N is for Tonks. Thin blue line

Хорошим Турнир не кончился. Весь остаток вечера показался ей сначала жутко медленным, а потом — жутко быстрым. Ожидание новостей или появления Гарри с Седриком тянулось безумно долго. А мысли в голове метались и скакали по верхушкам предположений, но Тонкс старалась не задерживаться ни на одном, потому что… Пришли чары, что дети нашлись. Однако, когда Тонкс с Хоббсом прилетели к месту их обнаружения, стало ясно, что Седрику уже не помочь. Диггори-старший горько плакал и стенал над телом сына, а Гарри Тонкс увидела буквально на мгновение: его тут же забрали куда-то Дамблдор и Муди. Оказавшись дома только под утро, Тонкс без сил опустилась на постель. В голове уже было пусто, словно в самой настоящей пустыне: как передали то ли Римус, то ли Сириус, оба Чемпиона переместились против воли на кладбище Литтл-Хэнглтона, где сначала Диггори был убит Авадой, а после Поттер стал свидетелем живого, воскресшего чуть ли ни натурально из пепла Волдеморта. Мурашки охватывали тело с незавидным постоянством, и даже закрытие форточки и укутывание в одеяло не помогло избавиться ни от них, ни от мороза внутри. В какой момент она провалилась в сон, сложно сказать: может, сразу, как прикрыла глаза в очередной раз, а может, только через несколько часов. Попытки отвести свои мысли хоть чем-то хорошим или хотя бы нейтральным не работали даже под холодным душем. Чертов браслет раскалился на руке, по ощущению, в ту самую секунду, как Тонкс утянуло в сон. И она, едва взглянув на сообщение Робардса, что через пятнадцать минут ей нужно быть на рабочем месте, начала медленно и сонно одеваться. Кабинет Скримджера, в котором собрались все главы филиалов и отделов, уже был окутан плотным сигаретным дымом от Гавейна и, видимо, Лэнгхэма. — …направил уже туда группу, — Тонкс застала конец ответа Сириуса, который был одновременно на взводе и дико уставший, и, кивнув всем в приветствии, прижалась к стене у входа. — Как закончим, сам туда смотаюсь. — Давай лучше я? Или хотя бы перепроверю все, — Мёрдок посмотрел на Скримджера. — Оба давайте, меньше пропустите. И заодно своих прикрепи на постоянку следить за тюрьмой. Пэгги, на тебе тогда… — глава сверился с какими-то пергаментами у себя на столе. — Давай к деревне и кладбищу. — Но ведь мы уже выяснили, что его бывший дом скрыт Фиделиусом, — аврора Гилфойл едва можно было разглядеть через дым из-за сидящих рядом Робардса и Лэнгхэма. — Это совершенно не значит, что наблюдение будет лишним, — тут же сказал заместитель. — Даже если он там не находится на данный момент. — Согласен, — глава кивнул. — Но… — Маргарет, пожалуйста, — Скримджер перебил ее, сложив руки в замок. — Я понимаю, что ты в те времена была всего лишь патрульным, но… — Это не значит, что я… — Я знаю, — он вновь мягко перебил Гилфойл. — Тогда на кой черт киваешь на мой опыт? — она все равно ощетинилась. — Потому что хоть ты и застала основные действия, но явно не на такой позиции. Вон, Гави тебе может в красках рассказать, как наблюдение за домом Розье принесло плоды и какие. Тот на данный аргумент почему-то недовольно глянул на друга. Гилфойл же приняла его, сложив руки на колене и кивнув без единого слова. — Лью, на тебе охрана школы, пока все дети не разъедутся по домам, — продолжил Скримджер, глянув на свои наручные часы и почему-то раздраженно наморщил нос. — Но у меня все еще оборотни полштата занимают своими действиями. И так людей мало, я тебе уже сколько говорю об этом. — На неделю, не больше. Людей на это точно хватит. Лэнгхэм явно был недоволен даже таким сроком, но ничего озвучивать не стал. — Так, теперь ты, — и глава посмотрел на своего заместителя. — Боунс все еще настаивает на ведении расследования Краучей. — Сейчас? — Даже се… Тут дверь неожиданно открылась без стука, и на пороге Тонкс увидела Министра с Кингсли и Долишем позади. — Авроры, — Фадж легонько кивнул всем, осматривая присутствующих. — Я так понимаю, вы все собрались здесь для обсуждения вчерашней печальной новости, — и формально улыбнулся. Тонкс только нахмурилась, смотря на его улыбку: чему тут радоваться? Да даже если он не был рад, улыбка казалась вообще ни к месту. Даже для вежливости. — Так точно. — Возвращайтесь к своему обычному распорядку, прошу. Что?.. Скримджер быстро оглядел своих подчиненных, которые открыто изумились или стали недовольны озвученным приказом, и посмотрел на Министра, натягивая ответную улыбку. — У нас форс-мажор, сэр. — Да, погиб Чемпион. К сожалению, такое случается на Турнире. Мы все это знали, как знали и директора, соглашаясь на участие своих школ. — Мы не можем игнорировать и вторую «новость». — Можете, — тут же отрезал Фадж мгновенно ожесточившимся тоном. — Можете, потому что у второй новости нет никаких реальных доказательств. И в таком случае, для форс-мажора нет ни единой причины. Занимайтесь своей обычной работой, а не поднимайте панику по каждому чиху. Иногда трагедия это просто трагедия, — и развернулся, закрывая дверь и уходя. Тонкс посмотрела на Римуса и Сириуса, которые стояли рядом друг с другом. Нет, ей не показался этот разговор какой-то дикой издевкой или вообще игрой собственного невыспавшегося мозга: оба были, мягко говоря, взбешены услышанным. — Что ж, — начал Скримджер через пару секунд гробовой тишины, — мы все слышали Министра, — и Тонкс уже открыла рот, как он добавил: — Форс-мажора никакого нет, но мои приказы все еще актуальны и являются частью нашей обычной службы. Все свободны, спасибо. — И ты реаль… — Да, Лиам, — жестко перебил Лэнгхэма глава. — Выполнять сию минуту. — Почему Фадж вдруг такой бред несет? — спросила Тонкс Римуса, пройдя вслед за ним в кабинет Робардса, который остался на пару минут в соседнем, и рухнула в свое кресло. — Он под Империо, что ли? Был же на Турнире. — Полагаю, тут все куда прозаичнее: боится, — задумчиво отозвался он, присаживаясь на угол ее стола и мрачно осматривая письменные принадлежности. — Но ведь Гарри лично видел Сам-Знаешь-Кого. Он же сказал об этом Дамблдору, и тот поверил. И Аластор. Римус тяжело вздохнул, покивав: — Но Ал не политик, а Дамблдору, по моим ощущениям, все равно на эту часть, пока лично его не начинают тюкать. Но вот Фадж трясется за свое место как желе. Он столько к нему стремился и, очевидно, хочет закончить этот срок, к тому же достаточно длинный, без мрака. — Замалчивание не решит проблемы. — Скажи это ему, — он усмехнулся, махнув рукой на дверь и как бы говоря ей: «Давай, иди, озвучь». Тонкс только хмыкнула, не двинувшись с кресла. Вскоре появился злющий Робардс. — Как действуем? — спросил его Люпин. — Изображаем стандартную работу, — фыркнул он, плюхаясь за свой стол и прикуривая. Сколько он уже за одно это утро выкурил? Про вечер и ночь даже думать не стоило. — Ты пока работаешь со мной. — Это разрешено теперь? — Римус удивился вслух в отличие от Нимфадоры. Гавейн строго посмотрел на них двоих. — Со мной, а не с Тонкс. У тебя отдельные задачи, отчитываетесь все еще передо мной, а не друг дружкой. Финтана вернем тебе в конце следующей недели, и будете вместе заниматься Краучами. — А мы, сэр? — спросила Тонкс. — А вы теперь ищете эту… — он вздохнул, вспоминая. — Одна зачаровательница ловушек была найдена без сознания и связанная дома, и как она сказала Винсу, помнит только два своих первых рабочих дня. Потом ее огрели Ступефаем или еще чем-то, но по бумагам присутствовала все дни подготовки зарослей. Собственно, это подтвердили и ее коллеги. — То есть на тебя повесили аж два расследования? — Римус склонил голову с сочувствующим взглядом. — А ты еще одно самолично вытащил из архива. — А то, видишь: сижу и свечусь от счастья, — Робардс безотрадно хохотнул. — Амелия, видимо, сидит и мечтает сдвинуть меня на детективный полноценно. И так и сяк Руфу все намекает. — Зачем ей это? Чем ты ей насолил? — Да я откуда знаю, — он вновь тяжело вздохнул, взлохматив волосы резким движением руки. — В целом, мало интересует, лишь бы не начала настаивать на увольнении раньше времени. Тонкс от этого еще больше удивилась: она хоть и не застала других людей на его должности, но по ее мнению, он более чем успешно справлялся со своими обязанностями. Да и от остальных коллег не слышала никакого недовольства в его сторону. — Ладно, — продолжил начальник после затяжки, — через полчаса появится Хоббс, и пойдем рыскать в поисках напавшего на эту… Моргана, как ее… — и махнул рукой, поднимаясь. — Тонкс, забери у Винса бумажки, он поймет. Я пока зайду за бодрящим, а то усну прям в вертикальном положении. И он быстрым шагом покинул кабинет. — Как думаешь, Боунс реально им недовольна? — тихо поинтересовалась Тонкс у Римуса. — Да и за что? — Не знаю, — он продолжал печально смотреть на закрытую дверь. — Я с ней куда реже пересекаюсь, чем остальные. Может, из-за суда или еще чего-то. А может, наоборот пытается его «схоронить», передвигая на менее опасные по политмнению задачки. Ну, которые на данный момент выглядят именно так по ее мнению. Хоббс, судя по его помятому виду, тоже едва ли смог поспать за остаток ночи или даже утра. Аманда Грейвз, зачаровательница ловушек последнего этапа Турнира, после практически двух месяцев в плену у себя же дома сейчас находилась в Мунго, но была в сознании, хоть и выглядела до предела слабо и болезненно. Она была… средней. Среднего роста, средней комплекции. Даже возраст на взгляд был средним — лет тридцать-тридцать пять, что подтверждали и бумаги, где стояло две цифры: три и два. Внешность — не красотка, но и ничего отталкивающего. Возможно, не будь у нее такого болезненного вида, то что-то бы выделялось, какая-то харизма или еще что-то, но явно в таком состоянии. В таком состоянии даже вейла бы никого не очаровала. — Вы не против сейчас короткой беседы? — уточнил Робардс после короткого знакомства. — Нет, конечно, — та сделала глоток из кружки с чаем. — Чем могу помочь? — Что вы можете рассказать о своих двух днях работы? — Гавейн опустился на стул, приманив его к постели от стены. — И про тот день, когда произошло нападение. — Да знаете… — Грейвз нервно поправила волосы. — Обычная работа. Ну, почти: очень долго готовились и к тендеру и уже к тому, как лабиринт зачаровать. Планы составляли, что и куда поместить, какие чары использовать. Ну, сами понимаете, такой крупный и важный заказ… — Ничего подозрительного не было? Или кого-то. Аманда задумалась, но в итоге отрицательно мотнула головой. — Сложно сказать: людей много, задач еще больше, а время поджимало, конечно же. — Понимаю, подготовка, — он кивнул. — Вы живете с кем-то? Муж, подруги или какие-то соседи? — Нет, одна. Есть папа, но я уже лет десять как съехала. Как нашла, наконец, нормальную, стабильную работу, так и съехала. — А где произошло нападение на вас? — Я не помню, сэр, — та пожала плечами, нервно поправив волосы. — Пришла домой после работы, поужинала, послушала радио, почитала, кажется… Ну, в общем, простая рутина вечерняя. После легла спать. А дальше уже увидела перед собой аврора… Вашего коллегу. Так что, наверное, дома, пока я спала, — ее горло дернулось. — Сегодня утром аврора увидели? — уточнил он, и она тут же молча и быстро покивала. — Больше никто вас не будил? — но Грейвз только отрицательно мотнула головой на вопрос Робардса, кусая губы. — Может, вы видели кого-то подозрительного на улице? Или дома что-то было не так? Лежало не на своих местах, к примеру. Она тяжело вздохнула, задумавшись на пару секунд, и вновь сделала глоток чая перед ответом: — Честно говоря, я не помню и этого. Но вы можете зайти и осмотреться. Меня выпишут, может, только в конце недели, так что… Будет быстрее. — Благодарю, — начальник кивнул, поднимаясь. — Напишите, если вдруг что-то вспомните, или попросите целителей нас вызвать. И поправляйтесь, — и когда они покинули палату, он добавил: — Давайте пока к ней домой сходите, осмотритесь. — А вы? — спросила Тонкс. — Сначала к Оглу, потом к ее начальнику, тоже поговорю. И да, почаще смотрите за горизонтом. — Кто бы ни напал на нее, он уже получил все, что нужно. Зачем ему следить за домом? — Затем, что он ее не убил, а держал в живых. Или вы думаете, что человек два месяца без еды и воды выживет даже под чарами сна? — Робардс приподнял бровь, посмотрев на них. — Значит, зачем-то еще нужна была. Волос нарвать с ногтями для оборотного можно и с будущего трупа. Вполне возможно, сейчас захочет ее убить или замести какие-то другие следы. Как уходить будете, обновите сигнальные чары и заприте все. — А мы не поставим к ней охрану в таком случае? — удивился Маркус. — Уже, скоро прибудет. Тонкс отозвалась согласием вместе с Хоббсом, и они разделились. — Как думаешь, это все правда? — тихо спросил ее Маркус, когда они прибыли по адресу. — Ну, то, что Поттер сказал про… Сама-Знаешь-Кого. — Сомневаюсь, что он ошибся, — пробормотала она, посмотрев на небольшую кучку газетных выпусков и конвертов у входа, и отперла дверь. — Посмотришь, кто ей писал? Хоббс угукнул, склоняясь к корреспонденции, а она прошла внутрь, осматриваясь и проверяя округу палочкой: ожидаемо, множественные следы чар сна и достаточно свежие. Домик был маленьким, даже крохотным: два жилых помещения с уборной и небольшой прихожей. Везде наблюдался будничный полухаос, покрытый еще и пылью, но выглядело вполне нормально, не подозрительно. Книги в основном относились к ее профессии, но также была еще и какая-то бульварная чепуха. «Что бы тут искал Римус? — подумала она про себя, пытаясь понять, куда ей смотреть. — Или Муди». Прошла в спальню: постель не заправлена, на низкой табуретке, выполнявшей роль прикроватной тумбочки, рядом стоял радиоприемник. Мантии с еще какой-то одеждой висели на приоткрытой дверце платяного шкафа. Заглянув туда, Нимфадора не обнаружила ничего неподходящего: тоже шмотки да небольшой набор украшений. «Нет, ну тут что-то же должно быть! Хоть какая-то подсказка», — Тонкс нахмурилась, выходя обратно в прихожую. Хоббс уже осматривал кухню, пялясь сейчас в полупустой холодильник, но в следующее мгновение захлопнул дверцу и, встав на мыски, окинул взглядом открытые навесные шкафчики. Тонкс и отсюда видела, что и на них не было ничего, что бы могло навести на след, и ушла в уборную. — Тут это, — в дверях замер Хоббс, держа в руке какие-то огрызки смятых пергаментов. — Кажись, разные почерки. Она тут же оторвалась от изучения пузырьков с зельями в аптечке с зеркалом над раковиной. Но два клочка, на которых был другой почерк, едва ли дали ответ. На первом оказались только какие-то цифры, почти все перечеркнутые. На втором пергаменте было написано куда больше, но все также без понимания, что это и к чему это относится: «1200 К». — И чем это может быть?.. — Тонкс покрутила второй смятый пергамент с риторическим вздохом. — Может, какая-то дозировка или нечто, что нужно закупить, — предположил напарник. — Да фиг мы угадаем без еще каких-то улик, — она скривилась, вновь пробегаясь по коротким калякам. — Это все, что нашел, — Маркус пожал плечами. — Где? — Рядом с мусоркой, — он махнул рукой в том направлении. — Кин всегда говорила, что это замечательное место для поиска улик. Она усмехнулась, вспоминая Фостера: этот кретин так же попался. И удивительно, что даже волшебники прокалываются на том же самом, когда можно было с легкостью сжечь практически любую «маггловскую» улику. — Глянь тогда еще спальню, вдруг что-то найдешь. Я пока соберу эти зелья, покажем Грейвз: вдруг что-то не ее, и пойдем тогда в Аврорат. Возможно, этот почерк кого-то из ее знакомых вообще. Робардс хмуро посмотрел на находку, едва они нашли его в кабинете. — Ладно, — выдохнул он через несколько мгновений, — покажите Рему, как вернется. Может, к его пазлу каким-то образом подойдет. — К Джоркинс? — переспросил Хоббс. — Да черт его знает. Может, к Джоркинс, может, к Краучам. — А если «К» это Крауч? — предположила Тонкс. Ее «осенило» только сейчас. — Какой-то из. — Или костерост, — начальник поморщился. — Или что угодно на букву «К». Тысяча двести ты как к Краучам подставишь? — Не знаю, сэр, — она пожала плечами. — Просто догадка. Слабая, понимаю. — Тут любая догадка будет слабой без каких-то еще, — Робардс повел рукой с зажатой сигаретой в неопределенную сторону. — Вы перед уходом все сделали, как я сказал? — Так точно: сигналка, запирающие. За нами или домом никто не следил. Еще обшарили аптечку Грейвз, показали ей зелья, но говорит, что все ее. — Кроме этого и чар сна что-нибудь обнаружили? — Нет. Все выглядело без подозрений, только пыльно жутко. — В таком случае идите проспитесь, и так всю ночь носились, — Гавейн посмотрел на них уставшим взглядом. — Завтра с новыми силами и свежей головой посмотрим на все и решим, что делать. Головная боль проснулась, стоило Тонкс опуститься на прохладную постель. Весь день ее то ли не было, то ли казалась незаметной, а вот сейчас возникла как по мановению волшебной палочки. Но сил, остаток которых она потратила на простое проворачивание ключа в замочной скважине, не было никаких, чтобы вставать и идти споласкиваться или искать зелье с таблетками. Однако уснуть тоже не выходило: Тонкс, совершенно разбитая, поднялась с постели спустя час бесполезных попыток провалиться в сон и бесцельно прошлась по квартире. Если этим утром она с легкостью уснула, то сейчас, какое бы изнурение ни испытывала, под кожей зудели нервы. Что теперь будет? Прав ли Гарри? Может, ему все-таки привиделось? «Да не, какое там привидеться, — она с отчаяньем усмехнулась. — А кто тогда в Диггори непростительное отправил? Гарри, что ли?» Голова с каждой минутой болела все сильнее, лоб накалился, а тело немного потряхивало. Тонкс прижалась к окну, глядя вниз, на парковку: машина Римуса на месте, но так и должно было быть — на работу они вчера уходили с помощью трансгрессии. И кажется, он вообще не спал и даже не приходил сюда, в отличие от нее. «Ты когда домой?» — спросила она его чарами. «Доделываю, скоро буду». Хотелось спросить когда, но Тонкс продолжала смотреть в темень двора под окном и не шевелиться. Лоб остывал, и головная боль как будто тоже сбавлялась. Что теперь будет? Снова война? «Как Гарри?» — Тонкс отправила чары уже Сириусу и в этот момент поняла, что едва ли поговорила с ним или Поттером после «финала» Турнира. Гарри так вообще не видела практически, кроме пары секунд. Но Блэк молчал, и она решила, что он либо слишком занят, либо вообще спит, как получила ответ: «Не знаю, не говорил с ним еще толком». «А где он? В школе?» «У Дурслей». «Может, мне зайти к нему?» Не то чтобы она была рада видеть любого из этой семьи, но вдруг Поттер ей что-то расскажет. Или она просто увидит его и станет полегче. «Уже поздно, не надо, — и Сириус добавил через пару мгновений: — Мне они потом все мозги вынесут за поздний визит». Она вздохнула, соглашаясь. Но идти в постель обратно не хотелось. Тонкс окинула взглядом квартиру: темно и одиноко. Даже немного чужеродно, хотя это ощущение не появлялось здесь уже как несколько недель. И оставив Римусу записку, что она пойдет прогуляется, оделась. Не хотелось вообще ничего кроме возможности отмотать время назад и застыть где-то… Когда все было хорошо. Спокойно. — А когда это «спокойно» было-то? — она флегматично усмехнулась своим мыслям, бормоча под нос в тишине коридора до лифта. Всегда было что-то: нервная мама, занятой работой папа. Сириус с дикими историями со службы. Школа? Едва ли: сделай домашку, подготовься к экзамену или практике, не пропусти тренировку, обсуди невероятно важные проблемы друзей или выкрутасы сокурсников, которые стоили ее факультету драгоценных очков или их приобретению. Курсы? То же самое, только с усиленным, максимальным вниманием на учебе, иначе никакого исполнения мечты попасть в Аврорат. Личная жизнь? Она только усмехнулась сама себе. Работа? Тут лучше даже не думать, иначе опять этот чертов смех, нервный срыв заработает. Кабина лифта ползла очень медленно, и Тонкс казалось, что это специально. Вот только для чего? Чтобы она осталась один на один со своими мыслями? Зачем? Для этого не нужно было покидать даже постель. Всегда было что-то по ощущению. Что-то важное настолько, что постоянно занимало мысли и так или иначе нервировало. Волновало, порой, до чертиков, но теперь казалось таким никаким. Не стоящим ни нервов, ни даже беспокойных мыслей. Обычная жизнь, а не как грядущая. Мирная. Прохладный вечерний воздух никак не помогал: недостаток сна и изнурение утяжеляли веки, ноги еле перставлялись, а мимопроходящие люди и проезжающие машины двигались слишком быстро. Быстрее, чем ее мозг давал приказ телу сделать шаг в бок или изменить траекторию вовремя. Но попасть под колеса ей не грозило, если только водитель не решит проехаться по тротуару, а прохожие огибали ее, бросая извинение за встречу с ее плечом своим. Всегда было что-то. Всегда был кто-то, кто подставит ей плечо. Или она кому-то. Вот только сейчас собственные плечи были опущены, а чужие — не понятно зачем искать на них утешения. Да и они тоже опущены. Римус занят, как заняты Сириус, Гавейн и Меллор с Вивиан. К родителям тоже не хотелось: они будут задавать вопросы, а у нее ответов никаких. Или будут только ухудшать ситуацию этими же вопросами или тревогой за ее жизнь. Аромат выпечки в ноздрях заставил Тонкс остановиться и глупо пялиться какое-то время сквозь витрину на покупателей, которых одним за одним отпускала продавщица. В ее руках то возникали какие-то кулечки, то монеты с банкнотами, на ее лице появлялась совершенно формальная улыбка то и дело, пока в глазах читалась усталость за целый рабочий день. Но никакого страха или даже малейшего переживания за ближайшее будущее: женщина просто устала. Простая физическая усталость, ничего ужасного. «Ну конечно, магглам-то какое дело до нас? У них все спокойно. Они даже не знают, что творится прямо у них под боком», — Тонкс впервые, кажется, позавидовала им. Через пару секунд она поняла, что хочется либо напиться, либо закурить. Но окинув улицу в плотных сумерках взглядом, дернула за ручку двери в булочную или что там было за заведение — Тонкс даже не посмотрела на вывеску, а ассортимент через уличную витрину не рассматривала. Какая нормальная булочная работает после десяти вообще? Тонкс вновь посмотрела на хмурого Римуса за завтраком. Она едва ли смогла нормально поспать, хотя после прогулки сон все-таки пришел. А Люпин к моменту ее возвращения был настолько сонный, что стоило ей забраться под одеяло к нему, сразу уснул. — Как это было тогда? — спросила она и перевела взгляд на кофе, который практически допила. — Ты про войну? — она кивнула на его уточнение, и он, пожав плечами, вздохнул: — Я не застал начала. Ну, не в такой форме. Не в аврорской. — Да понятно, что нет, но… — Тонкс шумно выдохнула. — Не знаю, как объяснить. — Мрачно, тревожно, скорбно даже в школьные годы. И еще раз мрачно, тревожно и скорбно уже после, — и Люпин шумно усмехнулся, совершенно безрадостно. — Тоже не знаю, как объяснить, честно говоря. Она покивала: едва ли получила ответ. Но с другой стороны, какой ответ ее бы приободрил? Да никакой, наверное. — Но сейчас рядом есть ты, — он пододвинулся к ней вместе со стулом. — Это намного лучше, — и легонько боднул ее плечо лбом. Тонкс чуть двинула рукой, прося его распрямиться, и пересела к нему на колени, тут же оказавшись в его объятиях. — Никак не могла вчера уснуть. Час или даже больше ворочалась-ворочалась и все бестолку, — пробормотала она ему в висок с закрытыми глазами. — Но ведь уснула после прогулки? — Тонкс только угукнула на его вопрос, еще сильнее обнимая за шею. — Когда-нибудь все наладится. — Хотелось бы, чтобы вообще не началось ничего. А мне кажется, что обязательно какая-то жуть начнется. — Я буду рядом. Обязательно буду, если хоть немного делаю твою жизнь лучше и легче. — Делаешь, Рем, — она тут же посмотрела ему в глаза. — Надеюсь, что и я делаю твою. Он кивнул с улыбкой и поцеловал ее в губы. Появились они на работе даже раньше нужного, и Тонкс, заприметив Вивиан за рабочим местом, двинулась к ней. Минут десять-пятнадцать у нее есть спокойно, прежде чем Робардс решит, «вычитать» ли эту болтовню из ее зарплаты. — Ну как оно? — спросила она. Подруга однако чуть ли не светилась от радости. — Шикарно, ты как? — Шикарно? — Тонкс изумилась. Вивиан же была на Турнире, она точно видела тело Седрика. Она не могла пропустить слова Гарри о возрождении Волдеморта. — У меня послезавтра свидание, — Чадвиг смущенно закусила нижнюю губу. — Свидание?.. — Ты каждое мое слово будешь переспрашивать? — та уже недовольно склонила голову набок, выгнув бровь. — Да просто… Нет, свидание это хорошо. Просто неожиданно, извини. — Да я сама не ожидала, крутился тут, спрашивал всякое… Думала, просто по работе уточняет, а кажется, что далеко не только из-за нее. — И говоришь ты сейчас о?.. Вивиан замерла, обвела взглядом полупустующий общий зал и выпалила шепотом: — Ты его не знаешь, наверное. Пайк, журналист из «Вечернего». Морган Пайк. У него даже своя колонка есть, — последнее она добавила уже с какой-то гордостью. — И правда не знаю, — Тонкс все еще была озадачена полным игнорированием Чадвиг произошедшего, а не ее предстоящим свиданием. Нет, это хорошая новость, но… Не сейчас. — Вроде неплохой, — подруга смущенно смотрела перед собой в какой-то бланк. — Симпатичный и веселый — точно. Неплохой, симпатичный, веселый — да, все это хорошо. Но было бы еще лучше, произойди это все — или хотя бы данный разговор — в другое время, даже парой дней ранее. Нимфадора огляделась, не зная, как реагировать. — Надеюсь, пройдет хорошо, — Тонкс все-таки выдавила улыбку, постаравшись сделать ее как можно более естественной и радостной. — Я вот надеюсь, что ни меня, ни его не сорвет работа посреди вечера, — подруга протяжно вздохнула. — Ты была на окончании Турнира? — вопрос все-таки вырвался у Нимфадоры. — Ну… Да, — она тут же помрачнела. — И? — Фадж очень недоволен слухами, которые разнес Поттер. Говорит, что это брехни от испуга или нервов. Сам-Знаешь-Кто мертв. Точно мертв. — Тогда кто убил Седрика? — Тонкс едва ли хватило такта не засмеяться. — Может, Поттер? — Гарри? Авадой? Ты сама-то в это веришь? — она уже фыркнула. — И его палочку проверили несколько раз: он не использовал ни одного непростительного. Даже ничего запрещенного из нашего регламента. — Значит, кто-то другой, — Чадвиг все равно упиралась. — Кто-то, но не про кого он говорил. Вы как раз и выясните. Тонкс помотала головой, вновь фыркая, и отошла от стола. Сейчас продолжать этот разговор не было желания. — Скажи, как у вас пройдет, — кинула она на прощание, поворачиваясь к подруге и пятясь в сторону кабинета. — Письмо ил… И неожиданно врезалась в кого-то спиной. Резко обернувшись, встретилась лицом к лицу со старшим аврором МакБрайтом. Что здесь делает директор подготовительных курсов? — Нимфадора, ты когда-нибудь научишься смотреть под ноги? Тонкс перевела испуганный взгляд с директора на Муди, который, видимо, шел позади того. — Когда-нибудь, — она сердито выдохнула, но стоило МакБрайту шумно прочистить горло, как добавила, тут же посмотрев на него: — Простите, сэр. Он все равно с легкой презрительностью или просто недовольством осмотрел ее с ног до головы и, то ли хмыкнув, то ли усмехнувшись, пошел дальше на выход. — Следи за языком, Нимфадора, — Муди же не двигался с места и прожигал в ней дыру взглядом обоих глаз. — Как пожелаете, сэр, — она закатила глаза. И Грозный Глаз уже потянулся к ней, как его прервал МакБрайт: — Ал, — и обернулся на каблуках ботинок, уставившись на них, — на выход. Время не резиновое, чтобы тратить его на уроки этикета. Муди, раздраженно покривив ртом, все-таки опустил руку и пошел в сторону директора курсов. — Хамлопафф когда-нибудь получит по своей неуклюжей жопе, но полностью за дело, — бросил он то ли ей, то ли МакБрайту. Тонкс вновь пересеклась взглядом с директором: по его лицу вообще не было ясно, чей «лагерь» он принимал. Вполне возможно, ничей — он дернул ртом в раздражении, но поправив круглые очки в роговой оправе, последовал за Грозным Глазом к каминной. Дни проходили в нервных поисках напавшего на мисс Грейвз, но, к сожалению, безуспешных. Этот человек практически ни с кем не контактировал, пока притворялся Амандой, обходясь самым сухим минимумом для «выполнения работы». И даже факт, что этот неизвестный должен иметь приличный опыт в таком виде чар, не приближал их к ответу ни на один из вопросов. Римус с подключившимся чуть позже Меллором тоже был по уши в поисках разгадок по поводу Краучей и Джоркинс: находили какие-то ниточки, но пока все они болтались, едва ли давая себя связать с другими или вывести на что-то более ощутимое. А в пятницу следующей недели их троих сорвали чары с обеда: сигнальные от дома Грейвз, которая еще, слава Мерлину, долечивалась в Мунго. Еще несколько часов прошло в ожидании ответа от трансгрессировщиков, куда переместился шугнутый визитер. Появились они втроем с Гавейном и Хоббсом на опушке Запретного леса, оглядываясь. — И как будем действовать? — поинтересовался Маркус. — В лес или?.. Тонкс посмотрела на небольшую деревеньку по другую сторону от них: вполне вероятно, человек пошел в эту сторону, а не в лес, полный непойми чем и кем. «Хватило чертового лабиринта, чтобы сейчас туда еще идти», — подумала она, чувствуя стыд за свою трусость. Она аврор или кто? Какого-то лабиринта испугалась сначала, теперь леса. — Постучимся в пару дверей, — начальник подтвердил ее предположение, но все равно повел палочкой. Видимо, решил не отметать и вариант побега через лес. Несколько домов были пустыми в рабочие часы, но когда они приблизились к еще одному, оттуда послышался какой-то топот в другой конец. — С заднего хода, — Робардс махнул им рукой с палочкой. — Если не появится, то ждать моего сигнала, — это уже донеслось из-за спины Тонкс. Но едва они выскочили из-за угла, мужчина дернулся в сторону от них и распахнутой двери. Тонкс замедлилась, чтобы окликнуть начальника, а вот Хоббс, не сбавляя хода, зачем-то продолжил движение, а не попытался атаковать или задержать чарами. И к ее удивлению, прозвучал хлопок трансгрессии. — Маркус?.. Но и он исчез. Она отправила ему чары с секундным промедлением, поворачивая голову к спешащему в ее сторону Гавейну. — Где они?! — Он зачем-то на него побежал… — Моргана! — он аж слабо взревел, зажмурившись и поводя палочкой. Но буквально секунд пятнадцать ее собственного мандража и проклятий с кружениями на месте от Робардса, как от напарника пришли чары, что они в Литтл-Хэнглтоне. К моменту их появления там и нахождения Хоббса, тот уже скрутил неудавшегося беглеца и нервно, тревожно озирался. — Маркус, какого хера?! — Гавейн все равно взорвался. — Сэр, я-я… Я не успел остановиться. И он пойман же, — Хоббс боязно облизал губы. Начальник запрокинул голову к небу, выдыхая. И после посмотрел на мужчину без чувств у ног подчиненного. — Я надеюсь, что он еще и жив, аврор Хоббс. — Да, — он тут же кивнул, чуть отходя. — Но пришлось два Ступефая на него истратить. Одним почти промаз… — Потом обсудим, — Робардс огляделся посреди гробовой тишины деревни и склонился к лежащему. — В Аврорат живо, — и исчез с ним. Получив короткий отчет от вызванного колдомедика, что задержанный придет в себя для допроса только завтра к утру, они осмотрели его немногочисленные вещи. — Кассий Холлоувэй, если верить палочке, — тихо сказал Хоббс и протянул его оружие начальнику. — Замечательно, — мрачно отозвался тот и, прошерстив какие-то клочки добытых бумажек из его карманов и убрав все обратно в коробку, посмотрел на Хоббса, опершись о стойку в комнате с камерами Аврората. — А теперь объяснение, как ты умудрился попасть в поле трансгрессии противника. — Не успел остановиться, сэр, — пробормотал он, повинно склонив голову. — Вы шли вровень с Тонкс. Но она успела, а ты — нет. — Я… — он почесал затылок, колеблясь. — Что «я»? Почему ты мчишься, сломя голову? Приказа задержать всеми способами не было. Как и не было приказа игнорировать противника, чтобы ты на него тараном понесся, не замечая, лишь бы занять позицию. Приказ был добраться до точки и ждать сигнала. В ином случае принять бой с оборонительной позиции и ждать моего появления или вызывать подкрепление, но на это, я надеялся, не нужно сотрясать воздух и тратить драгоценное время. — Сэр, там ведь пара шагов до двери было… — тихо заметила Тонкс. Робардс тут же переметнул на нее гнев. — И однако мы получили два категорично разных итога. Но хорошее замечание, — он со все тем же гневом улыбнулся одними кончиками. — Хорошее, потому что вы оба выскочили из-за угла, не зная территории. Этот, — он махнул рукой на Хоббса, — влетел в трансгрессию, а ты стояла, как манекен, на открытом пространстве. Мы не знали ни территории, ни количества противников. Мне нужно везде вас к себе привязывать и разжевывать каждое последующее действие? Тонкс посмотрела на Хоббса, но он глядел перед собой в пол. Робардс же попеременно смерил их взглядом: — В понедельник у вас совместная тренировка в полдень. — А как мы?.. — И под моим руководством, раз уж вы со мной работаете, — он перебил Маркуса. — Уже второй такой залет, мне вашим родственникам совершенно не хочется объяснять, как это вы, не наученные передвигаться на вражеской территории, так глупо погибли. Хотя должны были отточить такие маневры еще на курсах. — Почему второй? — напарник заметался взглядом. — У вашей двойки, считай, второй, — Гавейн глянул на Тонкс, удостоверяясь, что она поняла, почему это второй «залет». — Да, сэр. Простите, — тихо отозвалась она. — Так, ну ладно, — Гавейн вздохнул, глянув на часы. — Давайте, отдых в «Аркануме» ждет. Маркус испуганно и изумленно уставился на начальника. В целом, для Тонкс это тоже сейчас прозвучало неожиданно. — Э-э-э… Робардс скептически оглядел его. — Я не кусаюсь, аврор Хоббс, — и приподнял уголок рта. — Обычно не кусаюсь и надеюсь, вы до этого меня не доведете. Уровень моей терпимости очень низкий, сразу скажу. Низкий? Он серьезно? Тонкс еле сдержалась от усмешки и каких-либо комментариев. Но был бы тут Хэйвуд — звон стоял дикий, в этом она уверена на больше, чем сто процентов. — У меня запланирован вечер с девушкой, — Маркус отвел взгляд. — Извините, сэр. — Ну что ж, тогда беги, — Гавейн посмотрел на Нимфадору, стоило ее напарнику торопливо зашагать в сторону выхода. — Тонкс? — А мы разве не должны осмотреть его дом? — Подождет до завтра хотя бы. В ночи я не хочу этим заниматься. Особенно, когда у нас никакого «форс-мажора», — он потер глаза с явными раздражением и усталостью. — Да вы лучше без меня тоже. — Уверена? Рема Сириус позвал, и, как он передал, твой сердечный герой согласился. Тонкс усмехнулась, кивая. — Ну, если так, то давайте. Кстати, почему вы всех «сердечными героями» называете? — она решила перевести тему, лишь бы он не вернулся к остальному разбору полетов. Робардс тихо засмеялся, медленным, ленивым шагом направляясь в сторону каминной. — Да давно прицепилось. Услышал как-то, что отец Мари назвал так Джерома и все. Как по мне, лучше всех этих четко-нечетких статусов. В любом случае, даже знать толком не нужно его. — У нас с Ремом все вполне четко, — заметила Тонкс. — И слава Мерлину, — он взял щепотку каминного пороха и, глянув на Нимфадору, усмехнулся. Обычный пятничный шум паба ворвался в уши и особенно, стоило ей открыть дверь из комнаты с парой каминов. — Что-то как-то не густо сегодня, — заметил Гавейн, когда они подошли к их привычному столику во втором зале. — Винс где хотя бы? — У него семейное застолье, — Сириус пожал плечами. — У сестры, кажется, день рождения. — А Ки чем отмазался? — начальник вздохнул, занимая один из пустых стульев. — Фадж, — дядя покачал головой, как бы добавляя: «Сам понимаешь, сейчас ему сложно отмазаться для пятничного пива». — Ну что ты такой унылый? — с жалостью улыбнувшись, спросила Шторм Гавейна и мягко улыбнулась уже Тонкс. Она же уселась на соседний от Римуса стул, вплотную придвинувшись к нему. Сириус посмотрел на них двоих, явно немного печалясь, что теперь у нее есть полное право сидеть рядом с Люпином, а не с ним. Римус лишь одним качком головы спросил ее, как она, на что Тонкс кивнула в ответ, как бы говоря, что все нормально. — Я не унылый, а уставший, — пробормотал Робардс, копаясь в пачке сигарет. — Ничего, скоро отпуск. Будет время впасть в спячку, — она заулыбалась. — Ага, как же, — он поморщился. — Там каждый день уже раписан с семи утра и до глубокого вечера, как будто не знаешь, — и прикурив, выпустил дым под поток. — Очень жаль, что с нами не поедешь. Переманила бы немного внимания, пока я сплю. — Не люблю под солнцем расхаживать с семи и до глубокой ночи, — Шторм засмеялась. — Как и я. — Ты сам на это подписался и еще давно. От и до по собственному. Так что терпи, барсук. Терпи и не бузи. Он тяжело вздохнул, склонив голову и смотря на нее с усталой улыбкой. — Лучше скажи, как Тим там? Шторм тут же закатила глаза, пригубив после из бокала. — Почти не вижу, как приехал: с утра уносится в библиотеку по его словам и пропадает до ночи. Хотя подозрения у меня, что явно не там сидит целыми днями. — А где? Как я успел заметить, ему только успевай деньги на книги давать. У нас и у вас уже все давным давно перечитал. — Не знаю. Не играть же мне в детектива. — Ну, хочешь, я поиграю и послежу, — вдруг предложил Сириус. Она с легким удивлением посмотрела на него, как и Тонкс, и после коротких раздумий отрицательно мотнула головой. — Если он вдруг почувствует слежку, то окончательно запрется в себе. Поймет же, что по моей просьбе, а мы и так еле поговорить можем без скандалов последнее время. — Я что, школьник неумелый? — Блэк скривился. — Сириус, — она тут же сжала его плечо на пару секунд, — не надо, пожалуйста. Пусть занимается, чем занимается. Вряд ли он с плохой компанией связался или пробует нечто, что не нужно вообще никогда в жизни. Мужская часть компании тут же усмехнулась. — Ты думаешь, что связался? — она мгновенно уставилась на Гавейна. — Я не знаю, Энн. Не-зна-ю. — Но ты знаешь его. Робардс тяжело вздохнул. — Знать-то знаю, но парни в свои семнадцать могут что угодно, какими бы примерными они ни были до. — Он не дурак, Гавейн. Ни ты, ни Джером в его возрасте никуда не полезли и ни с кем не связались, чем он хуже? — Я не говорю, что он хуже или глупее. Но его возраст — определяющий по большей части. — С чего бы это? — С чего? — он картинно изумился. — Школа все, окончена, кругом — целый мир, полный искушений разной степени и соответствующей опасности. А он, каким бы умным и смышленым ни был, еще слишком «зеленый». — Но вы все тут сидите и ничего, нормально все с вами стало, — она поочередно посмотрела на присутствующих за столом. — На меня даже не кивай, — Люпин поморщился. — Я тоже пас, хоть так и тянет подмазаться под такую красивую характеристику, — Сириус махнул рукой, сдержанно ухмыляясь. — Сомневаюсь, что ты бы хотела, чтобы Тим стал, как я. Энни глянула на него, потом на Римуса и вздохнула, мотая головой. — А у него есть друзья? — спросила Тонкс. — Один, теперь уже бывший сокурсник, — отозвался Гавейн, затягиваясь. — И Мэтт вполне себе приличный и спокойный юноша, — тут же вставила Энни. — И родители у него хорошие люди. — И который, в отличие от Тима, уже избрал себе дальнейший путь. А вот Тим все мечется: чуть ли не каждую неделю у него новая идея-путь. — Это нормально, — парировала Шторм. — Я тоже не сразу пришла к тому, чем сейчас занимаюсь. — Энн, я совершенно не хочу с тобой спорить, — Гавейн поднял ладонь, чуть качнув ею. — Тогда что хочешь сказать? — Что настолько отпускать в свободное плаванье не стоит. Пусть хоть в чем-то в жизни определится. — А Кат прям счастлива то и дело, что ты в ее жизнь личную лезешь. А она уже определилась с профессией как минимум, хочу заметить. Сильно раньше выпуска школы. И друзья у нее нормальные. Тонкс, к своему удивлению, заметила появившегося в зале Хоббса, который тут же замер в проеме. Она качнула головой, приглашая его. — Ты правда хочешь этот разговор снова начать? — Гавейн скептически глянул на Шторм, хмыкнув. И заметил неуверенно подошедшего Маркуса. — О, аврор Хоббс, — и улыбнулся. — А где ваша дама? — В последнюю минуту оставили в ночную, к сожалению. Кто-то там заболел, — он неловко поджал губы. — Вы не против, если я?.. — и кивнул на свободное место. — Чем больше народу, тем лучше. Бери себе и добро пожаловать за столик. — Ты как, нормально? — Тонкс шепнула Римусу, который единственный был с содовой в стакане, но кажется, он был спокоен, а не пожирал взглядами любую алкоголесодержащую смесь в емкостях, в том числе и у нее. — Полностью, — он слабо улыбнулся. Нет, немного нервничал, поняла она запоздало. — Не хочешь домой? — Надо хоть иногда выходить дальше дома и работы, — он приобнял ее за плечо и на пару секунд уткнулся ей в волосы за ухом. Тонкс, почувствовав себя неудобно, скосила глаза на Шторм, но той были совершенно не интересны их воркования-шептания — она о чем-то говорила с Сириусом. Кажется, все еще о сыне. — Мы выходим, вообще-то, — заметила она Люпину. Стоило Маркусу полноценно занять место, как он тут же переманил внимание темы разговора с подачи Гавейна. И кажется, он сделал это не ради прекращения вялого спора с Энни, а чтобы от него отвязались: явно слушал в пол-уха обсуждение девушки Маркуса, пребывая в своей домашне-одинокой меланхолии. — Не спасают ни стихи, ни мастурбация. Шторм все-таки то ли заметила после минут тридцати, то ли только сейчас решилась «потревожить» своего названного брата. И тот выдал именно такой ответ на ее вопрос, как проходит его одинокая неделя без жены. Тонкс подавилась пивом, а Хоббс изумленно уставился на Гавейна, прижав свой бокал Гиннесса ко рту. — Гави, — Шторм с укором помотала головой и засмеялась, хотя ее смех был слабо слышен через взрыв хохота от Римуса и Сириуса. — Что «Гави»? Это цитата. И не моя, что важнее, — он выпустил дым из носа. — И чья же?.. — насмешливо улыбнулся Сириус. — Угадай. Автор из наших, ты его неплохо знаешь. И ты, — он посмотрел на Шторм, — тоже. — Мёрдок, что ль? — предположил дядя раньше Энни. — Мёрдок и стихи? — та скривилась, махнув рукой. — От него только пошлые частушки можно услышать да такого же содержания строчки из песен. Могу предположить Руфуса, но тоже вряд ли: не его стиль совершенно. Да и остальные присутствующие их обоих знают плюс-минус, так что не подходит. Робардс довольно заулыбался, с предвкушением. — Давай свой вариант, и я отвечу. Но учти, это сложная загадка. Энни тяжело вздохнула. — Ну, давай предположим… — она вновь вздохнула. — Ладно, пусть будет Уильямс. Но сразу говорю: пальцем в небо. — Кто?.. — Бывший напарник Винса. Он еще с Алом неплохо общался. Можно сказать, что дружили. — А, не, — Гавейн победно улыбнулся, стряхивая пепел в пепельницу. — Автор данного изречения никто иной как Солт. — Крис? — Сириус прерывисто засмеялся, после делая глоток виски. — Не только аврор, но и поэт!.. — Такой себе поэт, — крякнул Гавейн, чуть меняя свое положение на стуле. — Но не аврор же? — уточнил Римус. — Вполне себе сносный аврор, — начальник уже прыснул, но, замерев с улыбкой и посмотрев на каждого за столом, поспешно стер ее с лица. — Прямо как все мы, — скороговоркой добавил он. — А он еще служит? — поинтересовалась Тонкс, лишь бы разбавить повисшую тишину. — Да, в Уэльсе, — отозвался Сириус. — Он же еще зам, если ничего не поменялось? — Не поменялось, — Гавейн, как и Римус, кивнул. — Заместитель главы уэльского Аврората, но когда-то служил и у нас. Прямо у меня. Может, через пятак лет Льюиса заменит. — Ну так-то я его тоже знаю, — добавил Люпин. — Не настолько, мне кажется, — Робардс кисло улыбнулся. — Сириус хотя бы под его началом пару-тройку лет поработал. — Я с ним особо и не общалась, — заметила Энни. — Так что эта загадка вообще не тому человеку адресовалась. Вот Сириусу бы ее полноценно и загадал, а не меня мучал. — Ладно-ладно, я не спорю, — он поднял ладони. — Да и Блэк бы угадал его с дцатой попытки, так что забыли, — и неожиданно через пару секунд поднялся, посмотрев перед этим на часы. — Пойду домой все-таки. — Уверен? — переспросил Сириус. — Сам же говорил, что чем больше народу, тем лучше. — Завтра еще допрос, обыск… — Гавейн махнул рукой. — Посплю нормально хоть. Всем доброго вечера. — Что с ним? — Блэк посмотрел на Шторм, едва Робардс скрылся в арке. — Даже не пил, что уже удивительно. — Роуз в Японии же. — Да я понял уж, но он че, серьезно без нее даже недели не может протянуть? Оттянулся бы на воле, так сказать: разбросать носки, пива попить, как все нормальные мужики. — Может, но скучает человек, что тут сделать? — Всего неделя ж, — Блэк пожал плечами, делая очередной глоток. — Я понимаю, если бы месяц или того дольше. — По Гарри не скучаешь, как только он в школу уезжает от тебя? Такой пример Сириусу оказался понятнее: он кивнул с секундным промедлением. — Гарри это же Поттер? — переспросил Хоббс. Блэк уже засмеялся, вновь кивая, и болтовня очень быстро приобрела старый, расслабленный характер: пара часов пролетела практически незаметно. И когда Тонкс, уже немного захмелев от пива на полупустой желудок, стала активно подумывать о движении в сторону дома, Шторм почему-то резко дернулась, мгновенно посмотрев на свои часы. — Что там? — Сириус, тоже изрядно опьянев и расплывшись на диванчике рядом, косо глянул на нее. — Кат пишет… Мне… Мне надо уйти, — протараторила та последнее, выбираясь из-за стола. — Срочно. — Помощь нужна? Она взглянула на всю компанию, замерев на секунду. — Давай, да, — и тут же метнулась на выход. — А давайте-ка все, — Блэк махнул рукой и, глянув на самого пьяного и уже частично дремлющего за их столиком Маркуса, шлепнул его по плечу, чем заставил вздрогнуть. — Кроме вас, аврор. Вы — домой. Или к своей девушке, как хотите. Нагнали они Шторм только на улице: та, особенно ловко лавируя между людей на тротоуре, свернула за пару углов, и в итоге они оказались на окраине парка. В следующий миг Тонкс увидела непривычное мельтешение под агрессивные крики на одном из низких пешеходных мостков через очередной приток к Темзе. Весь путь занял всего несколько минут, но за это время скандал уже успел перерасти в нарушение Статута: сумерки разрезали заклинания, кратно превосходя свет фонарей. Сириус с Римусом мгновенно ускорились, но вот Шторм уже не успевала за ними на своих каблуках — пусть и всего где-то в дюйм высотой — а Тонкс в очередной раз запоздало подумала, что на выпивку стоит налегать куда меньше. Даже не ради Люпина, которому очевидно придется эти запахи потом чувствовать от нее, но который за эту посиделку несколько раз убеждал ее, что в этом нет никакой реальной необходимости. А потому, что сейчас ее скорость сильно снизилась, чтобы не подвернуть ногу спьяну или вовсе не упасть. К моменту, когда им с Энни оставалось пару ярдов до мостка, Нимфадора успела разглядеть не только Катрину с напавшими на нее, но и вылетевшего непойми откуда Гавейна. Римус с Сириусом уже успели перетянуть внимание противников Кат на себя, но кто-то из них все равно умудрился отправить в нее вспышку. Секунда, и младшая Робардс не успела среагировать, а щитовые чары возникли перед ней с промедлением — она полетела в воду от попадания. — Кат! Гави!.. — выкрикнула Шторм через его вопль, но в следующий миг он сам махнул через низкую ограду. Секундный ступор, за который Тонкс только успела убедиться, что двое из пятерых противников уже обезоружены и связаны, как Энни резко дернулась к пустому берегу. Тонкс, осматриваясь по сторонам, метнулась за ней следом: Блэку с Люпином ее полупьяная помощь точно не нужна, а вот Энни — может понадобиться. Плавать в юбке безумно неудобно, должно быть, а вдруг Гавейн не найдет Кат в воде или им она понадобится еще зачем-то. К моменту, когда Робардс вытащил дочь на сушу, у мостка с другой стороны появился Скримджер: он особо не помогал ни своим подчиненным, не смотрел на друга, но точно оценивал обстановку. Его сканирующий взгляд четко различался даже на расстоянии и сквозь наставшую темноту. А следом, отдав какие-то приказы Сириусу с Римусом, тоже исчез с одним из задержанных. — Гави, она?.. — Шторм прервалась от вопроса, стоило Катрине судорожно вдохнуть воздух после каких-то сотворенных чар папой. — Ты ранена? Куда попали? — Робардс сидел на корточках рядом с дочерью, в панике осматривая ее и придерживая ее за шею. — Наг… Наглоталась вод-ды, — Кат хрипела. — Думаю, вс-все в порядке. Я проверю сама, пап. — Хорошо. Давай домой и, если что, вызови Нейда или Макса. Или ты, — он посмотрел на Энни. — Посиди с ней, пожалуйста. И проконтролируй все, пока я не вернусь. — Да-да, конечно, — протараторила она, оглядывая Катрину. — Буду как можно раньше, — и Робардс, осмотревшись и задержав мрачно-разъяренный взгляд на небольшой толкучке магглов на периметре, исчез. — Я… — Катрина, все еще шумно и испуганно дыша, посмотрела на воду. — Я п-палочку потеряла там. — Ничего, достанем потом. Или купим новую. Но сейчас надо домой, — Шторм пригладила ее мокрые волосы, приобнимая за плечи, и посмотрела на Тонкс. — Сможешь нас перенести на остров? А то у меня парная не очень хорошо выходит на нервах. Расщеп сейчас точно никому не нужен. — Конечно, но… — Нимфадора красноречиво кивнула на магглов. — Нарушили не мы. Обливиаторы и прочие займутся, явно не мы. Катрина пропадала в ванной минут десять или чуть больше, но в итоге обошлась одним испугом и неважно работающей ногой из-за Ступефая по ее же словам. И в Мунго идти сейчас отказалась, сославшись, что с таким ранением прекрасно справится сама. — Как думаешь, он уже сказал маме? — спросила она, сев на диван, и, поджав к себе ноги, посмотрела на Энни. — Может быть. А может, и нет — ночь на дворе. — В Осаке уже, наверное, утро… «Как там?» — спросила Тонкс Римуса чарами, будучи не особо уверенной, что ее какие-либо слова сейчас успокоят младшую Робардс. В любом случае, она уже в безопасности и дома. И Шторм рядом: она знает ее куда лучше Нимфадоры. «Оформляем. Ты где?» «У Робардсов». «Как она?» «В целом, нормально. Мунго посещать не нужно, думаю». «Отлично. Гави уже отправлен домой, пока не поубивал тут никого», — Тонкс едва сдержала усмешку на его чары. — …не будет рада, что он не сказал, — Кат, кажется, теперь была полностью занята переживаниями не о произошедшем, а что мама не в курсе, будучи на другом конце земного шара. — Дорогая моя, — Шторм с пониманием улыбнулась, склонив голову, приобняла ее. — Все. Будет. В полном. Порядке. — Что вообще произошло? — осторожно спросила Нимфадора, глянув на них обеих. — Да это… — Катрина сглотнула, прикрывая глаза на секунду и выдыхая. — Пациент один. Бывший пациент. Прицепился ко мне: сначала звал на свидания, плел чуть ли не про ангела с небес, шоколадки какие-то вшивые дарил… Когда я ему раз десятый отказала — ну, он старый, ему уже почти сорок и это самый минимум — то взбесился. Наорал посреди палаты, но его тогда увели Нейд с Джимом. Потом он еще пару раз приходил, но Кроуфрод в итоге запретил ему появляться сначала у нас на этаже, а потом еще и Редьярда подключил, когда этот начал меня караулить на других этажах или у входа, — она шумно выдохнула, прерываясь. — Я уж думала, что все, отцепился после этого, слава Мерлину. Но как бы не так, — и кисло и с извинением улыбнулась. — Пошли сегодня прогуляться после работы с Шэр, а потом и одна еще немного, как она ушла домой, а тут он. И его дружки, видимо. Тонкс пересеклась взглядом со Шторм: получается, он за ней еще и следил? — Ну, а дальше… Я еле успела вам чары отправить незаметно, — Катрина обхватила себя за ребра и уставилась то ли в пол, то ли в кофейный столик. — Но все равно палочку заметили. Я пыталась отшутиться, как-то сбавить граду… Ее монолог прервался, как только послышались тяжелые шаги от крыльца. Катрина тут же вскочила и, еле заметно прихрамывая, метнулась к двери. — Па?.. — О Мерлин, обезьянка, — Гавейн хрипнул под какое-то пищание через слезы от дочери. — Тебе не пять лет, чтобы мне на шею кидаться. Я уже старый. — Пап, прости. Прости-прости-прости. Робардс отозвался только натужным вздохом. И следом показался из-за угла, посмотрев в гостиную. — Спасибо, что… Обеим спасибо, — и натянуто улыбнулся. — Ты сказал маме?.. Гавейн обернулся к дочери на ходу и замер. — Нет. Пока что нет, но завтра днем отправлю сову. — Но почему… почему не сейчас? Он вздохнул, помотав головой. — Потому что у нее завтра… — Гавейн коротко глянул на часы. — Точнее, сегодня уже очередная важная встреча. Если я сейчас сову отправлю, то все ее мысли будут заняты не тем, ради чего она туда отправилась. А так сова прибудет под вечер. — Но… — Кат, прошу тебя… — Робардс вновь вздохнул и дернул плечами. — Все обошлось, если можно так сказать. Нет причины писать прямо сейчас: я уверен, что она будет на нервах весь день, если вообще не сорвется сюда, хотя смысла толком нет. Катрина отозвалась то ли задумчивым, то ли нервным «угу». — Может… Может, кофе тебе сделать?.. — Нет уж, — он усмехнулся и, понюхав свой рукав и поморщившись, продолжил путь. — Хватит с меня бодрости на сегодня. В душ, от этой вони отмыться хочу. — Да ты не… — но ее папа уже скрылся за дверью, судя по щелчку, и Катрина договорила вникуда: — …воняешь ничем. — Скорее, хочет голову прочистить, — видимо, Шторм решила отшутиться. — Когда он последний раз плавал-то? Лет пятьдесят назад. — Так тут вода кругом, — удивилась Тонкс. Энни уже повернула к ней голову, усмехнувшись. — Он ненавидит плавать. Даже Роуз его уговорить на короткий заплыв никогда не могла. — Ненавидит?.. А зачем тогда на острове жить? — Мы с мамой обожаем, — отозвалась Катрина с кухни. — Чай кто-нибудь хочет? Думаю, с нас всех бодрости на сегодня хватит. Нимфадора лишь помотала головой, а вот Шторм согласилась на предложенное. И спустя секунду добавила очень тихо: — Если быть точной, то Гави плавать не просто не любит, а боится. Чуть ли не до трясучки любой воды глубже ванны боится, — и качнула головой, как бы добавляя, что это по секрету. — Но через забор сиганул прям мгновенно, — заметила Тонкс шепотом и со все еще удивлением. Нет, понятно, фобии любому естественны, но он ведь даже секунды не думал, кажется. — А иначе что, потерять Кат? — та скептически выгнула бровь. — Мне кажется, он ради них хоть Ла-Манш, хоть Атлантику переплывет, если понадобится. — Так, радость моя, — начал Гавейн, вернувшись из ванной уже в домашней одежде, и чмокнул сидящую на диване дочь в макушку, — вопрос первый, хоть я уже и подозреваю ответ, раз скачешь тут как стрекоза… Как ты? Физически для начала. — Немного ногу тянет, но все в порядке. И физически, и морально. — Воды много наглоталась? — Да я в порядке, па, правда, — Катрина нервно и с извинением улыбнулась, задрав голову к нему. — Выпила зелья, ногу натерла. Я же все-таки целитель, а это не какая-то редкая и заразная болезнь, с которой не то что я не встречалась, а даже Редьярд. — Я лучше уточню. Хорошо, тогда следующее: тебе завтра утром надо будет зайти ко мне на работу. — А кто будет опрашивать? — Не я, — он уже уселся рядом, прижав ее к себе. — Либо Винсент, либо кто-то из его отдела. — А ты не можешь? — Катрина потупила взгляд на своей чашке с чаем. — Нет, к сожалению. Я вовлечен как член семьи, а значит, никак нельзя. — А может, Тонкс? — и она посмотрела на нее. — Кат, — Робардс уже вздохнул, снисходительно улыбаясь одними кончиками, — потерпевшие не выбирают детективов, это раз. Два — Тонкс занята другим расследованием. И Винс или кто-то еще ничего тебе не сделают. А я буду рядом на допросе, если хочешь. — Будет суд? — Скорей всего. Но я тоже буду рядом, и мама, как вернется. И тетя Шторм, конечно же, — он уже искоса глянул на ту, чуть отклонив голову назад. Катрина тяжело выдохнула, вновь уткнувшись в кружку взглядом. — Ты не хочешь спросить, что… Что произошло? И почему? — и посмотрела на папу. — Завтра узнаю в любом случае все подробности. Думаешь, у меня не будет доступа к делу, что ли? — он коротко хохотнул. — Разве родственники могут изучать дело в обход детектива? — она слабо улыбнулась, глянув на него. Гавейн уже полноценно засмеялся, закатывая глаза. — Я знаю самого главу Аврората. Он уж подсобит по старой дружбе. Катрина сдавленно хихикнула и сделала глоток.