Постой, ты совсем другой человек

Никто из них не заметил, что ещё один омега в красной одежде, который тоже подошёл расплачиваться, смотрел на Ци Ина с явным презрением. Когда Жун Цзин воспользовался «Х»-картой прежнего владельца тела, он увидел, что задолженность по ней необходимо погасить в начале следующего месяца, иначе начнут начисляться проценты. Его тут же накрыло острое чувство срочности: деньги нужно было зарабатывать немедленно. Мир изменился, а вот «Х» — нет? Он проверил имена всех знаменитостей из своего прежнего мира, но ни одно из них здесь не существовало. После оплаты зазвонил телефон. Жун Цзин посмотрел на экран — и сердце слегка ёкнуло. Он поставил тапочки обратно в дезинфекционный аппарат и быстро вышел из кафе. Едва он ушёл, омега в красном остановил Ци Ина: — Эй, ты чего так грубо себя ведёшь? Звонила мать прежнего владельца тела. Голос на том конце был осторожным, напряжённым: — Отец сказал, что разморозит твои карты, если ты вернёшься домой. Жун Цзин не знал, что ответить. Он просто молчал — так же, как обычно делал прежний хозяин этого тела. Женщина на другом конце провода, казалось, привыкла к такому. Она продолжила мягким, почти умоляющим голосом: — Приезжай домой и повидайся со мной, ладно? Это ведь тоже твой дом… Но внезапно кто-то рядом с ней выхватил трубку. По голосу Жун Цзин сразу понял — это отец. — Раз уж ты считаешь себя таким великим, даже не думай возвращаться! Проваливай куда хочешь! Ты меня до тошноты довёл! Жун Цзин замер, услышав эти слова. Гнев и обида, которые принадлежали прежней душе, словно волной накрыли его сознание. Он хотел сказать что-нибудь в её защиту, но понимал: в этом мире никто не станет слушать и понимать боль «оригинала». Поэтому он просто молча положил трубку. Объяснения нужны только тем, кто готов слушать. Остальным тратить эмоции бессмысленно. Мать прежней души, услышав крики, запаниковала и попыталась вмешаться: — Он… он ещё ребёнок, не сердитесь так сильно! Раздались короткие гудки — звонок оборвался. Какими бы ни были обстоятельства в той семье, всё это осталось лишь в воспоминаниях прежнего владельца тела. Этот звонок означал одно: период «побега из дома» закончился, и вскоре ему, скорее всего, позвонят снова. Но куда сильнее, чем возвращение в тот дом, его пугала встреча с матерью — человеком, который лучше всех знал настоящего хозяина этого тела. Если она заметит странности, всё может пойти наперекосяк, даже несмотря на то, что он ещё не дебютировал в индустрии кино и телевидения. Притворяться прежним владельцем он не собирался — даже на короткое время. Жить чужой жизнью было бы слишком жестоко и бесчеловечно. Он вернулся в кошачье кафе, чтобы попрощаться с Ци Ином, но увидел, что тот всё ещё стоит у кассы и громко спорит с другим омегой. Их голоса становились всё громче. Что происходит? Этот омега показался ему знакомым. Именно он раньше кивнул ему. Андрогинный парень в красной футболке уверенно откинул длинные вьющиеся волосы и заявил: — Я готов заботиться о нём. Сколько ему лет? И кто вообще сказал, что альфа обязан пахать без остановки? Если хочешь «зрелого» партнёра — так стань им сам! Ци Ин, задетый за живое, зло уставился на него: — Ого, да от тебя за километр несёт дешёвой распущенностью. Это между мной и ним. Тебя это не касается, так что не лезь! Тот тут же парировал: — Ты сам сказал, что расстался с ним! Значит, теперь он свободен! Боже, какой же ты раздражающий… Ты даже солнцезащитные очки в помещении не снимаешь. Думаешь, ты знаменитость? Извини, но мы тебя не знаем! Ха-ха! Ци Ин получил удар точно в больное место. Между ними вспыхнула перепалка, и кафе мгновенно наполнилось шумом. Жун Цзин, вокруг которого и разгорелся весь этот спектакль, пытался вспомнить их прежний образ — кроткий и мягкий. Обычно омеги производят впечатление милых, обаятельных и нежных. Даже Ци Ин, несмотря на грубость, говорил мягким голосом. Но стоило альфам исчезнуть из поля зрения — и, ого… истинная натура проявлялась во всей красе. Жун Цзин с недоверием наблюдал за происходящим и заметил, что другие альфы вокруг смотрят на сцену с таким же выражением лица. Похоже, их прежние представления об омегах тоже дали трещину. Выходит, даже в этом странном мире некоторые взгляды всё-таки совпадают. Один из альф вдалеке посмотрел на него и показал большой палец вверх. Альфа, из-за которого омеги дерутся, — это «волк любви». Жун Цзин, которому неожиданно приписали это звание, предпочёл от него отказаться и молча «вышел из чата». Под жалобные мяуканья нескольких котов он покинул кафе. Действие лекарства почти полностью прошло. В больницу идти не хотелось — лишние страдания ему ни к чему. К тому же… денег оставалось совсем немного. Он шёл по улицам нового мира, разглядывая прохожих и пейзажи. Даже машины здесь были такими же, как в его прежнем мире. По сути, кроме существования шести полов, разницы почти не было. Он вспомнил то самое «нечто», не дававшее ему покоя, достал телефон и ввёл запрос в поиске. Он набрал: «365 дней Лу Та» — фильм, о котором говорил официант. В результатах появились фотографии главного актёра — Гу Си. На снимке свет падал ему на лицо, и лишь один глаз словно хранил в себе слабый отблеск надежды. Фото было простым, но идея — цепляющей. Сюжет фильма рассказывал о человеке, рождённом в бедной семье, которая жила лишь за счёт чужой доброты. Родители бросили детей, и старшему сыну — Лу Та — пришлось взвалить на себя заботу о младших, делая всё возможное, чтобы прокормить семью. Когда он вырос, родители, увидев, что у него появилась надежда на лучшую жизнь, возжелали воспользоваться им. Герой пережил жестокие издевательства, истекая кровью вырвался из их лап и, наконец, встретил первого благородного человека в своей жизни — того, кто разглядел в нём талант к фигурному катанию и помог пройти краткий, но системный курс обучения. Но в тот самый день, когда он решил покинуть страну, его сестра попала в автомобильную аварию. Главный герой, с ног до головы забинтованный, с повязками, пропитанными кровью, всё же вышел на этап отбора и исполнил потрясающий номер в танцах на льду. Однако реальность всегда оставалась жестокой. Из-за травмы он выступил плохо. Его не приняли — и он снова оказался растоптан, стёрт в пыль. Можно было без преувеличения сказать, что этот фильм стал классикой во многом благодаря актёру. Картина и исполнитель главной роли идеально дополнили друг друга, добившись по-настоящему впечатляющего результата. Жун Цзи вспомнил, как официант с воодушевлением расхваливал финальную сцену фильма. Он пролистал ещё несколько кадров со съёмок. Даже не видя сам фильм, было очевидно — это хит. Он открыл комментарии. Люди писали, что это первая работа Гу Си после трёх лет молчания, и при этом — оглушительный успех, мгновенно выстреливший. Этот фильм, без сомнений, стал для него удачным возвращением в поле зрения публики. Некоторые утверждали, что картина отражает детство самого Гу Си — иначе он не смог бы так точно передать эмоции своего персонажа, не пережив подобное лично. Сценарист также говорил в интервью после выхода фильма, что сюжет действительно был вдохновлён жизнью Гу Си. Однако фанаты возражали: всё дело не в биографии, а в актёрском мастерстве. Его талант нельзя измерять мерками обычных айдолов. — Гу Си… Гу Си… — тихо пробормотал Жун Цзи. Почему это имя казалось таким знакомым? Он почесал затылок. Это ощущение — когда что-то вертится на кончике языка, но никак не вспоминается, — раздражало. Впрочем, Жун Цзи не был из тех, кто зацикливается. Не вспомнил — значит, неважно. Он считал, что у человеческой памяти полно слепых зон. То, что не воспринимается как значимое, автоматически отправляется в дальний угол гиппокампа. Чтобы вспомнить такие вещи, нужен определённый стимул. Он не любил заставлять себя. Согласно результатам его SCL-оценки, в разделе «Паранойя» он набрал F8 = 1,55 — крайне низкий показатель, указывающий на человека, почти не склонного к подозрительности. Раз уж он не понимал, откуда берётся это странное чувство знакомости, он решил пока об этом не думать. Сейчас перед ним стояла другая проблема — сможет ли он вообще вписаться в этот мир. Через пятнадцать минут у придорожной клумбы можно было заметить высокого, красивого мужчину, который внимательно наблюдал за прохожими. Если кто-то привлекал его внимание, он задерживал взгляд чуть дольше, словно размышляя над философской проблемой вековой давности. Некоторые Омеги смущённо отводили глаза, некоторые Альфы воспринимали его взгляд как вызов и отвечали злым пристальным взглядом. Большинство же проходило мимо, не ощущая ничего особенного. Жун Цзи предположил, что это и есть те самые Беты. Да. Этим наблюдателем у дороги был именно Жун Цзи. Как бы много данных ни давал интернет, он считал, что полевые наблюдения всё же надёжнее. Идея, конечно, была глупой — но он ничего не мог с собой поделать. Он же не может просто спрашивать у каждого встречного, к какому ABO-полу тот относится. Жун Цзи не понимал, как люди в этом мире так легко различают все шесть полов. Отличить мужчину от женщины просто, но система ABO сбивала с толку. В конце концов, человечество — изменчивая раса. Согласно информации из поисковика, которым он пользовался, около 20% населения составляли Альфы. Как правило, они были сильными и высокими — это было легко понять. Он мог судить хотя бы по себе. Омеги же в большинстве своём были слабыми и постоянно нуждались в защите. У них имелись железы на затылке, а сами они обычно отличались хрупким телосложением. Однако Жун Цзи помнил, что в официальном профиле Гу Си указывался довольно высокий рост — почти на уровне слабого Альфы. Значит, эти данные нельзя было считать абсолютными. Омеги составляли лишь около 6,5% населения — даже до 10% не дотягивали. Потому было вполне понятно, почему прежний владелец этого тела едва не схватил сердечный приступ от счастья, когда Ци Ин согласился встречаться с ним. Омег было слишком мало. Омеги с хорошими качествами вряд ли стали бы заставлять себя быть с посредственными Альфами. У них было право выбирать. Именно эта среда и стала причиной прежних упрёков Ци Ина в адрес Жун Цзи. Э? А как же Беты? Он подумал, что просто пропустил информацию, и снова начал искать. А, вот оно — где-то в самом углу. Сведений о Бетах было катастрофически мало. Жун Цзи с недоверием попытался найти что-нибудь ещё и в итоге наткнулся на несколько форумов, где их всё-таки упоминали. Большинство комментариев сходилось в одном: Беты — посредственные, обычные, ничем не примечательные. …Значит, и в этом мире есть дискриминация? Разве Беты не важны тоже?