Без права на провал

Жар солнца давил на плечи и душил легкие, делая и так нервный для многих день еще хуже. Удивительно, как никто не упал в обморок. Плац представлял собой море серых курток и взволнованных лиц. Сотни детей. Толкались, перешептывались, сжимали потные ладони. В их глазах горел огонь амбиций, страха, отчаяния. Я стоял среди них, но не был частью этой толпы. Мои глаза внимательно изучали будущих соперников, оценивая всё, что могло дать информацию о них. Даже осанка и стойка могли быть ценными зацепками. Я не мог понять многих, потому что не испытывал того же волнения или страха. Внутри меня была тихая, непоколебимая уверенность в том, что я стану Воином. Я даже не рассматривал другого исхода. Это и станет ключевым гвоздём в их поражении. Взять, к примеру, парня слева: он дрожал так, что, казалось, воздух вибрирует. Справа же девочка шептала молитву, бессмысленно, но так настойчиво, словно та могла спасти ее. Были и те, кто вызывали не опаску, но требовали к себе внимание. Уверенные в себе, с задранными подбородками. В них чувствовалась воинская дрессировка; кого-то я знал или хотя бы слышал — все-таки Байеры не единственный “воинский род”. Некоторые же были загадками, о которых я мог судить только по внешней информации, не имея базы. Но, скорее всего, это те, кого готовили к этому дню без династических привязок, ради долга, славы или тому подобного бреда. От мыслей меня оторвал громогласный голос, приказавший всем заткнуться, и сразу же повисла идеальная тишина. Несколько офицеров молча прошли вдоль первой шеренги и поднялись на небольшую трибуну, возвышавшуюся над плацем. Вперед, ближе к краю, вышел загорелый мужчина, который смерил нас оценивающим взглядом. Похоже, отбор уже начался. – Меня зовут Тео Магат, гауптман великих сил Марли. Именно под моим командованием выпустили последний отряд Воинов. И именно мне придется из вас, отребья, отобрать кандидатов. В этом мне помогут лейтенант Зеглет, лейтенант Геллет и фельдфебель Крупп. Их мнение так же важно, как и мое, так что у вас нет права ударить в грязь лицом даже перед ними. После этого паника в строю только усилилась, особенно когда инструкторы пошли по рядам. На кого-то просто смотрели; тех, кто подходил под определение расходного материала, сразу выгоняли прочь. Тех же, кого нельзя было определить с одного взгляда, — задавали вопросы. Кто-то пришел ради славы. Кому-то требовался белый мундир ради признания. Некоторым просто некуда было идти, они здесь ради хлеба и крыши над головой, надеясь просто выжить. Многие же кричали о том, чтобы искупить грехи своих предков, которые сами не совершали, но сильно стыдились. Мне же не нужна была причина: я был рожден для этого. Все они стремились стать одним из Воинов. Я же знал, что займу это место. Поэтому не верил в песни о великой и благородной Марле. Не мечтал о медалях и славе. Просто знал, что не имею права быть кем-то другим. Быть слабее, глупее, бесполезнее. Я не считал себя должником этой страны, но был заложником традиций своей семьи. Все эти мысли заставили меня улыбнуться, и, как назло, именно в этот момент палач пришел по мою душу. Да и не кто-то из помощников, а сам лично Магат. Он смерил меня суровым, пристальным взглядом, словно я стоял под прицелом. К его сожалению, я не единожды ощущал похожий взгляд на себе от родственников. Взгляд гауптмана изменился. Наверное, стоило бы убрать улыбку с лица, но я все так же витал в мыслях. Мне было интересно, скольких он видел, похожих на меня? Сколько же таких же уверенных в себе, как я, он успел отсеять или же сколько из них сгорели? – Имя! – рявкнул он, а на виске тут же вздулась вена. – Рейн Байер! Сэр! – выкрикнул я, выпрямившись в струнку. – Известная фамилия, – хмыкнул Магат. – Упрямцы, что никак не подохнут. Все время гоняетесь за славой. Думаешь, раз такой особенный, то без проблем станешь Воином? Я смотрел прямо ему в глаза. Он пытался задавить меня ментально, но я не был намерен сдаваться. – Нет, сэр! Я не думаю! Я знаю, что стану Воином! Гауптман прищурился, а губы тронула ухмылка. Во взгляде же читалось, что меня ожидает незабываемый экзамен. – Посмотрим, Байер, – он схватился за мой ремень и проверил, насколько тот затянут. – Раз уж считаешь себя лучшим, то и страдать будешь больше всех. – Магат наклонился ко мне с каким-то безумием в глазах. – Эта неделя будет для тебя адом, Байер! Понял меня?! – Так точно, сэр!