Неожиданные отцы

Северус аппарировал на окраину Неаполя. От ворот он смотрел на великолепную виллу XVIII века. Она возвышалась на одном из многочисленных холмов этой местности. Столетние оливковые деревья покрывали одну часть поместья, в то время как апельсиновые деревья стояли у самых ворот, источая цветами манящий аромат. С виллы открывался вид на Средиземное море, и яркое солнце отражалось в этих синих водах. Многие были бы удивлены, узнав, что злобный мастер зелий проводил большую часть своих летних каникул именно в этом идиллическом месте. Его встретила красивая девушка. Она была высокой и двигалась с изяществом. У неё были длинные волосы, ярко-голубые глаза и безупречный загар. На ней было жёлтое летнее платье на тонких бретелях, подол которого едва доходил до середины бёдер. Она была типичной средиземноморской красавицей, и никто никогда не заподозрил бы, что она дочь двух английских волшебников. — Buon giorno, papà. Я так по тебе скучала. Она практически бросилась к Северусу, который с радостью подхватил её на руки и закружил, как делал это, когда она была совсем маленькой. — Я тоже по тебе скучал, Виктория. Как поживают тётя Ливия и Лучано? — Оба в порядке. Они тебя ждут. Северус повёл дочь к дому, где их уже ожидала женщина. Ливия Снейп-де Крешенцо, чёрная овца семьи Снейп, поразительно походила на своего племянника. Высокая, с чёрными волосами и глазами, с орлиным носом. Хмурый взгляд на её лице также был очень похож на выражение, привычное для мастера зелий. — Северус, как ты вообще можешь носить эту ужасную мантию? Она поцеловала его в щёку. Виктория бросила в сторону Северуса улыбку. — Рад тебя видеть, тётя Ливия. Да, я действительно счастлив здесь оказаться. С удовольствием поднимусь в свою комнату и переоденусь, — Северус ответил на вопросы, которые ещё не были заданы. Его сарказм прошёл мимо тёти незамеченным. — Конечно, ты счастлив здесь оказаться. Последние три года мы виделись раз в месяц за короткими обедами, и ни разу после Пасхи. Давно пора тебе провести с нами время по-настоящему. После поражения Волдеморта просто не было свободного времени. Оставалось столько незавершённых дел, что члены Ордена работали круглосуточно, чтобы как можно больше Пожирателей Смерти оказались под стражей. Проходили суды. Северусу приходилось разбираться с множеством слизеринцев, ставших сиротами, потому что их родители либо погибли, либо были заключены в Азкабан. Он пропустил ежемесячный визит к семье, но никогда бы не признался в этом тёте. — Тётя, вы слишком долго живёте в Италии, если считаете пятиблюдный обед, длящийся два часа, «коротким». — Я просто переняла взгляд Лучано на жизнь, — пожала плечами старшая волшебница. Ливия вышла замуж за Лучано де Крешенцо ещё подростком. Этот итальянский волшебник был полной противоположностью всему, что презирает слизеринец. Его амбиции сводились к хорошей еде, хорошему вину и хорошей жизни. Ливия Снейп не обращала внимания на различия в их характерах, но заплатила за это изгнанием из семьи. — Пойдём, papà. Поднимемся наверх, ты переоденешься. Мне столько всего хочется узнать. Северус и Виктория вошли в старую комнату мастера зелий. Именно в этой комнате он провёл последние месяцы беременности. Он до сих пор мог представить белую кроватку рядом со своей постелью, в которой мирно спал крошечный младенец. Он вздохнул, пытаясь отпустить воспоминание. У него была взрослая дочь, всю жизнь скрывавшаяся из страха перед тем, что Волдеморт мог с ней сделать. Теперь пришло время стать настоящим отцом, подумал Северус. Виктория почувствовала, что что-то не так, но они проводили больше времени в разлуке, чем вместе, и она не могла понять, в чём дело. — Papà? Северус обернулся, и на его лице появилась непривычная мягкость. — Всё в порядке, Вики. Просто вспомнил тебя младенцем. Он поцеловал дочь в лоб. — Пойду лучше распаковываться и переоденусь в магловскую одежду, пока тётя Ливия не позвала нас на обед. Мастер зелий скрылся в примыкающей ванной и через несколько минут появился в простых джинсах и футболке. Виктория подошла к нему и с благоговением провела пальцами по его левой руке. Тёмной Метки больше не было. — Её нет. Мы действительно свободны, правда? Радость в её голосе была очевидна. — Хорошо, потому что у меня есть кое-какие идеи на наше будущее. Северусу показалось зловещим лукавый тон в её голосе. Но пока он был счастлив провести спокойный обед в кругу семьи. Италия 20 августа 1997 года