Неожиданные отцы

Понедельник — 27 октября 1997 года Гостиная Слизерина Слизеринцы расположились на удобных диванах в своей гостиной. Поужинав, они готовились провести спокойный понедельничный вечер без каких-либо происшествий. — Драко, у тебя есть невыполненные задания? — акцент Виктории легко узнавался. Блондин оторвал взгляд от книги, которую читал, и посмотрел на свою новую подругу. — Что у вас на уме, мисс Снейп? Он уже предвкушал их следующее приключение. С тех пор как они выиграли матч по квиддичу, Драко и Виктория стали неразлучны. Тот факт, что он теперь открыто признавал свою гомосексуальность — теперь, когда его отец больше не контролировал его жизнь, — помогал развеять любые слухи, которые могли бы возникнуть относительно них двоих. Драко научился ценить способность Виктории завоёвывать доверие людей независимо от их факультета и происхождения. Виктории же нравился образ мышления Драко. Ничто никогда не делалось у него напрямую. Уловки и скрытность были для молодого Малфоя образом жизни. — Давай прогуляемся на улице. Ещё рано, и ты не попадёшь в неприятности, если будешь со мной. Всегда можно сказать, что papà отправил нас собирать травы. Виктория знала, что никто не станет её расспрашивать, но лишняя готовность не помешает. Двое слизеринцев вышли из замка и направились через территорию. Драко молча ждал. Он чувствовал, что то, что Виктория собиралась сказать, было важным. Наконец они дошли до озера. Они сели на песок, глядя на воду. Это было не Средиземное море, но вода всё равно успокаивала Викторию. Молча они сняли мантии, как делали это последние две недели. Драко завернул свою мантию вокруг них обоих, затем Виктория сделала то же самое. Две мантии и тепло их тел создавали барьер против холодной ночи. — У меня два отца. Заявление прозвучало неожиданно, и Драко не знал, как на него реагировать. Виктория глубоко вздохнула и начала пересказывать историю, которую отец поведал ей в день рождения. Когда она наконец закончила, она положила голову на плечо Драко и закрыла глаза. — Обещай, что никому не расскажешь. Она знала, что Драко никогда её не предаст. Слизеринцы были семьёй, а семью не предают. Это правило было внушено каждому слизеринцу с самого рождения. Даже после того как многие их родители оказались в Азкабане, ни единого доноса не прозвучало от членов факультета Змея. — Конечно, не расскажу. Мне совсем не хочется, чтобы твой отец отрезал мне кое-что важное. Виктория улыбнулась в ответ. — Почему ты рассказала мне всё это? — Я хочу, чтобы ты помог мне выяснить, кто мой второй отец. Я узнала, что мужчина, с которым спал мой отец, был гриффиндорцем. Также я знаю, что этот мужчина пытался убить его, отправив отца к Люпину в полнолуние. Я думала начать с изучения школьных архивов — с шестого и седьмого курсов гриффиндорцев — и исключать по одному. — У меня есть идея получше. Колёсики в голове Драко завертелись с невероятной скоростью. — Хочешь узнать о гриффиндорцах — иди прямо к самому гриффиндорцу, к Гарри Поттеру. Этот парень наверняка был другом его отца. Он даже мог быть его отцом, — добавил блондин с поддразнивающей интонацией. — Это отвратительно! Она поёжилась от одной мысли. — Но, к счастью, невозможно. Papà сказал, что Поттер спас его, в то время как его возлюбленный даже не оглянулся. Я знаю, что это был не Ремус. Нужно выяснить, кто ещё учился на гриффиндоре в то время. Надеюсь, он ничего не заподозрит. — Не волнуйся, Вики. Вот тут-то гриффиндорская глупость и оказывается чрезвычайно полезной. Мы узнаем всё, что нам нужно, а он даже не догадается. На следующий день Драко и Виктория вышли на прогулку, как и планировали. Их небольшая прогулка позволила им «случайно» столкнуться с Поттером и его двумя спутниками. — Привет, Уизли. Всё ещё зализываешь раны после того поражения? Драко никогда не упускал случая поддеть раздражающего рыжего. — Рон, не отвечай ему. Он, наверное, хочет, чтобы ты сказал что-нибудь при дочери Снейпа, чтобы ты попал в неприятности, — спокойно сказал Гарри другу. Его взгляд ни на миг не отрывался от двух слизеринцев. — Мы не хотим создавать проблем вашему другу. Я хотела поговорить с вами об одном инциденте, связанном с моим отцом и Ремусом, когда они учились в школе вместе. Виктория заметила, как напряглись все трое гриффиндорцев. — Что именно? Вы собираете доказательства, чтобы отправить Сириуса в Азкабан за ту шутку? Вы такая же мстительная, как ваш отец? Сириус и так достаточно настрадался, оставьте его в покое! К концу своей тирады Гарри уже кричал. Он не мог поверить, что теперь, когда его крёстного наконец оправдали, семья Снейп ищет новый повод разрушить его репутацию. Хотя Виктория чувствовала себя так, словно её ударили под дых и выкачали всю кровь, она сохранила каменное выражение лица. Рука Драко, лежащая на её пояснице, немного успокаивала. — Похоже, нам не о чем говорить. Спасибо всё равно. Слова Виктории не успокоили Гарри. Он сверлил взглядом двух слизеринцев, пока те уходили. Виктория и Драко продолжали идти, пока не убедились, что вокруг никого нет. — Не впадай в панику, Вики! Я уверен, Поттер ошибается. Драко смотрел на Викторию, которая полностью потеряла самообладание. Она стояла, расставив колени и слегка согнув их, упираясь руками в колени и опустив голову. Волшебница сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем выпрямиться. Все следы недавнего смятения исчезли. — Bugiardo! — Что? — Лжец. Ты знаешь, что это правда. Боже, у меня не только гриффиндорцы в предках, но и гены Блэка во мне. Господи, какой кошмар! Виктория опустилась на траву — вся энергия покинула её. — Ну, не так уж всё плохо. Он довольно симпатичный парень. Драко сел рядом с подругой и толкнул её плечом. — Драко, неужели ты не можешь думать ни о чём, кроме внешности? А я-то думала, что ты метишь на моего papà. Она добавила это с усмешкой. — Что я могу сказать? Меня привлекает тип «высокий, тёмный и опасный». Теперь, когда я об этом думаю, оба твоих родителя идеально подходят под описание. Драко ухмыльнулся в ответ. — Заткнись, Драко. Ухаживай за Поттером. Он тоже подходит под описание. Она задумалась на мгновение. — Ладно, он не такой высокий, как papà или Блэк, но достаточно милый. Может, тебе действительно стоит за ним приударить. — Ты сошла с ума, женщина. Полагаю, недавнее открытие поджарило тебе мозги. Я, Драко Малфой, и Гарри Поттер — это слишком отвратительно даже для воображения. Драко скорчил гримасу, подчёркивая свою мысль. — Не отвратительнее, чем мой papà с Блэком. По крайней мере, Поттер не пытался тебя убить. — Всё равно не состоится, Вики. — Я пыталась. Виктория положила голову на плечо Драко. — И что мне теперь делать? — Машина времени? Заклинание памяти? Предлагаю просто забыть обо всём этом. Драко обнял подругу и притянул ближе. — Если бы профессор Снейп хотел, чтобы ты знала, он бы тебе сказал. К тому же у тебя больше шансов увидеть, как я целуюсь с Поттером, чем увидеть, как твои родители хотя бы вежливо разговаривают друг с другом. — Пожалуй, — вздохнула Виктория. Остаток дня Виктория избегала отца и Блэка. Она не могла по-настоящему считать Блэка отцом — только биологическим донором. Однако она не была уверена, что сумеет сохранить самообладание, если придётся столкнуться с ними обоими — особенно вместе. К ночи она была так напряжена, что решила полетать. Она легко рассекала холодный воздух. Напряжение уходило вместе с потом от физической нагрузки. Ремус Люпин сидел на траве и наблюдал за Викторией. Женщина не замечала ничего и никого вокруг. Гриффиндорец не мог поверить, насколько её стиль полёта напоминал стиль Падфута. Конечно, она была куда привлекательнее своего школьного товарища. Несколько часов спустя Виктория наконец приземлилась. Ремус всё ещё был там и смотрел на неё. Он приблизился к волшебнице, но, подойдя, не знал, что сказать или сделать. — Привет, Ремус. Виктории не хотелось разговаривать. Она продолжала идти к замку. Ремус пошёл рядом. — Знаешь, мне очень нравится, как ты летаешь. Ты напоминаешь мне Падфута. Оборотень хотел сделать комплимент, но слова были восприняты иначе. — Ошибку, которую легко исправить, — прошипела Виктория и быстро отошла. Ремус замер на мгновение. Её тон и осанка напомнили ему Северуса в худшие моменты, но в её ответе он увидел и немного Сириуса. «Я, должно быть, схожу с ума», — подумал он. Волшебник очнулся от оцепенения и побежал за ведьмой. Ремус схватил её за руки и заставил остановиться. — Прости. Я не хотел тебя расстраивать. Если скажешь, что именно тебя так разозлило, я в будущем этого избегну. На лице Ремуса появилась застенчивая улыбка. — Мы можем вообще не разговаривать — и проблема будет решена. Виктории сейчас не хотелось слушать Ремуса. В конце концов, он был лучшим другом Блэка. — Я думал, мы становимся друзьями… или даже чем-то большим. Волшебнику не следовало сейчас давить, но Виктория флиртовала с ним с самого приезда. — С чего бы мне хотеть быть твоим другом? Ты гриффиндорец, ты чуть не убил моего отца, а твой лучший друг презирает мою семью. — Твой отец достаточно долго держал обиды за вас обоих. Не разрушай свою жизнь из-за того, что случилось до твоего рождения. Ремусу хотелось сказать гораздо больше, но если Виктория хоть немного походила на Северуса, сейчас она не захотела бы этого слышать. — Не смей судить меня или моего отца. Я не разрушу свою жизнь, если буду держаться подальше от тебя и Блэка. Наоборот — она только улучшится, если рядом не будет двух гриффиндорцев, которые не выносят ни меня, ни моего отца! Виктория закричала на Ремуса. — Я не ненавижу твоего отца. Я доверяю ему свою жизнь и жизни учеников каждый месяц. Ремус приблизился так близко, что они смотрели друг другу в глаза. — И я не ненавижу тебя. Я больше чем просто симпатизирую тебе. Ремус прижался губами к губам ведьмы. Виктория закрыла глаза и позволила себе расслабиться в поцелуе. Тёплый язык, ищущий вход в её рот, вернул её к реальности. Виктория оттолкнула волшебника свободной рукой. — Если тебе нужен секс, советую поискать кого-нибудь в Хогсмиде. — Это не о сексе, это… — Это что? Любовь? Виктория рассмеялась. — Пожалуйста, не оскорбляй мой интеллект. Мы только что познакомились. Единственное, чего хотят гриффиндорцы, судя по всему, — это секс. Виктория дошла до замка и направилась прямо в подземелья, оставив позади крайне растерянного Ремуса.