Неожиданные отцы

Суббота — 20 декабря 1997 года Северус и Сириус остались единственными пассажирами в головном вагоне Хогвартс-экспресса. Староста и староста школы вместе с префектами практически выбежали из вагона, едва увидев сидящего там мастера зелий. — Они до сих пор вас боятся, — заметил Сириус с лёгким весельем. — Как жаль. А я-то надеялся на увлекательную беседу с замечательными молодыми людьми и женщинами, которыми гордится Хогвартс. Северус фыркнул над собственными словами. — Я и без того вижу достаточно этих сопляков в течение года. Полный набор недоумков. Сириус начал подозревать, что Северус страдает тем, что маглы называют раздвоением личности: с одной стороны — нежный отец, с другой — злобный преподаватель. Он вздохнул, понимая, что Северус никогда не проявит к своим ученикам и доли той любви, на которую способен. — Если бы вы были к ним добрее, они бы вас полюбили и доверяли, — предложил Сириус. — Им необязательно меня любить. Им достаточно у меня учиться. Что касается доверия — они должны знать лучше, чем доверять кому бы то ни было, особенно преподавателям. Северус старался делать вид, будто прошлое его не тревожит в присутствии Виктории, но когда её не было рядом, он не стеснялся открыто демонстрировать свои истинные чувства. — Вы никогда никому не доверяли в своей жизни? Сириус спросил это с печалью: в его глазах отражалась тоска по одинокой жизни, которую вёл его бывший возлюбленный. — Тётя Ливия и Лучано. Северус задумался на мгновение. — И ещё один человек. Последние слова прозвучали так тихо, что Сириус едва их расслышал. — Альбус? Сириус сделал предположение. Северус снова фыркнул. — Свою жизнь — да. Но эмоции — ни за что на свете. — Тогда кто этот человек, заслуживший доверие Северуса Снейпа? Сириус был заинтригован. Северус посмотрел в окно; взгляд его затерялся в быстро мелькающем пейзаже, уносящемся в прошлое. — Люциус. Сириус не ожидал услышать это имя, однако, поразмыслив, понял, что всё логично. Малфой и Северус в школе были неразлучны. — Помните, я говорил, что не мог контролировать свою магию? Сириус кивнул. — И помните, я сказал, что использовал маскирующие чары, чтобы никто не заметил беременности? Сириус снова кивнул, всё ещё не понимая, какое отношение это имеет к Люциусу. — Ради Мерлина, неужели вы не понимаете? Северус резко повернулся к гриффиндорцу. — Позвольте объяснить проще. Однажды Люциус увидел меня обнажённым. Я был примерно на четвёртом с половиной месяце беременности. Мантия скрывала большую часть живота, и никто ничего не замечал. Люциус вошёл в душевую, когда я выходил. Я не успел поставить предупреждающее заклинание и услышал его, только когда было уже поздно. — Сколько вам пришлось заплатить Малфою, чтобы он молчал? Слова вырвались у Сириуса прежде, чем он успел подумать. Анимаг съёжился под пылающим взглядом чёрных глаз. — Я ничего не платил Люциусу. Он сам предложил помощь. Он накладывал необходимые маскирующие чары в течение всего года и выполнял всю магию, требовавшуюся на занятиях. Я пытался отплатить ему исследованиями, варкой зелий и написанием эссе. Но ничто не казалось достаточной платой за то, что он для меня делал. — Это была просто помощь другу, Северус. Так поступают друзья. Сириус попытался представить, как повели бы себя Ремус и Джеймс на его месте — вероятно, точно так же. — Возможно. Но это было странно. Люциус — образец мужественности для всех прямых мужчин — сидел позади меня и растирал мне спину, когда я уже не мог двигаться. Он держал меня, когда я плакал без причины, кроме гормонального дисбаланса. Люциус был тем, чьи руки лежали на моём животе, когда Виктория толкалась, и смотрел на меня с благоговением в глазах. Только Люциус. Северус попытался проглотить ком в горле. Он потерял единственного человека, которому доверял, в проклятой войне против Волдеморта. — Это моя вина. Я должен был быть там вместо него. Сириус боролся с собственными эмоциями и чувством вины. Узнать о дочери было шоком, но услышать обо всём, что он пропустил, ударило ещё сильнее. Возможно, он наконец повзрослел. — Вы помогаете Драко из-за того, что произошло тогда? — спросил Сириус спустя мгновение. — Да и нет. Когда я вернулся в школу, мы с Люциусом никогда не говорили о Виктории. Он ни разу не спросил, где она и с кем. В 1980 году Люциус возглавлял задание Волдеморта. Орден его остановил. На собрании Пожирателей Смерти он провёл часы под Круциатусом за провал. Сириус нахмурился. Он не понимал, какое отношение это имеет к их дочери, но Северус продолжил, всё ещё погружённый в воспоминания. — Несколько дней спустя меня пригласили к нему домой. Ужин прошёл приятно. Нарцисса была на восьмом месяце, и Люциус носился вокруг неё. После ужина она удалилась, и мы остались вдвоём с Люциусом. Я до сих пор помню ту ночь, словно она была вчера. «У тебя самые пронизывающие чёрные глаза, Северус». Я рассмеялся. «Не думал, что тебя это интересует». «Не в этом смысле, но я бы узнал твои глаза где угодно. Даже среди авроров». Я уставился на него. «Люциус…» «Не утруждайся. Я видел тебя во время миссии — ты пытался спасти маглов. Я ничего не скажу». Я знал, что это правда. Он мог бы выдать меня перед Волдемортом и избавить себя от часов пыток. «Дай мне обещание, Северус. Если твоя сторона победит в войне, ты позаботишься о моём ребёнке». Я смотрел на него тупо и кивнул. «Если победит Волдеморт, я найду твою дочь и воспитаю её как свою. Обещаю». Поттер остановил Волдеморта, и жизнь вернулась в нормальное русло. Волдеморт вернулся, и я снова оказался в их кругу. Ни разу Люциус меня не предал. Мы никогда не говорили о том пакте, заключённом много лет назад, но знали, что он всё ещё в силе. Поэтому я и забочусь о Драко. Северус усмехнулся. — Да, слизеринцы могут быть вернее гриффиндорцев. Удивительно, не правда ли? Сириус ошеломлённо смотрел на слизеринца. — Вы вернулись к Пожирателям Смерти, зная, что Люциус может вас предать. Вы сошли с ума? Вы сообщили Альбусу? Как вы могли так рисковать жизнью? Вы думали о Виктории? Тирада началась тихо и постепенно переросла в крик. — Дышите, Блэк. Альбус никогда не знал. Ордену нужен был кто-то внутри круга Волдеморта. Это был расчётливый риск. Я знал, что Люциус меня не предаст. Я ему доверял. Северус произнёс это твёрдо. Прежде чем Сириус успел ответить, в купе ворвались Драко и Гарри. Они резко прекратили смеяться, ощутив напряжение в воздухе. — Простите, мы… мы почти в Лондоне. Гарри не знал, что сказать. Ему было не по себе рядом с мастером зелий, и он действительно не был уверен, хочет ли проводить Рождество в доме Снейпа — даже если там будут Сириус и Ремус. — Всё в порядке, мистер Поттер. Проходите и закройте дверь. Не хотелось бы, чтобы нас беспокоили другие ученики, верно? Мальчик был так нервозен, что даже Северус не смог сдержать вздох. После всего, через что они прошли вместе, уничтожая Волдеморта, Поттер всё ещё был убеждён, что Северус охотится за ним — в рамках «ненавижу всех учеников», но не более того. Драко улыбнулся своему преподавателю, втолкнул соперника-друга в купе и закрыл за собой дверь. — Где Вики? Она не сказала мне, куда направилась. — Предположительно, отправилась в Лондон с Ремусом за подарками, но, зная её, она, скорее всего, сейчас аппаратом носится по всему земному шару. Тон Северуса никогда не смягчался, но глаза его теплели, когда он смотрел на Драко. — И вы её отпустили, — выдохнул Сириус с явным обвинением. Взгляд, которым его одарил Северус, ясно дал понять, что слова услышаны. — Возможно, очаровательный Сириус Блэк сумеет её остановить, — саркастически заметил Северус. — Точно! — фыркнул Драко. — Она слизеринка и Снейп, а вы хотите, чтобы гриффиндорец её остановил. — Как вы можете так говорить? Вы тоже слизеринец и Малфой, — немедленно защитил крёстного Гарри. — Именно! Я похож на Викторию, и именно поэтому знаю: она не откажется от привилегии, которой обладала годами, чтобы угодить человеку, которого ненавидит. Драко воспитывали в этикете с раннего детства, но чувства окружающих редко учитывались в кругу его родителей. Поэтому он полностью проигнорировал обиженный взгляд Сириуса. — Сириус всё равно её отец, — парировал Гарри. — А Нарцисса — моя мать, но я всё равно не выношу эту стерву. Драко пожал плечами. Сириус посмотрел на Северуса. Он никогда не удосуживался спросить о судьбе Нарциссы. Гриффиндорец предполагал, что она мертва, поскольку Драко считался сиротой, а Северус получил временную опеку до его совершеннолетия. — Не выглядите таким растерянным, профессор Блэк. Моя дорогая матушка покинула нас, как только стало ясно, что Волдеморт проиграет и мой отец будет замешан. Она разорвала все связи с Малфоями, включая меня. Она не пришла на похороны отца, и никто из её родственников не поддерживает со мной связь — даже бабушка и дедушка. Как видите, кровные узы значат не так уж много. Снейп посмотрел на мальчика с гордостью в глазах. Драко оставался сильным на протяжении всего испытания. Люциус был бы по-настоящему горд внутренней силой, которую демонстрировал его сын. Поезд остановился. Четверо волшебников уже были в магловской одежде и не нуждались в переодевании. Северус поднялся, уменьшил свой сундук и сундук Драко и убрал их в карман. Он мимолётно положил руку на спину Драко. — Пойдёмте? Блондин улыбнулся ему и кивнул. Гарри бросил взгляд на Сириуса, ясно говоривший: он не может поверить, что профессор Снейп способен быть добр к кому-либо — даже к Драко. Сириус улыбнулся крёстнику и обнял мальчика за плечи, когда четверо волшебников покинули поезд. — Papà! Виктория подбежала к отцу и обвила его шею руками. Северус схватил её за талию и закружил, как делал каждый раз при встрече. — Я видела тебя сегодня утром, Вики. Не кажется ли тебе, что это немного чересчур даже для тебя? Северус поддразнивал дочь, но крепко держал её рядом. — Я люблю вас, papà. Вы знаете, что я не могу без вас. Виктория ответила с улыбкой. — Теперь я точно знаю, что вам что-то нужно. Дочь улыбнулась ему сладко, и Северус понял, что прав. — Я просто счастлива. Мы были в Париже, Лондоне и Риме. Вы знаете, я всегда счастлива, когда хожу по магазинам. Виктория пыталась развеять подозрения отца. Северус заметил, как Ремус подмигнул дочери. Мастер зелий не был уверен, что ему нравится эта сговорчивость между оборотнем и Викторией. Его малышка взрослела, и он больше не мог её контролировать — если вообще когда-либо мог. Он вздохнул. — Хорошо. Северус достал зеркало. — Вики, господа, прошу. Северус указал на зеркало. Пятеро волшебников и одна ведьма коснулись зеркала, служившего портключом. Вскоре они материализовались у ворот виллы Снейп-де Крешенцо. Гарри был рад поддерживающей руке Сириуса: он до сих пор ненавидел путешествия портключом. Он взглянул на другого ученика и заметил, что Драко выглядит собранным и невозмутимым, как всегда. Сириус огляделся, пытаясь совместить мягкий средиземноморский пейзаж с холодной внешностью Северуса. Этот человек никогда не переставал его удивлять. Северус открыл ворота и повёл группу к дому. Тётя уже ждала их у входной двери. Ливия улыбнулась племяннику и племяннице. — Знаю, в Хогвартсе гораздо холоднее, но и здесь для нас прохладно. Заходите внутрь. Она завела всех в дом, прежде чем обнять Викторию. Молодая ведьма затем подошла и обняла двоюродного деда Лучано. — Рада тебя видеть, Северус. Ливия быстро обняла племянника. — Мы подготовили ваши комнаты и вашу лабораторию, как вы просили. Я до сих пор не понимаю, зачем вам работать на рождественских каникулах. — Мне нужно приготовить зелье, тётя Ливия. Северус не стал вдаваться в подробности. — Дамблдор не мог подождать до вашего возвращения? Будучи слизеринкой в те времена, когда Альбус возглавлял Гриффиндор, Ливия не питала к нему особой симпатии. Тот факт, что он не помог её племяннику, лишь добавлял причин для неприязни. — Это не для Альбуса. Это для друга. Северус знал, что вся группа наблюдает за разговором. Он не был уверен, сколько Виктория рассказала тёте о Ремусе. Поэтому каждое слово было осторожным. — И какой друг не может подождать? Ливия продолжала допытываться. Для неё Северус был как сын, и никто не смел им пользоваться. — Это зелье оборотня, тётя Ливия. Очевидно, он не может ждать, — парировал Северус. Ливия, как и большинство Снейпов, питала особую страсть к зельям и следила за новыми разработками. — Понятно. И когда этот друг придёт за ним? — Он уже здесь, мадам. Ремус встретил взгляд шоколадных глаз Ливии с извиняющейся улыбкой. — Тётя Ливия, это Ремус Люпин, — представил Северус, пока дочь на удивление молчала. Ведьма посмотрела на племянника, затем на племянницу. — Тебе многое придётся объяснить, юная леди. Ты упустила несколько важных деталей, таких как то, что твой бойфренд — оборотень и достаточно взрослый, чтобы быть твоим отцом. Северус усмехнулся, и Ливия одарила его тем самым злобным взглядом, который он так мастерски использовал на учениках. — Вообще-то, тётя, Ремус и я учились вместе. Ливия задумалась на мгновение. — И вы узнали, что он оборотень, на шестом курсе, верно? Она покачала головой, не дав Северусу ответить. Лучано, стоявший в стороне с Викторией, начал смеяться. — I tuoi nipoti sono dei pazzi rincoglioniti. — Спасибо за мнение, дорогой, — саркастически ответила Ливия. Она повернулась к племяннику. — Но я согласна с оценкой Лучано. Вы, должно быть, лишились рассудка, позволяя ей встречаться с ним. Северус стоял и смотрел, как тётя делает заявления, размахивая руками в типично итальянской манере; её безупречный английский куда-то испарился. — Это вы сказали, что он может провести каникулы здесь, так что не вините меня. Северус был готов вернуться в Хогвартс. Даже Пивз не был таким сложным — достаточно позвать Красного Барона, чтобы разобраться с назойливым полтергейстом. — Она мне никогда не говорила, — указала Ливия. — И она никогда не спрашивала моего разрешения. Теперь, может, оставим это? У нас гости, если вы не заметили, — ответил Северус. Ливия повернулась к остальной группе. Её взгляд упал на блондина, и лицо смягчилось. — Вы, должно быть, Драко Малфой. Северус говорит о вас с большой теплотой. Слизеринец улыбнулся и пожал протянутую руку. — Приятно познакомиться, мадам. Его взгляд быстро метнулся к мастеру зелий, прежде чем вернуться к ведьме. — Осторожнее, тётя Ливия, он очаровательный. Виктория вернулась, теперь, когда тётя успокоилась, и обняла и Драко, и тётю. — Твой дядя Лучано уже меня очаровал. Ливия похлопала Вики по руке. — И нам всё ещё нужно поговорить. Ты можешь разыгрывать невинность перед отцом, но не передо мной. Ливия посмотрела на двух оставшихся волшебников. — А кто эти два джентльмена? Виктория скривилась и вернулась к дяде, намереваясь игнорировать двоих насколько возможно. — Это профессор Сириус Блэк, а тот, со шрамом, — его крестник Гарри Поттер, он же Мальчик-Который-Не-Умирает. Драко прервал молчание и представил их. — Нет нужды говорить, что оба — гриффиндорцы. Гарри покраснел. Даже спустя семь лет он всё ещё не привык, когда его называют Мальчиком-Который-Выжил или любой другой вариацией, которую придумывали слизеринцы. — Мистер Поттер, должна сказать, что о вас я наслышана. Гарри ещё сильнее сжался. Она звучала точь-в-точь как профессор Снейп — презрение ясно слышалось в голосе. — Обещаю не оправдывать ничего из того, что мог вам рассказать профессор Снейп, — ответил молодой гриффиндорец. — Это было бы весьма хорошо, поскольку я хотела бы, чтобы мой дом остался цел, когда вы уедете, — ответила Ливия и повернулась к Северусу с приподнятой бровью. Мастер зелий усмехнулся ей, но не горел желанием объяснять, почему Гарри Поттер проводит Рождество с ними. — Профессор Блэк, рада познакомиться и с вами. Хотя должна признать, что не припоминаю, чтобы Северус когда-либо о вас упоминал. Сириус одарил её той улыбкой, которая неизменно очаровывала мужчин и женщин. — Уверен, это досадное упущение, которое мы легко исправим, мадам. — Конечно, можем, — перебила Виктория. — Видите ли, тётя Ливия, Блэк — мой второй родитель. — Сладкий Господь, Вики, неужели ты не можешь дать им передышку? Голос Ремуса был мягким, и Вики проигнорировала скрытый упрёк. — Почему, Ремус? Я лишь говорю правду. Madò, она действительно хотела, чтобы тётя вышвырнула этого ублюдка. — Вики, позови Стефи. Она ждала твоего звонка. Договоритесь встретиться где-нибудь не здесь. Возьмёшь с собой бойфренда и мальчиков. В голосе Ливии не было и намёка на предложение. — Я не возьму Поттера, потому что… Виктория не успела договорить. — Ты возьмёшь его с собой, потому что я так сказала. А теперь покажи всем их комнаты. Ливия указала Виктории. — А вы двое… Она указала на Северуса и Сириуса. — В гостиную. Я хочу с вами поговорить.