Последняя Любовь

Никто не ожидал, что Астро сами по себе свалят, но перед этим они кое-что сказали. Все расы уж подумали, что конец этой войне, а на слова, которые имели значение, не обратили внимание.

***

Город был мёртв окончательно. Его добил вирус, который изрядно постарался и над агентами. Сначала эпидемию считали не серьёзной, так как заражались лишь скибидисты, а агенты лишний раз молились, чтоб и они не превратились в ходячию гниль, как бывшие их союзники. Да вот только кто-то плохо помолился, ведь началась вторая фаза заражения, которая затронула и агентов. Первый заражённый агент был засечён в Китае, а дальше вирус быстро разлетелся и на остальных, что никто не смог предпринять каких-то мер по защите. Весь мир был поглащён этим вирусом. Первый признак заражения было трудно вычислить. Обычный агент вёл себя, как обычно. Единственное, что можно было заметить так это изменение в голосовом модуле. Он обычно сбоил, но большинство не обращало на это внимание. Вторым признаком являлась внезапная агрессия. Ни с того ни с сего агент мог наброситься на другого как словесно, так и физически. Третьим и последним признаком являлся нервный тик. Обычно это проявлялось в не спокойном положении камеры/телевизора/колонки. Заражение передавалась по прикосновению к проводам не заражённого агента. И только в одном месте остались живые агенты, которые с самого начала предполагали, что такое и произойдёт. Как обычно это были учёные трёх рас. Они вынесли на свет правила, которые должны были соблюдать все, а иначе и им конец будет. Теперь это не война, а выживание. Как любят говорить: "Счастливых вам голодных игр и пусть удача всегда будет с вами!".

***

США, штат Калифорния, 17:45, 2032 г.

На улице был проливной дождь, который никак не может перестать течь. Кто-то думает, что это бога плачут над своим созданием, которое было угроблено. Ну а кто-то же наплевал на правила этики и всячески гнобил тех, кто так думают. Чтобы жизнь не исчезла окончательно в такие страшные времена, надо во что-то верить. Вот и агенты подсели на это суеверие, придуманное человечеством. Им ничего не оставалось кроме, как молиться и просить создателей прекратить этот ужас, что творится в мире. Из всех учёных осталась лишь тройка: TV-32, K-45 и C-71. Они были единственными, которые тянули на себе это бремя. Думали над каким-то антивирусом или хотя бы о защите оставшихся. Но проводились так же всяческие эксперементы и над заражёнными. Это было крайне опасно, но все правила соблюдались норме, поэтому никакого изъяна не было. Даже малейшей мысли о заражении в ходе таких эксперементов не было. На единственной живой базе осталось больше ста в общем агентов из разных рас. Меньше всех, как и предполагалось, ТВменов. Их всего лишь шесть из двадцати трёх осталось. Второе место занимают Спикермены, их сорок девять. Ну и первое почётное место по численности занимают Камерамены, шестьдесят агентов. Вся база буквально дорожила ТВменами, которые могли спасти из любой жопы остальных своим телепортом. Но чаще всего им учёный запрещал вылезать из штаба, чтобы сохранить, так сказать, численность расы. Поэтому ТВмены часто помогали учёному в своих эксперементах и на базе их было увидить практически не возможно. Прятались, как мышки, в свои норки и не вылазили вообще. Спикермены их так и прозвали. За что естественно каждый, кто их так называл, мог получить по колонке и отрубиться на долго. Единственно Камерамены вели себя более менее спокойно, никуда не лезли и болтали между собой. Даже в постороннем шуме, каблуки туфель ТВ-учёного слышались чётко. Он направлялся как обычно в совместную и единственную лабораторию. Вновь очередной эксперемент, который как обычно ни к чему не приведёт. Но пытаться надо. На входе стояли два ТВмена, которые поприветствовали TV-32. Учёный кивнул и прошёл внутрь. У этой расы всё строго с правилами. За не послушание можно было получить серьёзный выговор. По словам TV-32, сейчас не время дурью маяться. А ведь и правда. Кто захочет быть закуской заражённых? Правильно! Никто. Поэтому они и соблюдают все правила, которые составил им лично учёный. Его понять можно, потерял тех, кого сам и породил. Хоть они и не родные все, но TV-32 беспокоится за них, как за своих детей, которые толком ещё не понимают всю серьёзность ситуации. — Задержался ты, TV-32. — Проговорил его коллега K-45, который сложил руки на своей груди и опирался на стол с всяческими документами, связанными с вирусом и заражением. Нередко его можно встретить ночью за изучением всем этим. Он тоже как и TV-32 переживает за своих, которые кончаются как уголь среди шашлыка. — Не отложное дело было. — Учёный подошёл к коллеги и пожал ему руку. — Хэй! Почему это вы со мной так не здороваетесь? — C-71 был не доволен таким раскладом. — Это потому что я не тот, кого хотели видеть в живых?! Спикермен учёный не на шутку разозлился. Он сложил руки на груди и скрестил свои ноги, расположив их на столе. Это было не прилично. Оба учёных переглянулись и уже позабыли о взрывом характере мальца. — Вовсе нет, ты сын нашего коллеги, поэтому у нас так это не принято. — И вправду. Если погрузиться в историю C-71, то можно узнать, что его отец C-17, который тоже являлся учёным, пожертовав собой, спас единственного своего близкого. В ту ночь малец не мог простить отца, а в особенности себя. Он до конца своих мучений в этом мире будет винить себя, его больше не переубедить. Тогда то C-71 изменился. Если раньше он был гиперактивным, добрым и любознательным, то сейчас всё наоборот. Стал более агресивным, замкнутым и равнодушным по отношению даже к своим, не говоря уже об остальных расах. Но есть и плюс в этом. C-71 больше стали посещать умные идеи, которые могли даже помочь с вирусом. Но это не вернёт того милого мальца, который что и делал бегал за отцом и обо всём расспрашивал. — Я думаю лучше начать эксперемент. — Перевёл тему K-45, ощущая напряжение в помещении. C-71 закатил колонку, делая вид, что ему насрать на всё, что движется. TV-32 не обратил на такое поведение сына своего бывшего коллеги и принялся за испытание нового оружия против вируса. Камерамен учёный кое-как поднял его и отдал прибор ТВ-учёному, который такие штуки может легко держать и не напрягаться. K-45 рассказал про оружие и проинструктировал его, как оно работает. Это должен был рассказывать сам создатель своего изобретения, но видите ли он обиделся и молчит, как партизан. Камерамен учёный ввёл пароль на панели и стена тут же стала разъежать по две стороны. Им тут же открылся вид на заражённых агентов, которые были в небольших клетках. Как только они завидели свежий и не ржавый металл, то тут же стали просовывать свои руки и пытаться дотянуться до жертвы. Сами они на вид выглядели не очень. Ржавчина покрыла их всех с ног до головы, провода искрились. Не редкостью было, что они сами могли друг друга поджечь из-за этого. TV-32 молча прошёл внутрь комнаты и подошёл вблизь к заражёным. Он смотрел прям на них и о чём-то думал. — Коллега, попрошу соблюдать нормальную дистанцию. — Проговорил K-45, подойдя к ТВ-учёному, который перевёл свой взгляд на него и отошёл чуть дальше. Камерамен учёный встал за спину коллеги и стал ждать его действий. TV-32 открыл щеколду и нажал на кнопку. Оружие тут же стало издавать разные звуки, собирая энергию воедино. C-71, не смотря на своё упрямство, было интересно проверить своё творение. Он встал с места и подошёл к ним, встав так же за спину TV-32. Выстрел не заставил себя долго ждать, цель была поражена и как будто помогло. Но такому не быть. Зверьё пришло в себя после выстрела и продолжало жаждать свежий метал. Спикермен учёный огорчёно обратно сел на своё место и стал уже раздумывать по поводу новой идеи. K-45 и TV-32, взглянув на мальца, переглянулись. Они молча поняли друг друга. Вернув всё на место, учёные присели за их общий стол и первым начал разговор ТВ-учёный. — C-71, понимаешь.. То, что мы имеем нам не хватает для исцеления заражёного. — Спикермен учёный на удивление молча взглянул на них и кивнул. — Нам нужна иная энергия, которая могла бы сопротивляться против заражения, как в поединке. — C-71 тут же осенило после слов K-45. Он тут же встал со своего места. — Точно! — Оба учёных переглянулись между собой. — А что если мы найдём остатки Астро? Может в них осталась ещё их энергия или что-то похожее? Если мы раздобудем их энергию, то может что-то да получится! — C-71 впервые за долгое время издавал приятную низко частотную волну. Это происходило только тогда, когда он был весь на энтузиазме. — А что если энергия сама по себе рассыпалась и больше не подлежит восстановлению? Что будем тогда делать? — TV-32 всегда рассматривал все варианты исхода событий. Это C-71 и не нравилось в нём. — Возможно, в катушке осталась хотя бы крупица их энергии. Они часто пользовались этим, а как мы знаем спустя ещё долгое время, она остаётся. — Высказал свою точку зрения K-45, размышляя с другой стороны. Он рассматривал эту ситуации со всех ракурсов. По итогам обсуждений был сделан вывод, что надо отправить группу на поиски мёртвых тел Астро. Чем больше они найдут, тем лучше. — Так и поступим. — Сделал заключение TV-32, встав со своего места. — C-71, ты молодец. Спикермен учёный издал не довольную низко частотную волну и отвернулся от них на кресле. Учёные переглянулись между собой и вышли, оставив C-71. От учёного послышался тихий вой похожий на плач. Он никак не мог забыть отца и его последнии слова.

***

— ОТЕЦ! — C-71 подал ему руку, чтобы тот забрался на возвышенность. C-17 увидел, как толпа голодных и озверевших агентов направилась в их сторону. Даже если бы учёный принял помощь от сына, то не успел бы залесть и тогда не только он, но и C-71 сгинул бы. C-17 взглянул на встревоженного сына и сказал: — Я люблю тебя, сын. Ты у меня большой молодец. — Не успел C-71 что-то сказать, как его родителя утащили вниз. Мальцу стоило отвернуться и не смотреть на то, что происходило внизу, но он не мог. C-71 видел, как C-17 заживо съедают, если можно так выразиться. Учёный присел на корточки и обнял себя, издавая звук плача разными частотами волн.. Эта боль и обида навсегда осели в нём.

***

С-71 выглядит со стороны, как трудный подросток, которому не хватило отцовской любви. Так и есть на самом деле. Но признать это он не может, потому что глубоко травмированный. Его психика изрядно расшаталась. В этом случае TV-32 и K-45 никак ему не могут помочь, даже с научной точки зрения. Мальцу остаётся только проживать свои дни в вечных муках, вспоминая этот ужас каждой ночью. Или же найти того, кто его поймёт и разделит с ним его секрет? Не учёный найдёт его, а C-71 найдут первее.. Спикермен учёный спустя долгих пару часов наконец успокоился. Ему попросту уже не хватает сил на плач. C-71 встал со своего места и вырубив свет в лаборатории, думал, что как обычно будет в одиночестве и тишине идти, но за пределами его всё же кое-кто ждал. Не замечая ничего вокруг себя, Спикермен учёный столкнулся с кем-то. Он помотал колонкой и пришёл в себя. C-71 взглянул на одного из ТВменов, а точнее на его грудь. Учёный закинул колонку назад и увидел теперь его телевизор. Яркость была минимальной. Лишь помехи давали ответ, что экран не выключен. — Извините. — C-71 уже отходил от него, как тот внезапно на обычном языке сказал: — Прогуляемся? — ТВмен был серьёзно настроен на разговор. Спикермен учёный остановился и вновь повернулся к нему. — Ночью всегда луна красивая. Нотки азарта проскочили перед C-71. Он мог, конечно, и отказаться, но черты отца никогда не уйдут из его жизни. — Можно, только мне нельзя покидать штаб. Как решишь этот вопрос? — Учёный сложил руки на груди и облюбовался рядовым, рассматривая его. Тот молча подошёл вблизь к C-71 и приобнял за талию одной рукой. Учёный тут же в удивлении опустил руки вниз и хотел кое-что высказать незнакомцу, но они тут же оказались за пределами базы на каком-то из зданий. А ведь луна и вправду красивая, цвела с каждым разом всё больше и больше. ТВмен отошёл от C-71 и взглянул на ночное небо, любуясь. — И вправду... Учёный завораживающе взглянул на луну и звёзды, окружающие её. ТВмен усмехнулся и сел на край здания, свесив ноги. Спикермен учёный хотел завопить, но увидел внизу заражённых, которые на удивление спят. C-71 стоял рядом и на приглашение присесть рядом, отказывался. Это его вернуло в тот момент с отцом. Ещё бы немного и учёного вновь бы нахлынули воспоминания и чувства. Как тут он почувствовал поглаживания по его спине. Это был ТВмен, который уже успел встать на ноги. C-71 даже не заметил это. Спикермен учёный отстранился от него и обнял себя. — Знаешь, а у нас история схожа.. — ТВмен встал к нему спиной и слегка наклонился, взглянув на заражённых. C-71 хотел оттянуть его от края, но столкнулся с ним, опять. — Не создавай аварии. Со мной ничего не будет. — Заткнись! — Учёный вспылил, а ТВмен прикрыл его динамик. Парочку заражённых всё-таки проснулись. C-71 весь сжался от этого и вцепился в руку собеседника. ТВмен погладил его по руке, успокаивая. Это сработало. — Прости... Спикермен учёный отстранился от ТВмена и присел на холодный бетон подальше от края. Его собеседник присел рядом, но держал дистанцию. Всё же они не знакомы толком. — У меня был брат.. — Начал ТВмен, погружаясь в воспоминания. — Мы вместе прошли эту войну, но его заразили на одном из заданий. Он сам покончил с собой, чтобы я его собственными руками не убивал. Брат был первым, кто заразился из нашей расы. Учёный после этого запретил нам напрочь выходить из штаба. Но как ты знаешь, сколько нас осталось, не все слушались. Кто-то не мог принять, что его партнёр так же погиб, и они шли вслед за ним. Ну а кто-то не знал, что они заражены, и при контакте заражались. После всего этого TV-32 издал новые правила и очень строго нас контролировал. Нам нельзя даже касаться других агентов. Вот настолько у него кукуха поехала из-за этого вируса. Ну а я всё ещё вспоминаю последние слова брата. Поначалу они мне казались странными, а сейчас понимаю для чего он сказал мне это. Чтобы я не близко воспринял его смерть и не страдал по нему кучу времени... ТВмен закончил свой рассказ и погрузился в воспоминания, которые он считает счастливыми. C-71 почувствовал, что он не один такой и ему стало легче на душе. Отец его бы не хотел, чтобы он каждую ночь выл от воспоминаний о нём. — Почему ты сравнил наши истории? — Спустя долгое время Спикермен учёный заговорил. ТВмен повернул к нему свой экран и на нём появился улыбающийся смайлик. C-71 так долго этого не видел, что даже отвык от таких умений этой расы. — По слухам от твоих же. Они иногда рассказывают об этом друг другу и жалеют тебя, поэтому лишний раз не хотят доставлять тебе проблем. Спикермены пытаются вести себя тише воды, но как знаешь не всегда это у них выходит. Ты единственная опора для них. — Учёный призадумался. А ведь и вправду. Спикеры чаще всего при нём молчат и пытаются как-то сгладить пыл учёного. Не раз C-71 это замечал, но до него это никак не доходило. Ему тут же стало стыдно за себя перед своими же. — Оу.. Я и не знал этого. Боже как же стыдно за себя. — Не вини себя. Каждый переживает своё горе по разному. Если я принял это спокойно, то ты нет. В таком состоянии не каждый может замечать это. — C-71 стало намного легче от этого разговора. — Спасибо... — Учёный встал в ступор, так как даже не знал его кода. — TV-67 <(￣︶￣)>. — Спасибо, TV-67. Я бы и не подумал, что мне станет легче благодаря этому разговору. — ТВмен обнял его за плечо, притянув к себе поближе, и взглянул вновь на луну. Она словно величественная жемчужина, сияет на тёмном бархате ночного неба. Её мягкий, серебристый свет разливается по земле, окутывая всё вокруг таинственным мерцанием. В её нежном сиянии можно разглядеть нежную улыбку природы, которая словно шепчет свои древние секреты. C-71 впервые за долгое время почувствовал себя нужным. Он облокотился колонкой на плечо TV-67 и стал по-тихоньку отключаться, переходя в спящий режим. Как тут неожиданно для них обоих один из заражённых пытался забраться на крышу, торчала лишь его рука, которая пытается за что-то ухватиться. Спикермен учёный встал в ступор, понимая чья она. На запястье был выцарапан номер C-71. — Отец? Спикермен учёный встал на ноги и подошёл чуть ближе, наклоняясь. TV-67 стоял рядом с ним, понимая, что дальше будет. Он молча поглядывал на учёного и не решался что-то сказать. Как только C-71 увидел колонку отца, то тут же потерял дар речи. Это был он, его ни с кем не попутаешь. Весь белый халат был испачкан маслом и порван, а колонка расколота на две части. Вид C-17 не придавал уверенности. Спикермен учёный почувствовал как его всего начало трясти. TV-67 приобнял его за талию одной рукой и телепортировался вместе с ним обратно в штаб. ТВмен слегка потряс его за плечи, а тот как будто очнулся и взглянул в его экран. C-71 вновь завыл и уткнулся в грудь собеседника. TV-67 обнял его и погладил по спине, успокаивая. Простояли они так не меньше полу часа. — Где находится твоя комната? — C-71 показал пальцем в сторону и ничего не сказал. ТВмен приобнял его за талию и они пошли в ту сторону. Спикермен учёный прижался к TV-67 и не хотел, чтобы он уходил. Но через время пришлось расставаться. ТВмен остановился перед комнатой учёного и положил свои руки ему на плечо. — Тебе надо сейчас отдохнуть. Поспать и подзарядиться. Мы можем завтра поговорить, если тебе будет очень плохо. Моя комната дальше по коридору. Обращайся, если совсем станет невыносимо. — Хорошо, спасибо, TV-67.. Я даже не знаю, как тебе отплатить за поддержку и заботу. — Не стоит, оно само когда-нибудь отплатится. Судьба решит. Иди и отдохни наконец, а то уже три часа ночи :). — ТВмен помахал ему в ответ и ушёл к себе. Как только он стал подходить к себе, то тут же заметил TV-32. TV-67 понял, что дальше последует. — Завтра подойдёшь ко мне и получишь выговор. — ТВмен кивнул и учёный вернулся к себе в комнату. TV-67 устало завалился к себе и успел подключиться к зарядке перед тем, как уснуть.

***

Спикермен учёный воротился на кровати и не мог уснуть. Образ заражёного отца так и лез в карту памяти мальца. Он никак не может это выбросить из памяти. C-71 больше не ревёт, вспоминая C-17. Но его мучают кошмары, связанные с отцом. Спикермен учёный приподнялся с кровати и присел на край кровати, думая что ему делать. Было уже как пять утра, поэтому смысла спать уже нет. C-71 встал с кровати и стал одеваться в повседневную одежду. Белая рубашка и полосатый галстук. Чёрный кардиган идеально дополнял образ. По стандарту чёрные брюки и туфли с каблуком. Весь образ закреплял белый халат учёного. Выйдя из комнаты, он направился в лабораторию. По пути никого не встретил, что не удивляет. Все ещё спят, подъём ровно в шесть. C-71 проходил мимо кабинета коллеги TV-32 и услышал доносящиеся от туда голоса. Это был сам ТВ-учёный и TV-67! Подслушивать не красиво, но учёному было наплевать. Он примостился ближе к двери и прислонился колонкой, подслушивая разговор. — Ты нарушил 11 правило. Какое наказание за этим следует? — Спросил TV-32, разбирая какие-то документы. ТВмен выдохнул и ответил: — Электронный браслет.. — Молодец, всё ты знаешь. Но почему нарушаешь? — TV-67 промолчал, не отвечая. — Это был первый и последний раз, когда ты выходил из штаба и находился с C-71. Тебе ясно? — Кивок. — Вот и отлично. Подошёл ко мне. TV-67 подошёл к учёному и тот надел на его руку электронный браслет. — Ты прекрасно знаешь как он работает. Но я тебе напомню. Выйдешь за пределы штаба получишь удар током и не хиленький. Понял? — TV-67 кивнул. — Тогда свободен. ТВмен вышел из кабинета и стукнулся с C-71, который был в шоке от услышанного. TV-67 тут же прикрыл дверь кабинета, чтобы учёный не увидел мальца. Он взял его за руку и отвёл в сторону. Не успел ТВмен что-то сказать, как C-71 сказал: — Прости меня, TV-67! Я не хотел, чтобы из-за меня тебя наказывали. — Учёный взял его за руку и посмотрел на браслет. ТВмен свободной рукой погладил его по колонке и ответил: — Не вини себя, я был инициатором этой прогулки. Ты главное ответь. Подзарядился? Выспался? Всё ли было хорошо? — Учёный поднял свой взгляд и посмотрел ему в телевизор. — Подзарядиться, то подзарядился, но вот выспаться не смог. Образ отца снился мне в кошмарах.. — ТВмен приобнял его рукой за талию и погладил по спине. C-71 встал на носочки и обнял его за шею, утыкаясь в его грудь. — Нужна будет помощь обращайся, я обычно стою возле лаборатории вашей. Только главное, чтобы TV-32 нигде не было. — C-71 весело загудел и кивнул. — Спасибо, ну.. Я пошёл. — Учёный помахал ему рукой и ушёл. ТВмен вывел на экран улыбающийся смайлик и схватился за сердце, имитируя не сердечный приступ, а влюблённость.

***

C-71 в приподнятом настроении зашёл в лабораторию и застал всех коллег разом. — Доброе утро, как спалось? — Спросил Спикермен учёный. Подойдя к своему месту, он сел за стол. K-45 и TV-32 переглянулись между собой. Они впервые за долгое время застали его в хорошем настроении. — Доброе, в полне отлично. — Ответил Камерамен учёный, перебирая разные документы. — Доброе, как всегда. — ТВ-учёный перевёл свой взгляд на K-45 и усмехнулся. — Это отлично! Так, когда мы отправим отряд на поиски тел Астро? — Надо, чтобы нынешняя группа вернулась. Тогда и отправим после них другую. — Ответил K-45, взглянув на C-71. — И скоро они вернуться? — Они пропали с радаров и не отвечают. — Продолжил речь TV-32 за своего коллегу. Спикермен недовольно загудел. — Хорошо, я понял. Если они прибудут, то не медленно надо их всех проверить будет. А сейчас я пойду своих проверять. — C-71 встал со своего места и захватил парочку документов. Его коллеги кивнули и продолжили заниматься своими делами. Выйдя из лаборатории, Спикермен учёный увиделся с TV-67. Он издал приятный гул, приветствуя его. — <(￣︶￣)> — Ответил смайликом ТВмен. C-71 прошёл на центр базы и подходил к своим, раздавая новые задания. Одновременно с этим он спрашивал как у них дела, самочувствие и т.п. Спикеры были удивлены такому поведению учёному, но с радостью всегда отвечали и с энтузиазмом. — Вчера он был как гроза, а сейчас, как тучка маленькая. — Сказал своему собеседнику Спикер. — И то верно. Что же с ним за вечер могло случиться, что он так изменился? — Задал риторический вопрос Камерамен. — О! А я кое-что от других слышал. — Подключился в разговор ещё один Спикермен. — По словам собрата, он видел его вместе с каким-то ТВменом. Они обнимались, чёрт возьми! Может быть даже электролизовались. К сожалению, он видел только спину ТВмена. А потом он же обнял его за талию, а C-71 прижался к нему. — Ого, не ожидал таких подробностей. Ну, я слыхал что за отношения с кем-то ТВменов присекает учёный. У них же всё там строго с этим. — Отозвался Камерамен. — М-да, даже как-то жалко их. Два влюблённых сердца не могут быть вместе из-за чёртовых правил! Ох, как трагично... — Наигрывал Спикермен свой спектакль. Одновременно с этим он включил грустную мелодию. Его собрат подключился к этому, а Камерамен смотрел на них, как на дебилов. Как тут по всей базе началась сигнализация. Она означало только одно. Группа вернулась с задания...