Фальшивая свадьба BTS-версия

Чимин надеялся, что утром станет легче, что в голове прояснится и все вернется на свои места, но реальность макнула его головой в пучину проблем без всякой жалости. У него голова до сих пор шла кругом от всего. И вроде бы все осталось позади, они пережили дикую ситуацию, справились, оба живы и здоровы, так почему на сердце так неспокойно? Почему так сжимается все внутри? Чимин слегка ударил себя по груди, желая выбить это неприятное, саднящее чувство неправильности. Он должен был собраться и пойти к Юнги, должен был обсудить с ним все, убедиться, что альфа в порядке, но что-то мешало, не давало даже выйти из палаты. Как он сможет посмотреть на Юнги, зная, как внутри альфы может быть тесно и горячо? Как сможет посмотреть в глаза друга, когда совсем недавно трогал его обнаженное тело? Чимин почувствовал, как внутри стало горячо от таких постыдных, неправильных мыслей. Он не должен думать о таком! Не должен! Снова застонав, Чимин взглянул в белый потолок. Взгляд Шуги после, спокойный и уверенный, отпечатался в памяти намертво. Казалось, альфа не злился на него за произошедшее, не осуждал. Только вот после того, как связь Похоти спала, когда они убедились, что оба в порядке, Юнги на него больше не смотрел. Они поочередно приняли в доме Шуги душ, оделись, держа приличную дистанцию. Чимин не знал, как все исправить. Ему тогда хотелось заплакать от сдержанности альфы и той стены, что Юнги возводил между ними, но Чимин сдержался. Альфа презирал слабость и слезы, поэтому Чимин старался быть стойким, несмотря на то что хотелось просто упасть в ноги парня и умолять о прощении. Хотя все произошло с согласия Юнги, Чимин чувствовал себя мерзко. Шуге было больно. Но он ведь кончил, правильно? Это ведь должно что-то значить? Ему ведь не было противно? А если было? Чимин знал, что иногда даже жертвы изнасилования могут испытывать оргазм со своим насильником. От этих мыслей по спине бежал холодок. Чимин подтянул колени к груди и свернулся в позе зародыша на краю больничной койки. Что, если для Юнги он стал насильником? Чимин прикусил губу и нервно сжался от собственных мыслей. Это все должно было быть ужасным, но почему от воспоминаний их секса сейчас так сладко тянет внизу живота? Чимин вновь хотел почувствовать тепло кожи альфы, как бы неправильно это ни было. И от этого Чимин еще сильней ощущал свою извращенность. В дверь нерешительно постучали. Чимину хотелось закрыться подушкой и притвориться спящим, но дверь тихо приоткрылась. — Привет. Можно? В проеме появился Чонгук. Чимин вспыхнул от стыда и все же застонал, накрывшись одеялом с головой. Ему было чертовски стыдно перед братом. Чонгук видел его вчера, он знал обо всем. Альфа издал короткий смешок и нагло занял стул рядом с койкой. — Вылезай, нам надо поговорить, — похлопав по одеялу, произнес Чонгук. Чимин неохотно вылез из-под одеяла, но набраться смелости и взглянуть в глаза брата все еще не мог. — Как ты? — тихо спросил Чонгук. Чимин почувствовал на себе его внимательный, напряженный взгляд и решился посмотреть на него коротко из-под челки. — Мне ужасно стыдно, — выдал омега искренне. — Для этого нет причин. Чонгук протянул руку и взял его ладонь в свою, сжимая чуть сильней обычного. Чимину от этого жеста стало неловко. Чонгук с того самого момента, как добился его дружбы, относился к нему так, будто это он старший брат, а не наоборот. Это частенько злило Чимина, но он все равно любил этого парня. — Ты ни в чем не виноват. Как себя чувствуешь? — Нормально. А как… как Шуга? Чимин и так, конечно, знал о состоянии альфы. Он всех медсестер затерроризировал этим вопросом с момента пробуждения и пять раз просил доктора Ча получше осмотреть альфу, пока старушка не заткнула его своим фирменным строгим взглядом, от которого Чимин почувствовал себя нашкодившим щенком. — Врачи говорят, что ему лучше. Но я еще не был у него, — произнес Чонгук как-то устало. Чимин только сейчас увидел темные тени под глазами альфы и его изможденный вид. — Сначала я хотел поговорить с тобой. — Что случилось? — напрягся Чимин. Чонгук почему-то замялся, стиснул пальцы в замок, выглядя измотанным и уставшим, будто работал всю ночь, будто произошло еще что-то страшное. — Почему ты не сказал нам о том, что тебе присылают те сообщения? — внезапно спросил Чонгук, подняв голову. Чимин занервничал сильней. Он уже и забыл о том, что Юнги видел эти сообщения, видел то, каким слабым Спасателем оказался Чимин, сколь многих он лишил жизни. — Ты должен был хотя бы мне сказать об этом, — продолжил альфа, не дождавшись ответа. — В них не было никаких угроз. Это просто сообщения, — попытался оправдаться Чимин. Он не видел никаких причин для того, чтобы вмешивать в это других. — Это мое дело. Чонгук поморщился так, будто Чимин причинял ему боль своими словами. — Гук-и, послушай, это правда ерунда. — Чимин не хотел, чтобы парень страдал из-за него, поэтому сам потянулся к альфе, намереваясь убедить парня, что все в порядке. — Я думал, что после стольких лет ты начал мне доверять, Чимин, — странно серьезным тоном произнес Чонгук. — Что я стал тем, к кому ты придешь, если тебе понадобится помощь. — Все так, просто… — Не хочешь мне ничего больше рассказать? — вдруг спросил Чонгук, пригвоздив его взглядом к месту. — Что произошло? Чимин чувствовал, что разговор сейчас уже совсем не о сообщениях в телефоне, и от этого стало не по себе. Что могло случиться за одну ночь? Они нашли убийцу Минсу? Узнали, кто заставил Похоть использовать свою силу на них с Юнги? Чонгук смотрел на него так странно, что Чимину захотелось немедленно вскочить на ноги. Альфа словно не решался произнести что-то. — Гук? — Сходя с ума от его молчания, Чимин придвинулся ближе к альфе. — Вы нашли убийцу Минсу? — задал он самый простой вопрос. — Да, — тихо ответил Чонгук, продолжая смотреть на него этим своим странным взглядом. — Все факты говорят о том, что это Ким Тэхён. Чимин ожидал услышать что угодно, но это имя просто лишило его дара речи. Тэхён? — Что? — не веря своим ушам, переспросил он. Убийца Минсу — Тэхён? Да они чем там вообще занимались в эту ночь?! — Я не смог пока найти доказательств его невиновности, — произнес Чонгук. Он отвел усталый взгляд в сторону, выглядя так, будто это дело вытянуло из него всю душу. Чимин поверить не мог в то, что Ви мог быть замешан в этом деле. Ясно ведь, что его подставили. — У него нет мотива, — лихорадочно пытаясь найти какую-то зацепку, произнес Чимин очевидный факт. Тэхёну незачем было использовать Похоть и убивать его. — Два месяца назад на счет Ви поступила крупная сумма денег с неизвестного счета, — напряженно произнес Чонгук. — А еще недавно с его отца сняли все обвинения и выпустили из тюрьмы. Чимин потрясенно смотрел на брата, впервые слыша о том, что отец Тэхёна сидел в тюрьме. Намджун знал об этом? Почему Ви никогда не говорил об этом? Хотя… разве о таком скажешь между делом? Но… все это и правда выглядело подозрительно. — У родителей Тэхёна был свой бизнес в Париже, но три года назад они разорились. Отца Тэхёна обвинили в мошенничестве и посадили в тюрьму. Вся их недвижимость ушла с аукциона, тогда Тэ с матерью перебрался в Корею, — поделился Чонгук информацией. Больше, чем за саму историю, Чимин зацепился за это нежное «Тэ», от которого кольнуло внутри, царапнуло осознанием. — У Тэхёна были проблемы с финансами, так как его заставили выплачивать долги отца. А тут внезапно из ниоткуда у него появляется приличная сумма на счету. Разве это не подозрительно? Почему он ничего не сказал? — В голосе Чонгука слышалось столько горечи, что Чимин все больше убеждался в правильности своих предположений. — Это он? — спросил Чимин прямо. Он бы никогда не подумал о том, что между двумя альфами может быть не только дружба, но после откровения Юнги весь его мир вдруг перевернулся, расширился. Чонгук поднял на него напряженный взгляд и замолчал. Он словно окаменел перед ним, притаился, как хищник, который не знает пока, бросаться в атаку или бежать. Чимин грустно улыбнулся. Почему они все не могли быть откровенны друг с другом? Почему так много прятали ото всех? Чимину хотелось укорить альфу за молчание, но он и сам молчал о многом. — Вы же не просто коллеги, верно? — осторожно спросил Чимин, боясь, что брат уйдет в оборону. — Сейчас мы лишь коллеги, — отрезал Чонгук. — Мы расстались. Давно. — Но это не отменяет того факта, что ты беспокоишься за него. Чонгук поднялся на ноги, утратив свое ледяное спокойствие. Он нервно отошел к окну, кажется готовый заморозить всю больницу своим льдом. — Я не выпущу на свободу преступника, Чимин. Если он замешан в этом деле, если… черт, да сейчас мы вообще не о нем должны говорить! Чимин не успел узнать, что за претензии Чонгук собирался ему предъявить. Дверь с громким шумом внезапно отворилась, впуская внутрь опергруппу агентства. Чимин знал этих ребят, которых обычно отправляли для задержания преступников. Их форма с яркой вышивкой бросалась в глаза, вызывая недоумение, а оружие, которое они даже не пытались прикрыть, вызывало интуитивный, подсознательный страх. — Пак Чимин, вы задержаны по подозрению в соучастии с преступной организацией по делу с кодовым названием «Хирург», — заявил один из мужчин. Чимин растерянно смотрел на происходящее, внезапно почувствовав приступ истеричного смеха. Что за бред? Чонгук рядом нахмурился, кончики его пальцев покрылись льдом. — Что здесь происходит? Цунами вышел вперед, загородив собой. Чимин не мог даже пошевелиться, заметив на оружиях глушители, которые использовали лишь в протоколах 2-0 при задержании особо опасных преступников. Они серьезно? — У нас приказ. Оперативник достал бумагу и, развернув ее, протянул Цунами. Чимин поймал на себе взгляды остальных оперативников, которые, кажется, были растеряны не меньше него. Они ведь знали его. Не могли не знать. — Господин Пак, просим пройти с нами и не оказывать сопротивления. В противном случае мне придется применить силу, — произнес оперативник. Он выглядел решительно настроенным применить оружие. Чимин не мог поверить в реальность происходящего. Ему вдруг показалось, что его кошмарный сон продолжается. Господин Пак. Не Дэку. Не Спасатель. Чимин перевел взгляд на Чонгука. Тот читал приказ, бледнея на глазах. — Кто отдал приказ? — оторвавшись от бумаги, спросил Чонгук у оперативника. — Капитан спецгруппы, Мин Юнги. Чимин все же не сдержал сорвавшийся смешок. Все перевели взгляды на него, и от этого всеобщего внимания стало не по себе. Чимин глупо икнул, чувствуя себя до ужаса тупо. — Только попробуй, — холодно предупредил Чонгук, когда оперативник шагнул вперед. — Цунами. Просим не вмешиваться. Иначе вы пойдете как соучастник по делу, — добавил оперативник, видя намерения Чонгука выпустить силу в полную мощь. Кажется, собственная власть стала доставлять оперативнику удовольствие. Оно и понятно. Оперативники спецгруппу не любили, ведь, по сути, они делали одну и ту же работу, но вся слава всегда доставалась Спасателям. Эта была вечная внутренняя война в агентстве. — Тогда попробуй меня остановить, — произнес Чонгук. Стены комнаты стали покрываться льдом, грозя превратить все вокруг в ледяное царство. Только это и вывело Чимина из оцепенения. — Гук, не надо. Дернувшись вперед, Чимин соскользнул с кровати и коснулся холодной ладони брата. — Все в порядке. Успокойся. Чонгук прожигал злым взглядом оперативника. — Юнги совсем, что ли, с ума сошел? — прошипел Цунами. Чимину хотелось бы задать этот же самый вопрос. Мысли скакали с одного на другое, но Чимин не позволял себе запаниковать, иначе Чонгук точно сорвется. — Я разберусь, — попытался он угомонить брата. Повернувшись к оперативникам, он всем видом дал понять, что не станет доставлять проблем. — Руки, — потребовал главный из них. — Не думаю, что это необходимо. Я никуда не сбегу. Чимин попытался избежать браслетов, но мужчина и бровью не повел. Пришлось сдаться. Чимин вытянул запястья и чуть не вздрогнул, когда браслеты защелкнулись, подавляя его силу полностью. От этого стало неуютно. Чимин услышал, как сзади клацнул зубами Чонгук. — Это же Дэку, вы что творите? — не сдержался брат. — У нас приказ и протокол, — равнодушно отозвался оперативник. Чимин вдруг на самом деле почувствовал себя преступником, которого вскоре запихнут в тюрьму. Стало жутко. Его подтолкнули к выходу, заставив двигаться. — Я поговорю с Шугой, не волнуйся. Это недоразумение. Я уверен, Юнги просто дурачится. — Чонгук пошел следом за ними. Оперативники оттеснили альфу, заключая Чимина в кольцо. От близости оружия становилось дурно. Все происходящее начинало пугать. — Я разберусь с этим, обещаю! — крикнул Чонгук им в спину. Чимин нашел в себе силы повернуться и улыбнуться брату. — Все в порядке. Они оба знали, что нет. Совсем не в порядке. Все происходило слишком стремительно. Его вывели через центральный холл больницы как особо опасного преступника — в окружении опергруппы и в наручниках. Все, кто увидел его в таком положении, застывали на месте от шока. Вызвали охрану больницы, которую никто даже слушать не стал. Опергруппа не остановилась ни на секунду, выводя его из здания, отрезая любое вмешательство. Чимин старался сохранять спокойствие, но люди были настолько шокированы его арестом, что всё вокруг очень быстро превратилось в жужжащий хаос. Крики и возмущения, вопросы и требования. Все сливалось в один монотонный гул. Чимин зажмурился. От толпы людей накатывала паника, а браслеты на руках начинали по-настоящему пугать. Он не сможет сейчас даже защититься. Дыхание сбивалось, а в голове продолжало крутиться «приказ капитана спецгруппы, Мин Юнги». Капитана. Чимин чувствовал, как внутри забурлило что-то темное и опасное, недовольное происходящим. Запертая сила просилась наружу, эта сила шептала тихим голосом «убей их». Чимину было тяжело игнорировать этот голос, от которого становилось холодно, и он порадовался, когда оперативники вывели его из здания и усадили в бронированный джип. Закрывшиеся двери отрезали его от шума снаружи. Чимин не смотрел в тонированное окно, но знал, что Чонгук последовал за ними. Оперативники расселись по местам. Двое напротив, двое по бокам и один рядом с водителем. Такое сопровождение было закономерным, но угнетающим. Чимин вдруг понял, что не успел даже переодеться, так и остался в больничной пижаме и босиком. — Простите, — заговорил один из парней, тоже посмотрев на его голые ступни. Чимин поднял голову, натыкаясь на виноватый взгляд альфы. — У нас был приказ действовать по протоколу. Уверен, ваше руководство разберется со всем и выпустит вас. Чимин почувствовал толику облегчения оттого, что хоть кто-то повел себя с ним по-человечески. — Спасибо, — натянуто улыбнулся он парню. — Мы все считаем, что это какая-то ошибка, — заговорил альфа, сидевший справа, когда джип отъехал от больницы. — Думаю, вам стоит серьезно поговорить с женихом, — бросил водитель громко, чтобы его услышали через перегородку. — Нечего нас использовать, если вы повздорили. Чимин хотел бы посмеяться, но не получилось. Он был растерян. Все происходящее казалось очередным дурным сном, бредом, в который и поверить-то сложно. Но тяжесть наручников напоминала о том, что все это происходит на самом деле. Юнги на самом деле отдал приказ о его аресте. Тот самый Юнги, который этой ночью позволил ему так много, который был под ним — отзывчивый, горячий и бесконечно уязвимый. А что, если Юнги решил таким образом отомстить? Нет. Нет, это слишком мелочно для альфы. Шуга никогда бы с ним так не поступил, если бы у него не было оснований. А если они есть, эти самые основания? Чимина начало тошнить от собственных мыслей. Путь до агентства прошел как в тумане. Чимин с облегчением обнаружил, что джип заехал с заднего входа. Но никто не спешил к нему навстречу, никто не выпрыгивал с криками «розыгрыш». Солнце ослепляюще ударило по глазам, стоило выбраться из джипа. Все происходящее дезориентировало. Чимину впервые приходилось входить в дверь агентства не как герой, а как преступник. Он до последнего ждал, что сейчас ему все объяснят, что снимут чертовы наручники и скажут, что все было подстроено специально. Он готов был поверить во что угодно, но, когда они вошли в следственный изолятор и датчики над потолком оповестили о включенном подавляющем энергетическом поле, Чимину стало по-настоящему страшно. Не шутка. Не розыгрыш. Все по-настоящему. Из опергруппы с ним остался только старший. Он и довел его до камеры, где их уже ждали. Чимин издалека учуял запах Шуги, и от этого запаха захотелось сбежать. Сорваться с места и, наплевав на все, сбежать. От желания начать умолять отпустить его Чимина удержала только поспешность, с которой его втолкнули в камеру. — Подозреваемый Пак Чимин доставлен, — отчитался оперативник. Юнги повернулся к ним, выглядя до жути чужим. При виде альфы Чимина словно под дых ударили. — Свободен, — махнул Юнги, кивком головы дав приказ оперативнику проваливать. Чимину казалось, что он в шаге от обморока. Он не находил в себе сил даже шелохнуться, смотря прямо перед собой невидящим взглядом. Запах Юнги настораживал. Чимин никогда не верил, что Юнги может причинить ему вред, никогда и мысли не мог допустить, что они окажутся по разные стороны. Шуга сел за стол с невозмутимым видом. — Садись. Холодный и резкий тон альфы заставлял ежиться. Чимин не знал, куда себя деть, а от давления энергополя внутри все сжималось. — Ч-что… — Голос пугливо охрип, и Чимин, прочистив горло, попробовал еще раз: — Что происходит? — Сядь, я сказал, — грубо повторил Юнги. Чимин на ватных ногах добрался до стула и рухнул на него. — Ты… ты теперь снова капитан? — не удержался он от вопроса. — Монстр назначил. — Поздравляю? — неуверенно выдал Чимин, но его проигнорировали. — Ноги на мои поставь, — резко бросил Юнги, толкнув его под столом. — Что? — Чимин поднял непонимающий взгляд. — Простыть хочешь, тупица? Додуматься обуться не получилось? — с упреком бросил Юнги. Будто Чимин сам виноват в том, что оказался здесь. Нервный смешок сорвался с губ, но отказываться от предложения Чимин не стал. Бетонный пол и правда был холодным. Он поставил свои ступни на ботинки альфы, чувствуя, как их коленки соприкоснулись. Юнги не дернулся от этого их касания, что вселило надежду. — Что происходит? — осторожно повторил свой вопрос Чимин. Их взгляды впервые встретились, и Чимина словно ударило молнией. — Это ты мне скажи, — безо всяких эмоций произнес Юнги, начиная выкладывать фотографии на стол перед ним. Одну за другой. И каждая следующая словно нож в живот вонзала. — Я не понимаю… — потерянно выдохнул Чимин. Ему казалось, что земля ушла из-под ног, когда он узнал на фотографиях себя и Фармацевта. Лихорадочные мысли завертелись в голове в попытках найти достойное объяснение, но не получалось придумать ничего правдоподобного. Сердце колотилось как безумное. Чимин нервно сжал пальцы под столом. В горле пересохло. — Теперь понимаешь? — спросил Юнги тихо. От парня повеяло таким холодом, что стало страшно. Чимин не понимал. Все равно не понимал. Как? Когда? Почему? Откуда, черт возьми, эти фотографии появились у Шуги? Чимин знал, что ему нужно успокоиться и найти максимально правильное объяснение, подобрать подходящие слова, чтобы не сделать все еще хуже. Чимин чувствовал холодную решимость Юнги, чувствовал его бушующую злость, спрятанную за маской спокойствия. — Это не то, что ты думаешь, — слабо попытался оправдаться Чимин. — А что я могу подумать? Что ты якшаешься с этим ублюдком? Что помог ему сбежать из тюрьмы? — Голос Юнги был пугающе спокоен. От него мороз пробегал по коже. — Потому что острых ощущений захотелось? — Я не… — Клянусь, Дэку. Я засажу тебя за решетку, если ты не начнешь говорить. Шуга серьезно? Чимин поднял голову от неожиданного заявления и встретился с жестким и властным взглядом. Юнги смотрел на него как на жалкую, ничтожную букашку, которую надо просто прихлопнуть. Разочарование в глазах друга било наотмашь, причиняя настоящую боль. Чимин прикусил губу. Все мысли разбегались, он не мог даже связно думать под суровым взглядом парня. — Это не то, что ты д-думаешь, — снова слабо залепетал Чимин, чувствуя, как сломался голос. От волнения он начал снова заикаться, и от этого занервничал еще больше. Против воли икнув, Чимин зажмурился и съежился. Ему хотелось дотронуться до Юнги, хотелось прикоснуться, попросить не быть таким, попросить вернуть ему друга. — Откуда у тебя эти фотографии? — тихо спросил Чимин и снова икнул. Было бы легче, если бы Юнги накричал на него, если бы сорвался и выплеснул свою злость, но не так. Не так тихо. Не так ужасающе спокойно. — Что у тебя за дела с Фармацевтом? — Проигнорировав его вопрос, Юнги задал свой. Чимин не мог ответить. У него спазмом свело горло, будто альфа уже схватил его за шею и прижал к стене. От нервозности и паники стало тяжелей дышать. Все тело словно иголками покрылось. Что-то темное и злое скручивалось в груди, клубилось внутри, кипя негодованием и яростью. Чимин вдруг почувствовал, что может разбить даже энергетическое поле, смять его, как бумажный листок, и выбраться наружу. Он мог. Мог уничтожить все агентство. Мог устранить любую угрозу. Он больше не маленький мальчик, неспособный постоять за себя. Шуга это наверняка почувствовал. Напрягся, но с места не сдвинулся, не испугался. — Ты так разозлился на меня за то, что было ночью, что решил упечь за решетку? — бросил Чимин в лицо альфы. На лице Шуги не дрогнул ни один мускул, а Чимину захотелось отвесить себе пощечину, заставить очнуться, прийти в себя, не нести эту чушь. Ему нужно было заткнуться, но что-то мешало, царапало изнутри. Оно не хотело давать его в обиду. Собственная сила стремилась наружу, грозя прорваться через барьер. Юнги едко хмыкнул и, внезапно схватив его за грудки, потянул на себя так, что ткань рубашки едва по швам не разошлась. — Что тебе передал Фармацевт? — резко спросил Юнги прямо в лицо. Он даже отдаленно смущенным не выглядел из-за брошенной ранее фразы. — Тебя не касается, — прошипел Чимин зло в ответ, оттолкнув альфу от себя. Нервозность усиливалась, сила внутри клубилась, сворачиваясь черным дымом. — Чимин-а, не беси меня, — рыкнул Юнги. — Если ты сейчас все расскажешь сам, мы все уладим. Встречи с Фармацевтом как-то связаны с тем, что случилось в Кентуки. Чимин отшатнулся как от удара. Кентуки? Одно название этой тюрьмы выбивало землю из-под ног. Чимин ошарашенно смотрел на альфу, не веря, что тот произнес это. Намджун ведь обещал, что об этом никто не узнает! Чимин в ужасе смотрел на Юнги, который лишь сильней хмурился. — Ты разорвал заключенных на части, — произнес альфа правду, которую не сотрешь, как ни старайся. — Как чудовище. Его слова прозвучали хлесткой пощечиной. Чудовище. Чимин хотел оправдаться, хотел рассказать о том, как ему было плохо, как хотелось убить их всех, как внутри он горел заживо в той камере вместе с этими уродами. Он хотел сказать о том, что ему жаль. Но даже сейчас, спустя столько лет, Чимин не жалел. Не мог найти в себе даже каплю сострадания и сожаления. — Они заслужили. Чимин отстранился от парня, отступил к стене. Он чувствовал себя чудовищем, которое нужно запереть в клетке. Но сила внутри стала шептать о том, что он имеет право наказывать, имеет право карать. — Заслужили? Серьезно? Ты оторвал им руки и ноги, а Монстр тебя отмазал. Тебя должны были закрыть в психушке и посадить на подавители силы. Но ты проходишь короткую психотерапию и возвращаешься в строй как ни в чем не бывало. Ты, блять, живых людей разорвал как кукол. — Людей? — едко выплюнул Чимин, чувствуя, как вся выдержка начинает осыпаться пеплом, как горчит на языке пережитая злость. — Людей, Юнги? Это из-за них полгорода рассыпалось в прах! Это из-за них я не успел помочь тебе в Тэджоне!!! Юнги выглядел удивленным. Конечно, он ведь так и не узнал, из-за кого именно Дэку опоздал, из-за кого не успел спасти тех людей на остановке, из-за кого, черт возьми, знаменитый Шуга лишился сил! И признать это, сообщить правду было больно, невыносимо. Чимин не хотел мириться с этой правдой, не хотел мириться со своим выбором, с тем, что спас кучку ублюдков, но отправил на смерть столько людей, которые заслуживали жизни больше. — Что тогда произошло? — потребовал ответа Юнги. Потребовал резко, жестко, не давая и шанса уйти от ответа. Чимин вжался в стену. Он не хотел говорить. Его колотило изнутри, потому что он помнил все до последней детали. Помнил, черт возьми! И от этого хотелось кричать. До сих пор. — Я не успел прийти к тебе на помощь, потому что спасал этих уродов. Подняв голову, Чимин с мукой посмотрел на парня. В тот день их всех разделили. Спасатели со всех агентств должны были уничтожить склады и лаборатории Дьявола. Спасателей и полиции было так много, что казалось, Дьяволу просто не под силу их всех остановить. Чимин редко работал без Шуги, но для такой большой операции Монстр их разделил. Юнги вместе с Киром, Эшем и Азуки отправился в лаборатории Тэджона, а Чимин с Чонгуком были переброшены к складам Путхо, располагавшемуся в двух десятках километров от Тэджона. Вместе с ними работали и Спасатели из других агентств, поэтому шансы уничтожить Дьявола возрастали в разы. Они долго готовились к этому дню, намереваясь лишить Дьявола всей поддержки, не осознавая тогда, насколько стал силен этот человек. — На всех складах была установлена программа самоликвидации. Как только мы ворвались в Путхо, здание стало рушиться, — произнес Чимин, вспоминая ту растерянность и панику, которая овладела всеми. Это не они загнали Дьявола в ловушку. Это Дьявол загнал всех в свою паутину и отрезал пути отступления. Многие Спасатели не смогли выбраться. Здание обладало функциями, о которых они не знали. — Мы угодили в ловушку, из которой мне не удалось вытащить всех. Стены стали складываться как карточный домик, когда мы поняли, что подручные Дьявола тоже остались внутри. Они могли умереть там, у них не было шанса справиться самостоятельно. И я вытащил их наружу, хотя слышал, как по рации кто-то сказал, что Дьявол явился в Тэджон. Чимин не понимал этого. Не понимал. Он спас преступников. Спас этих жалких тварей, но не успел спасти тех, кто по-настоящему заслуживал жизни. Если бы он не задержался в Путхо, если бы сразу побежал в Тэджон, то успел бы вовремя. Он бы успел… По щеке скользнула горькая, одинокая слеза. — Если бы я не потерял там время, я бы успел прийти тебе на помощь, — произнес Чимин то, что уничтожало их изнутри уже столько времени. — Если бы я сразу побежал к тебе, то смог бы спасти заложников. Но я остался в Путхо, я бросился в чертов склад и вытащил преступников. Разве это правильно? Разве правильно, что эти уроды оказались живы, а твой отец мертв? Где здесь справедливость, Юнги?! Где?! Чимин сорвался на крик, сжав кулаки до побелевших костяшек. Он смотрел в непроницаемое лицо альфы, но видел тех людей на остановке в Тэджоне, гражданских, которые оказались в ловушке Дьявола, заложников, которые рассыпáлись прямо на глазах, просто распадались на молекулы в воздухе, будто их никогда и не было. Там, среди них, был и отец Юнги. А Чимин ничего не мог сделать, потому что опоздал. Опоздал на какие-то жалкие секунды. — Это не твоя вина, — жестко отрезал Юнги. — Если бы я не задержался в Путхо, то успел бы… — Хватит, — резко оборвал его Юнги. — Это моя вина! — закричал Чимин вновь. — Если бы я успел вовремя, то спас бы тех, кто по-настоящему заслуживал жизни! Юнги неожиданно сорвался. Схватил его за грудки, смотря так обжигающе, убивая своими эмоциями. Чимин не сопротивлялся. Чимин ждал наказания. Он заслуживал его. Руки повисли вдоль тела, даже сила утихла внутри, смирившаяся со всем, что альфа собирается делать. Он давно должен был это сделать. Сказать Юнги, кто именно виновен во всем, что случилось в тот день. — Ты кем себя возомнил, придурок? — прошипел Юнги ему в лицо. — Ты, блять, с какого хрена решил, что имеешь право судить, кто заслуживает жизни больше, а? Ты Спасатель! И твое дело — спасать, запомнил? Спасать человеческую жизнь, какой бы она ни была! — Если бы я успел вовремя, тебе бы не пришлось смотреть на то, как погибает твой отец, — прохрипел Чимин, вцепившись в руки альфы. Из-за слез он уже едва видел, но боль Юнги чувствовалась кожей. — Это был мой выбор. — Голос альфы сорвался, его пальцы дрогнули, а хватка ослабела. Он весь сам был как одна незаживающая рана, и Чимина ломало от желания обнять его, уткнуться ему в шею и просить прощение. — Мой, Чимин-а. Чимин зажмурился и жалобно всхлипнул. Они оба знали, как высоки были ставки в тот день. Если бы Юнги отвлекся на заложников, если бы попытался их спасти, то Тэджон оказался бы стерт с лица земли. Три миллиона жителей рассыпались бы, как те двадцать человек, загнанные в ловушку на остановке. Двадцать человек против трех миллионов. — Если бы я успел вовремя, тебе бы не пришлось делать этот выбор, — заглянув в глаза парня, прошептал Чимин. Юнги сдавленно сглотнул. Он не отводил взгляда, смотрел на него, понимая, как прав его напарник. Чимину не нужен был ответ. Он знал, что Юнги ждал его в тот момент, когда Дьявол поставил его перед чудовищным выбором, когда загнал в угол, заставив смотреть на смерть собственного отца. — Если бы я не стал спасать тех, кто этого совсем не заслуживает, то тебе не пришлось бы… — Заткнись, на хуй! — Юнги резко встряхнул его, рыкнув зло. Его колотило от нахлынувших эмоций, но он не нападал, не попытался даже ударить. — Вторым Дьяволом решил заделаться? Кто тебе дал право решать, кто заслуживает жизни, а кто нет? Богом себя возомнил, а? На меня смотри! Чимин съеживался под его угрожающим тоном. Он был несравнимо сильнее Юнги сейчас, но казался самому себе ничтожной тенью. — Выкинь эту дурь из своей башки. — Он ткнул его пальцем в висок. — Не ты убил моего отца. Не ты виновен в смерти этих людей. Это сделал Дьявол. И лишь он один ответственен за все, что произошло! Лишь он один, понял? Чимин замотал головой, отказываясь принимать слова Юнги. — Сокджин тоже решил, что может решать, кому жить, а кому умереть. И к чему это привело? — закончил альфа. Чимин зажмурился, чувствуя, как слезы потекли сильней. Он сжался сильней от воспоминаний. Джин-хён… — Не повторяй его ошибок, придурок, — ломко произнес Юнги. — Сила тебе дана для того, чтобы спасать. Спасать любого, кто в этом нуждается, кто просит о помощи. Ты Спасатель, Дэку. Если ты продолжишь играть в эту игру со своей силой, то очень скоро свернешь на кривую дорожку, перестав отличать правильное от неправильного. А пути назад уже не будет. Поэтому прекращай все это. Юнги отпустил его плечи и отошел, а Чимин, всхлипывая, едва не свалился на пол. Он с трудом держался на ногах. Обхватив себя за плечи, Чимин продолжал дрожать. Он не мог успокоиться и не понимал, почему Юнги не обвиняет его, почему говорит все это. Мозг словно закоротило на воспоминаниях, в которых снова и снова прокручивались Тэджон и Кентуки. — У тебя в квартире нашли записку, — произнес Юнги, вытащив из папки немного смятый на краях листок бумаги. — Может, пора уже начать говорить, Дэку? Чимину хватило лишь одного взгляда на этот листок, чтобы сердце ухнуло в пятки от ужаса. Так вот откуда им стало все известно. Юнги смотрел на него так, что становилось ясно — вытрясет всю душу, но получит ответы. Чимин, не сдержавшись, икнул.