Начало чего-то нового

Скулы Павликовского заалели, но он ловко скрыл это наклонив голову, потирая нос. Так же как и засиявшие глаза. Блеск в которых уж точно нельзя было скрыть простой шуткой, или забавным каламбуром. Каким бы невинным не был бы Уилл, он все же не глуп. Естественно Борис беспокоился как бы его «друг» не понял чего о его чувствах. Истинных чувствах, что заставляют прикусывать губы, что разъезжаются при виде этого милого мальчонки. Этого забавного «горшка» на голове, и прелестной улыбки. Сам себе Борис не врал- влюблен. Это было ясно как безоблачное небо в Калифорнии. Но признаваться не спешил. Обожженный чувствами к своему старому другу Теодору, он не мог решиться так быстро на новые отношения. Но так хотелось…

***

Так пролетали дни, за ими недели, за ними месяцы, и настал тот самый день «x». А Майк не приехал. Вот так, просто. Позвонил, сказал что-то о том что там «ЧП» и выехать пока не сможет. Разочарованию и возмущению не было предела. Что же там произошло? Что же ТАКОГО случилось, что Уилер не смог приехать? Может стоит самим?.. Нет! Исключено! Эл ищут, а в Хоукинс возвращаться точно не хочется. Или хочется? Уилла разрывало от этой неопределенности. Тем более сейчас, когда их Партия порознь, ощущается эта слабость. Может и не физическая, но вот духовно уж точно. Будто резкий упадок сил. Обидный до зубного скрежета. Но нельзя. Ему- нельзя. Эл не оправилась после стольких смертей, от потери своих сил, от переезда. Друзей она здесь так и не нашла, изредка вливаясь в дуо Павликовского/Байерса, где Борис выступал генератором идей, а Уилл- топливом, что мягко поддерживал пылающее пламя. Эл, как самая приближенная видела химию между ними, и даже она- не могла точно сказать во что это в итоге выльется. Она беспокоилась о брате, но увидев в очередной раз как Борис «зависает» смотря на что-то увлеченно рассказывающего Уилла, буквально с открытым ртом, её переживания медленно сошли на нет. Она не могла как раньше залезть в чужую голову, но это и не требовалось- её интуиция пока не подводила. Что до самого Уилла, то ему Борис нравился. Он так же иногда «подвисал», наблюдая за Павликовским, когда тот рассказывал истории из своей жизни. Или когда тот играл на гитаре. Оказывается у парня прекрасный слух!  Музыка создаваемая им, и мелодия что лилась из под натертых струнами подушечек бледных пальцев была прекрасна. Иногда тихая и мирная, она перерастала в бурную рок-н-рольную партию, в которой только и оставалось что глотать восхищенные вздохи. Уилл бы очарован. Искренне. Но влюбляться он боялся. Незабытые чувства к Майку давили на него, и как бы не старался сам парень не мог их скрыть или уничтожить. То что он с таким трудом и рвением холил и лелеял в своей душе. Пришедшее письмо Уилл воспринял почти спокойно. Юноша подумал что это письмо Эл, но увидел что имя значилось на нем его, а значит это от кого-то из друзей в Хоукинсе. Немного помявшись, Уилл все же вскрыл письмо. Писал Майк. Тот самый Майк, что не писал ЕМУ ни разу за все это время. Может что-то случилось? Или друзья заставили? В письме Майк говорит что в Хоукинсе все спокойно, почти тихо. Но у ребят закралось подозрение, что все это затишье перед бурей. Писал что рад, что и Уилл и Элэвен далеки от этого города, и не могут попасть в неприятности. Письмо сквозило тихой тревогой, и если бы интуиция парня молчала, он бы и не обратил внимание,но… Если он говорит о том, что рад что мы в безопасности, значит ли это что там небезопасно? Мысли заметались вихрем, неразборчиво и спутано. От этого письма остался неприятный осадок, будто ему солгали в лицо. И ни слова о том что скучает, или скучал. Неужели Байерс стал ему настолько безразличен? Тогда зачем писать ЕМУ? Мог бы тогда написать самой Эл, но почему же тогда письмо у Уилла? Может с адресатом напутали? Уилл еще раз внимательнее осмотрел конверт. Нет, имя значится именно У. Байерс. Парень решил на время отложить этот вопрос. Голова уже гудела от мыслей, а ответов он бы все равно не получил.