Неожиданные отцы

Северус пропустил два последних дня рождения своей дочери и намеревался сделать этот особенным для своей девочки. Он пообещал, что выполнит любую её просьбу. Ему следовало знать, что не стоит произносить подобных слов в адрес девушки, происходящей из длинной череды слизеринцев. Виктория сообщила отцу, что не желает большой вечеринки, а хочет просто провести время с семьёй. Северус уважил её желание. Тётя позаботилась о том, чтобы на стол подали ещё более изысканный, чем обычно, обед, представляющий лучшее из итальянской кухни. Они ели al fresco. Величественные деревья давали тень, а морской бриз не позволял влажности стать невыносимой. На все разнообразные блюда ушло более двух часов. Когда наконец дошли до эспрессо и babà, Виктория уже еле сидела на месте — ей не терпелось открыть подарки. — Есть что-то особенное, что ты хотела бы сделать прямо сейчас, Виктория? — поддразнил Северус, прекрасно зная, каким будет ответ. — Che stronzo! — воскликнула Виктория добродушно. — Следи за языком, юная леди. Я, может, и нечасто бывал рядом, но ты по-прежнему моя дочь, и я не потерплю, чтобы ты обращалась ко мне в столь неуважительной манере. Это понятно? — Северус был возмущён поведением дочери. Он также испытывал неуверенность в том, как следует действовать дальше. Трудно было вести себя как отец, когда двадцать лет эту роль исполнял кто-то другой. — Успокойся, papà. Я просто шутила. Здесь, в Италии, все так говорят, — спокойно пояснила Виктория отцу. Её нисколько не встревожила вспышка Северуса. — Возможно, но я англичанин, и мне совсем не нравится слышать, как моя дочь использует подобный словарь, — резко ответил Северус. — Ты такой чопорный, Северус, — упрекнул Лучано. — Когда находишься в Риме, поступай, как римляне. Разве ты не знаешь этой поговорки? Вики права: мы, итальянцы, любим приправлять речь цветистыми выражениями. Виктория улыбнулась своему двоюродному деду. Этот человек никогда ей ни в чём не отказывал и всегда становился на её сторону. Северус метнул в Лучано свой фирменный злобный взгляд, но итальянский волшебник лишь рассмеялся. — Я видел тебя беременным, Северус. Тебе меня почти ничем не напугать. — Хватит! Я сейчас буду открывать подарки, а вы двое можете продолжать свою перепалку, — Виктория улыбнулась обоим волшебникам и потянулась к первой коробке. Увидев ожерелье с бриллиантами и изумрудами, подаренное ей двоюродными дедом и бабкой, она лишилась дара речи. Ливия взяла ожерелье из коробки и застегнула его на шее племянницы. — Это принадлежало моей матери, а до неё — её матери. Ты для нас как дочь, и мы хотим, чтобы оно досталось тебе. — Madò, zia, grazie. — Пожалуйста, gioia, — Ливия обняла племянницу, а её муж наблюдал за ними с улыбкой. Виктория вытерла несколько слёз и перешла к следующей коробке. — Что ты положил в эту коробку, papà? Она огромная. — Ты узнаешь ответ гораздо быстрее, если просто откроешь её. Виктория знала, что дважды ругаться за пять минут не стоит, поэтому просто высунула язык, давая отцу понять, что считает его занудой. Открыв коробку, она обнаружила серебряный котёл. — Che bello! Это, должно быть, стоило целое состояние. Виктория, как и её отец, обожала зельеварение и училась на мастера зелий. — Загляни внутрь. Там ещё есть. Глаза девушки расширились, когда она увидела чистейшие хрустальные флаконы для зелий, аккуратно уложенные внутри котла, но ещё большее удивление вызвала книга, которую она взяла в руки. — «Самые могущественные зелья». Я думала, это книга тёмной магии. Papà? Северус фыркнул. — Не существует такой вещи, как «злая информация». Всё зависит от того, как ты её используешь. К тому же я получил особое разрешение на передачу тебе этой книги. В Министерстве теперь куда охотнее идут навстречу — после того, как я помог убить Волдеморта. — Северус, в Италии это называется кумовством, но, возможно, вы, английские волшебники, более цивилизованны, — Лучано никогда не упускал случая поддеть младшего волшебника. — О, мне всё равно, как ты её достал. Я уверена, что проведу над этой книгой часы. Спасибо. Она бросилась к отцу на колени и поцеловала его в щёку. Затем, хлопая ресницами, произнесла: — Ты обещал, что сегодня сделаешь всё, что я попрошу. — И что же ты хочешь, чтобы я сделал? — подозрительно спросил Северус. — Просто ответь на несколько вопросов. Сделаешь это, papà? Северус кивнул, мысленно проклиная себя за данное обещание. — Помнишь, я говорила, что хочу жить с тобой? Северус снова кивнул. — Можно мне приехать и учиться в Хогвартсе вместе с тобой? Она выпалила это на одном дыхании. Северус посмотрел на дочь, пытаясь осмыслить услышанное. Когда слова «Хогвартс» и «с тобой» наконец достигли сознания, он спросил: — Ты уверена? Я не самый лёгкий человек, Виктория, и никаких поблажек ты не получишь. Я буду относиться к тебе точно так же, как ко всем остальным ученикам. — Papà, я понятия не имею, какой ты учитель или даже отец, но я хочу наконец получить шанс узнать тебя по-настоящему. Судя по всему, что я слышала, ты один из лучших мастеров зелий в волшебном мире. Я получу и отца, и выдающегося преподавателя одновременно, — заявила она с твёрдой убеждённостью. — Я был бы счастлив видеть тебя своей ученицей, а особенно — своей дочерью. Это не подарок, который я тебе делаю, это то, что ты даришь мне, Вики. Северус не смог сдержать радости и вынужден был замолчать, когда голос начал дрожать. — Что ж, о следующем вопросе ты, возможно, уже не скажешь того же. Виктория понизила голос. — Я хочу знать, как я была зачата… — увидев потрясённое выражение на лице отца, она быстро добавила: — Нет, не это. Мне двадцать лет. Я прекрасно понимаю, как зачинаются дети. Я хочу знать, что произошло, как проходила беременность, кто мой второй отец, — прошептала она в конце. Де Крешенцо затаили дыхание. Северус никогда не рассказывал, как стал беременным и кто был отцом. Они не были уверены, что он когда-либо раскроет эту тайну. — Я расскажу тебе о беременности, но не назову имя твоего отца, Виктория. Я презираю этого человека, и уверяю тебя — чувство взаимное. Наши встречи состоят из оскорблений и угроз. — Значит, ты до сих пор с ним видишься, — перебила Виктория. — Да, он был членом Ордена, — пояснил Северус. — Я встречу его в Хогвартсе? Дочь явно была в восторге от этой мысли. — Возможно. Северус знал, что дочь умна. С тех пор как Сириус теперь преподавал в Хогвартсе, оставалось лишь вопросом времени, когда она узнает правду. Мастер зелий начал жалеть о решении привезти дочь обратно в Англию, но не собирался отказываться от возможности быть с Вики из-за Сириуса. Виктория почувствовала внутреннюю борьбу отца и решила пока не давить на эту тему. — Тогда расскажи о беременности. — Я даже не знаю, с чего начать. Я никогда никому не рассказывал эту историю. Даже тётя Ливия и Лучано не знают подробностей. Северус повернулся и улыбнулся двум людям, которые поддерживали его всю беременность и заботились о его дочери. — Я был глуп, наверное. В шестом классе я встречался с одним парнем. Мы нашли зелье, которое якобы усиливало сексуальную выносливость. Ну, я знал, что я лучший в зельеварении, и решил его опробовать. Когда выпил — ничего не произошло, и я совершенно забыл об этом. К сожалению, последствия я узнал позже. Виктория прижалась спиной к груди отца. Северус погладил её чёрные шелковистые волосы, а разум его вернулся к ноябрьской ночи 1976 года. — Мы не были настоящей парой, встречались тайно. Занимались любовью в темноте, проводили ночи в объятиях друг друга — кроме одного раза в месяц, когда он исчезал. Днём мы ссорились и оскорбляли друг друга. Никто никогда не знал, даже наши ближайшие друзья. Я ненавидел это, но не мог порвать. — Gioia, тебе не обязательно рассказывать. Я уверена, Виктория поймёт, — Ливия подошла к племяннику, пытаясь выразить эмоциональную поддержку. — Всё в порядке, тётя Ливия. Прошло достаточно времени. Он продолжил, обращаясь к дочери: — Знаешь, я даже не понял, что зелье оказалось неправильным. Через несколько дней меня начало тошнить, но я никак не связал эти два события. Каждое утро я выворачивало наизнанку. Днём становилось лучше, я забывал об этом, а на следующее утро всё начиналось заново. — Потом я стал постоянно бегать в туалет. Практически жил в ванной. Я всё ещё не понимал, в чём дело, но беременность мне и в голову не приходила. Наверное, женщина заметила бы симптомы раньше. Я был напуган. Мне не с кем было поговорить. С твоим отцом мы не обсуждали проблемы. — Затем тело начало меняться. Соски стали такими чувствительными, что малейшее прикосновение вызывало боль. Другие части тела ощущались иначе… — Северус заметил ухмылку на лице Виктории. — И нет, я не собираюсь рассказывать тебе подробнее об этом. В итоге я перестал чувствовать себя комфортно рядом с ним и начал придумывать отговорки, почему не могу встречаться по ночам. — Я был так счастлив, когда наступили рождественские каникулы. Всё время проводил в библиотеке отца, пытаясь найти причину болезни. Я перепробовал сотни раскрывающих заклинаний на своём теле — безрезультатно. Однажды приехала подруга матери. Она была беременна и жаловалась на своё состояние. У меня зародилось подозрение; простое заклинание подтвердило его. — Страх длился всего несколько минут. Вскоре я был в полном восторге. Я так сильно хотел тебя, Виктория. У меня никогда не было сомнений в том, чтобы оставить тебя. Вернувшись в Хогвартс, я не мог дождаться, когда расскажу ему о беременности. — Он избегал меня неделями, но однажды я загнала его в угол. Он сказал, что нам не о чем говорить, потому что, пока я его избегала, он нашёл кого-то другого. Я умоляла встретиться и поговорить. Он согласился увидеться той же ночью. Я должна была прийти к нему в Вопящую Хижину. Он дал инструкции, как пройти через Воющую Иву. Северусу пришлось остановиться. Даже спустя двадцать лет он не мог сдержать эмоций, вспоминая ту ночь. Он почувствовал, как мягкая рука дочери гладит его лицо, слабо улыбнулся ей и продолжил. — Когда я вошёл в проход под ивой, я увидел оборотня. Я замер, думая, что ребёнок внутри меня погибнет вместе со мной. Джеймс Поттер спас меня. Я узнал, что мой возлюбленный знал об оборотне. Я был в такой ярости, что мог бы его убить. Он отправил меня на смерть и даже не оглянулся. Мне приходилось каждый день видеть его самодовольную ухмылку, и это не способствовало улучшению моего характера. — В ту ночь я понял, что не могу никому доверять эту беременность. К счастью, тошнота прекратилась, и тело вроде бы вернулось в норму. Конечно, ненадолго. Я начал есть всё, что попадалось на глаза, и самые странные сочетания продуктов, какие только можно вообразить. Живот начал расти. Я наложил маскирующие чары, чтобы никто не заметил, и мне это удалось. — Время оказалось удачным. Школа закрылась на лето как раз к твоему рождению. Я думал поехать домой рожать, но знал, что родители нас отвергнут или, хуже того, попытаются тебя отдать. Мне удалось уговорить отца отпустить меня к тёте Ливии. Северуса прервала тётя. Волшебница тоже хорошо помнила те месяцы. Она продолжила рассказ с того места, где остановился племянник. — Я помню, как забирала его с вокзала Кингс-Кросс. Он шёл странно и задыхался после нескольких метров. Я не могла понять, почему юноша его возраста находится в таком состоянии. — Мы использовали портключ, чтобы добраться до виллы. Как только приехали, Северус снял маскирующее заклинание. Я видела, что он боится нашей реакции, но не знала, что сказать или сделать, чтобы его утешить. К счастью, здесь был Лучано, правда, Северус? Мастер зелий кивнул и с теплотой посмотрел на старшего волшебника. — Только Лучано мог быть таким философом. Знаешь, что он мне сказал? — спросил он у дочери, которая покачала головой. — Поздно теперь ноги закрывать. И Северус, и тётя улыбнулись, вспоминая это. — Тётя Ливия и я только переглянулись и начали смеяться над абсурдностью происходящего. Потом они увели меня наверх и держали там до самых родов. На этот раз Северуса прервал Лучано. — Ты бы видела своего отца, Вики. Обычно такой высокомерный и напыщенный, а в последние дни он только и делал, что ныл без остановки. То слишком жарко, то слишком холодно, я голоден, я ничего не могу есть, я хочу спать, я не устал. Я хотел его придушить. Виктория рассмеялась над двоюродным дедом. — Ты врёшь. Ты же никогда не злишься, zio. — Вот именно это и должно тебе сказать, каким невыносимым был твой отец. Я чуть не отправил его обратно к его отцу. Пусть этот чопорный ублюдок сам разбирается со своим сыном! Но увы, я слишком добрый и стерпел его. Лучано подмигнул Северусу, и тот улыбнулся в ответ. — День, когда ты родилась, был самым счастливым в моей жизни. Благодаря магии и семье боль была вполне терпимой, и вскоре у меня на руках оказался новорождённый ребёнок. Ты стала моей победой над теми мерзавцами в Хогвартсе. Я не хотел тебя оставлять. Я был готов бросить школу. — Тёте Ливии удалось убедить Дамблдора, что я болен и не могу вернуться в сентябре. Я остался здесь ещё на месяц. К тому времени они убедили меня, что нужно возвращаться. Мы решили, что ты останешься с ними, пока я не закончу школу. А потом я связался с Волдемортом. Северус отвёл взгляд. Ему до сих пор было стыдно за то, что он подверг себя и дочь такой страшной опасности. К счастью, теперь всё изменится. — Тётя Ливия и Лучано согласились со мной, что лучше, если никто не будет знать о твоём существовании. Поэтому мы хранили тайну до сих пор.