N is for Tonks. Thin blue line

— Мне нужно еще немного времени, извини, — Тонкс слабо улыбнулась, когда выглянула из комнаты и увидела Римуса на пороге. — Ох уж эти девочки, да? — Гавейн тоже глянул на нее, пропуская его в дом. — Столик забронирован на полдевятого. Надеюсь, этого хватит, но нам еще нужно доехать до места. Это с учетом вечерних пробок где-то минут тридцать-сорок, — Римус беззвучно засмеялся, качнув бровями. — Десять минут максимум, — протараторила она и скрылась в комнате. — А цветы где, жених? — Тонкс услышала скептический голос начальника через приоткрытую дверь, пока вновь смотрела на свой скудный гардероб для таких событий. Почти готово, но она никак не могла выбрать верх. Не идти же в ресторан в свитере и джинсах. Точно не на первое официальное свидание и с человеком, который ей не просто нравится, а которого она любит. И который соответствующе оделся, что еще важнее. — Если бы я мог сюда на тачке прикатить — были бы цветы. А так дожидаются в ней, чтобы из-за трансгрессии ничего не отлетело. — Предположим, — Гавейн прозвучал все еще скептически. — Воды? — Я что, так сильно нервничаю? — Кто ж тебя знает. Ладно, пусть будет черно-белый, решила она. Все равно лучше ничего не было у нее, а в платье одеваться почему-то не хотелось. — Да ты садись, что ли. Не стой тут столбом, — добавил Гавейн. А почему, собственно, не надеть платье? Римусу нравилось, а ей — нравилось, как он смотрел на нее. Когда же она появилась из комнаты, оба мужских взгляда обратились к ней: Гавейн глянул всего на секунду и как будто с какими-то отцовскими нотками, словно проверяя, что прикид не вульгарный, а вот Римус тут же сдержанно заулыбался, рассматривая ее. Это точно было верным со всех сторон решением, слава Мерлину. — Чтобы в десять вернул девушку на место в полном здравии и отличном настроении, — грозно сообщил Робардс, но мимолетный взгляд на него и она заметила насмешку. — Так точно, мистер Тонкс, — Римус с улыбкой закатил глаза, поднимаясь со стула. — А можно хотя бы в одиннадцать? Я уже совершеннолетняя, — она еле удержала себя, чтобы не ляпнуть «пап» в конце. Нет, такое он точно не оценит. Гавейн, беззвучно смеясь, кивнул. — Идите давайте, — и махнул рукой. — Хорошего вечера. — Шикарно выглядишь, — заметил ей Римус, склонившись к уху, когда они вышли на улицу. — Ты тоже, — Тонкс вновь осмотрела его. Хоть это и был его обычный рабочий костюм-тройка, но сейчас как-то до предела идеально сидящий на нем. Лучше, чем в любые другие дни. — Представляешь, как он «женихов» Катрины каждый раз оценивает? — продолжила она. — Боюсь, там каждый раз допросы с пристрастием, — он усмехнулся. — Я еще легко отделался. «Как я тебе сочувствую, сестричка», — засмеялась Тонкс про себя, представив и неподдельные скептицизм с подозрительностью Гавейна и недовольство Катрины на такое. Слава Мерлину, ее папа так не реагировал на всех ее ухажеров. Хотя знакомила она только Чарли с ними, но видимо, это к лучшему. Меньше знает, крепче спит. Да уже и не нужно даже думать о таком, слава Мерлину. В машине ее и правда ждал букет нежно-розовых роз, который Римус вручил ей со словами: «Подходит к твоему любимому цвету волос». Тонкс глянула на него поверх бутонов — немного смущенно улыбался и все так же любовался. Поездка прошла без встречи с особо длительными дорожными заторами под льющиеся из проигрывателя песни Nirvana. С одной стороны, не особо подходило под событие, а с другой — не давало уснуть, когда они все-таки попадали в короткую пробку. Местом их назначения оказался небольшой семейный ресторан: ничего вычурного, уютно, но немного шумно из-за практически полной посадки. — Не нравится? — спросил Римус, когда они заняли столик. — Думала, будет другое место. Не знаю какое, но другое, — нервно заметила Тонкс, в который раз оглядывая кучу людей вокруг. — Я подумал, что… Что для первого свидания это место подойдет, — расстроенно оправдался он, теребя края меню. — Не волнуйся, Рем. И ценник тут для Лондона более чем вменяемый, — она улыбнулась, вновь пробегаясь по строчкам. Надо как-то расслабиться, подумала она, когда поймала себя на том, что теперь безраборочно листает страницы меню. А то Римус еще поймет ее нервоз как-то по-своему. Не так, как и чем это было на самом деле: полноценное свидание для нее было, можно сказать, в новинку. Было всего два и то, черт знает когда. И черт знает с кем. — Я не смотрел на этот фактор, потому что плачу я. Просто хотел, чтобы нас не нервировали официанты, а меню — было понятным без лишних вопросов. — Я могу заплатить за себя, — тут же вставила Тонкс. — Дора, пожалуйста… — Римус напряженно улыбнулся. — Давай я закрою счет? — Ты сейчас не работаешь, в отличие от меня. И ты меня постоянно кормишь у себя дома. Он сдержанно прикрыл глаза на секунду. — У меня достаточно денег не только, чтобы закрыть здесь или где-то еще счет и покупать еду или подарки тебе. Меня это никак не напрягает, клянусь. — Но ты не работаешь уже почти год, — шепнула она. — Дора, пожалуйста. Я позвал тебя на свидание, а значит, и я плачу за всю программу от и до. — Если это точно не проблема для тебя, тогда хорошо, я согласна. — Представляешь, как мистер Робардс-Тонкс будет негодовать, если узнает, что ты платила? — буднично поинтересовался он через пару мгновений. — Даже просто за себя. Она подняла на него глаза от меню, заметив сжатые губы из-за беззвучного смеха. — Выбирай уже, а? — Так точно, мисс Робардс-Тонкс, — его тихий смех донесся до ее ушей через стоящий гомон вокруг. Очень захотелось дать ему подзатыльник, честно говоря. Но в следующий миг она заметила, как Люпин склонил голову набок и вновь не сводил с нее любующегося взгляда. И желание дать подзатыльник куда-то пропало. — Так откуда такая финансовая подушка? — спросила Нимфадора, когда они, наконец, определились и сделали заказ. — Если не секрет, конечно. Только благодаря возглавлению отдела? — Нет, — он мягко улыбнулся. — Основа благодаря службе в Гонконге. За пять с половиной лет службы там я практически не тратил свою зарплату, которая, на удивление, не сравнится даже с моим местом здесь. — Как это вообще возможно? Ну, я имею в виду, ты же не жил там у кого-то, верно? — Служебная конура, потом жилье под прикрытием, которое, опять же, оплачивалось не мной. Плюс деньги от триады, которые мне тоже платили. — И тебе их просто оставили?.. — она удивилась. — Ну-у-у… Нет, — он стыдливо улыбнулся, наморщив нос. И покусав нижнюю губу, добавил: — Часть забрали. Ту, которая проходила по бумагам. Но так вышло, что… — и осмотрел остальных посетителей на паузе. — В общем, я скрыл остальную часть дохода, потому что если бы не сделал этого, то ко мне было куда больше вопросов по окончании. — Я выхожу замуж за коррумпированного офицера? — Тонкс скривилась, а после нахмурилась, не сводя с него взгляда. — Нет. Ну, или частично. Сейчас я взяток не беру ни в каком виде и не планирую. Но как и сказал: если бы я сообщил об этих деньгах, то пришлось бы хуже. И в основном не мне, а матери Джеки. Из-за того, что я пытался сделать так, чтобы мне не пришел приказ точно его устранить и никаких других вариантов, мне приходилось его покрывать. И если бы я этого не сделал, то он бы был устранен мною, и, главное, его мать ничего бы не получила вообще. Ее сын бы считался перебежчиком, а значит, никаких похорон с почестями и денег родственникам. Я пытался ей после его гибели отдать их, но как и говорил — ей они были не нужны в таком виде. Только в виде выкупа машины. — И все равно осталось? Римус кивнул. — Их бы хватило еще на штук пять таких за цену из салона, ведь данная деятельность налогами не облагается, знаешь ли, — и безотрадно усмехнулся. Беспокойно осмотрев ее, он добавил: — Никак не отбелил себя в твоих глазах? — Немного, но не до конца. Я все еще не одобряю. — А еще я продал дом, как вышел из Мунго, — вдруг сообщил он еще тише через пару минут. — Не после Круцио, а перед этим. Еще в сентябре разместил объявление, и вот пару месяцев назад нашелся покупатель. — Дом?.. Он вновь утвердительно дернул головой и, отстраненно окинув взглядом окружающее пространство, добавил: — Дом, который был куплен, когда мы с… Когда женился. Он до сих пор стоял там же, не тронутый, — Римус тяжело вздохнул. — Думал, что, может, я когда-нибудь туда вернусь… если найду их. Но нашел то, что нашел, и возвращаться туда уже нет никакого смысла, так что… Лучше продать, больше он мне уже незачем, — и махнул рукой, наконец вернув ей внимание. — Если мы вдруг решим куда-нибудь переехать, то деньги на покупку приличного жилья точно будут. — Что ж, думаю, закрытие сегодняшнего счета будет проще, чем покупка жилья в будущем, — Тонкс постаралась как можно нежнее улыбнуться и заодно отвести тему разговора на что-нибудь более нейтральное. — Нам еще, кстати, надо будет на свадьбу деньги отложить. — Сначала сообщить твоим родителям, и мне заключить обет с твоим отцом. — Ты уверен, что хочешь заключать его? — она сглотнула. Он говорил правильные вещи, те, которые она понимала и одобряла, но с другой стороны — это же непреложный обет! Это на всю жизнь в их случае. Одна ошибка, и он мертв. Римус будет мертв из-за ошибки. И от этой мысли все внутри в страхе сжималось. — Я уверен, что хочу провести с тобой жизнь. А раз у меня есть такое желание, то от алкоголя нужно не просто избавляться, а сделать так, чтобы он не появился в будущем, — Римус осторожно протянул руку к ее и начал аккуратно вырисовывать узоры указательным пальцем по ее ладони. — И еще я хочу, чтобы ты была желанна в доме своих родителей. Чтобы походы туда или просто встреча с ними не были стрессом, а радостью. Поэтому, раз твой отец поставил мне такое условие — вполне логичное — то я заключу с ним любой обет, какой он посчитает нужным. — Мне бы хотелось, чтобы и твои родители были рады нам, — Тонкс печально улыбнулась. — Хоть и понимаю, что ситуация у вас такая себе, мягко говоря. — Мама точно рада и мне, и тебе, и нам, а на отца и его мнение мне плевать. — А если он решит… Ну, сделать первый шаг? Помириться? — На мнение мне в любом случае будет плевать, но если он решит что-то поменять, то посмотрю, что он там наменяет и как. Тонкс склонила голову набок, но отвечать ничего не стала. А что тут ответить? Не пытаться же его переубедить. Да и она сама не особо и хотела такого, будь она на его месте. Остаток вечера прошел уже на куда более веселой и расслабленной ноте: Люпин шутил, рассказывал всякие истории и то учтиво и по-джентльменски флиртовал с ней, то откровенно пошло заигрывал. Тонкс же постоянно ловила себя на мысли, что за такого Римуса она согласна не просто выйти замуж, а отмотать время вспять и не предлагать ему отношения «без эмоций». А потом выйти за него замуж. Возможно, никаких последовавших ссор и расставаний у них не произошло бы. — Так, ну, — начал Римус, когда они покинули ресторан и уже подъехали к его дому, и глянул на часы, глуша мотор, — мы уже в любом случае просрочили с возвращением тебя «родителям», — и перевел смешливый взгляд на нее. — Как вы желаете, мисс: зайти ко мне на чашечку полуночного чая или быть доставленной сейчас домой в здравии и отличном настроении? — Я так объелась, честно говоря, что сейчас никакой чай не влезет, — стыдливо проговорила она. С одной стороны, ей правда хотелось остаться у него с ночевкой и было без разницы, они просто уснут вдвоем или же займутся чем-то более интересным перед сном, но с другой — хотелось сделать это первое свидание «правильным» от и до. Что вот он — приличный мужчина, который отпускал пошлые шуточки, а она делала вид, что они не были ниже пояса то и дело, и тоже была воспитанной до скукотищи девушкой. Эта скукотища сейчас казалась даже забавной, если извернуть ее в игру-флирт. Так она еще никогда, кажется, не флиртовала. — Тебе точно понравилось все? — Да, — тут же сказала Тонкс. — Да, большое спасибо за вечер. И за выбор ресторана, — и улыбнулась. — Очень хорошее место. — Что же, тогда предлагаю еще пару минут потерпеть мою компанию, пока мы не вернемся в Корнуолл, — и он вышел из машины. — А цветы? — спросил он, когда Тонкс уже вылезла на улицу. — Да, точно, — пробормотала она и забрала букет из-под лобового стекла. — Извини, я не привыкла ни ходить по свиданиям, ни к цветам по этому поводу. — Не переживай. И скажи лучше: как насчет второго свидания? — Римус, облокотившись на открытую пассажирскую дверь, с нежностью смотрел на нее. — К примеру, на следующей неделе. — Давай, но я бы хотела в следующую пятницу или выходные заглянуть к родителям. Думаю, мама уже отошла и от новостей по поводу нас и от ранения Сириуса, так что есть надежда на спокойный диалог, — она заметила без слов поднявшиеся брови Римуса с вопросительным подтекстом. — Если хочешь, можем вместе. — С удовольствием составлю тебе компанию, — Люпин тут же сгреб ее в аккуратные объятия, когда она потянулась к нему за этим же. И чуть покачав ее в руках, добавил: — Ну что, пойдем? А то замерзнешь еще. Тонкс посмотрела на него снизу вверх. Он не понимал. Она нарочито разочарованно вздохнула, скрывая улыбку. И чмокнув его в щеку вместо губ, потянула за собой, ухватив за руку. Гавейн встретил их медленным поднятием глаз от газеты и поверх очков. Задержал оценивающий взгляд на букете в ее руках, после поочередно перевел его с Тонкс на Люпина. — Задержка на полтора часа недопустима, уважаемый, — он придал своему голосу отцовского недовольства, но это точно было чем-то вроде шутки. — Но раз девушка довольна, то я и сделаю вид, что не заметил. — Я смотрю, ты вжился в роль, — заметил Римус, привалившись к противоположной стене коридора и сложив руки на груди. Робардс тут же отвел глаза в газету, нахмурившись и отпивая из чашки. — Пока я не передумал, зайди завтра ко мне в кабинет где-то в полдень. Есть дело. — А сейчас сказать не можешь? — Не хочу совершенно, — он поморщился. — Еще не хватало в ночи это обсуждать, дай мозг разгрузить. — Сам-то что не спишь? Неужели Тонкс караулишь? — И это заодно, — туманно ответил Робардс. Тонкс же кинула короткий взгляд на вешалку: на месте была только накидка Катрины. А утром, когда она мимолетом видела миссис Робардс, ни она, ни Гавейн не выглядели так, будто они хоть немного помирились, но спал он сегодня хотя бы в спальне, а не на диване. — Можешь взять вазу вон из того шкафчика, — сообщил Гавейн ей, указывая на гарнитур рядом с окном. Тонкс, плюхнувшись в постель, завернулась получше в одеяло и прислушалась: море бушевало за окном, а в доме было необычайно тихо. Иногда с кухни доносился слабый шум, вроде кашля Гавейна, шелеста бумаги или его шагов, но все время, что она медленно проваливалась в сон, он оставался на первом этаже. Если его день был не очень, то ее — просто шикарный. Она перевела взгляд на вазу с цветами на дамском столике. Но может, когда вернется Розалинда, и их день станет хоть чуточку лучше? — Все-таки не шутила, — заметил Грозный Глаз, когда Тонкс показалась из спальни на утро, и посмотрел куда-то перед собой. Она заглянула на кухню, увидев за столом напротив него Катрину и Шторм. — Доброе утро, — и сонно улыбнулась. И переведя взгляд на Муди, Тонкс добавила: — И тебе тоже. Он критически осмотрел с ног до головы, а после закатил глаз с тяжелым вздохом. Его зачарованный протез лежал сейчас отстегнутым рядом, а пустую глазницу закрывала черная повязка. — Ты ходить-то будешь, а? — недовольно поинтересовалась у него Катрина и кивнула на пятерку карт в его руке. — Пас, — он сбросил их на стол и, сложив руки на груди, вновь посмотрел на Тонкс. — И что с тобой опять приключилось? — Не то, что ты подумал, — она фыркнула. — И что же я подумал? — Ал, отстань от нее, — неожиданно проворчала Шторм и подкинула медную монетку в небольшую кучку в середине стола. — Человек еще ни проснуться не успел толком, ни кофе попить, а ты уже допросы устраиваешь. Тот недовольно наморщил свой обрубок носа, но тут же отвел взгляд на сидящих напротив женщин. Тонкс усмехнулась про себя: ничуть не поменялся, и ушла в ванную. — Барсук, может, к нам подсядешь? Интереснее будет, — как бы между делом поинтересовалась Шторм, когда Тонкс уже вернулась и даже начала свой завтрак. — Мои карманные деньги сейчас ваши ставки не потянут, — с дивана послышалась сонная усмешка от Робардса. Тонкс же удивленно посмотрела в ту сторону: а где его ворчание на клички? — В покер умеешь? — Энни уже обратилась к ней, тасуя колоду, пока младшая Робардс с довольной улыбкой выстраивала ровную башенку из монет. — Ставки по кнату, не больше. — Ну так, — она пожала плечами. — Пару раз играла. — Сойдет, если правила помнишь. — Давай, Тонкс, — Катрина улыбнулась. Она поочередно посмотрела на каждого за столом. Нет, против Грозного Глаза она еще не играла, и ставка мизерная, чтобы проиграться в пух и прах. — Раздавайте на меня, — сказала Нимфадора в итоге и, запихнув в себя остатки сэндвича, отлевитировала пустую тарелку в раковину. На собственный неозвученный вопрос, почему Гавейн не хочет присоединяться к общему субботнему времяпрепровождению или хотя бы посидеть вместе со всеми, ответ она получила где-то ближе к полудню: ждал Розалинду и, видимо, не хотел отвлекаться даже на болтовню. Та, появившись в дверях, тихо поприветствовала всех за столом. Гавейн же молча выглянул из-за спинки, сдвинув брови «домиком», но она все так же молча посмотрела на него, как и в прошлые разы. Однако, повесив свою накидку на вешалку, прошла к нему. Развитие событий интересовало всех остальных в доме, даже Муди. Но стоило Розалинде посмотреть на них, как Шторм потянулась к пригоршне своих кнатов: — Отвечаю. — Тоже, — Тонкс подкинула монету в общую кучу, искоса наблюдая за Робардсами. Розалинда молча махнула мужу рукой и после улеглась к нему. А через пару секунд оттуда послышалась какая-то возня и возмущенный шепот. — …вейн, утихомирься, прошу. — Я пытаюсь лечь так, чтобы у меня ни руки не отсохли, ни волосы твои не прижать. И ты не упала. — Гавейн, — напряженно сказала она, когда он показался из-за спинки дивана. — Я тебя сейчас оближу, если не перестанешь шипеть, кобра ты моя прекрасная, — он вновь скрылся за спинкой. И опять возня, даже более активная, и ворчания, на которые с напряжением на лице отвлеклась Катрина. Отвращения не было, как предположила бы Тонкс, но она как будто без слов возмущалась: «Может, вы закончите уже? Тут люди, вообще-то». — Обслюнявил и рад, — негодующе и устало выдохнула Розалинда. — Я предупредил, ты продолжила драться. Тонкс ожидала, что миссис Робардс сейчас встанет и уйдет, но та лишь проворчала: — Угомонись, и я не буду, как ты говоришь, драться. Шторм поерзала на месте, что-то неразборчиво пробормотав с улыбкой, и сказала уже нормальным голосом: — Ну что, вскрываемся? — и глянула на Муди, который в открытую смотрел в сторону дивана. — Поехали, — он хрипнул, тоже докидывая свой финальный кнат, и выложил на стол каре из десяток. Тонкс довольно заулыбалась, дожидаясь своей очереди, чтобы показать стрит. Но у Катрины оказался стрит-флеш, так что выиграть не удалось дважды подряд. Но и пары побед хватало. Хоть где-то обыграла Муди. Через минут пятнадцать Розалинда все-таки ушла наверх, когда Гавейн, который крутился около нее, пока быстро собирался куда-то, кажется, вымолил у нее прощение. По крайней мере, поцелуй в щеку на прощание он получил. И легкий шлепок по заднице с очередными ворчаниями тоже. — Ну, как здоровье? — решила поинтересоваться Тонкс, когда она осталась на кухне с Грозным Глазом. Катрина утянула с собой Энни в теплицу, чтобы что-то ей там показать из своих травнических успехов. — Я смотрю, Люпина ты все-таки простила, — вместо ответа прокомментировал он, натягивая свой имплант на голову. — Рада, что ты себя нормально чувствуешь, — она фыркнула. Он смерил ее каким-то странным взглядом с прищуром. — Когда на работу вернешься? Если ты, конечно, не решила стать домохозяйкой. — Я? Домохозяйка? — Тонкс уже усмехнулась. — Ты меня с мамой моей перепутал. — И что же произошло? Ты, вроде, не ранена. — Ты не поймешь, — отмахнулась она. Если Грозный Глаз примет нервный срыв и какую-ту усталость за причину для больничного, то тогда она Моргана воплоти. Аластор вновь осмотрел ее. И вздохнув, продолжил их обмен вопросами без ответов: — И как Люпин себя чувствует? — Тебе правда интересно? — она скривилась. — Примерно, как тебя интересует мое здоровье. — Тогда зачем спрашиваешь? — Просто, — он безразлично пожал плечами. — Первый раз слышу, чтобы ты что-то спрашивал, когда ответ тебя не интересует, — заметила Тонкс. И когда он ничего не произнес, продолжила: — Так зачем спросил? Он медленно перевел на нее внимание одного глаза, настоящего. Вторым смотрел в сторону теплицы. — Он нападал на тебя еще раз? — Нет. Ответ его не удовлетворил, судя по не изменившемуся лицу. — Что, Аластор? — Тонкс рыкнула. — Вот что мне нужно тебе сказать по его поводу, чтобы ты успокоился? — Ничего. — Тогда зачем эти вопросы? — Не истери, а, — он поморщился. Тонкс уже сердито выдохнула. До истерики ей было как до Луны, но что-либо говорить ему на это было бессмысленно. Он всегда так реагировал на любое ее недовольство и пререкания. — Он хороший человек, Ал. Он понимает, что сделал. Он меняется. — Меняется? Понимает? — Муди смерил ее до предела скептическим взглядом. — Да ни черта не понимает и ни черта не меняется. — Ты говорил с ним, чтобы это сейчас утверждать? — Мне не нужно с ним говорить, чтобы это утверждать, — отрезал он. — Я предостаточно видел итогов всех его изменений и пониманий. — И что в таком случае? Это просто твой способ предостеречь меня от глупостей? — Понимай как хочешь, вроде не пять лет, — он поднялся из-за стола и ушел на улицу. Нет, Аластор точно не поменялся. Нифига не поменялся. Розалинда что-то говорила про то, что он будет рад видеть ее и Катрину. Но если она была права в этом, то и в том, что лично Тонкс этого не заметила в свою сторону. Вероятно, даже присылать приглашение на свадьбу ему не нужно. Он и так и так не придет. Можно было этот разговор даже не заводить, ведь все с первого взгляда стало ясно, а сразу пойти к Сириусу, как Тонкс и планировала. Она, тяжело и сердито вздохнув, все-таки поднялась с места. На этот раз дядю в больнице еще пришлось поискать: в палате его не оказалось, но и целители сообщили, что он не выписывался. Спустя минут тридцать поисков, когда Тонкс поднялась уже на второй этаж, она нашла Блэка в компании какой-то пациентки, едва ли старше ее самой. — Тебя не напрягает, что человек болеет? — поинтересовалась Нимфадора, когда Сириус ее заметил и подошел. — На твои заигрывания, я уверена, нужны не только моральные силы, чтобы их выдерживать. — Я просто спросил, как пройти в библиотеку, — он довольно ухмыльнулся. Выглядел он уже заметно лучше: привычный цвет лица возвращался и двигался достаточно бодро. — Сказал бы, что захватить из дома, я бы принесла, чтобы ты людям не докучал. — Это Люпин на тебя так влияет, что ты ворчливой стала? Или, быть может, Робардсы? — Сириус уже тихо захохотал. — Грозный Глаз, — выплюнула она. — Виделась с ним уже? — Заходил как раз к ним сегодня, — Тонкс устало выдохнула. — Обозвал меня истеричкой. — Да не бери в голову, — Блэк погладил ее по спине, пока они лениво спускались по лестнице. — Он полгода просидел в сундуке против своей воли. Думаешь, его там Крауч манерам учил, что ли? — Про него что-нибудь известно, кстати? — Ну, его память попытались посмотреть обливиаторы, но не вышло — ментальное сопротивление дай Мерлин. Так что провели быстрое заседание, и он уже сидит в новой клетке Азкабана. — Как он оттуда выбрался вообще? — Это Гави поручили выяснить. Насколько знаю, он предполагает, что каким-то образом ему помог отец, но пока не может понять способа — Бартемиус-то как сквозь землю провалился. Задать вопросы толком некому. — Сыворотку на сыне не стали использовать, что ли? Блэк лишь пожал плечами. — Думаю, не дали добро. — На Пожирателя-то? — Тонкс изумилась. — Даже на Диксона дали, а на бежавшего преступника с пожизненным решили не тратить запасы? — Тонкси, узнай лучше у Гавейна. Я тут сижу, а отчитываться передо мной никто не будет. — Когда тебя на волю отпустят? Сириус тяжело вздохнул, глянув в сторону клиники перед тем, как пройти в свою палату. — По идее в середине следующей недели. Очень надеюсь на это. — И ты даже не выпишешься раньше времени, как обычно делаешь? — А смысл? До службы в нормальном смысле не допустят в любом случае до конца месяца, а сидеть на заседаниях у меня нет никакого желания. Тебя когда к работе допустят? — Примерно в то же время, что и тебя, — она повернула голову в сторону открывшейся двери, заметив на пороге Гавейна. Начальник, быстро осмотрев Сириуса и кивнув ему, поманил ее к себе. — Занята сейчас? Есть планы какие-то? — Нет, сэр. — Если вы наболтались, то мне понадобится твоя компания. — О как, — она усмехнулась. — Помощь? Робардс закатил глаза с ответной усмешкой. — Блэк, отпустишь свою племянницу? — Забирай ее. И так почти всю малину мне испортила, но еще есть надежда. Гавейн выгнул на него неодобрительно бровь. — Ты со своим бесконтрольным промискуитетом скоро окажешься в списках тех, кого сюда перестанут госпитализировать. Как кота будут держать подальше от кошек весной. — Не нуди, — Сириус поморщился. Робардс вновь закатил глаза и пошел в сторону каминов, и Тонкс, с укором покачав головой на дядю, двинулась за ним следом. — Как мне передала Роуз, тебя она выпишет через недельки две, если все будет хорошо, так что немного поработаешь. Пора вспоминать, как не только палочкой размахивать. — Сегодня же суббота. — Ты хочешь завтра тренировку? — он остановился, посмотрев на нее. — Да, сэр, — тут же выпалила она. — Тогда чуть походим, чтобы завтра было время у нас обоих, иначе ты получишь часа два в лучшем случае, — и Гавейн указал на камин. Через пару секунд они возникли в большой комнате, вероятно, гостиной. Достаточно просторная, чтобы тут без проблем разместилась с команда по квиддичу со всеми запасными, а то и несколько, а интерьер красноречиво говорил о достатке хозяев. Однако клубящаяся пыль в воздухе, которая была четко видна на лучах света через задернутые шторы, также говорила о том, что уборкой здесь давненько не занимались. — Где мы? — У Краучей, — проговорил он, проверяя палочкой округу на еще чье-то присутствие. И после вздоха, который Тонкс поняла, как-то, что здесь только они, добавил: — Я сейчас занимаюсь расследованием всей этой чертовщины, поэтому ты по возвращении будешь работать со мной над этим делом. И твой напарник тоже. — Почему? Есть же более опытные детективы. — Потому что мне так нужно, тебе этого должно хватить, — он немного строго посмотрел на нее. — Тут куча всего, поэтому давай: осматривайся на предмет того, что может дать направление для ответа на вопрос, куда мог исчезнуть старший Крауч или как он мог вытащить сына из Азкабана. Любое, что вызовет твое подозрение. — С чего вы взяли, что он мог это сделать? Насколько я слышала, он отказался от сына прямо во время суда и отправил его в тюрьму. — Ага, а еще он был тем, кто всю войну выступал против Сама-Знаешь-Кого и дал добро на использование непростительных аврорам против его последователей, — Гавейн прозвучал мрачно. — Вот только другой версии происходящего у меня нет, поэтому прорабатываем ее. Если у тебя есть или появится версия, то с радостью ее выслушаю. Тонкс только молча мотнула головой. Пылищи было столько, что Нимфадора то и дело заходилась кашлем, продолжительным чиханием, а глаза, должно быть, уже покраснели от слез. Ни гостиная, ни домашний кабинет, ни хозяйская спальня не давали даже намека, сколько Тонкс ни вчитывалась в записки с письмами и ни выворачивала книги. — Может, он уже все давным давно уничтожил? — спросила она, найдя Гавейна среди хаоса кабинета. — Крауч-младший считался больше десяти лет мертвым. Не воскресил же его отец. Да и зачем? — Семейные отношения бывают очень запутанными и очень сложными, Тонкс. Родственники ссорятся, отказываются друг от друга, а потом кто-то начинает жалеть настолько, что решает все вернуть. Простить и построить заново сожженные мосты. — И воскрешают, что ли? — она усмехнулась. Гавейн поднял на нее глаза от какой-то бумажки. — И убивают кого-то. — Кого? Начальник пожал плечами: — Скорей всего, нет никакой разницы, кто оказался на месте младшего в Азкабане до его смерти. Это мог быть незнакомец, которому просто не повезло оказаться не в том месте и не в то время. — А если он туда в принципе не попадал? Робардс замер взглядом на ней. — Ну, знаете, его кто-то подменил на пути транспортировки в тюрьму, — добавила Тонкс. — В той группе был Аластор в тот день, это точно нет. Но вот уже в самой тюрьме — может быть. Иначе кого дементоры там охраняли? — Но как это было допущено? Как дементоры пропустили? — В понедельник загляну в Азкабан еще раз, — он тяжело вздохнул. — Но дементоров, конечно, расспросить не выйдет. — Думаете, кто-то вспомнит подробности спустя десяток лет? — Архивы дежурств и посещений не просто так ведутся. — Но мы же не знаем, в какой момент его подменили в тюрьме. Там сколько времени прошло между его заключением и смертью? Год? Два? Может, еще и не все надсмоторщики работают или даже живы. — Ну, Дрея нам спасибо не скажет, конечно, но со всеми вопросами и недовольствами пойдет не ко мне. Я просто исполнитель. — А еще это займет уйму времени, — Тонкс поджала губы в слабой улыбке. — Не думаю, что это что-то новое для тебя, — заметил начальник, вновь сосредотачивая свое внимание на бумагах. — Вы уверены, что я справлюсь? — он поднял на нее глаза, и Тонкс добавила: — Я и с мунговским делом не справилась, а тут такое. Думаю, в разы важнее. — И кто тебе чушь про не справишься сказал? — Ну… — Тонкс, я знаю, что ты Римуса к этому припахала, — она уже открыла рот, но он продолжил раньше. — Это не плохо совершенно. У тебя был ресурс, ты им воспользовалась. И что еще важнее — это дало результат. — Но ведь не я информацию нашла, хотя заходила к тем изготовителям. — Ты пришла, как аврор. Понятное дело, там сразу все засуетились, чтобы занять ваше внимание, пока все улики по ящикам лихорадочно прятали и в туалет смывали. — С чего вы взяли? — Тонкс, — он снисходительно улыбнулся, — я что, первый год в Аврорате? Это ясно как день: видят форму с удостоверениями и все, сразу идеальные и воду льют, лишь бы время потянуть или отвести подозрения. — Тогда почему мы должны представляться аврорами? — Таковы правила. Да и почти всегда можно после заглянуть к подозреваемым и посмотреть на разницу в поведении, — Гавейн устало отбросил бумажку на стол и, плюхнувшись в кресло позади, достал сигарету из пачки. — Собственно, ты это почти и сделала. Не своими руками, но сделала, — и прикурил, смотря на нее. — Я бы хотела сама этого добиться. Своими силами, а не «ресурсами». — Ты все еще на службе, — он улыбнулся. — И я даже тебя тренирую. — Заместитель тренирует младшего аврора — когда такое случалось, и правда, — Тонкс уже усмехнулась с иронией. — Всегда бывают исключения из правил. — Мне кажется, я сплошное исключение, а итогов это не дает, — пробормотала она. — Это в каком смысле? — Робардс нахмурился, выпустив из носа дым. Тонкс испуганно прикусила язык, но подумав пару мгновений, все-таки ответила: — Ну знаете, мой дядя заведует отделом у нас. Мой жених — номинально тоже. На курсах я была протеже Муди. А в итоге что? А в итоге я еле прошла что финальный экзамен, что переаттестацию. Теперь меня еще обучает, даже натаскивает по азам заместитель. — Ты хочешь, чтобы я перестал натаскивать тебя? — Нет, сэр. Нет, конечно, просто… — она тяжело вздохнула. — Сейчас понимаю, что у меня была куча возможностей, а я… как будто этим не пользовалась. У большинства этих возможностей нет вообще и не появится. — Как по мне — ты пользовалась. Люпин начал учить тебя беспалочковой с драками? Ты выдала результат. Да, может, на первом этапе он был немного сомнительный, но ты выкрутилась с помощью этого результата все-таки. Победа была за тобой. На втором все было ровно, сама вспомни, — Тонкс уже открыла рот, чтобы возразить, но Гавейн поднял ладонь и продолжил: — А перед переаттестацией ты, едва имея силы на что-либо, попросила сначала меня о тренировке, ничего не сказала про свою усталость даже на второй день, а потом выдала посильный результат уже на самом экзамене. И сама стала уговаривать меня, чтобы я продолжил тебя обучать, хотя дал очень четкий намек, что так не делается. Но ты продолжила давить, ты воспользовалась возможностью надавить и получила новые возможности. С одной стороны, он говорил все то, что было на самом деле, но с другой — было ощущение, что она как будто просто плыла по течению. Что можно было еще поднапрячься и выдать не просто результат, а самый лучший из возможных. — Ага, а потом отказалась от всей помощи. — А потом попросила забыть об этом недоразумении, я тебя даже к этому никак не подталкивал, — он уже беззвучно засмеялся. И склонив голову набок, добавил: — Тонкс, быстрый вменяемый результат бывает откровенно редко. Ты едва два года работаешь, дай время самой себе, прошу. У тебя совсем недавно был нервный срыв, а год назад провела полтора месяца в плену под черти знает чем. Я уж молчу о том, что тебя раз в пару месяцев серьезно ранили и как влияет вся эта история с Римусом. Честно говоря, я бы не удивился совершенно, если бы ты мне в Рождество сказала, что увольняешься, или в какой-то другой момент. — Вы ждали, что я уволюсь?.. — Нет, — он тут же улыбнулся. — Я говорю больше о среднестатистическом авроре. Но еще раз: нет, я очень хотел, чтобы ты осталась. Именно ты, а не среднестатистический аврор. Из тебя выйдет замечательный специалист, и именно поэтому я хотел, чтобы ты осталась на службе, и согласился тебя обучать. Так что повторюсь: дай себе время, — последние три слова он отчеканил. — А если тебе нужна помощь, то ты всегда можешь подойти хотя бы ко мне. Помощь, вопросы, еще что-то — от тебя требуется лишь сказать, чтобы потом не разгребать эту проблему из-под слоев каких-то других, навалившихся за время молчания. — Мне кажется, я и так более чем пользуюсь этой возможностью, — она конфузливо улыбнулась. — Видишь, ты пользуешься возможностями, — Робардс коротко хохотнул. — Дай мне закончить тут, и мы вернемся домой тогда вдвоем. Полчаса где-то. — Сэр, — начала она через пару секунд, — мне тут Сириус сказал, что Крауча-младшего не стали проверять сывороткой. Не знаете почему? — Сыворотка не даст нужного результата, если человек окклюмент, а Крауч противостоял Дрее с ее заместителем. Так что нет никакой уверенности, что мы получим факты, которым можно верить на все сто. — Но хоть что-то получим. Он тяжело вздохнул, посмотрев на нее. — На мое подобное замечание Боунс сказала, что нечего тратить дорогостоящее и долгое по созданию зелье. Если хочешь, можешь ее попробовать переубедить. У меня нет никакого желания с ней пререкаться после нескольких дней выслушивания претензий, извини. — Нет, спасибо, — Тонкс усмехнулась. — Пойду лучше в спальне еще пороюсь.