Постой, ты совсем другой человек

Жун Цзи всегда считал, что если силой сорвать недозрелую дыню с лозы, она не станет сладкой. Поэтому он собирался выбрать подходящий момент, спокойно расстаться с Ци Ином и дать ему свободу. Но он даже не успел придумать повод — тот сам предложил разрыв. Разве это не идеально? Его молчание, вызванное замедленной реакцией, Ци Ин, разумеется, воспринял как подавленность и боль. Он решил, что Жун Цзи держится из последних сил, несмотря на сказанное «хорошо». Омега лучше кого бы то ни было знал, насколько пугающей может быть вспышка эмоций у Альфы. Ци Ин выпрямился, голос стал осторожным: — Жун… Жун Цзи, мы ведь всё уладили, да? Он украдкой посмотрел на свои тонкие руки и ноги. Одной рукой Жун Цзи мог бы спокойно его перекинуть через плечо. После расставаний Альф недооценивать не стоит. В этот момент Жун Цзи наконец переварил происходящее. Он медленно моргнул, слегка нахмурился и вдруг почувствовал странную лёгкость. В груди будто что-то отпустило. Вот так просто? Разве всё не должно быть сложнее? Он даже поймал себя на мысли, что чувствует облегчение. Ци Ин же, напротив, начинал нервничать всё сильнее. Он ожидал слёз, истерики, мольбы, попыток удержать. Но Жун Цзи выглядел так, будто его вообще не задело происходящее. Атмосфера вокруг стала напряжённой. Жун Цзи спокойно посмотрел на Ци Ина, приподнял глаза и ровным голосом повторил: — Да. Мы расстались. Выражение лица Ци Ина мгновенно изменилось — от настороженности к явному раздражению и растерянности. Жун Цзи заметил, что люди в этом мире действительно отличаются от тех, к кому он привык. Он ясно ощущал давление ауры Альфы и то, как Омега инстинктивно напрягся, будто перед потенциальной угрозой. Ци Ин долго вглядывался в него, пока окончательно не убедился: Жун Цзи действительно согласился на расставание. Причём выглядел так, словно ему… всё равно. Это почему-то задело. Хотя именно он предложил разрыв, внутри вдруг вспыхнуло раздражение. Ци Ин был «цветком» Института кино- и телевизионного искусства Академии кино и телевидения — отдела художественного дизайна персонажей. Название длинное, но звучит солидно. Его туда распределили при поступлении. За исключением актёрского факультета, именно этот отдел имел самый низкий проходной балл. Хитрый ход. Стоило сказать, что он учится в Академии кино и телевидения — и никто уже не уточнял факультет. Возможности знакомиться с режиссёрами и сценаристами у него были практически такими же, как у студентов других направлений. К тому же он был редким Омегой и общепризнанной красавицей. Жун Цзи столько лет за ним бегал — как он мог так легко согласиться? Разве это не странно? Он посмотрел на мужчину напротив: тот спокойно пил капучино и гладил кота, будто своим поведением отвечая на его вопрос. Ничего странного. Это ещё больше задело Ци Ина. Ему хотелось сказать что-то ещё. Хотелось увидеть хоть какую-то реакцию. Он хорошо умел обращаться с Альфами. Это было его сильной стороной — навыком, который он оттачивал годами. Ещё секунду назад он злился, а в следующий миг его лицо уже исказилось от «слёз». — Я тоже не хотел, чтобы так вышло, клянусь… Но посмотри на себя! Ты Альфа, а у тебя нет ни смелости, ни харизмы, которые должны быть у Альфы! Ты хоть раз воспользовался теми хорошими шансами на кастинги, что тебе давали? Сколько раз ты меня разочаровывал?! Если бы прежний владелец этого тела услышал эти слова, он бы наверняка умер от стыда во второй раз. Но мысли Жун Цзи уже давно свернули куда-то совсем в сторону. Перед ним стоял человек, который казался слишком мягким и слабым, и он совершенно не понимал, как правильно реагировать в такой ситуации. Он попытался убедить себя, что даже если его прежняя картина мира дала трещину, её всё ещё можно восстановить. Пусть принять существование шести полов было сложно, со временем он всё равно сможет с этим смириться. Чтобы не ставить собеседника в неловкое положение, он вежливо согласился. Увидев, что это не произвело нужного эффекта, Ци Ин решил ударить ещё раз: — Ты такой трусливый. Многие Беты живут лучше тебя! Для Альфы подобные слова были прямым оскорблением. Ни один Альфа не согласился бы, чтобы его сравнивали с Бетой. Произнося это, Ци Ин скользнул взглядом под стол и бросил презрительный взгляд на носки Жун Цзи с дырками. Если бы прежний хозяин тела услышал такое, он бы уже провалился сквозь землю. Как бы ни был он бережлив, он никогда не позволил бы себе потерять лицо перед Ци Ином. Но Жун Цзи вёл себя так, словно вообще ничего не услышал. Ци Ин и представить не мог, что человек напротив мыслит совершенно иначе. Он лишь видел, что Жун Цзи никак не отреагировал на унижение, связанное с гендером. — Ты прекрасно знаешь, чего я всегда хотел, но ты даже не попытался пройти кастинги. Я не вижу нашего будущего… Так проблема Ци Ина постепенно превратилась в «бесполезность» Жун Цзи. В его словах всё выглядело так, будто у него просто не осталось выбора, кроме как уйти. Жун Цзи спокойно слушал и не спорил. Ци Ин вдруг решил, что тот, возможно, просто слишком сильно его любит, поэтому и ведёт себя так безразлично. От придирок Ци Ин перешёл к жалобам на жизнь и начал искренне рассказывать о своих трудностях. В это время Жун Цзи даже заботливо сделал ему кофе. И тут Ци Ин вдруг подумал: вообще-то Жун Цзи — неплохая партия. Такой послушный и удобный… где ещё найти такого? Но, хотя Жун Цзи выглядел внимательным, на самом деле его мысли уже давно улетели далеко. После всех упрёков он невольно снова вспомнил человека, мельком увиденного по телевизору. Ци Ин говорил ещё долго, пока наконец не остановился. Ему хотелось продолжить жаловаться, но его «покровитель» назначил на вечер встречу для кастинга в новом фильме. Упускать такой шанс он не собирался. Как бы ни был хорош Жун Цзи, в его глазах тот оставался всего лишь удобной «собачкой», на которую даже корм тратить жалко… хотя выбрасывать её всё же немного жаль. Он не ошибся, решив разорвать отношения. Это был лишь вопрос времени. Так, убедив себя в этом, Ци Ин наконец успокоился. Жун Цзи взглянул на телефон и вспомнил слова официанта о времени, когда действие подавляющего запах спрея закончится. Увидев, что момент почти наступил, он встал и направился оплачивать счёт. Ци Ин знал, что Жун Цзи всегда жил экономно и едва сводил концы с концами. Его одежда выглядела поношенной, носки были порваны. Он попытался заплатить сам, но Жун Цзи его остановил. — Я заплачу. Избавившись ещё от одной проблемы, оставшейся от прежнего владельца тела, Жун Цзи облегчённо выдохнул. Пусть он потеряет немного денег — достоинство мужчины всё же стоило сохранить. Та же короткая, спокойная, но удивительно уверенная манера речи. Ци Ин слегка покраснел и замер на месте, вдруг став непривычно послушным. Почему Жун Цзи внезапно начал казаться… привлекательным? Это ему показалось? Выражение лица Ци Ина стало странным, когда он заметил нескольких котов, кружащих у ног Жун Цзи. В университете Жун Цзи никогда не любил бездомных кошек и старался держаться от них подальше. Ци Ин бывал в этом кафе не раз и знал: местные коты — настоящие цундэрэ. Без угощений они редко подходили к людям и уж тем более не следовали за ними. — Кажется, ты им очень нравишься? — сказал он. Жун Цзи посмотрел на рыжего кота, устроившегося у его ног, и равнодушно ответил: — Ага. В прошлой жизни животные всегда к нему тянулись, поэтому он не видел в этом ничего необычного. Перед уходом Ци Ин взглянул на слегка подавленного Жун Цзи и неожиданно почувствовал редкую для себя жалость. У него был шанс на прослушивание, от которого он отказался, решив, что роль ему не подходит. Он попросил у официанта ручку, записал время и место кастинга и вложил бумажку в руку Жун Цзи. — Перестань валять дурака. Если будешь жить так и дальше, ни один Омега не захочет быть с тобой. Даже Альфе вроде тебя пора повзрослеть. В прошлой жизни Жун Цзи был состоявшимся человеком. Даже если он не соглашался с чужим мнением, он умел слушать и редко унижал людей в лицо. Однако его реакция всё равно была немного медленной. — Я подумаю над твоими словами, — спокойно ответил он. В воспоминаниях Жун Цзи парень прежнего владельца тела был капризным и сложным человеком, поэтому сегодня он решил просто соглашаться со всем, что тот скажет. Как говорится, дьявола легче впустить, чем выгнать. Сейчас его единственным желанием было поскорее избавиться от этого «дьявола». Он произнёс это небрежно и спокойно, но для окружающих его голос звучал удивительно серьёзно и искренне. Ци Ин почувствовал себя так, словно ударил по мягкой вате: вся заготовленная язвительность и неприязнь застряли у него в горле и так и не сорвались с губ.