Письмо, которого не было

      Этой ночью черту они так и не перешли. Для принца это явно был слишком серьёзный шаг, к которому он пока совсем не был готов. Всё-таки христианское мировоззрение и молодая неуверенность давали о себе знать, и Ганнибал прекрасно это понимал. Поэтому и не настаивал, не продолжал разговор и слишком откровенные прикосновения после первого «нет». Как уже было сказано, для него не было ничего важнее и ценнее комфорта Уильяма, и если тому будет угодно, он готов наслаждаться одним только взглядом на него, одним только разговором. Благо, ему позволяют несколько больше, что довольно-таки облегчает ситуацию. И тем не менее, он не позволит себе требовать большего, пока не будет прямого знака о том, что можно. Удивительно, как меняются принципы человека. Раньше в таких случаях король зачастую быстро терял интерес, но сейчас не имелось даже намёка на то, что он собирается угаснуть. Лектер готов бесконечно слушать прекрасного принца, бесконечно смотреть на его милое лицо и насыщаться исключительно этим, больше не испытывая голода. Любой человек, знавший его раньше, никогда бы не поверил в это, однако теперь это было его новой реальностью.       На следующий день князь с принцем проснулись как раз к ланчу, где и встретились с Георгом. Тот не нашёл это странным, ибо каждый человек, кто приезжал в их летнюю резиденцию и оставался там на несколько дней, рано или поздно проникался их размеренным темпом жизни. Это не обошло стороной и Ганнибала, вот только королю не было известно, что дело было вовсе не в сонливости, накатывающей на человека в мягкой постели и при отсутствии дел, а в том, что лёг спать тот уже под утро. Как и принц. - Обещаю, сегодня постараюсь завершить со срочными делами и продолжить рассмотрение Вашего вопроса, князь Ганнибал. – уверенно говорит Георг. – Вечером, после ужина, приходите ко мне в кабинет. У меня уже есть в голове парочка вариантов, нужно только посмотреть по бумагам. А пока развлекайтесь и ни в чём себе не отказывайте. - Благодарю Вас. Будьте уверены, мне совсем не скучно. – с мягкой улыбкой кивает Лектер, на секунду бросая игривый взгляд на Уильяма и тут же его отводя. Щёки юноши в ту же секунду налились краской. - Я очень рад! Надеюсь, Уильям Вам не надоедает? - Нет, что Вы, - уверенно покачал головой князь. – вовсе нет. Именно благодаря ему мне не удаётся заскучать. - Ну, хорошо. Уилл, старайся сильно не нагружать князя. Ему тоже нужен отдых. - Отец! – нахмурился он, и только в этот момент до Георга дошло, что он вновь обратился к нему, как было позволено только наедине. И хоть Лектер уже знал об этом, но всё равно перед сыном стало ужасно неловко. - Ох, извини. Уильям, конечно, Уильям, ты меня понял? - Понял… - опустил голову принц, поджимая свои губы и надеясь, что князь не обратил на это всё внимание. А Ганнибал, тем временем, еле сдерживал улыбку и желание обратиться к нему таким же образом.       Вскоре король удалился, а после него закончили с трапезой и остальные. Спокойно прошли в коридор, где, убедившись в отсутствии свидетелей, Грэм набросился с объятиями на Лектера, чуть ли не сбив его с ног. Однако тот лишь рассмеялся и прижал юношу к себе, заводя их за одну из колонн и пряча от чужих глаз. - Вы не хотите сегодня покататься со мной на лошадях? Я очень хочу Вам кое-что показать. – с улыбкой говорит принц, глядя прямо в карие глаза. - С радостью поеду с Вами, Уилл, - улыбается в ответ Ганнибал, но встречается с хмурым взглядом, появившимся за секунду, и это только больше смешит его. – Почему Вам так не нравится эта форма Вашего имени? По-моему, звучит очень мило. - Меня так называли в детстве. – не без неловкости отвечает принц и отводит взгляд. – Но я ведь уже не ребёнок. - Боитесь, что Вас не будут воспринимать всерьёз? - Вроде того. - Для меня Вы – самое серьёзное, что только может быть. Этого достаточно, чтобы называть Вас этим прелестным именем?       Уильям вновь взглянул на Ганнибала и теперь широко заулыбался. Подумав несколько секунд, он всё же кивнул, но внезапно отпрянул от него, услышав шаги где-то недалеко. Видимо, они были где-то в соседнем коридоре, но осторожность им всё равно не помешает. Сердце за секунду стало колотиться быстрее и оба покрылись мурашками. Нет, всё-таки коридор – плохое место для такого контакта. Однако принц позволяет себе последний раз здесь приблизиться к князю и прошептать ему на ухо: - Встречаемся у конюшни через час.       А после быстро убежать к себе переодеваться. Лектер лишь хмыкнул ему вслед и медленно пошёл за ним, так как его комната была в той же стороне. Но в коридоре с ним уже не столкнулся, больно быстро юноша бегал. Зато рядом с комнатой его уже поджидал Якуб, причём с явно обеспокоенным видом. - Что-то случилось? – довольно вальяжно спрашивает князь, заходя в свои покои. Слуга проследовал за ним и закрыл дверь. - Пришло письмо из Речи Посполитой. Просят скорее вернуться, нужно подписать ряд необходимых указов для корректной работы внутренних структур. - Неужели некому это сделать за меня? – с тяжёлым вздохом спрашивает Ганнибал, переодеваясь в более удобную одежду для конной прогулки. Якуб на секунду опешил. - Указы всегда подписываются правителем… Разве Вам это неизвестно? Только так они могут вступить в силу. - Я могу написать доверенность на министра внутренних дел, пусть подпишет от моего имени. У меня здесь ещё остаются дела. - Ваши дела – это принц Уильям? – устало вздыхает Якуб. - А это уже не твоё дело. - Я хочу уберечь Вас от страшной ошибки. Я ведь Вас предупреждал, что сближаться с ним – это плохая идея. - А я говорил, что сам смогу разобраться. Ну что такого, если за меня подпишет эти указы кто-нибудь другой? Либо пусть присылают их послом сюда. - Это будет слишком долго. Князь, Вы рассуждаете как мальчишка, в Вашем возрасте и на Вашем месте это не позволительно. Дайте принцу жить свою жизнь спокойно, подпишите сегодня вечером документы, а завтра мы с Вами уедем. Прошу, прервите этот роман, пока не стало слишком поздно.       Якуб всегда хотел для своего господина самого лучшего. Старался не лезть в его личную жизнь и в управление государством, давать советы только тогда, когда тот об этом просит. Но сейчас ситуация была по-настоящему критической. Всё вокруг князя рушилось буквально на глазах, но тот в упор этого не видел. Он слишком увлёкся этим английским мальчишкой и теперь тянул за собой в пропасть свою страну. Специально не принимал меры по ускорению процесса совещания, совсем переставал думать о политических проблемах, требующих немедленного разрешения, а теперь, даже получив тревожное письмо с родины, отказывался торопиться и перекладывал на других свои прямые обязанности. Однако Ганнибал не видел в этом ничего плохого. Возможно, он так и не вырос из мальчишеского возраста, в котором драма важнее стабильности, а, возможно, это Уильям так на него влияет. Учитывая его обычный образ жизни, здесь возможно комбо из двух вариантов, что ещё в разы хуже. - Якуб, - серьёзно начал князь, заправляя рубашку в бриджи. – следи за языком. Давай так, я напишу доверенность, отправлю её с послом обратно и постараюсь как можно скорее решить вопрос здесь. - У Вас это получится, только если Вы откажетесь от общения с принцем. - Да что ты заладил, ей Богу! – повысил голос Лектер. – Король всё равно занят, мне идти и в двери ему долбиться?! - Если бы Вы хотели, Вы бы давно решили этот вопрос с министром, как Вам и предлагали. - Всё, больше ничего не хочу слышать! – он сел за стол и быстро написал доверенность на министра внутренних дел, на удивление, даже не оставив ни одной кляксы, хотя рука его двигалась довольно нервно. Под конец он размашисто расписался и протянул лист Якубу. – Вот, передай послу и пусть едет обратно. Дайте мне ещё неделю совсем разобраться, а после поедем домой.       Якуб хотел было сказать что-то ещё, однако только кивнул и вышел из комнаты. Спорить было бесполезно. Ганнибал всегда был крайне упрямым, однако раньше всё-таки старался прислушиваться к своему верному слуге. Сейчас же он словно сорвался с катушек и игнорировал любые его советы. И произошло это именно в самый опасный период, когда его страна оказалась на грани развала. Якуб мог бы обратить на это внимание других слуг, придумать способ вразумить своего князя, однако оставался верен ему до конца. Есть вещи, которые порой сложно объяснить, и такое поведение – одна из них. Он прекрасно понимал, что ни к чему хорошему это не приведёт, но если будет привлекать других – подорвёт авторитет князя и поставит под угрозу его жизнь, а этого ему совсем не хотелось. Когда помогаешь воспитывать человека с пелёнок, к нему неизбежно вырабатывается особая привязанность, которая гораздо выше обычной привязанности подданного к своему господину. В данной ситуации это точно не играло на руку, но и поделать с этим ничего нельзя было. Якуб передал доверенность и со вздохом отправил посла обратно, пытаясь представить, чем может закончиться эта поездка.       А Лектер тем временем предпочёл сразу же забыть об этом письме и ссоре. В голове крутилась только предстоящая прогулка с Уильямом, к которой он тщательно подготовился: уложил волосы, выбрал одну из лучших своих рубашек, которая отлично смотрелась с тёмно-коричневыми бриджами, и воспользовался своим лучшим одеколоном. И несмотря на то, что был полностью доволен тем, как выглядит в зеркале, он всё равно был уверен, что принц будет в разы очаровательнее. Тот мог бы вообще ничего не делать со своей внешностью и всё равно оставаться самым прекрасным существом на планете. И вскоре в этом удалось лишний раз убедиться. Встретившись на конюшне, князь заметил, что их наряды идентичны, за исключением цвета бридж, но принц всё равно выделялся со своими яркими большими глазами и пышными кудрями. Можно было быть уверенным, что любой человек, даже если бы проводил целые часы перед зеркалом, надевал на себя самую дорогу одежду в мире, делал максимально ровный тон лица и восхитительную причёску, не был бы так красив, как принц Уильям просто от природы.       Усевшись на лошадей, которых запрягли для них заранее, они помчались в лес, куда ранее ездили на рыбалку. Но на этот раз их путь лежал дальше, а Ганнибал даже не знал, куда они направляются. Грэм держал это в строгом секрете и отказывался даже давать какие-либо подсказки. Сказал лишь, что об этом месте больше никто не знает и не может знать, так что они будут там совершенно одни. Примерно через тридцать минут дороги им потребовалось привязать лошадей и немного пройти по узенькой тропинке вглубь. Их глазам открылась весьма просторная поляна, вид которой даже в равнодушном князе вызвал искреннее удивление и восхищение. Практически всё на ней было усыпано разноцветными полевыми цветами, над которыми кружило более десятка различных бабочек. Запах здесь стоял до безумия нежный, а выглядело это всё прямо как красочная картина, на которую смотришь и думаешь, что такого не бывает. Люди бы давно уже всё вытоптали, сорвали все цветы и распугали бабочек, но, как оказалось, такие нетронутые прекрасные места действительно существуют. И теперь стало понятно, почему Уильям так уверенно заявлял, что об этом месте даже не может никто другой знать. - Ходите тут очень аккуратно, не наступайте на бабочек и цветы. – с улыбкой просит он, наблюдая за поражённым выражением лица Ганнибала. - Как скажете… - заворожено произносит он и осторожно ступает вслед за Грэмом, стараясь наступать только на обычную траву.       Где-то около середины этого цветочного поля был небольшой островок, где рос только клевер кое-где, и здесь они смогли, наконец, присесть. А принц всё не мог налюбоваться реакцией своего спутника. Вызвать такие эмоции у обычно холодного к природе человека было для него настоящим достижением. - Как Вам здесь? Это моё секретное место, я никому его ещё не показывал. И вряд ли когда-нибудь покажу. - Здесь невероятно красиво… - восторженно заявляет князь и переводит взгляд на голубые глаза, что вновь вызывает на его лице широкую улыбку. – Но вряд ли хоть один цветок в этом мире будет прекраснее, чем Вы. - Ну, прекратите! – засмеялся Уильям, чувствуя, как его щёки вновь наливаются краской.       Внезапно около его уха послышалось жужжание. Он вздрогнул и прижался ближе к Ганнибалу, пряча глаза в его плече. Тот сперва ничего не понял, но в ту же секунду приобнял юношу, оглядываясь по сторонам и ища возможную угрозу, которой тот мог испугаться. - Оса, оса, она где-то рядом… Уберите её, прошу…       Лектер по-доброму усмехнулся и смахнул насекомое с кудряшек принца, приподнимая его лицо к себе за подбородок. - Вы так любите природу, но боитесь насекомых? – приглушённо спросил он, глядя прямо в стеклянные глаза и обводя взглядом слегка приоткрытые розовые губы. Грэм вновь стал чувствовать, насколько быстро бьётся его сердце, поэтому просто замер на несколько мгновений. - Только ос.. они очень больно жалят. – таким же голосом ответил он, словно боясь сломать ту интимную атмосферу, сложившуюся между ними. Она появлялась довольно часто, рождаясь из тишины, уединённости и близости, но имела свойство так же быстро пропадать из-за каких-то посторонних звуков. Сейчас же хотелось надеяться, что им ничего не сможет помешать. - Значит, Вы боитесь боли? - Вроде того…       Уильям не мог долго оставаться на таком расстоянии и совершенно ничего не делать. Поэтому чуть приподнялся и сомкнул их губы в мягком поцелуе. Практически постоянно именно он выступал инициатором поцелуев, что вчера в лесу и ночью в комнате, что теперь. Несмотря на отдачу, это вызывало сомнения в юношеской душе, которая теперь очень не хотела потерять то счастье, что приобрела так недавно. - Скажите, князь… Почему Вы целуете меня только после того, как это сделаю я? - Боюсь, что Вы можете испугаться моего напора. – с лёгкой усмешкой ответил Ганнибал, перебирая мягкие кудри. - Вы боитесь, что я испугаюсь? – недоумённо переспрашивает принц, а после осторожно ложится на спину, затылком на бедро князя и всё так же смотрит в его глаза. – А я боюсь, что Вам надоест моё сердце, которое ничего не знает. - Бросьте, Уилл, - качает головой князь, теперь всеми пальцами зарываясь в кудри и аккуратно массируя голову. – Уверяю, что не могу представить себе тот день, когда Вы можете мне надоесть. Для меня честь научить Вас чему-то новому, только если Вы сами этого хотите. - Хочу, поверьте. Просто мне не всегда бывает легко принять что-то новое… - мягко улыбается принц от повторения этой формы его имени и прикрывает глаза от удовольствия. - Конечно, я понимаю. Поэтому и не хочу пугать Вас своими неосторожными действиями. Я позволяю Вам делать всё, к чему Вы готовы на данный момент. - Князь… А Вы сами чего-нибудь боитесь?       Тема была неожиданно сменена то ли от неловкости, то ли от простого желания узнать о собеседнике побольше. Тем не менее, Ганнибал не стал настаивать на другом. Этот вопрос заставил его серьёзно задуматься. Всякие страхи вроде темноты, монстров и диких животных он уже давно перерос, а те, что остались, сидели глубоко внутри и с возрастом не уходили. О них он предпочитал никому не рассказывать, ведь страхи – почти то же самое, что и слабости. Но стоит помнить, что с Уильямом ему хочется быть абсолютно честным. Тот-то точно не желает ему чего-то плохого, да и просто невозможно врать, глядя в эти искренние, сверкающие глаза. Даже, если они закрыты. Как только они откроются, вся ложь развеется, как утренний туман, поэтому не было смысла даже начинать. - Наверное, больше всего на свете я боюсь одиночества. Хотя по иронии судьбы именно оно и сопровождает меня на протяжении всей жизни. - Когда вокруг столько людей, но в душе всё равно пусто, всё кажется пустым, блеклым и наигранным… - задумчиво произносит Уильям, будто вынимая эту атмосферу прямо из души Ганнибала и разворачивая её для всеобщего обозрения. - Да, всё верно… - князь опускает взгляд и теперь встречается с глазами Грэма. – Вам тоже это знакомо? - Безусловно. Я ощущаю это каждый раз, когда сталкиваюсь с непониманием других моего поведения, особенно касаемо заботы о природе. - Надо же… Я думал, что такие люди, как Вы, не поддаются подобной меланхолии. - Такие, как я – это какие? - Светлые и улыбчивые. Знаете, глядя на Вас, мне всегда хочется улыбаться. А когда Вы плачете, у меня самого слёзы наворачиваются. Не знаю, отчего это, но это абсолютная правда. - Да? – удивлённо округлил глаза принц. – Прям слёзы? - Да. – кивнул Лектер, всё ещё продолжая гладить его по волосам. – Когда Вы плакали передо мной на балу, я думал, что сейчас тоже расплачусь. Я был готов на всё, чтобы только Вы прекратили, невероятно больно было видеть Вас таким. Не знаю, как, но Вы имеете определённую власть над моим состоянием, милый принц.       Уильям широко улыбнулся и, словно в доказательство этим словам, увидел такую же улыбку на лице князя. Он вновь сел рядом, и прильнул к его губам с поцелуем, но на этот раз Ганнибал постарался в моменте перехватить инициативу. Он стал осторожно наклоняться, заставляя принца постепенно вновь опуститься на спину, но на этот раз на траву, а сам оказался нависшим сверху. Но всё равно старался держаться на весу и не наваливаться, ибо Грэм казался ему слишком хрупким, чтобы можно было лечь на него сверху, да и лишнее давление оказывать не хотелось. - Вы думали, что я этого испугаюсь? – ухмыльнулся юноша, запуская пальцы в светлые волосы Лектера и бегая взглядом от его глаз к губам и обратно. - Может быть… - с придыханием ответил тот, оставляя на розовых щеках всё больше нежных поцелуев. - И вовсе нет. Скажите, а Вы умеете целоваться по-французски? Я часто слышал об этом, но не представляю, каково это. - Умею. – хмыкнул Ганнибал и чуть отстранился, чтобы встретиться взглядами и убедиться в искренности желания. – Это не очень гигиенично, но весьма занимательно. Хотите, чтобы я Вас научил? - Хочу. – уверенным полушёпотом произнёс Уильям и на этот раз дождался, пока Лектер сам поцелует его и сделает это нужным образом.       Эта встреча, уроки поцелуев и разговоры о страхах и желаниях могли бы продолжаться бесконечно. И всё же Ганнибал не совсем сошёл с ума. Он помнил о том, что вечером Георг звал его в кабинет, так что к ужину им всё-таки пришлось вернуться обратно в резиденцию. На новом совещании было озвучено ещё несколько стратегий, которые Лектеру вновь не понравились. Король с министром яростно спорили с ним и доказывали, что это лучшие варианты, которые они могут предложить, но князь стоял на своём. И его натура тоже играет свою роль в том, что он не может уехать вовремя, ибо спустя несколько часов эмоциональных обсуждений король Георг стукнул кулаком по столу и заключил: - Всё! Князь, уж простите, но большего мы предложить Вам не можем ни при каких обстоятельствах. Я даю вам три дня, чтобы всё обдумать, а после либо подписывайте документы, либо уезжайте из моей страны. Дальнейшие наши споры ни к чему не приведут.       Голова ужасно гудела. На пути к покоям было уже давно за полночь. Три дня. Три дня на то, чтобы обдумать эти абсолютно бессмысленные, по его мнению, предложения, и три дня на то, чтобы решить, что делать с Уильямом. Боги, как же не хочется от него уезжать. Как много Ганнибал был готов отдать, чтобы забрать его с собой и никогда не отпускать от себя. Всегда иметь возможность поцеловать его, обнять, увидеть его улыбку или услышать его голос. Возможно ли это? Нужно ли ему это? Нужно ли это Грэму? Может, Якуб всё-таки прав, и стоит оставить его в покое, не обрекать его на вечные мучения? Да, сначала будет больно, но потом должна настать новая жизнь, полная ещё более ярких событий… Да, возможно, так и стоит сделать. И всё же… три дня.       Размышления князя были прерваны достаточно резко. Из-за угла вдруг вышла фигура с подсвечником в руках, они чуть было не столкнулись и оба вздрогнули, отпрянув друг от друга. В свете свечи он узнал принца, о котором сейчас были все его мысли. Тот казался жутко напуганным, ведь смотрел совершенно круглыми глазами и весь дрожал. - Уилл… Уже ведь так поздно, почему Вы не спите? - А Вы почему…? - У меня только закончилось совещание с Вашим отцом. - А мне приснился кошмар… Я не могу уснуть, хотел зайти к Вам, а у Вас было закрыто… - Идёмте. – спокойно выдохнул Ганнибал, приобнимая Уильяма и направляясь с ним к своим покоям. – Что же за кошмар Вас так напугал? - Мне снилось, будто Вы умираете на моих глазах… - всхлипнул принц, заходя в комнату и тут же оказываясь в крепких объятиях Лектера, который прежде забрал у него подсвечник и поставил на тумбу. А теперь заботливо прижимал к себе и перебирал волосы, возвращая юношу в реальность. - Такого не произойдёт. – тихим голосом утверждает князь. – Всё хорошо, я жив и здоров. Не нужно так себя изводить, мой мальчик. – после этого обращения Грэм вдруг захныкал ещё больше, прижимаясь к нему сильнее. Ему было очень приятно это слышать, но от этого «приятно» становилось теперь только страшнее. - Но сегодня ночь с четверга на пятницу… Значит, сон вещий… - Бросьте эту чушь. Это лишь Ваше яркое воображение, оно не имеет ничего общего с реальностью. Давайте приляжем. Я Вас поглажу по голове, как Вы любите, и Вы попробуете заснуть снова.       Однако теперь Ганнибал уже не был так уверен в своём скептицизме. Всё-таки вещие сны были довольно частым явлением вокруг, и практически у каждого была история, как сбылся сон с четверга на пятницу. Так что князь невольно напрягся, но постарался сохранить уверенность хотя бы в глазах принца. Его уж точно не нужно было волновать, а наоборот. Предоставить ему все условия, чтобы тот мог спокойно поспать эту ночь, пока Лектер подумает, что же ему делать дальше. Юноша не должен ощущать напряжения, иначе им двоим будет только тяжелее. Ганнибал вполне в состоянии справиться со всем сам и решить всё так, чтобы все остались довольны. Ведь так?