Фальшивая свадьба BTS-версия

Чимину хотелось истерично рассмеяться, потому что происходящее вообще не укладывалось в его привычную картину мира. Альфа. Сам Мин Юнги разрешал ему. Сделать. Это. То, что любой другой альфа воспринял бы как величайший позор. Но вот он здесь, лежал перед ним в одной футболке, с голой задницей и крепкими бедрами. Чимин завис над упругими ягодицами альфы, которые притягивали взгляд магнитом. Это было безумие. Чистое безумие. Чимин нервно сглотнул, не в силах отвести взгляда от тела альфы, совершенно потерявшись в ощущениях. — Хули ты медлишь? — Юнги бросил раздраженный взгляд через плечо. — Особое приглашение надо? — Т-ты, я… ты уверен? — сипло спросил Чимин. Его тело скручивало спазмами болезненного возбуждения, в голове была сплошная каша, и он просто не мог уже соображать нормально. — Не разводи драмы на ровном месте, — грубо отрезал Юнги, отворачиваясь. — Сообразишь, что делать, или мозгов не хватит? Чимин почувствовал внезапное нервозное любопытство, подстегиваемое грубостью альфы. — Ты скажешь, если будет неприятно? — сипло спросил Чимин. Ему было так странно. Юнги промычал что-то в подушку. Чимин расценил это как согласие и робко коснулся крепких бедер парня. Лишь кончиками пальцев, едва-едва. Но ответная реакция в теле ошеломляла. Его топило возбуждением и хотелось схватить сильней, надавить, укусить. В голове продолжала пульсировать мысль о том, что Юнги в принципе не любил физические контакты. Он не выносил, когда вторгались в его зону комфорта, когда случайно прикасались. Но Чимин не мог заставить себя прекратить. Задравшаяся футболка обнажила поясницу парня, и Дэку дрожащей рукой дотронулся до нее. Юнги вздрогнул слегка, но довольно быстро расслабился, уткнувшись лицом в подушку. Его можно трогать так? Чимин провел кончиками пальцев по шрамам, тянувшимся вверх, словно стыдливо прячущиеся под ткань. Он задрожал, почувствовав тепло тела и свернувшуюся в груди боль от понимания. — Это все Дьявол оставил? — хрипло выдавил Чимин, блуждая пальцами по шрамам. Кожа местами была то светлее, то темнее. — Если противно, просто не смотри, — словно защищаясь, бросил Юнги. Он даже головы не повернул, но его тело напряглось, вытянулось струной, словно покрываясь броней. — Я хочу забрать их себе, — бессмысленно пролепетал Чимин. У него в голове уже варилась настоящая каша из возбуждения, жара и какого-то непонятного желания отобрать все шрамы альфы, забрать его боль, освободив от этой ноши, от памяти прошлого. Он хотел, чтобы Юнги все забыл, чтобы сейчас пылал вместе с ним. — Это не должно было случиться, если бы я… — Если продолжишь пиздеть не по делу, я тебе нос сломаю, — на полном серьезе произнес Юнги, приподнимаясь и поворачивая голову в его сторону. Чимин поймал его потемневший, пугающий взгляд хищного зверя и против воли вздрогнул. — Прости, — извинился Чимин. — Я просто… — Ты хоть знаешь, как это делается? Юнги выглядел напряженным, но явно не от страха. От него волнами шло возбуждение, а запах становился таким притягательным, обволакивающим, что мысли начинали путаться. — Д-да. Я… я знаю, — путано произнес Чимин, все еще не веря, что Юнги всерьез собирается отдаться омеге. Это не укладывалось в голове. Чимин и сам не думал, что сможет решиться на такое, но от альфы исходил такой притягательный, дурманящий запах, что голова кружилась. Его тянуло к парню, внутри разгорался пожар, и он уже совсем ничего не соображал. — Я смотрел порно, — смущенно признался Чимин. Юнги хрипло и обреченно рассмеялся. — Идиот. Я не омега. Течь не буду. Мою дырку надо растянуть и смазать. Подай масло, сам все сделаю, — приказал он. Чимин на автомате выполнил его просьбу, и Юнги, вылив немного масла себе на ладони, неожиданно засунул палец себе в анус. Дэку икнул, потрясенный увиденным. Он не мог оторвать взгляда от пальца, который скользнул внутрь. Юнги растягивал себя так развратно, пошло, но в то же время до головокружения возбуждающе, что у Чимина сердце застучало в разы быстрей. Он хотел заменить палец альфы собой. Хотел дотронуться до него. Хотел что-то делать. Бездействие убивало. Внутри бухало все отчетливей и громче, призывая его что-то делать. Быть рядом, соприкасаться, утолить ненормальный, пожирающий заживо голод. — Не думал, что правильный Дэку такой извращенец, — произнес Юнги внезапно, выдергивая его из пошлых мыслей. Чимин поднял взгляд, ловя самодовольную усмешку парня. Он боялся увидеть неприязнь на лице альфы, но, кажется, тот был в порядке. В самом деле в порядке. — Тебе нравится видеть, как я растягиваю себя, словно шлюха? — продолжил издеваться Юнги. — Ты красивый, — без задней мысли выдал Чимин и покраснел от своих же слов. Возбуждение уже непонятно растекалось внутри — то ли искусственное, то ли настоящее. Юнги издал короткий смешок. В голове царил какой-то дурман, вытравливающий все здравые мысли, оставляя лишь потребность. Необходимость. Чимин едва мог держать себя в руках. У него горела кожа от желания вновь прикоснуться. Лишь какой-то отдаленной частью сознания он понимал, как это все неправильно и дико. И эта часть требовала остановиться немедленно, но Чимин варился в огне, и все «правильно» просто сгорало заживо в костре похоти и желания. Это даже на течку не было похоже. Он все понимал. Понимал, что рядом с ним Юнги. Его друг детства. Его напарник. Человек, который всегда мог прикрыть ему спину. И теперь этот человек лежал перед ним с раздвинутыми ногами, совсем бесстыдно, раскованно, откровенно. Словно не было ничего смущающего. И на секунду, на один краткий миг ему захотелось, чтобы пальцы Юнги оказались в нем, чтобы вот так же растягивали тугие стенки и ласкали изнутри. Это внезапная фантазия ворвалась в разгоряченное сознание, заполняя его полностью, но Чимин не мог решиться осуществить ее. Не мог сейчас сказать, чтобы они поменялись ролями. Стоило ему подумать, что все изменится, как фантазия растворялась и под кожей начинало неприятно зудеть. Он не хотел чувствовать себя слабым, не мог, и от этого хотелось рычать. Хотелось спрятаться в своей фантазии и насладиться ей, позволить ей вновь погрузить его в то сладкое состояние предвкушения. Он хотел наслаждаться видом альфы. — Хочешь попробовать? — нагло бросил Юнги. Он следил за ним, выжидал, выглядя адекватней самого Чимина. Лишь темная поволока в глазах напоминала, что он тоже под силой Похоти. Чимин завис на мгновение, встретившись с ним взглядом, в котором плескалось море дикой, необузданной энергии. В воздухе отчетливо чувствовалось напряжение. Время будто остановилось. Юнги смотрел на него так, словно ловил каждую эмоцию, каждую тонкость его реакции. Казалось, все их мысли и желания сплетались в единый искрящий клубок неподдельного влечения, и уже непонятно: искусственное это, навязанное или реальное. Чимин видел в глазах альфы отражение своей жажды, отражение той потребности, от которой мозги закипали. Он вообще переставал соображать, и лишь запах Юнги, усилившийся, такой притягательный, дурманящий, удерживал в реальности. Чимин на инстинктах потянулся к пальцам альфы, заменяя их, скользя внутрь, где было так жарко и горячо. Юнги не отрывал от него своего взгляда, цеплял, удерживал в реальности и направлял, давая понять, что все нормально, что так можно. Чимин нерешительно протолкнул палец глубже, чувствуя, как скользит масло, и облизнул пересохшие губы. — Можно я тебя поцелую? — попросил Чимин тихо, подняв голову и вновь встретившись взглядом с альфой. — Нет, — так же шепотом выдохнул Юнги. Шуга не был против. Чимин чувствовал, что альфа не оттолкнул бы его, но не стал ломать эту хлипкую, чужую преграду, которую Юнги выставил перед ним. Вместо этого Чимин наклонился и поцеловал парня в подрагивающий живот. Альфа вздрогнул, по его телу пробежала дрожь, и Чимин повторил этот поцелуй снова, погружаясь пальцем глубже в парня. Он не знал, что делать, как ему быть дальше, ему просто хотелось целовать альфу, вбирая его горьковатый запах, наполненный непонятной мешаниной эмоций. Всего было так много, что Чимин не мог выделить что-то одно, а ему хотелось. Хотелось знать о Юнги все. Хотелось вобрать его всего. В себя. Жадно. Чимина распирало от желаний. Он не понимал, где они навязаны чужой силой, а где естественны. Что вообще тут могло быть настоящим? Он правда собирался войти в Юнги? Он правда мог быть внутри него? — Добавь еще один палец, — в приказном тоне бросил Юнги. Он не отворачивался, не прятал своего лица, продолжал смотреть прямо, цепко, уверенно. Казалось, его нисколько не смущала эта ситуация. Но наслаждался ли он ей так, как сам Чимин? Было непонятно. Не имея опыта, Чимин не понимал, на что нужно смотреть, как увидеть реакцию Шуги, когда у альфы стояло так крепко? Ему нравится? Он сказал, что привычный к такому. Это так? Это все так должно чувствоваться? Чимин добавил второй палец, продолжая скользить внутри. Он чувствовал напряжение тела, но не мог остановиться, не мог сдаться. Ему хотелось трогать альфу. Ему нравилось это. Нравилась собственная власть. Собственный контроль, который альфа и не думал отбирать. Он просто лежал перед ним, такой раскованный и сильный, такой прекрасный и возбуждающий, что Чимину хотелось сжать его в руках. Поцеловать. Он так хотел его поцеловать, поэтому губы сами собой прикоснулись к коленке Юнги. Оставил еще один маленький поцелуй на бедре и ниже. Он целовал и целовал, сходя с ума в вареве возбуждения. У него уже не было сил терпеть, но он вдруг почувствовал, как охотней поддались ему тугие стеночки внутри, когда его губы опустились ближе к интимным местам. Чимин был так близко к члену альфы, что его пробирала нервная дрожь. Его пугал этот орган, этот запах сочившейся смазки, эта опасная, страшная близость. Ему хотелось сбежать подальше, и одновременно неожиданно появлялось любопытство, непонятное желание смотреть, скользить взглядом по члену альфы, наблюдать, думать о том, что это член Юнги. Чимин не мог решиться ни на что больше, его пробирало нервными спазмами, но ему было хорошо. Просто быть так близко к альфе. Он мог смотреть на альфу, смотреть столько, сколько ему захочется. Сейчас все было в его руках. Несмотря на то что возбуждение не отпускало с самого начала, сейчас Чимин чувствовал себя так, будто к этому навязанному, искусственному чувству присоединились другие, более живые и реальные эмоции. Он хотел лизнуть альфу, провести языком по его члену, и это ошеломляло настолько сильно, что Чимин слишком резко ввел пальцы в парня. Шумный вздох Юнги заставил очнуться. Чимин взглянул ему в лицо, испугавшись, что причиняет боль, но неожиданно увидел смущенный румянец на щеках парня, от которого внутри все заполнилось нежностью. — Хватит, — бросил Юнги, выглядя так, будто его поймали с поличным. Парень завозился, слегка отталкивая его. Чимин запаниковал, испугавшись, что сделал ошибку, но Юнги внезапно просто перевернулся на живот и приподнял задницу, выгибаясь сильным, гибким зверем. — Давай. Не тяни. Чимин не мог связно думать. Его тянуло. Подстегивало изнутри что-то, побуждая к действию, стирая сомнения. Он приподнялся и пристроился сзади, сходя с ума от соблазнительной позы альфы. Все мысли вылетели из головы, вынуждая действовать. Запах усиливался, в нем были какие-то странные примеси, но Чимин не мог в них разобраться. Он так сильно желал сделать что-то с давлением внутри, с пламенем, от которого горел. Он так хотел прикоснуться к Юнги. Так сильно хотел быть с ним максимально близко. Не выдерживая этого напряжения, Чимин смело пристроился к пульсирующей дырочке и толкнулся вперед. Неумело, резко, явно причиняя боль. Юнги зашипел и застонал, сжимаясь всем телом. — С-сука. Охуел, что ли?! — взорвался Юнги гневом. Чимин едва его слышал, в ушах шумело от того, насколько там внутри было горячо и тесно. Его так хорошо и плотно сжимали. — Прости. Прости, Шуга, я… Он хотел выйти из парня, но тот снова накричал на него. — Не двигайся, придурок! Блять, — нервно выдохнул Юнги. Он нервно и часто дышал под ним, то и дело вздрагивая. До Чимина через туман в голове стало доходить то, что он делал Юнги больно. Делал то, что не должен был. — Давай прекратим, — попросил Чимин нервно. Он не мог думать. Его разрывало. Одна его часть жаждала продолжить, а другая в панике молила прекратить. — Я не хочу тебе делать больно, Шуга. Пожалуйста. — Не ной, — резко осадил его Юнги, останавливая назревающую истерику. — Так всегда бывает у альф. Заткнись и дай мне минутку, осел. Чимин нервно задышал, но не стал предпринимать лишних движений. Он замер на месте, а Юнги сжимал его собой, приводя в странное состояние, рассыпая удовольствие по телу. Чимин не хотел этим наслаждаться, но не мог себе запретить. Он жадно дышал альфой, лаская ладонями его тело — они будто жили собственной жизнью, изучая тело парня, стремясь уменьшить боль, отвлечь от нее, подарить приятную легкость. Чимин погладил подрагивающий живот парня, скользнул выше, под футболку, очертил линию грудных мышцы и вновь вернулся вниз, прошелся по коротким волоскам лобка и обхватил стоявший член альфы. Это действие силы Похоти или Юнги все еще хочет продолжения? Чимин, прикрыв глаза, наслаждался пульсацией в руке, неспешно лаская альфу на свое усмотрение. Он так увлекся своими действиями и тем, как изредка Юнги толкался в его ладонь с шумным вздохом, что не сразу заметил, как тело альфы расслабилось вновь. — Давай. Только медленно, — дал Юнги разрешение, и Чимин не стал переспрашивать. Он уже не мог не двигаться. Он сам весь пульсировал. Ему было жарко. И хорошо. И больно. Все сразу. Чимин снова качнулся вперед, стараясь замедлиться, успокоиться, действовать правильно. Юнги молчал, лишь дышал учащенней, и от этого у Чимина сносило мозги. Это правда? Юнги это нравится? Как у них было с Киром? Кир видел его таким? Ревность обожгла как удар хлыста, заставив вцепиться крепче. Чимин ощутил обжигающую волну неправильных эмоций. Он ненавидел Кира в этот момент. Он хотел стереть из памяти, из тела Юнги любое упоминания о других. Чимин стал двигаться быстрей и резче, словно в отместку всем прошлым любовникам парня, но очень скоро все мысли просто растворились вновь, оставляя лишь чистое ощущение близости. Долго оно не продлилось, он кончил слишком быстро, даже не ожидая от себя подобного. Шквал эмоций путал ему мысли. Он растерянно смотрел на то, как Юнги дрочит себе, пытаясь догнать его, и поспешно исправился, заменив ладонь альфы своей. Ему удалось довести парня до разрядки, но Чимин сожалел, что Юнги спрятал лицо в подушке. Он хотел видеть его удовольствие, хотел впитать в себя все до последней крупицы. Оглушенный, Чимин еще какое-то время прижимался к дрожащему телу альфы, не зная, что делать дальше. В голове начинало проясняться, туман уходил, жар отпускал его, но Чимин не двигался. Он боялся выйти из альфы, боялся оказаться с ним лицом к лицу. — Черт. Да отпусти уже меня, — прохрипел Юнги. Его голос звучал глухо и раздраженно. Чимин поспешно вышел из растянутого ануса со хлюпающим звуком, от которого по спине пробежали мурашки. Он в ступоре смотрел на то, как из покрасневшей дырочки альфы побежала белесая струйка. Чимин не мог оторвать взгляда от парня, чувствуя непонятное оцепенение и расслабленность во всем теле. Юнги отстранился от него, рухнул на постель, растягиваясь на животе, и снова уткнулся лицом в подушку. Его кулаки то и дело сжимались, словно альфа тоже никак не мог справиться со своими эмоциями. Чимин боялся думать о произошедшем. — Тебе плохо? — сдавленно спросил он, страшась услышать ответ. — Нормально, — глухо отозвался Юнги, не поворачивая голову. В этот момент он выглядел таким уязвимым, что сердце больно сжалось. Чимин запаниковал. Он потянулся к альфе и заставил его развернуться к себе лицом. Чимин боялся увидеть боль и отвращение, боялся увидеть страх. Его начало трясти от ужаса перед тем, что он мог стать тем монстром, которого всегда боялся сам. Но Юнги не избегал его взгляда, не пытался спрятаться, он смотрел на него открыто и спокойно, лишь немного устало. — Как ты? — шепотом спросил Чимин, нервно комкая в руках простынь. — Я тебя… Он не знал, как спросить правильно, как узнать о самочувствии парня, не наткнувшись на ледяную стену. — Все нормально, — догадался о его вопросе Юнги. — Жар спадает? Чимин прислушался к себе, замечая, что да, это странное возбужденное состояние потихоньку отпускает, разжимает горячие тиски. — Кажется, да. А у тебя? Чимину продолжало казаться, что они говорят о какой-то ерунде, избегая главного. Он чувствовал себя нелепо под взглядом альфы. — Да. Вроде сработало, — кивнул Юнги сам себе, продолжая лежать, не шелохнувшись. Чимин не знал, что ему теперь делать. Все закончилось? Правда? Если безумие завершилось, то как ему быть? Как им обоим быть? Чимин чувствовал себя так, будто пережил шторм. В голове прояснялось, и то, что они делали, представало совсем в другом виде. Чимин ожидал почувствовать отвращение или сожаление, но неожиданно ничего этого не было, лишь недоумение и желание прижаться к альфе, обнять его, поцеловать. Он все еще хотел прикоснуться к Юнги, но понимал, что парень больше не позволит. Сидя в оцепенении рядом с парнем, Чимин отчетливо слышал, как Юнги возводит между ними стену, которую больше не даст сломать. И стало совершенно ясно — он ошибся, когда пошел на поводу у альфы.