Видеть цель не видеть препятствий

В последнее время Деннис Уитакер всё чаще думал о родителях. Он не видел их почти двенадцать лет — с того дня, как отец выгнал его из дома. Тогда казалось, что мир закончился. Теперь это было похоже на старый шрам: он больше не болел постоянно, но стоило задеть — и внутри снова всё сжималось. Через три месяца после разрыва с семьёй с ним связалась мать. — Дорогой, с тобой всё хорошо? Где ты сейчас? — её голос дрожал. — Я в Питтсбурге. Всё в порядке, — ответил он спокойно, хотя сердце сжалось. Питтсбург находился почти в четырёхстах пятидесяти километрах от его родного города. — Так далеко, малыш… Я поговорила с папой. Он остыл. Сказал, что ты можешь вернуться, и мы дадим тебе ещё один шанс. Мы нашли тебе колледж — если хочешь учиться, сможешь поступить на учителя. Это такая хорошая профессия для омеги… Ты у нас единственный ребёнок, а ты так далеко. Джон всё ещё свободен, вы могли бы… — Мама, хватит, — перебил Деннис. — Зачем ты мне это предлагаешь? Я не хочу возвращаться в наш город. И уж точно не хочу быть парой с Джоном. Я надеялся, что со временем мы сможем просто нормально общаться. На том конце линии повисла пауза. — Как ты смеешь, щенок… — трубку выхватил отец . — Совсем обнаглел. Это был твой последний шанс. Если хочешь дальше жить своей ничтожной жизнью — живи. Но знай: у нас больше нет сына. Твоя мать со мной полностью согласна. Деннис молча сбросил вызов. Руки дрожали. Дышать было тяжело. До девятнадцати лет он носил фамилию отца. Когда пришло время менять документы, он без колебаний взял девичью фамилию матери — Уитакер. Он ненавидел отца и хотел избавиться от всего, что с ним связано. Маму он, наоборот, любил. Он знал: она не поддерживает отца, но из-за метки ничего не может сделать. Она всегда боялась пойти против мужа — омегам это давалось особенно тяжело. Он надеялся, что со временем их отношения наладятся. Но этого не случилось. Мать звонила тайком, очень редко — только когда отец не слышал, просто чтобы убедиться, что с ним всё хорошо. Но через три года звонки прекратились. Деннис начал бояться, что с ней что-то случилось. Он позвонил подруге детства. Та сказала, что с его матерью всё в порядке, и что родители ждут второго ребёнка. После этого Деннис решил больше их не беспокоить. У них началась новая жизнь. Без него. Сейчас он был на двадцать восьмой неделе — в самом начале третьего триместра. Они с Майклом Робиновичем переехали в новую квартиру — гораздо больше прежней, чтобы всем членам семьи было комфортно. Всё для малышей уже было куплено. Робби работал на износ, стараясь успеть закончить ремонт до родов. Потом совместить всё это будет куда сложнее. Деннису оставался всего месяц работы в Питтсбурге. В декрет обычно уходили на восьмом месяце, хотя многие врачи работали почти до последнего. С учётом двойни начальство разрешило ему уйти в отпуск на два месяца раньше. Но Деннис понимал: он просто не выдержит, если будет целыми днями сидеть дома. Как бы Робби ни уговаривал его уйти раньше, Деннис настоял на своём. У него было двое закреплённых ординаторов, которых нужно было доучить. Он больше не работал с экстренными вызовами — только как приёмный врач. В тот день он вышел на смену в хорошем настроении и не жаловался на самочувствие. В клинике было прохладно, поэтому поверх формы он надел лёгкий кардиган — и чтобы не мёрзнуть, и чтобы хоть немного скрыть уже заметный живот. Он успел осмотреть троих пациентов и выписать двоих. — Уитакер, в десятой палате новый пациент. Мальчик, девять лет, жалобы на боль в животе. Родители нервничают, говорят, что долго ждали, — сказала Дана Эванс, передавая ему планшет. — Хорошо, без проблем. Он направился в палату вместе с ординаторами. — Пациент: Сэм Миллер, альфа, девять лет. Жалобы на резкую боль в животе и тошноту, — начала Саманта, читая данные. — Добрый день. Я доктор Деннис Уитакер, ваш лечащий врач. Со мной два ординатора, надеюсь, вы не будете против, — привычно проговорил он, надевая перчатки и не поднимая взгляда. Когда он всё же посмотрел на пациента, мир будто остановился. На кровати сидел светловолосый мальчик. А рядом с ним — его родители. На мгновение в голове повисла оглушающая пустота. Родители не сразу его узнали. — Денис… — тихо сказала женщина-омега. В её голосе прозвучало узнавание. В коридоре в этот момент раздался шум — привезли пострадавших после ДТП, двое были в тяжёлом состоянии. — Саманта, Дин — быстро сказал Деннис, — вам лучше помочь с аварией. Людей не хватает. Здесь я справлюсь сам. Ординаторы кивнули и ушли. А Деннис остался стоять посреди палаты, глядя в лица прошлого, которое он так старательно оставлял позади.