Фальшивая свадьба BTS-версия

Юнги чувствовал себя так, будто его выплюнула мясорубка. Он лежал на жесткой койке в больничной палате, пытаясь собрать осколки реальности воедино. Пережитый вечер продолжал крутиться в голове обрывками, несмотря на присутствие посторонних людей. — Состояние стабильное. Жизненные показатели в норме, — отчиталась знакомая докторша из агентства. Старушка Ча всегда относилась к нему с особой теплотой, которую Юнги не понимал, но ценил. При других обстоятельствах он был бы даже рад ее видеть, но сегодня не получалось выдавить из себя даже слабой улыбки. Все тело ныло, каждая клеточка протестовала против малейшего движения, а задница горела огнем. Перед глазами до сих пор стояло растерянное лицо Чимина после того, как связь затихла. Юнги все еще хотелось рассмеяться, а потом пустить себе пулю в висок. — Организм функционирует должным образом, но следует еще немного понаблюдать, — добавила старушка в сторону Монстра, тенью стоявшего у двери палаты. Юнги даже не смотрел на него. Просто позволил доставить себя в палату больницы агентства после всего, что произошло между ним и Чимином. Позволил докторам осмотреть себя, взять кровь, прогнать через скан. Он ничего не говорил, впав в анабиоз. Словно, если сделать вид, что ничего не случилось, оно само как-то рассосется, исчезнет, сотрется. — Я поставлю капельницу до утра, — предупредила старушка. — Поспи, мой хороший. Старушка аккуратно поправила ему подушку. Юнги считал, что ему на хуй не нужна никакая капельница, но не возражал. Позволил воткнуть себе в руку иглу и прикрыл глаза. — Сейчас полегчает, расслабься. Старушка Ча погладила его по голове, как ребенка. И Юнги почему-то почувствовал, как в глазах защипало, но стойко вытерпел, заморгал только часто и отвернулся. Он чувствовал, как все внутри стянуло болезненным узлом, а он даже не понимал, что у него конкретно болит. Просто болит, словно кто-то проделал в нем дыру. От его тела уже ничего не осталось, а он все еще продолжал дышать. И это было странным. Почему он никак не прекратит дышать? — Оставь нас, мне нужно переговорить с Шугой, — потребовал Монстр. — Я думаю, все разговоры могут подождать до утра, — строго произнесла старушка, повернувшись к Намджуну. — Две минуты, и я уйду, Сохён, — устало попросил Монстр, отказавшись от своего командного тона. — Все нормально. — Поймав взгляд докторши, Юнги кивнул. Монстр теперь не отвалит так просто, раз притащился сюда, оставив своего ненаглядного Дэку в соседней палате. — Две минуты, Намджун. Буду ждать за дверью, — пригрозила старушка и направилась на выход. Юнги не стал подниматься с койки, хотя капельницу хотелось выдернуть к ебеням собачьим. Монстр подошел ближе и сел на стул. — Надеюсь, ты не за подробностями нашего с Дэку перепихона? — выдал Юнги, повернув голову в сторону бывшего начальника. — А то боюсь тебя разочаровать. Это было весьма скучно и блекло. — Прости, — опустив голову, поклонился Монстр. Ха. Когда-то давно Юнги бы даже почувствовал от этого нечто близкое к удовлетворению, но сейчас не испытывал к этому человеку никаких теплых чувств. — Я никогда не держал на тебя зла за то, что ты использовал меня как расходный материал, Намджун, — облизав пересохшие губы, произнес Юнги. Его внезапно заколотило от собравшегося, накопившегося гнева и напряжения. — Но вот так кинуть его мне, как кость собаке… ты ведь знал о его фобии, знал, что с ним сделали… — Юнги прикусил щеку изнутри и сжал кулаки, чтобы не пустить их в ход, чтобы не врезать в эту сожалеющую рожу Монстра. — Я не мог допустить, чтобы вы умерли из-за такой нелепости. Мне жаль, Шуга. Правда жаль. — Нет. Совсем нет, — замотал Юнги головой. — Твое сожаление — одна брехня, Монстр. Тебе совсем не жаль. Ты плевать хотел на меня. Плевать хотел на то, что я стану тем, кто доломает твоего Дэку. — Я знал, что он доверится тебе. — Подняв голову, Монстр посмотрел прямо на него. В его глазах не было и капли сомнений в верности своих решений. — Я знал, что ты найдешь выход. Юнги с ненавистью взглянул в карие глаза, нутром чуя, что Монстр понял, какой выход нашел его подопечный. И от этого вдруг стало стыдно. Неправильно стыдно. Юнги чувствовал себя просто мерзко. И не от того, что было между ним и Чимином. А оттого, что все это было навязано и фальшиво. Он не жалел о своем решении, потому что понимал — Чимин не смог бы лечь под него. Не в том состоянии. Не с этой своей фобией, от которой мозги набекрень. И все вроде бы нормально. Дело сделано. Но блять… на душе все еще было мерзко, будто в грязи извалялся. — Какая же ты тварь, Намджун, — произнес Юнги, отворачивая голову. Он уставился на потолочные светильники, чувствуя, как слезятся глаза от яркого света. — Знаешь, я теперь даже понимаю Сокджина. Он чувствовал, как напрягся рядом мужчина, как слова пробились через его броню, пронзая насквозь. Что ж. Юнги тоже умел делать больно. — Ты монстр, Намджун. Но не из-за своей силы, а из-за вот этого. — Юнги поднял руку и ткнул пальцем в грудь мужчины. — У тебя тут нет ничего. Мы все для тебя фигуры на шахматной доске, только я больше не в игре, понял? Еще раз загонишь меня в угол — я молчать не буду. Запомнил? Я всем расскажу правду о Дьяволе, и тогда твоя великая империя рухнет в одно мгновение. Намджун напрягся, выглядя так, будто желает наброситься на него и придушить как возможную угрозу своему будущему. Юнги бы даже не удивился, если бы внезапно в капельнице оказался мышьяк. От Монстра он больше не ждал ничего хорошего. Но все равно смотрел прямо и смело, не пасуя перед тяжелым, холодным взглядом. — Не надо мне угрожать, — произнес спокойно Монстр. — Мы на одной стороне. — Как бы не так. Считаешь меня идиотом? — сухо бросил Юнги. — Дэку все еще боготворит тебя, поэтому не задает правильных вопросов. А я задам, Намджун. Как может лучшее агентство страны не найти какого-то маньяка, использующего силу распада? — Ты в чем-то меня подозреваешь? В голосе Монстра не было никаких эмоций, он словно продолжал разговаривать с капризным ребенком, которого нужно успокоить. И это бесило. Ужасно. Юнги чуял, что прав. Что с делом Хирурга что-то не чисто. Что дело вообще не в каких-то там убитых молодоженах. А все намного глубже. И это глубина кишит чудовищами. — Считаешь, что это я позволяю Хирургу бесчинствовать? — Намджун выгнул бровь, намекая на то, как нелепо это звучит. — Считаю, что ты до хуя темнишь. Юнги не собирался быть голословным, не собирался высказывать свои подозрения, пока не найдет доказательства. Но мысль о том, что тело Дьявола так и не нашли три года назад, заставляла его покрываться холодным потом. — Тогда не я один этим занимаюсь, мальчик мой. — Намджун поднялся, положив на стул конверт. — Это мы нашли в квартире Чимина. Я думаю, тебе будет интересно это увидеть. И может быть, ты сможешь задать правильные вопросы не только мне. Оставив конверт, Намджун просто взял и ушел, сука. Будто все слова бывшего подчиненного для него лишь жалкий лепет, который и внимания не стоит. Юнги это злило и сводило с ума. Он хотел разорвать конверт на мелкие части сразу после его ухода, но любопытство взяло свое. Юнги приподнялся, поморщившись от боли в заднице, и, выругавшись сквозь зубы, поспешно вскрыл конверт. Россыпь фотографий неаккуратно выпала ему на колени. Юнги сразу даже и не понял, что именно на них запечатлено, но стоило приглядеться — и душа в пятки ушла. Темный переулок. Мусорные баки. Две фигуры в черном. На них капюшоны, но под слабым светом фонаря узнаваемы оба. Чимин. И Фармацевт. Ублюдок, которого засадили в тюрьму три года назад. Тварь, которая синтезировала препараты для лаборатории Дьявола. Юнги сжал края фотографии, не понимая, как вообще эти две фигуры могут быть рядом. Почему Чимин не в боевой форме? Почему он не берет тварь в захват, кладя его мордой вниз? Почему не надевает на него наручники? Следующие фотографии дали ответы. Там Чимин брал у Фармацевта что-то в колбе. Юнги нервно выдохнул, прикрывая на секунду глаза. Это просто выбивало почву из-под ног хлеще, чем сила Похоти. То, что фотографии не монтаж, Юнги не сомневался. Уж Монстр бы проверил такое в раз. Значит, у Дэку какие-то дела с Фармацевтом. С ублюдком, который сыграл не последнюю роль в восхождении Дьявола. С тем, кто все еще должен сидеть в тюрьме. И вот это не укладывалось в голове абсолютно. Юнги дрожащими руками развернул записку. «Привет, мой мальчик. Помнишь, мы как-то договаривались с тобой, что ты выполнишь мою маленькую просьбу, когда все будет готово? Так вот. Мне кажется, что пришла пора действовать. Я хочу, чтобы ты дал Шуге выпить наше зелье. Ты ведь сделаешь это, правда? Иначе мне придется всем рассказать о тебе. И о Фармацевте. И о Кентуки. И про то, каким Спасателем ты стал. Ты ведь не хочешь, чтобы люди в тебе разочаровались, чтобы разочаровался Шуга? Верю, что ты поступишь правильно. Я желаю тебе счастья, Чимин-и. Ах да. Надеюсь, тебе понравился мой подарок и ты отлично провел ночь со своим женихом. Мне хочется верить, что эта ночь была для вас удачной и плодотворной, хи-хи. До скорой встречи, Дэку». Юнги пробрало холодом. Кажется, удавка на шее затянулась туже, пока они всякой херней страдали. Он старался не поддаваться эмоциям, но его голова почти не соображала от навалившихся вопросов. Ему хотелось побыть в одиночестве, но дверь тихо скрипнула, впуская старушку Ча. — Подумаешь обо всем утром. Заметив фотографии, Ча даже не высказала удивления. Тоже знала? Хотя и раньше без ее ведома в агентстве ничего не происходило. Она была тем еще волкодавом. — Давай, мой хороший, ложись. Сложив фотографии с Фармацевтом, старушка убрала все на тумбочку, а Юнги все никак не мог сбросить оцепенение. — Как Дэку? — хрипло спросил он. — Уснул. Его кровь практически чиста. Поправляя одеяло, старушка вынудила его вернуться на подушки. — Практически? Фотографии с Фармацевтом не отпускали. — Да. Нет никаких химических примесей. Кроме одной. Кто-то подмешал ему вещество, увеличивающее шансы забеременеть, — огорошила старушка. Юнги показалось, что он рухнул в пропасть. Даже сердце на миг перестало биться. Он умел складывать два плюс два. Сила Похоти, этот препарат, странные намеки в письме. Кто-то очень хотел, чтобы Чимин забеременел от него? В смысле… на самом деле? Кто-то хочет, чтобы у них был ребенок? Что за… По спине пробежал холодок. Это все казалось таким диким и чертовски пугающим. А если бы… если бы не фобия Чимина? Если бы они сорвались и трахнулись? В моменте, под влиянием силы Похоти, он бы даже не подумал о защите, спустил бы в омегу, как не фиг делать. Юнги затошнило от своих мыслей. — Успокойся. — Старушка заметила его состояние и протянула стакан воды. — На, выпей. Я так поняла, ты уберег нашего Чимина от подобной участи. Юнги не мог и слова выдавить. У него голова шла кругом, и грудь стянуло от ужаса того, что могло произойти, если бы все пошло по плану кукловода. Кто, блять, такой этот Хирург?! — Тихо-тихо, дыши, — поглаживая его по голове, успокаивающе шептала Ча. — Ты позаботился о Чимине. Успокойся. С ним все в порядке. С вами обоими все в порядке, малыш. Давай, поспи. Утро вечера мудренее. Юнги, почувствовав сонливость, с упреком посмотрел на старушку. Старая карга использовала на нем свою силу, отправляя в сон, но даже вины не чувствовала. Она мягко улыбалась ему, продолжая гладить по голове. — Ненавижу вас всех, — прохрипел Юнги отчаянно. — И мы тебя любим, родной. Засыпай. Я посторожу твой сон, — пообещала старушка, заботливо накрывая его тело одеялом. У Юнги не было больше сил бороться со всем тем дерьмом, что на него свалилось. Его тело стало тяжелым, а веки неподъемными. Засыпая, он думал о том, что его задница сегодня спасла их по-крупному.