N is for Tonks. Thin blue line

Появление на рабочем месте приятно нервировало. И хоть Тонкс никто толком не встречал с больничного, все равно было радостно оказаться наконец в привычном и даже ставшим родным месте. — Что же, ваша привычная работа с этого дня немного поменяется, — начал Робардс, который вызвал ее и Хоббса к себе в самом начале смены. И судя по тревоге напарника, стало ясно, что он до этого был не в курсе этих перемен. Хотя мог и просто побаиваться начальства. — Ближайшее время вы работаете лично со мной над делом Краучей и отчитываетесь только передо мной. В крайнем случае, перед Скримджером. Все старые расследования и прочее вас не касаются, кроме тех случаев, если вдруг будет срочный вызов всех свободных авроров. Но надеюсь, не случится. Все ясно? — и он попеременно посмотрел на них. — Да, сэр, — отозвалась Тонкс, и вслед за ней от Хоббса послышалось тихое согласие. — Второе, переносите сюда свои вещи, чтобы не бегать туда-сюда ни мне, ни вам, — и он указал на два заблаговременно установленных стола сбоку от его. — И после я уже тогда введу вас в курс дела полноценно и отвечу на все вопросы. А, и да, об этом расследовании вы никому не рассказываете. Ни родственникам, ни друзьям, ни коллегам. Разве что ты, — он кивнул на Тонкс, — можешь с Римусом, но не с Сириусом и остальными. — Да, сэр. — А мы не будем мешать? — спросил Маркус. — Вы ведь заместитель, тут может что-то обсуждаться, что нам слышать не стоит. — Нет. — Нифига себе, — выдохнул напарник, когда они отправились в общий зал. — Это же мне не послышалось сейчас? — и посмотрел на Тонкс. — Расслабься, он нормальный. Я уже с ним так работала, и все было более чем спокойно. Явно спокойнее, чем с сам знаешь кем, — она улыбнулась. Хоббс покивал: он за время ее больничного раз пять точно жаловался на недовольства Винсента, так что она не переживала, что он пойдет на нее стучать за сказанное. — Да все равно как-то… неожиданно, мягко говоря. Я ведь совсем недавно стажером был, а ты год назад, да? — Маркус посмотрел на нее, и она угукнула. — Он мог взять себе в помощь любого на выбор, более опытного. — Мог, но выбрал нас. Считай это отличной возможностью набраться опыта, а не быть только хранилищем висяков. К ее удивлению, Хоббс аж приосанился, сдержанно заулыбавшись. И никакого ожидаемого испуга и неуверенности. Это так Праудфут на него повлиял, что ли? Или Хэйвуд? С переносом вещей они справились достаточно быстро: минут десять в общей сложности. И Гавейн, дождавшись, когда они распихают большую часть по местам, отлевитировал им по папке. На данный момент они оказались относительно тонкими, но Тонкс была уверена, что это временное состояние. — Как вы оба знаете, Крауч-младший, который содержался в Азкабане до своей смерти десять лет назад, оказался вполне себе жив и сбежал оттуда. А также, к сожалению, смог победить Аластора Муди и притворяться им в школе восемь месяцев, — он поднялся из-за стола и, закурив, присел на угол, смотря на них. — На данный момент у нас имеется лишь одно предположение, как это все могло произойти: ему так или иначе помог его отец, Крауч-старший. Но он пропал, поэтому задать вопросы нам на данный момент некому. — Мы допрашивали сына? — спросила Тонкс. — Допрос ничего не дал, кроме возможности ему поглумиться. Вышестоящие не дали добро на использование Сыворотки правды, а обливиаторы не смогли добыть из его памяти ничего, чему бы могли доверять даже на десять процентов. — А те, с кем был Крауч во время его поимки? Они все были живы, если ничего не поменялось позже. — В их памяти есть только информация, что Сами-Знаете-Кто на самом деле жив. Однако они его не видели, были только разговоры, — Робардс приманил к своему бедру три склянки с воспоминаниями. — Можете посмотреть здесь, но если коротко: только обсуждения между ними о его существовании, а не смерти, как мы до этого момента считали. В том числе и с младшим Краучем эти разговоры велись, хотя в достоверности его ответов я очень сильно сомневаюсь. Двое из них оборотни, которые когда-то выступали в рядах Пожирателей и до сих пор сохраняют эту лояльность. Третий — обычная пешка, которую запугали и которая не сильно противилась участию из-за своего преступного прошлого. — Но почему мы подозреваем старшего Крауча? — поинтересовался Хоббс. — Он ведь не был лоялен, как я слышал. Наоборот же. — Потому что он единственный живой его ближайший родственник, это раз. Второе — почти год назад произошло убийство его бывшей подчиненной, Берты Джоркинс. Убита с помощью Авады. И он по какой-то причине был очень заинтересован в раскрытии именно этого дела, хоть она уже с пятак лет не была его подчиненной, и вел себя отлично от своего обычного поведения. У нас хоть и были вопросы к нему по этому поводу, но, к сожалению, мы не достали из него эту информацию. А теперь даже спросить не можем. И поэтому, как бы он ни был уважаем и как бы он ни был ранее настроен против Сами-Знаете-Кого и собственного сына, когда выяснилось, что тот Пожиратель, он наш главный подозреваемый. Я бы сам с радостью убрал его из этого списка, но тогда у нас не останется других вариантов, — он, наконец, затянулся второй раз. И выпустив дым, продолжил: — А также, у нас нет ни единого свидетеля, кто бы видел старшего Крауча с младшим в школе, когда он использовал внешность Муди. Поэтому заочно мы делаем предположение, что старший либо мертв, либо так же удерживается где-то, а его появление на людях во время Турнира — это был его сын, пока не будет доказано обратное. Все опрошенные свидетели также отмечали, что старший Крауч был не очень похож на себя. Его поведение отличалось, как отличалось и поведение Муди в стенах школы. — Но почему об этом всем не было сообщено, как стало известно? — опять спросил Маркус. И не получив ответа от Робардса, добавил: — Ведь из школы должны были сообщить? Тонкс тоже посмотрела на начальника. — Про Муди были подозрения у меня и еще нескольких людей, но из-за того, что он был в школе среди детей с гостями, а также его привычной немногословности, параноидальности и замкнутости, мы не действовали до определенного момента. Пока не стало точно и ясно понятно, что это не Муди. Про Бартемиуса стало известно только после поимки его сына. — А мы не подозреваем Каркарова? — озвучила свою мысль Тонкс, вспомнив свой разговор с Розалиндой. И пусть та отмела данный вариант, но Каркаров, кажется, единственный живой и на свободе Пожиратель. А в такой непосредственной близости точно. — Он ведь в школе примерно то же время, в которое произошло нападение на Аластора, а он был Пожирателем. — Ал говорит, что он не при делах. Он успел полторы недели побыть там лично, прежде чем ему попался Крауч. Но Каркаров сейчас паинька, как он выразился. — И мы верим? — Хоббс усмехнулся. — Ты ставишь под сомнения слова старшего аврора, который лично переловил половину Пожирателей? — Робардс выгнул бровь. — И поймал в том числе и Каркарова? — Нет-нет, я… — напарник быстро посмотрел на Тонкс в испуге. — Нет, я… Ну, это же всего полторы недели, так? Его могли… завербовать обратно или запугать после. Тот же Крауч. — Аластор вернулся в школу и держит его под подозрением. А уровень его подозрительности не идет в подметки ни вашему, ни даже моему. По личной причине, которой предостаточно, чтобы не думать в данную сторону, пока не будет сказано иного. Но в любом случае, мы его допросили, но он ничего не слышал и не знает, Крауч-младший ему не открывался, а у нас на данный момент нет веских причин не поверить в слова и воспоминания крота, который слил большую часть своих бывших подельников. Он прекрасно знает, что с ним произойдет, если Сами-Знаете-Кто на самом деле жив. Или если он попадет в Азкабан за лжесвидетельство, а он, будьте уверены, попадет в таком случае без вопросов. — И значит… Значит, мы сейчас должны делать?.. — с опаской поинтересовался Маркус. — Первым делом, вы проверяете всех, кто имел доступ к клетке Крауча до его официальной даты смерти. Всех: и гражданских, и охраны, и авроров. Составляете список, сортируете по частоте посещений, и дальше начинаем допросы. — Вы не боитесь, что если Крауч-старший объявится и окажется вне подозрений, то он не будет этому рад? — тихо спросил Маркус. — Я не боюсь. И уверен, что с открытием ему всех фактов, пусть даже нелицеприятных, как подозрение его личности, он поймет. Он прекрасно умеет отделять собственные эмоции от дел. А от таких — особенно, иначе бы не отправил за решетку собственного сына, который являлся его единственным и любимым наследником. — Разве любимым? Я слышала иное, — заметила Нимфадора. — Что ж, в любом случае единственный наследник — уже достаточная причина для некоторых, чтобы поддаться слабости и какому-то страху. Но нет: и отправил в Азкабан, и сам снялся с должности. Так что все будет в порядке с этой стороной расследования. А даже если нет, то вас это вряд ли коснется — вы двое выполняете приказы, и он это понимает. Тонкс с Хоббсом покивали и уткнулись в изучение бумаг. Но буквально пара минут тишины, за которые начальник успел вернуться на свое место и погрузиться в свои дела, как она спросила: — Сэр, как думаете, нам нужно будет появиться на заключительном этапе Турнира? — Мы отправимся на него точно, — он кивнул, даже не отвлекшись от бумаг. — А зачем? — подал голос Хоббс, посмотрев на нее и Робардса. — Затем, что у нас до сих пор нет ответа, почему Краучу понадобилось нападать на Аластора, — Гавейн все-таки посмотрел на них через слабую струйку дыма от зажатой в зубах сигареты. — И единственное изменение — он именно в этом году был приглашен обучать детей ЗОТИ. А также Поттеру каким-то чудом «посчастливилось» стать четвертым участником, когда у него прямо на лбу есть метка, что он когда-то был целью одного маньячиллы. Я не люблю такие совпадения, как не любят ни Блэк, ни Скримджер, ни Боунс. — Сириус же в курсе этого совпадения? — уточнила она. — Конечно. Но у него приказ держаться от этого дела поодаль и только опекать своего крестника по возможности, не отрываясь от выполнения своих прямых аврорских обязательств. К удивлению Тонкс, даже у такого заключенного, как Крауч-младший, посетителей оказалось достаточно много, и они с Хоббсом провозились со списком до самого конца дня. — Начинаем тогда с работников Азкабана первым делом, — резюмировал Робардс, ознакомившись с результатами. — Разошлите всем письма завтра, первых десятерых пригласите сюда на этой неделе. Остальных по убыванию: также десять человек в неделю. — А если кто-то не сможет? Или вообще уже нет в живых, — спросил Хоббс. — Отмечаете самых «занятых», сходим к ним тогда лично. Тех, кого уже нет в живых, мы допросить не сможем, конечно, но в письмах указывайте, что в таком случае должен зайти ближайший родственник в указанную дату. Тонкс немного помялась, но все-таки сказала, указав на одну строчку: — Краучи заходили к сыну. За несколько месяцев до кончины миссис Крауч, но… Заходили же. — И это как раз еще одна причина моего скепсиса, — Робардс кивнул, лишь искоса посмотрев на бумагу. — Может, мать хотела просто попрощаться с сыном? Она же была больна, нет? — предположил Хоббс. — Или просто навестили. Это же не что-то из ряда вон. — Ну… — начальник сделал короткую паузу. — Бартемиус не особо любил говорить о тех временах: сын оказался Пожирателем, жена умерла. Сами понимаете, такая себе тема для разговора в принципе. Но может, и правда, всего лишь навещали. И в эту же секунду в кабинет постучались, и Тонкс удивилась, едва увидев Римуса. Тот кивнул им, подходя к столу Робардса. — Нужна твоя подпись, — и протянул ему какой-то пергамент. — Что, других вариантов не осталось больше? — К сожалению, — Люпин поджал губы, явно недовольный этим озвучиванием. — Аврор Хоббс, если что, аврор Люпин работает над делом Джоркинс, так что он в каком-то смысле работает и с нами. Так что на поступающие вопросы прошу отвечать. — Да, сэр, — тот кивнул им обоим. — Давай, — Гавейн поставил свою подпись внизу пергамента, где было еще несколько, — только сильно долго там по кустам не бегай. И ежедневную весточку, что живой и в порядке, присылай. — Да я сам не особо хочу долго, знаешь ли. — Славно. — Подождешь меня? Пару минут буквально, — Римус посмотрел на Тонкс, скручивая возвращенный пергамент в трубочку. — Потом все расскажу. Она лишь кивнула. — Есть небольшая грустная новость, — начал Римус, которого она дожидалась у одного из кабинетов на этаже транспортников, — мне придется на пару дней уехать в Албанию, — и тяжело вздохнул. — На следующей неделе портал, во вторник. В пятницу обратный. Тонкс тут же погрустнела, хоть это и правда было всего на пару дней. — Будь осторожнее там, пожалуйста. И мне тоже письма пиши. — Обязательно, — он тут же чмокнул ее в щеку, беря за руку. И стоило дверям лифта разъехаться, и ей увидеть коллег по Министерству, как машинально захотелось расцепить их руки. «Нет уж, — она остановила себя в последний момент и сделала вид, что всего лишь зачесался ее нос. — У нас все официально, нет нужды скрывать». — Робардс говорит, что мы поедем на последний этап Турнира из-за расследования, — начала Тонкс, когда они вышли на улицу. — Ты же успеешь до него? — Да. И надеюсь, что он даст добро на мое присутствие там. — А почему он может не дать? Любой может же поехать. — Хочу рядом с тобой, а ты будешь на службе, — он улыбнулся, глянув на нее. — Гражданским нельзя хвостиком бегать за аврорами при исполнении. — Кто теперь чей хвостик, — Тонкс захохотала. — Ваш хвостик, мисс Тонкс, предлагает вам зайти за кофе, — Римус остановился, приобнимая ее и указывая рукой куда-то вперед. — На ночь кофе? — она картинно скривилась, будто никогда так не делала и вообще не одобряет. — Не уснем ведь потом. — Тебе возьмем, что захочешь. Хвостик еще и платит. — Вот это поистине джентльменский жест, мистер хвостик, — Тонкс вновь засмеялась, но уже тише, и тоже обняла его. Он только упоенно заурчал, начав покачивать ее в руках. Дни на работе текли в куче дел: опросы, письма, отчеты и снова опросы. Тонкс даже практически не заметила тех трех дней, на которые Римус уезжал, осознание приходило только по возвращении домой. Но и там она, едва находя силы на ужин, заваливалась спать и практически сразу засыпала. Нимфадора, только ступив за порог кабинета с утра в пятницу, увидела Римуса и Гавейна. — …но я не уверен в скорости работы албанцев, — Люпин обернулся к ней, договаривая, и улыбнулся через небольшую встревоженность во взгляде. — Мне еле-еле дали ответы по трансгрессии, — добавил он, повернув голову к Гавейну. Тот тяжело вздохнул, жуя фильтр дымящейся сигареты. — Тебе нужна еще одна поездка туда? Вдруг что-то сможешь еще разнюхать, но в этот раз будет в обход. — Я все там запылесосил, — Римус обвел рукой какие-то обрывки пергаментов, ингредиенты и еще что-то на столе перед Робардсом. Видимо, то, что смог достать в Албании и посчитал относящимся к делу. — Я бы в таком случае предложил Невыразимцев отправить или еще кого. К примеру, кого-то из трансгрессировщиков, чтобы ответ нам дали быстрее. Гавейн прикрыл правую сторону лица рукой, думая. И вновь вздохнув и оглядев вещи перед собой, посмотрел на Римуса: — Изучи это все тогда еще раз в спокойной обстановке и наведайся в дом Краучей. Может, таким образом найдешь что-то относящееся к делу. Сделай это до середины следующей недели и тогда на Турнир тоже поедешь в команде. Римус кивнул, собирая улики в сумку, и покинул кабинет. — А что он обнаружил там? — спросила Тонкс, проходя к своему столу. — Давай Маркуса дождемся, чтобы мне по нескольку раз одно и то же не повторять, — Гавейн ткнул бычок в пепельницу. — Хотя бы вам. Хоббс появился в кабинете спустя минут десять, выглядя все еще сонно и дожевывая на ходу, видимо, свой завтрак. — Простите, сэр, будильник не услышал, — тихо оправдался он, хотя было еще минут пять до официального начала смены. — Садись лучше и слушай, — тот лишь глянул на подчиненного. — Одна вещь на сегодня: аврор Люпин вернулся из Албании. На данный момент у нас чуть добавилось информации, но она, к сожалению, слишком нечеткая, чтобы с ней сейчас что-либо делать. Аврор Люпин смог найти одно интересное место и выяснил, что к убийству Джоркинс приложил руку некто, кого очень интересовала темная магия во всех проявлениях, а не одни лишь непростительные. Римус обнаружил как следы магии и ритуалов, так и остатки зелий сами понимаете какой направленности. На данный момент аврор Крикерли изучает эти остатки, так что через время узнаем либо конкретику, либо хотя бы направление, в котором следует думать по этому поводу. Также мы ждем ответа от наших иностранных коллег по тому, кому принадлежали множественные следы трансгрессии рядом с местом убийства мисс Джоркинс и тем, которое нашел Люпин. — Да, сэр, — отозвались они практически одновременно. — И да, напоминаю, мы на следующей неделе летим на Турнир, так что захватите не только метлы, но и теплые вещи. Будем наблюдать сверху, можете и окоченеть за это время. — Сэр, — начала Тонкс после пары минут обдумывания услышанного, — а почему это раньше не обнаружили албанцы? И мы? Хэйвуд туда не ездил? — Винс нет, а вот по поводу албанцев все куда менее радужно: их Аврорат маленький, по размерам можно сравнить с нашим в Белфасте. И у них куда меньше опытных авроров даже в сравнении с белфастскими, а местные чиновники не дали доступа нам к расследованию. Только короткий финальный отчет, но там не было ответов ни как появилась Джоркинс в месте своей кончины, ни кто был рядом, ни где была до этого. Смогли только идентифицировать ее да сказать способ убийства. — А Римусу почему сейчас дали это все выяснять? — Турнир и повышенные требования к безопасности мы натянули на этот запрос. Да и выбили только три официальных дня. Мало, да, но пусть лучше столько, чем вообще ничего. Слава Мерлину, хотя бы на такое согласились. Вечером, когда Тонкс вернулась со службы, Римус сидел над уликами, а всю субботу пропадал в поместье Краучей. И она уже решила, что у нее сегодня будет лениво-отсыпной день, как во время готовки ужина ее прервали чары от Робардса: «Римус что-то нашел у Краучей, быть на месте через 15 мин». — Кажется, вы кое-что пропустили, — заметил Люпин им с Гавейном и Маркусом и повел внутрь. К удивлению Тонкс, рядом с дверью в уборную на первом этаже она увидела еще одну, которой в прошлый раз тут точно не было и из-за которой шел свет. Небольшая комната с кроватью и столом, стоило ей пройти внутрь, сразу окружила авроров странным ощущением опасности. Тонкс буквально чувствовала эту опасность кожей и нутром, но что ее вызывало, не давало ответа внешне. А вот внутренне — темная магия. Куча сотворенного запретного волшебства, это точно. Гавейн же взмахнул палочкой и, проведя ею по воздуху, поморщился. Римус только глухо угукнул, скосив на него понимающий взгляд. — Как нашел? — спросил заместитель. — Решил помыть руки и почувствовал сами знаете что, — Люпин передернул плечами. — Дальше дедовский способ с дымом. Думаю, тут кого-то держали, но явно не Ала. Либо младший отца, но потом зачем-то переместил, либо наоборот. И склоняюсь ко второму варианту. — Почему? — голос Маркуса прозвучал очень тихо, будто он напуган до чертиков. Впрочем, Тонкс могла предположить, что это было из-за ауры данной комнаты. — Потому что, судя по тому, что я обнаружил по обрывкам всяческих записей, старший что-то скрывал, — Римус повел рукой в неопределенную сторону. — К примеру, в его календаре были пометки об официальных отъездах, но по факту он никуда не ездил. Я специально смотался в портальный центр, чтобы это уточнить, но, как мне сказали, он не пользовался порталами. Так что… либо неофициальные — но зачем, да еще и ему? — либо делал что-то еще и встречался с кем-то еще. Однако пока не могу сказать, ни что делал, ни с кем встречался. Мне нужно еще пару дней, чтобы всю макулатуру здесь прошерстить и все сопоставить. — Я сомневаюсь, что ты что-то обнаружишь, — отозвался Робардс, посмотрев в коридор. — Бартемиус не идиот, чтобы сохранять такие улики. Он знает, как все работает и на что будут смотреть. Ничего явного ты не найдешь. — Косвенные улики тоже улики, — парировал Римус. — И если он прокололся на такой очевидной вещи, как официальные отъезды, на которые сам запрашивал время, то кто знает, где он еще сплоховал? Гавейн несколько секунд мрачно раздумывал, но в итоге кивнул и сказал: — Давай, шерсти. В понедельник зайди ко мне, обсудим твое официальное возвращение, — и вышел из комнаты. Тонкс пересеклась взглядом с Римусом: тот слабо улыбнулся. — Я решил, что такое нужно отметить, — начал Люпин вечером понедельника, когда встретил Тонкс в общем зале, и довольно улыбнулся. — Как насчет того, чтобы куда-то зайти? Или можем дома. — Давай лучше дома? Голова так гудит, что не хочется сидеть где-то, где будет громко, скорей всего. — Дома так дома, — он выставил локоть, и Тонкс взяла его под руку. — Завтра экзамен будет? — Не, Гавейн решил так допустить. Видимо, и правда хватило той драки у Ала. — А на Турнир едешь? Он тут же кивнул: — В официальном составе, все как нужно, — и погладив ее по талии свободной рукой после того, как нажал кнопку вызова лифта, улыбнулся, добавляя: — Мне даже аврор Робардс заплатил за внештатную работу. Тонкс тут же удивленно подняла брови. — И это пропустили? В бюджеты же могло не влезть, да еще и утвердить должны, наверное. — Думаю, он от своего имени, хоть и не сказал, а я спрашивать не стал. Но в любом случае, этого хватит на закупку сегодня и еще останется. — Значит, не зря вдвойне этим всем занимался, — заметила она. Поход в продуктовый не занял много времени, и когда Тонкс вышла из ванной, увидела сначала кастрюлю на огне, а после и Римуса, который, заняв диван и разложив на кофейном столике какой-то плоский чемоданчик с непонятным содержимым внутри, перевязывал ручку с корпусом револьвера пока пустой барабан был откинут набок. — Рем?.. Он тут же посмотрел на нее, замерев. — А… Гави еще вернул пушку. Надо почистить, пока не забыл, — и принялся дальше за свое занятие. — Она, как и наши палочки с метлами, требует тщательного ухода, а то будет заедать или вовсе перестанет работать, заржавев. Тонкс, глянув на плиту, села к нему, разглядывая чемодан: какие-то маленькие ершики, щеточки, палочки и еще что-то, чему она не могла придумать ни названия, ни назначения. Все ожидаемо четко лежало по своим местам и было тоже чистым до предела. Еще пара пузырьков вместе с тряпочками находились рядом на столике. — И это все для такой маленькой стреляющей штуки? — она закусила губу с улыбкой. Римус перевел на нее смешливый взгляд, уже взяв в одну руку нечто, похожее на тонкую художественную кисть, но со стальной рукоятью и имевшее на своем окончании еще и пружину, и обмакнул во флакончик. — Прям все не нужно. Это, — он указал на чемоданчик легким движением локтя, — просто универсальный комплект, а к моей «стреляющей штуке» нужна только часть. Если взять меньше, то велик шанс не прочистить все. А если больше — сделать только хуже или вообще не пролезет. И начал совершать возвратно-поступательные движения внутри дула кистью. Тонкс сжала губы, наблюдая за многозначительной картиной, и силилась не вставить какой-либо комментарий. Когда же место кисти в дуле заменила собой одна из тряпочек, она не выдержала: — Ты обычно никакую ткань не используешь. — В каком смысле? — Римус удивленно поднял брови, посмотрев на нее. Она зажмурилась, засмеявшись про себя от собственного разыгравшегося воображения и глупой ситуации, в которую себя же и загнала. — Ну, знаешь… — и уже в открытую прыснула, изобразив проникновение пальцами и не имея никаких сил объяснять это словами. — Знакомьтесь, Дора Тонкс, десять годиков, — резюмировал он с улыбкой и хохотнул. Она тут же легонько шлепнула его по плечу, но после обняла за него и поцеловала Люпина в щеку. — Сам выбрал такую мелкую и глупую себе, теперь не ворчи. — Не такую уж и мелкую в сравнении: мне в душе всего лишь четырнадцать, если помнишь, — заметил он. — И ты не глупая. Глупая бы меня изначально не заинтересовала, не говоря аж об интересе настолько. — Шутки бывают очень даже, — парировала Тонкс. Римус картинно-тяжело вздохнул и, отложив револьвер с тряпочкой на столик, посмотрел на нее, склонив голову. — Шутки и у меня бывают поистине глупейшими, — и следом вдруг обхватил ее за бока, тут же вжимая в диван и впиваясь в губы. Прибыв в Хогвартс еще утром, Тонкс с ностальгией осматривалась, следуя за Римусом к Блэку во внутреннем дворе. Поле для квиддича, мимо которого они проходили, уже было преображено для последнего этапа, но пока что тут были лишь немногочисленные школьники с зарубежными гостями да пара авроров. Высоченные растительные стены лабиринта выглядели с непривычки угрожающе и чужеродно. Даже несмотря на аккуратность, складывалось ощущение, что внутри находилось нечто темное, враждебное. Нечто, что ни она, ни коллеги, ни учителя, ни чемпионы не видят, но оно есть и ждет своего часа. — Тебе не кажется это все каким-то странным? — спросила Тонкс Римуса. Тот выглядел спокойно и расслабленно, даже немного сонно. Он оценивающе глянул на заросли. — Да лабиринт как лабиринт, — и пожал плечами. — Огромный лабиринт. — Ты боишься лабиринтов? — Римус усмехнулся. — Нет, — она тут же нахмурилась, придав своему виду побольше непоколебимости. — Но этот выглядит странно. — Может, потому что через несколько часов там будут бои Чемпионов? И очевидно, его напичкали кучей ловушек той или иной степени опасности. — Ну… — она затормозила, вновь и вновь осматривая заросли. И вздохнув, двинулась дальше: — Возможно. Сириус уже выглядел привычно-идеально, только немного нервничал. Но и нервоз был чем-то ожидаемым: последний день, после которого гости должны будут вскоре разъехаться, а значит, от желаемой привычной и спокойной службы его отделял один шаг, на котором нужно не сплоховать. Он, встретив их улыбкой, приобнял Тонкс и пожал руку Люпину. — У вас есть часов шесть-семь: в пять начало. Метлы взяли? — Нимфадора с Римусом утвердительно отозвались, и Сириус продолжил: — Отлично, вы тогда в воздушном наблюдении. Твой Хоббс где-то тут уже ходит, вы втроем на ближнем левом углу как начнется. — А Робардс где? — спросила она. — Думала, он с нами будет. — Блуждающий, как и я. Но я буду на земле в основном. Рем, ты во главе тройки. И да, прогноз обещает усиленный ветер под вечер, так что перехватите что-нибудь из Большого зала погорячее. А то у меня так трое простыли после второго этапа. — Кто тут еще кроме Гавейна? — уточнил Римус. — Ки со своими, конечно же. Но будут около Фаджа с судьями дежурить. Возможно, появится Руфус. От Гилфойл и Мёрдока еще пара групп мне прислана, но в целом, наших будет большинство. На дальнем правом Олли с парнями, на ближнем правом — Нил и еще парочка. На левом дальнем Айзек с Финтаном и Метьюзом. Еще пара троек будет курсировать по кругу. И несколько групп на земле, два человека на перроне и пять в замке. — А Хогсмид? Блэк вздохнул, скривившись. — Там правопорядчики. Люпин поморщился, но ответил на выдохе: — Ладно, может, общими усилиями смогут что-то не пропустить. — Льюис говорил, что постарается наскрести мне хотя бы одного-двух, но пока молчит. — Ну что ж, надеюсь, даже без них помощь там не понадобится. — Кстати, Тонкси, — Сириус посмотрел на нее с улыбкой после кивка Люпину, — Гарри хотел с тобой увидеться перед началом. Можешь в палатку заглянуть у лабиринта где-то за час. И родители там будут заодно. — О, это было бы здорово. Обязательно забегу, спасибо, — она улыбнулась на прощание и потянула Римуса в сторону входа в замок. Прогуливаясь вместе с ним по школе, Тонкс не отпускало ощущение, что всего каких-то пять лет пролетело, и это место, с одной стороны, изменилось до неузнаваемости, а с другой — вообще никак. Те же каменные своды, те же летающие лестницы, те же живые портреты. Она знала практически каждый закуток тут, но вот лица школьников, которых пока было не очень много из-за утреннего приема пищи, были новыми. Сейчас она здесь не встретит своих бывших одноклассников, кроме коллег и друзей. — Может, заглянем на башню? — спросил Римус. — Думаю, там сейчас никого. — А давай, — Тонкс улыбнулась. Очевидно, он захотел остаться где-то наедине для утреннего секса. С другой стороны, было немного сомнительно, учитывая его стеснение для этого дела в любых публичных местах, как тот же их кабинет. Путь до Астрономической башни преодолели они за минут пятнадцать, и Нимфадора с облегчением вдохнула свежий воздух, навалившись на ограждение локтями. — Всегда хотел провести здесь с кем-то свидание, — тихо сказал Римус, замерев рядом с колонной. — Ты ни с кем не встречался в школе? — она удивленно подняла брови. Он печально улыбнулся, помотав головой. — Даже не влюблялся? — Влюблялся, но… — он покрутил кистью, как бы договаривая, что не срослось. — Фрэнк вот часто бегал сюда с Лисой. Я охранял внизу, чтобы никто не заявился и не прервал их на самом интересном, — и засмеялся. — Либо уединялись в каких-то коморках да пустых кабинетах. — Они были хорошей парой? — Как мне виделось — очень, — Римус улыбнулся с ностальгией, смотря вдаль. — Очень хорошо подходили друг другу и дополняли. Я по-доброму завидовал ему, — и вздохнул. С одной стороны, зависть — не то чувство, которое хотелось бы испытывать, но с другой… Тонкс оно не обходило стороной. Да и если не желать и не делать людям зла, а воспринимать, как некую мотивацию, почему бы и да? — У меня даже толком и примеров в школе не было, — она искоса глянула на Римуса еще раз. — Да и после… Ну, разве что могу Вивиан с Меллом вспомнить, но сам знаешь, как все закончилось. Даже толком и не начавшись. — Он ей совсем не нравился? Вроде нормальный парень. — Сердцу не прикажешь, — она усмехнулась с печалью. — Так-то она прекрасно понимала и видела, что парень он нормальный, хороший и все такое, но… — Сердцу не прикажешь, — он покивал. Тонкс уже полностью повернула к нему голову: Римус продолжал печально смотреть вдаль. — Зато мое сердце выбрало удачно, — шепнула она. — Уверена? — неожиданно спросил он, даже не взглянув на нее. Только опустил свой взгляд. — А не видно разве? — она опешила. Римус потер лоб, тяжело вздохнув. — У нас же все в порядке, — добавила Тонкс с опаской. — С чего сейчас такой вопрос? Я чего-то не знаю? — Да нет-нет, я… — протараторил он и оборвался. — Нет, все хорошо. — Но к чему ты тогда уточнил, уверена ли я? Люпин выдохнул и повернул к ней голову, поджимая губы. — Просто я… беспокоюсь. Хочу, чтобы все так и осталось и стало только лучше. Чтобы я ничего не натворил. Опять. В который раз. Потому что я могу. — Я тоже могу. Но его этот аргумент никак не переубедил, судя по все тому же смятению на лице, и Тонкс подошла к нему вплотную, приобнимая за шею. — И я тоже переживаю, — добавила она. Он только тяжело выдохнул, сгребая ее в ответные объятия. И первым нарушил тишину: — Тебе не о чем переживать. Все замечательно у нас с тобой. — Ты переживаешь, а мне не стоит? — Тонкс недовольно посмотрела на него, отклонившись. — Если уж и сравнивать количество и тяжесть наших «косяков» по отношению друг к другу, то… я, к сожалению, выигрываю, — Римус совестливо улыбнулся. — Слава Мерлину, это не соревнование, — буркнула она. Он тихо засмеялся, начав покачивать ее в руках, и после уперся носом ей в макушку, выдыхая горячий воздух. — Может… Может, у тебя есть какие-то вопросы ко мне? — он вновь первым нарушил тишину через несколько минут. — На данный момент нет, — Тонкс усмехнулась. — Просто наслаждаюсь временем с тобой, — и просунула ему руки на спину под рубашку. В палатке Поттера к моменту появления там Тонкс и Люпина уже были и сам Чемпион, и его друзья, и ее родители с Сириусом. И даже Грозный Глаз — она пересеклась с ним взглядом всего на мгновение, и он тут же отвел глаза на друзей Поттера. Гарри был ожидаемо на мандраже, но также источал готовность и задорность. Гермиона тоже ожидаемо вставляла какие-то поучительные ремарки, как лучше действовать другу, на что Рон пытался заверить ее, что Поттер и так в курсе, не зря же его Кубок выбрал. Сириус же молча и с улыбкой наблюдал за этой болтовней, иногда о чем-то переговариваясь то с Тонкс и Люпином, то с ее родителями. И через минут двадцать, пожелав Гарри удачи, они втроем покинули палатку, чтобы занять уже свои места в охране. К тому моменту, когда Тонкс с Римусом поднялись в небо и подлетели к точке, там уже завис Хоббс на метле рядом с девушкой. Он тут же представил аврора Кингстон им, и та улыбнулась, посмотрев на Тонкс. — Спасибо большое, что… помогла тогда. Я уже не знала, к кому подходить, и есть ли вообще смысл. Вполне себе милая, как отметила Нимфадора: Луиза чем-то отдаленно напоминала ей Вивиан, с которой они коротко увиделись минут десять назад, но только волосы были темными, а сама она — худенькой, как спичка. Но вот всей миловидностью точно, как Вивиан. — Да не за что. Надеюсь, второй раз экзамен сдашь идеально, — Тонкс улыбнулась ей. — Постоянно тренируемся, — Кингстон тут же посмотрела на Маркуса. — А перед экзаменом планирую очень плотно этим заняться. Чтобы ни единой ошибки не было. Тонкс засмеялась, кивая, и Луиза, сославшись, что ее скоро начнет искать напарник, тут же попрощалась и спикировала вниз к толпе. Ожидание начала тянулось как жвачка: сумерки понемногу сгущались, появился туман, стелясь по полю, а разглядывание лабиринта с высоты очень быстро наскучило без возможности проверить собственные догадки о местонахождении каких-либо ловушек, которых там должно быть куча. Переговоры между ними троими чуть разбавляли скуку, но ветер, который и правда усилился и был ощутим куда лучше на высоте, только заставлял думать каждые пару минут о том, сколько это все займет. Но зато, как только Чемпионы поочередно вошли в лабиринт, стало интереснее. Тонкс, конечно, в основном наблюдала за Гарри, стараясь не выпускать его из виду и мысленно посылать подсказки. Однако то и дело он, как и остальные участники, пропадали в густом тумане, который как будто облаком перемещался по зарослям. Те, к недовольству и даже какой-то тревоге Тонкс, тоже постоянно двигались, вырастали из земли и наоборот исчезали, и за несколько минут нарисованная мысленно дорожка для Гарри от Нимфадоры была уже не актуальна: лабиринт полностью изменил свой рисунок. Через неопределенное время — Тонкс постоянно ловила себя на мысли, как здесь, наверху, время медленно текло в ожидании — она заметила, как все четверо Чемпионов начали приближаться друг к другу с разных сторон. Но первыми встретились Делакур и Крам: девушка, к сожалению Тонкс, оказалась для него слишком легким соперником. Буквально пара секунд и пара заклинаний, и та оказалась повержена своим противником. Нет, Тонкс была наслышана, что Дурмстранг был той школой, где боевые чары изучали с усиленным рвением, но даже с этим знанием и комментариями еще Тимоти Нимфадора удивилась стремительности произошедшего боя. Но в следующую секунду с обеих сторон на болгара выскочили и Гарри и Седрик, и тому пришлось сбежать в единственно доступную сторону. И мальчишки уже не смогли его догнать: живая изгородь резко закрыла проход. На выпущенные красные огни тут же отреагировала одна группа курсирующих авроров и быстро занялась эвакуацией. Гарри то и дело встречал преграды на пути: то тупик, а обратный путь уже успел измениться, то боггарт, от которого он отбился Риддикулусом, то еще что-то, но обзор закрывал очередной наплыв тумана. И там определенно что-то происходило, ведь иначе бы своего дальнего-дальнего родственника Тонкс увидела через несколько мгновений. И к ее сожалению, он встретился еще и со Сфинксом лицом к лицу. Нимфадора до последнего надеялась, что Гарри минует именно этот поворот, как сделал тот же Седрик, но нет, парень выскочил к полульвице-получеловеку. И слава Мерлину, Поттер не сглупил, не решил его атаковать и вскоре путь был свободен. Еще несколько минут Чемпионы двигались в сторону небольшого открытого пространства с Кубком на пьедестале посередине. Они шли чуть ли не вровень и, если бы не изгородь, через которую не пробраться насквозь, они бы могли сразиться. В теории. Если бы захотели. Гарри двигался осторожнее Седрика, крутя головой и достаточно быстро справившись с очередным испытанием на пути: живая изгородь в этот раз выпустила в его стороны хищные ветви. Но было видно, что парень не только прилежно изучал ЗОТИ и прочие дисциплины, но и тренировался с Сириусом — изгородь была быстро побеждена. Однако первым к Кубку вышел Седрик: он уже было дернулся в его сторону, но появившийся Крам напал на него. Они обменивались заклинаниями, кружа друг перед другом. Гарри, который к этому моменту тоже подошел к площадке, зачем-то напал на болгара, который не ожидал и не видел его появления, и оглушил Ступефаем. Тонкс бы предпочла на его месте дождаться окончания дуэли, а потом уже напасть на оставшегося и истощенного противника. С другой стороны, это Гарри там, а не она, и он всегда предпочитал искать себе соратников и друзей. Видимо, и Турнир не оказался исключением, да и с Диггори они учились в одной школе. И когда Тонкс уже решила, что сейчас будет дуэль между Седриком и Гарри, как к ним выполз Акромантул, переключив их внимание на себя. Оба Чемпиона тут же скооперировались без слов. Нимфадора заметила краем глаза, как к их воздушному патрулю подлетел Робардс, тоже молча наблюдая за боем. Ей даже стало интересно, что он думал на раскрывшуюся картину: у него-то, очевидно, было куда больше опыта как в боях, так и во всем с ними связанным. «Надо будет спросить», — она сделала себе мысленную пометку, вновь переводя взгляд на парней, которые уже успели расправиться с пауком. Гарри почему-то хромал, но и Седрик не спешил пользоваться этим, и после короткого разговора они неожиданно взялись за Кубок вдвоем. И исчезли. — Какого?.. — Гавейн мгновенно направил метлу вниз, махнув им. Всего несколько секунд осмотров, но ни по лицу Робардса, ни Люпина не стало ясно, что они понимали, что произошло только что. Кроме того что: — Кубок это портал? — неуверенно спросил Хоббс за спиной Тонкс. — Не должен быть, — хрипнул Гавейн, вновь взмахивая палочкой, и посмотрел в небо. Тонкс тоже глянула в ту сторону: Сириус уже на огромной скорости приближался к ним с еще парой человек позади. — Кто инспектировал лабиринт перед началом? — Где Гарри?!.. — Блэк, кто. Инспектировал. Чертов. Лабиринт? — прорычал Робардс. — Э-э-э… Я и Кингсли. Со строителей некий Чарльз Леви, с зачаровате… — Найти сейчас же всех: и строителей, и зачарователей, и всех, кто имел доступ сюда перед началом. Быстро! — начальник гаркнул последнее, и Сириус со своими подчиненными взмыл обратно в воздух. — Рем, выясни, кто имел доступ к Кубку, пока он был в школе. — Это все, Гавейн. Все: учителя, школьники, гости. Он же не охранялся, к нему доступ был у любого, кто попал в замок. — Найди тогда того, кто его сюда помещал, — он резко дернул рукой, отправляя прочь, выполнять, и посмотрел на Тонкс, Хоббса. — Вы ждете здесь до иного приказа. Если дети появятся, в ту же секунду сообщить, — и тут же тоже взмыл в воздух в сторону начала лабиринта. Она переглянулась с Маркусом, после оглядела небо, где уже все наблюдающие авроры распределились и что-то или кого-то искали по приказу. «Это не закончится хорошо, Тонкс». Внутри все сжималось.