервно облизнул губы, охваченный желанием воплотить в реальность все самые смелые фантазии Юнги. Он готов был и на колени опуститься, и отсосать, и все остальное… поэтому снова сам, первым, бросился вперед, с ходу затягивая альфу в поцелуй. Набросился вихрем, напирая, выплескивая все эмоции дня, все безумие, что творилось с ним. Но Юнги не позволил продавить себя. Он грубо, но аккуратно толкнул его к стене, зажимая, придавливая своим весом, своим запахом, от которого кружилась голова. В нем было столько страсти, огня и желания, что Чимин почувствовал, каким влажным стал. Он вцепился в плечи Юнги, отвечая на его агрессивный, напористый поцелуй, позволяя ему буквально захватить власть над ним. Возбуждение ошеломляло. Он никогда не заводился с такой скоростью, за мгновение, буквально падая в омут. Они очнулись, лишь когда в легких закончился воздух. Юнги немного отстранился, тяжело дыша, и Чимин увидел в его глазах отблеск первобытного желания. Альфа заворожено провел большим пальцем по его опухшим губам, и Чимин вздрогнул от этого нежного касания, контрастирующего с предыдущим напором альфы. — Чертов ботан, — прошептал Юнги хриплым от возбуждения голосом. — Что же ты творишь, а? Чимин не знал ответа. Он просто следовал зову сердца, позволяя себе забыть обо всех страхах и сомнениях. Он хотел Юнги. Хотел его прикосновений, его поцелуев, его взглядов. Всего альфу. — Я… я не знаю, — пробормотал он, не отрывая взгляда от губ Юнги. Он с замиранием ждал реакции Юнги, боясь, что его сейчас оттолкнут и оставят одного. Но альфа вновь накрыл его губы своими, и этот поцелуй уже был совсем иным — нежным, медленным, изучающим. Настолько чувственным, что Чимин едва сдерживался, его переполняли эмоции, которые грозили разнести его на части. Он цеплялся за Юнги, словно тот был его единственной опорой в безумном мире. Поцелуй углублялся, становясь все более требовательным. Руки Юнги скользнули по его спине, очерчивая каждый изгиб тела, заставляя плавиться от каждого прикосновения. Чимин обвил руками шею альфы, притягивая его еще ближе, желая раствориться в нем, стать с ним единым целым. Юнги издал мученический, обреченный стон и разорвал поцелуй. В его потемневших глазах бушевала буря, которая завораживала, восхищала. Чимин не мог отвести взгляда, не мог думать здраво. Он тонул в этом взгляде, в котором так много желания, страсти, надежды и боли. — Нам нужно остановиться, — выдохнул Юнги обессиленно. Чимин чувствовал себя оглушенным, но не мог найти в себе сил и отпустить альфу. Не мог разжать пальцы, чтобы выпустить кофту парня из своей хватки. Они больше не могли делать вид, что ничего не происходит. Их тянуло друг к другу, тянуло так сильно, что Чимин не понимал, как вообще все это время жил без поцелуев Юнги. — Чимин-а, — прошептал Юнги. Его голос дрогнул. — Я не хочу делать что-то, о чем ты потом пожалеешь. Чимин нервно перевел дыхание и уткнулся носом в его шею. Он чувствовал его тепло, его запах, его сердцебиение. Знал, что Юнги заботится о нем даже в такой момент, и от этого ныло под ребрами. Дышать было тяжело, голова кружилась от переизбытка эмоций. — Я не пожалею, — выдохнул Чимин, поднимая на него глаза. Внезапный шум открывающейся балконной двери заставил Юнги резко отпрянуть. Без его поддержки Чимин едва не съехал вниз, и лишь появившиеся на балконе дети заставили собраться. Малыши выглядели виноватыми и сконфуженными. Как много они слышали? Как много видели? На мгновение Чимин запаниковал, ругая себя за неосторожность. Как он мог забыть, что в доме дети?! На миг повисла неловкая тишина, словно никто из них не знал, что сказать и как развеять эту непонятную атмосферу. Мальчишки с любопытством и интересом переводили взгляды с одного на другого. Чимин судорожно поправил волосы, тщетно пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания. — Вы целовались! Мы видели! — довольно выдал Мино, разрушая образовавшийся кокон неловкости. — Вас это не касается. Свалили отсюда, — бросил Юнги. Он пытался быть строгим, но все они слышали в его голосе едва уловимую дрожь. — Вы теперь поженитесь по-настоящему, да? — спросил вдруг Дэни, смотря на них своими большими глазами, в которых было столько запрятанной надежды, что Чимину хотелось согласиться хотя бы для того, чтобы видеть свет в глазах этого мальчика и дальше. — Я сейчас вам обоим уши оторву, если вы не скроетесь с моих глаз, — уже тверже предупредил Юнги. — Ладно-ладно, — улыбнулся хитро Мино. — Пойдем, Дэни, не будем им мешать целоваться. — Целоваться, — повторил Дэни заговорщически, едва выговаривая это слово. Мино потянул брата обратно в дом, но их разговор все еще доносился до них. — Они теперь поженятся, правда? Дэку станет нашим папой? — донесся невинный вопрос Дэни. — Конечно, — без сомнений ответил Мино. — Ты видел, как они сосались? — Что такое «сосались»? — невозмутимо спросил Дэни У Чимина горели уши от подслушанного разговора, от того, что их поймали с поличным, от этого вопроса Дэни — «Дэку станет нашим папой?». Чимин поднял взгляд на притихшего Юнги, который смотрел на него. Голоса мальчишек затихли, но их слова разворошили осиное гнездо. — Прости, — пробормотал Чимин, опуская глаза. Ему было стыдно и перед детьми, и еще больше — перед Юнги за свои необдуманные порывы и выходки. — Я забыл, что они в доме. — Все в порядке, — ответил Юнги, хотя по лицу было видно, что он все еще пытался собраться с мыслями. — Не бери в голову их слова. Они просто еще мелкие. Юнги потер лицо руками и тихо выругался. Он явно хотел что-то сказать, но никак не мог решиться, и Чимина пугал этот настрой, поэтому Дэку выпалил первым: — Не бросай меня. Юнги смотрел на него так, что сердце разбивалось вдребезги. В его глазах столько невысказанного отчаяния, что Чимин возненавидел сам себя. Возненавидел за то, что является той причиной, которая доставляет Юнги страдания. Он чувствовал, что альфа хочет уйти, хочет оборвать это нечто, что между ними только-только начинало прорастать, веря, что его бывшим напарником руководят лишь гормоны. Чимину казалось, что он уже проходил через это. Три года назад, когда Юнги оттолкнул его, вышвырнув из своей жизни. — Я серьезно, Шуга. Не смей бросать меня больше, — произнес Чимин тихо. Он больше не сможет этого вынести. Не сможет. — Дай нам время, хорошо? Просто… — голос внезапно охрип, а в груди все сковало от страха, что Юнги исчезнет, что все закончится вот так нелепо. — Дай нам время. Ты ждал столько лет, подожди меня еще немного, хорошо? Юнги взлохматил волосы и нервно покачал головой. Понимал ли он, что Чимин пытался ему сказать? Верил ли, что у них правда есть будущее, в котором они могут быть вместе, или даже надежды не допускал на это? Чимин несмело подошел к нему ближе и осторожно, нерешительно дотронулся до ладони альфы. Юнги не одернул руку, но дышать стал тише. Его запах в полную силу был невероятно соблазнителен — насыщенный, властный, жаждущий, полный стремления защитить и закрыть от всего мира. Чимину это напомнило далекое детство, когда Юнги пах так же — когда сломя голову несся через детскую площадку, чтобы расправиться с обидчиками, посмевшими сломать песочный замок Чимина, крича: «Твой замок могу ломать только я!». Чимин улыбнулся воспоминаниям и взял руку альфы в свою. Грубоватые пальцы со следами ожогов и ран бередили память. А ведь Юнги так ни разу и не сломал его песочный замок, как бы ни грозился. Ни разу не отпустил его руку, опекая и поддерживая год за годом. Ни разу не причинил боли, ни разу не ограничил его свободы, не пытался привязать к себе. Он дарил ему право выбора, позволив выбраться из той черной ямы, в которую Чимин угодил в детстве. Эти руки удержали его на краю обрыва, укрывали от холода и придавали сил, когда казалось, что все рушится. И почему-то только сейчас до Чимина дошел смысл молчания Юнги. Он столько лет скрывал свои чувства, чтобы дать ему эту свободу. Для Чимина альфа всегда был всем. Он бы согласился на любые отношения, лишь бы не потерять Шугу. И Юнги понимал это. Но сейчас ошибался. — Я вырос, Юнги, — улыбнулся он, переведя взгляд с пальцев альфы на его лицо. Шуга смотрел на него с любопытством и ожиданием. — Меня больше не надо спасать. Позволь нам узнать друг друга с новой стороны. Не руби все на корню, хорошо? — Мой характер не изменится, Чимин, с какой стороны не посмотри, — внезапно пошел Юнги на диалог, и это было хорошим знаком. — И мои силы не вернутся. Процесс накопления энергии может длиться до самой старости, а позволить тебе экспериментировать со своей силой я не дам. А еще у меня есть два спиногрыза, которые постоянно орут, кричат и выводят из себя. Я к тому, чтобы ты учитывал это, собираясь «узнавать друг друга с новой стороны». Чимин снова улыбнулся, уже шире и светлее, потому что прагматичность Юнги ему была очень даже знакома и в какой-то мере успокаивала. — О твоем характере мне известно больше, чем кому-либо. И, думаю, с детьми мы поладим, — произнес он. — Звучит так, будто я тебе предложение сделал, — хмыкнул Юнги. — Может, тогда стоит уже его сделать? — почувствовав, как камень упал с плеч, шутливо бросил Чимин. — Ты сегодня меня с ума сведешь, Дэку, — застонал Юнги, высвобождая свою руку. Чимин тихо рассмеялся, понимая, что альфа теперь никуда не сбежит. — Все, возвращаемся в дом и прекращаем страдать херней. — Но я сегодня буду ночевать с тобой, — внезапно заявил Чимин, когда Юнги направился к балконной двери. — С хера ли? — выгнул альфа бровь, схватившись за ручку. — В смысле, просто спать, — смущенно выдавил Чимин, чувствуя, как покраснели щеки. — Я ничего такого не имел в виду, — залепетал он под прицельным взглядом альфы. Юнги прищурился, разглядывая его. — Ты капец какой странный, Дэку. Чимин икнул от напряжения и нервно улыбнулся. Он и сам это понимал, но не хотел сопротивляться своим желаниям. Ничего не ответив, Юнги направился в дом, а Чимин подумал о том, что и в самом деле ведет себя довольно странно.