Статика на кончиках пальцев

Дождь после уроков усилился, превратившись в ледяной душ, который смывал остатки красок с улиц Хокинса. Майк возился с замком на велосипеде, пальцы скользили по мокрому металлу. Эл стояла рядом, натянув воротник огромной куртки (старой куртки Джонатана, которую Хоппер отдал ей) до самого носа. Она дрожала, но молчала, наблюдая за Майком с тем же вниманием, с каким наблюдала за учителем биологии. — Почти готово, — пробормотал Майк. — Этот замок заедает, когда… — Эй, Лягушачья морда! Майк замер. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы узнать этот голос. Трой. Он выпрямился, инстинктивно делая шаг в сторону, чтобы загородить собой Эл. Трой и Джеймс вышли из-за угла школы. Они выглядели довольными, как сытые коты. Трой жевал зубочистку, сплюнул на мокрый асфальт и ухмыльнулся, глядя поверх плеча Майка. — Слышал, ты теперь нянька для умственно отсталых, Уилер? — протянул Трой. — Сколько Хоппер тебе платит? Или ты делаешь это из жалости? Майк почувствовал, как жар приливает к лицу. — Отвали, Трой. Иди ломай жизнь кому-нибудь другому. — Оу, как грубо, — Трой сделал шаг ближе. Теперь он смотрел прямо на Эл. — А она говорить умеет? Или только мычать? Эй, лысая! Я с тобой разговариваю. Эл не отступила. Она смотрела на Троя своим немигающим взглядом, слегка наклонив голову. В её глазах не было страха, который Трой привык видеть у своих жертв. Там было что-то холодное и опасное. Она сжала кулаки. — Оставь её в покое, — голос Майка дрогнул, но он не отступил. Трой рассмеялся и резко толкнул Майка в грудь. — А то что? Натравишь на меня своих эльфов? Майк пошатнулся, поскользнулся на мокрой листве и нелепо взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Но гравитация была беспощадна. Он рухнул на асфальт, больно ударившись подбородком и ободрав ладони. — Майк! — вскрикнула Эл. В её голосе было столько паники, что смех Троя оборвался. Она бросилась к Майку, падая на колени прямо в лужу. — Вставай, урод! — Трой замахнулся ногой, целясь в рюкзак Майка, но вдруг замер. Эл резко обернулась. Она посмотрела на Троя с такой дикой яростью, что хулиган инстинктивно отшатнулся. На секунду — всего на долю секунды — Майку показалось, что воздух вокруг них завибрировал, а лужа под ногами пошла рябью, хотя ветра не было. Вдали послышался скрип тормозов. — Эй! А ну отошли от них! — это был Стив Харрингтон. Его BMW с включенными фарами въехала на парковку. — Валим, — прошипел Джеймс, дергая Троя за рукав. — Харрингтон нам шеи свернет. Трой сплюнул, бросил последний презрительный взгляд на Майка и попятился. — Мы еще не закончили, Уилер. Когда они скрылись, Эл тут же повернулась к Майку. Её руки, маленькие и холодные, коснулись его лица. — Кровь, — прошептала она. Её глаза были полны ужаса. — Ты… сломан? Майк поморщился, касаясь подбородка. Пальцы окрасились в красный. — Нет, — он попытался улыбнуться, но вышло криво. — Я не сломан. Просто царапина. Ничего страшного. — Ты упал. Из-за меня. — Я упал, потому что Трой — придурок, а асфальт мокрый, — твердо сказал Майк. Он с трудом поднялся, отряхивая грязные джинсы. — Садись на багажник. Стив сейчас начнет читать лекции, если увидит нас. Надо ехать ко мне. Подвал Уилеров встретил их запахом пыли и уюта. Майк провел Эл через черный ход, чтобы не попасться маме на глаза. Ему меньше всего хотелось объяснять Карен Уилер, почему её сын выглядит так, будто подрался с газонокосилкой. — Садись здесь, — он указал на диван, заваленный подушками. — Я сейчас. Он побежал в ванную наверху, схватил аптечку и вернулся обратно. Эл сидела ровно там же, где он её оставил, не шевелясь. Она разглядывала плакат к фильму «Нечто» на стене с выражением глубокого недоумения. Майк сел рядом, открывая коробку с пластырями. — Это просто фильм, — пояснил он, заметив её взгляд. — Страшилка. Не по-настоящему. Он достал вату и перекись. — Будет немного щипать. Эл перевела взгляд на него. Она протянула руку и забрала у него ватку. — Я сама. — Нет, я не вижу, где… — начал Майк, но она уже осторожно коснулась его подбородка. Её движения были удивительно нежными для того, кто, казалось, не знал, что такое нежность. Она аккуратно стерла грязь и кровь. Майк замер, боясь дышать. Они сидели так близко, что он мог пересчитать веснушки на её носу (их было ровно ноль, её кожа была бледной и чистой). — Зачем? — спросила она вдруг, не отрывая взгляда от ранки на его подбородке. — Что «зачем»? — Зачем ты… встал перед ним? — она нахмурилась, подбирая слова. — Он большой. Ты… — Я маленький? — усмехнулся Майк. — Спасибо, я в курсе. — Нет. Ты умный. Но слабый, — констатировала она факт без тени оскорбления. — Зачем защищать меня? Я могла… — она замолчала и сжала губы. — Ты могла что? Эл покачала головой. — Неважно. Просто… зачем? Майк вздохнул. Он взял пластырь и неуклюже наклеил его себе на подбородок, глядя в маленькое зеркальце из аптечки. — Потому что мы друзья, Эл. А друзья не бросают друг друга. Никогда. Даже если против них Трой. Или демогоргон. Или целая армия. Она смотрела на него так, словно он только что открыл ей тайну мироздания. — Друзья не бросают, — повторила она медленно, запоминая. — Ага. И еще друзья не врут. Это тоже важно. Эл кивнула. Она откинулась на спинку дивана, и напряжение наконец начало покидать её тело. Майк заметил, что её руки все еще дрожат — видимо, от адреналина и холода. Он встал, подошел к комоду и достал оттуда свою супер-рацию. — Смотри, — он сел обратно и вложил тяжелый прибор ей в руки. — Знаешь, что это? Она покрутила рацию, щелкнула тумблером. Из динамика раздалось громкое шипение статики. Эл вздрогнула, но не выронила её. — Это Суперком, — гордо сказал Майк. — Мы с Лукасом и Дастином общаемся по ним. Радиус действия — пару миль, если погода хорошая. Он выдвинул длинную антенну. — Если тебе когда-нибудь станет страшно… или одиноко… или Трой снова появится… ты можешь просто включить её. И я услышу. Где бы я ни был. Эл провела пальцем по динамику. — Ты услышишь? — Всегда. Это как… как телефон, только лучше. Потому что не надо платить десять центов. Впервые за день на лице Эл появилась настоящая, широкая улыбка. Она была такой яркой, что в темном подвале словно включили свет. — Спасибо, Майк, — сказала она. — Оставь её себе пока, — Майк махнул рукой, стараясь выглядеть беспечным, хотя сердце колотилось как бешеное. — У меня есть запасная. А тебе нужнее. Ты живешь в лесу, там связь плохая. В этот момент сверху послышался голос миссис Уилер: — Майкл? Ты дома? Ужин через десять минут! Майк закатил глаза. — Начинается. Эл хихикнула. Она сжала рацию в руках, словно это был самый дорогой подарок в её жизни. В тот вечер, когда Хоппер заехал забрать её (и долго сверлил Майка подозрительным взглядом, увидев пластырь), Майк поднялся в свою комнату. Он включил свою рацию и сел у окна. Тишина. Только белый шум. Он уже хотел выключить прибор и лечь спать, когда сквозь статику прорвался тихий, неуверенный голос: — Майк? Майк схватил рацию, прижимая её к губам. Улыбка сама собой растянулась до ушей. — Я здесь, Эл. Прием. — Спокойной ночи, Майк. Прием. — Спокойной ночи, Эл. Майк выключил свет, но рацию положил под подушку. Подбородок все еще саднил, но ему было плевать. У него был критический промах в бою с Троем, но, кажется, он выбросил «двадцатку» на кубике удачи в чем-то гораздо более важном.