N is for Tonks. Thin blue line

Кое-как остаток визита Хоуп вышел на ровную дорогу: через некоторое время она «вспомнила» про то, что в квартире, за одним с ними столом сидела Тонкс, и начала расспрашивать ее. Сначала были какие-то общие вопросы вроде службы, семьи и друзей. Чуть позже она уже осмелела и даже задавала вопросы по их отношениям с Римусом, когда он еще не попал в Мунго. И даже сама рассказывала всякие веселые и нелепые истории из его детства. А когда уже начало темнеть, Римус предложил довезти ее до станции метро, а после и доставить Тонкс в Мунго. — Извини за всю эту… За первую часть, — пробормотал он, усевшись за руль после проводов мамы, и посмотрел на Тонкс. — Да не переживай. Понятно, что нечто подобное должно было произойти, — она улыбнулась ему. — Обычно мы не касаемся таких тем. Тут, видимо, что-то накопилось за время… — он вздохнул, но, помотав головой, повернул ключ зажигания, и машина тронулась с места. — Ну, вторая часть была очень даже, — заметила Тонкс, чтобы как-то разбавить напряжение и унять его переживания. — Особенно про то, как ты увлекся зельями на каникулах и подорвал котел на кухне. Римус кинул на нее театрально-недовольный взгляд. — А говорил, что не любишь с ними возиться, — она засмеялась. — Вот после этого и не люблю, — он вздохнул. — Мама перепугалась тогда не на шутку. Уже пожарным побежала звонить, но благо, отец был неподалеку. Ей хотелось сказать что-то вроде: «Видишь, он может быть нормальным», но вовремя остановила себя. И только погладила его по плечу, на что Римус тут же улыбнулся, кинув на нее теплый взгляд на секунду. — Ты не против, если я завтра загляну? — спросил он через пару минут движения машины по улицам. — Приходи, конечно. Но спроси перед этим, а то я, может, буду в Мунго. — Может… — он прервался на мгновение, посмотрев по сторонам перед поворотом со слепой зоной из-за припаркованных авто. — Может, ты будешь не против свидания где-нибудь? Я придумаю программу, если у тебя будет даже одно только желание. Этого предостаточно. Тонкс посмотрела на него со смущенной улыбкой. — Не помню, когда у меня последний раз было свидание, — призналась она. — Да ладно, мы же ходили во всякие кафе… Ездили на машине смотреть на закаты с восходами. Чем не свидания? — Ну, это не было прям свиданиями. Мы не назначали время, место, — она лукаво поджала губы, когда он посмотрел на нее. — Так ты согласна на прям свидание? — Я даже не зна-а-аю, — Тонкс засмеялась. — У меня есть жених, чтобы соглашаться на твое предложение. — Да? И чем он же тебя зацепил, что ты сейчас сомневаешься в галантном жесте от такого достопочтенного джентльмена, как я? Кажется, он то ли алкоголик, то ли тунеядец. Я — лучше! — с улыбкой немного воскликнул он и гордо вздернул подбородок. — Я ветеран войны, аврор, да еще и глава отдела. Знаешь, сколько таким начальникам платят? Жизнь будет в шоколаде. — Он заботливый и классно трахается. Римус, остановившись на светофоре, посмотрел на нее с прищуром. — Нет, ну… Да-а-а… Такое бить сложно, — он усмехнулся, покачав головой. — Но подумай на досуге: классный секс, когда есть будет нечего или он в запой уйдет — такая себе награда. Долго радовать не будет. Да и если он опять к бутылке приложится, то вероятно, секса не станет: ответственный за это орган работает под синькой откровенно хреново. — У меня есть работа, вообще-то. Стабильная и хорошая. А он сказал, что завязал с алкоголем. — Ага, а с потребностью души и тела ты как будешь справляться, если он нарушит свое слово? — Старым способом: у меня есть аж целых две руки. — Покажешь этот старый способ? — Римус ухмыльнулся, смотря прямо ей в глаза. — Никогда не видел, как девушки это делают. — А это точно входит в интересы так называемого достопочтенного джентльмена? — Тонкс усмехнулась в ответ, не отводя от него взгляда и сжимая бедра от его потемневшего. Римус без слов наклонился к ней, медленно и глубоко целуя в губы. Позади раздался гудок, но Люпин вообще не шелохнулся, чтобы начать движение машины. Они продолжали целоваться, даже когда позади стоящие машины вновь протяжно и возмущенно загудели, а после — последовательно проехали мимо них, вновь и вновь нарушая покой своими клаксонами. — Входит полностью в мои интересы, — заключил Люпин, когда они все же разорвали поцелуй. — Ты — полностью и навсегда, Дора. — Жми на газ, — нервно бросила ему Тонкс, чувствуя пламя внизу живота и понимая, что сейчас его никак не потушить. — А то нас еще штрафанут. Сириус встретил их небольшим удивлением. Точнее, удивление касалось Люпина, но явно не Тонкс: взглянув на нее, он слабо, болезненно улыбнулся. — Наконец-то! — она воскликнула, едва заметив его в сознании, и плюхнулась рядом на койку, обнимая. — Моргана, я так рада! Блэк лишь засмеялся, но стоило ей не рассчитать силы от счастья, как он тут же замычал. — Тонкси, давай не так сильно, а то мне еще пару ребер придется сращивать, — прохрипел он. Она тут же убрала руки и только потерла ладони, продолжая разглядывать его. Хоть дядя и очнулся, но выглядел он едва ли немногим лучше, чем когда спал под чарами: все такой же бледный и измученный. — Слышал про Круцио, — заметил он Люпину, что замер у стены. — Спасибо. — Я даже не подумал об этом, — он поджал губы, приподняв один край. — За это спасибо вдвойне, — Сириус вновь хрипнул. И вдруг резко перевел взгляд на Тонкс. — А вот тебе бы лучше смотреть по сторонам в следующий раз. — Я знаю, не надо мне нотации читать, — буркнула она, легонько хлопнув его по плечу. — Тоже мне, проснуться не успел толком, а уже начал. — Оставлю это Гави, — он заулыбался, возвращая голову на подушку. — Я все-таки не твой учитель или начальник, а всего лишь какой-то там родственник. — Я смотрю, какой-то там родственник уже во всю идет на поправку, — заметил Римус с ухмылкой. — Сразу шуточки полились. — Твоя бочина-то как или куда там попало? Сильно ноет? — он поморщился, осматривая его. — Бывало и похуже, — Люпин только махнул рукой. — Кстати, спасибо за амортизирующие, — сказала Тонкс дяде. — Иначе бы пары зубов не досчиталась, наверное. — В итоге все равно мягкого приземления не получилось, — он тяжело вздохнул, но тут же поморщился еще сильнее прежнего, видимо, от возникшей боли от вдоха. Тонкс прекрасно помнила такие вспышки в собственном теле на какой-то вздох или слабое шевеление после поимки Бетелла. — Ну, и ничего не сломала, так что нормально. Даже не ноет. Кстати, — начала Тонкс и глянула на Римуса, после обратно на дядю, — у нас есть новости. — Новости? — Блэк приподнял бровь. — Хорошие, надеюсь? — Мы вновь помолвлены, — она выдавила улыбку. Возможно, он не будет рад, но она поздно подумала об этом, а времени на выдумывание какой-то другой новости уже не было. Однако Сириус прищурился на них поочередно с ухмылкой. — Теперь надеюсь, что я приглашен на свадьбу, — сказал он через пару мгновений. — Если обещаешь не нажраться там в хлам и не устраивать дебош, — Тонкс хохотнула. — А что это за свадьба без дебоша? — он тут же картинно скривился. — Нет, если вы хотите устроить королевскую, то я точно не появлюсь в таком случае, — и поднял ладони, а весь его вид явно говорил, что даже ради своей какой-то там родственницы он на такую скукотищу и официоз не подпишется. — Будешь пить тогда за двоих, — Римус прерывисто рассмеялся. — Так и быть, мы не будем настолько чопорную свадьбу устраивать. Чтобы только ты пришел, звездочет. Сириус засмеялся, посмотрев на них опять поочередно, и потер бок. — Поздравляю, — и улыбнулся через усталость, сжав Тонкс чуть выше локтя рукой. Она даже удивилась, что он ничего не сказал по поводу того, что за Римуса ей точно не стоит выходить. Но была рада и безумно благодарна ему за реакцию. Даже если он и думал так, но не стал этого озвучивать — как камень с души. Хотя бы один человек не стал уточнять ее уверенность в принятом решении, предостерегать или отговаривать тем более. Просто по-человечески порадовался и поздравил. Тонкс, не успев толком перешагнуть порог, встретилась с Розалиндой взглядом. Ее возникшая на мгновение радость тут же сменилась печалью и даже разочарованием, но она спросила достаточно сдержанно и ровно: — Как там Сириус? — Очнулся, мэм, — она постаралась улыбнуться, все еще видя ее грусть во взгляде. — Даже шутки шутил свои обычные. — Рада слышать. Будешь ужинать? А то скоро все остынет окончательно. Тонкс только кивнула, прислушиваясь и оглядывая дом: Гавейна не было ни видно, ни слышно, но ведь уже поздний вечер. Все настолько плохо? — Аластор вам не писал? — решила поинтересоваться она, чтобы как-то отвлечь мысли миссис Робардс. Ее настроение, скорей всего, касалось сорвавшегося общего выходного. — Он не любит переписки. К нам обычно заходит так, зачастую без предупреждения. — И вы не злитесь на это? — А почему мы или я должна злиться? — она удивленно посмотрела на Тонкс, обернувшись на мгновение. — Что он не предупреждает о визите, — она пожала плечами. — Моя мама ненавидит такие сюрпризы. — Ну… — Розалинда усмехнулась и отлевитировала перед ней тарелку с ризотто и чашкой чая. — Тут я могу сказать, что мы уже привыкшие. Да и Ал крестный Катрины, так что пусть заходит, сколько хочет. Он до ее поступления в Хогвартс тут постоянно крутился. Особенно, когда его родители погибли: чуть ли не каждый световой день тут был. Так что пусть заходит хоть с предупреждением, хоть без, — и грустно улыбнулась. — Не знала, что он в принципе чей-то крестный, — осторожно заметила она. — Такой ворчливый, знаете, — добавила она, когда запоздало поняла, что прозвучало оскорбительно вне ее головы. — Он просто закрытый очень. Пока не стал крестным Кат, так я вообще едва видела его. Ну, по сравнению со всеми остальными друзьями Гавейна. — И какой он с ней? Хотя бы был раньше. Розалинда с ностальгией улыбнулась и, заняв место напротив, отпила чаю. — Менялся сильно и в лучшую сторону: добряк, шутник и совсем немного его привычной сварливости. Я, может, сначала не очень понимала, каким он будет в такой роли, но буквально пара визитов и прям кардинальные изменения. Да и Кат его обожает. В детстве вообще не отлипала от него. Тонкс задумалась, попытавшись представить здесь Аластора в окружении даже одной Катрины. И ее воображение отказывало ей в описанной картине: сколько она ни пыталась представить его каким-нибудь шутником и добрым дядюшкой, то это был какой-то другой Аластор Муди. Не под обороткой, конечно, но все равно совершенно другой человек, а не тот, которого она знала и к которому привыкла. — У тебя есть крестные? — А? — вопрос Розалинды заставил прерваться Тонкс от размышлений. — Да, крестная, но я ее только в детстве видела. Да и не часто: пару раз на Рождество и на дни рождения. Можно сказать, что Сириус выполнял роль и дяди и крестного, — она улыбнулась. — Я рада слышать, что он и с твоими родителями так тесно общается и с тобой, — Розалинда тепло улыбнулась в ответ. — Так у него… — кусок встал поперек горла, когда она начала озвучивать мысль, — больше особо никого и нет. Мы да Гарри. — Знаешь, иногда один важный человек в жизни — уже огромная награда и поддержка. А тут целых четыре. Тонкс с горечью кивнула. И резко замерла мыслями на том, кого считает настолько важными и все еще имеет рядом Римус. Она, мама и Троутоны, должно быть. Тоже четыре-пять человек. Не сильно больше, чем у Сириуса. И сильно меньше, чем у нее или Робардсов. — Мэм, а можно вопрос? Та только кивнула, то и дело посматривая на браслет. Нимфадора только сейчас обратила на него полноценное внимание, хотя точно видела его кучу раз на ее запястье. И к ее удивлению, он был очень похож на аврорский, только на нем был вырезан крохотный узор по краям. — Тонкс, ты хотела спросить что-то, — напомнила Розалинда, и она вздрогнула. — Да, я… — она потерла нос, пытаясь вспомнить. — Я хотела спросить: у вас бывало такое, что вы приняли какое-то решение, важное решение, но сами не были уверены в его итоге. И вот вы говорите разным людям о нем, даже сами себя спрашиваете, но уверенности от собственного ответа не ощущаете. А потом кто-то спросил, и вы вдруг понимаете, что это решение точно верное или наоборот нет? Хотя по факту этот человек спросил то же самое, что и другие или вы сами себя. А вот именно он спросил, и эта уверенность резко появилась. Она прям непробиваемая. Миссис Робардс недолго молчала, сдвинув брови. — Бывало. Редко, но бывало, — и закивала. — И это чувство было верное? — Могу я узнать, что в твоем случае за решение? И кто был этим решающим человеком. Тонкс помялась пару мгновений. — Римус вновь предложил пожениться, — она тяжело вздохнула. — Я согласилась. Тогда это показалось правильным решением, а потом… А потом я стала думать, а правда ли оно правильное? Вдруг еще рано или он сорвется или впадет опять в то состояние, из-за которого мы порвали отношения. Ну, что-нибудь случится и снова все полетит к чертям. Но сегодня, пока я была у него дома, к нему зашла его мама и… Он сказал ей о помолвке. — И она спросила про твою уверенность? Тонкс молча кивнула, искоса поглядывая на нее. Когда же пауза растянулась слишком сильно, не выдержала и спросила: — Думаете, это обман подсознания? Розалинда неожиданно усмехнулась. — Знаешь, Гави мне как-то рассказал одну вещь… — и задумалась на пару мгновений, видимо, вспоминая. — Я уже не помню, как разговор повернул в эту сторону, но он рассказал о том, как Джером, брат Энни, решался сначала позвать свою будущую жену на свидание, потом признаться ей в чувствах и после — по поводу предложения. — И как? — Он все разы кидал монетку, — она тут же улыбнулась, беззвучно засмеявшись. — Монетку?.. Когда он решал, жениться ли на девушке? — Там была логика, — Розалинда уже в голос засмеялась. И выдохнув, продолжила: — Логика заключалась в том, что у тебя есть два варианта, ты каждому загадываешь орла с решкой и подкидываешь. И предположим, что решение жениться это орел, но монетка показывает на решку. И вот если положение монеты тебе не нравится, то ты получаешь ответ. То же самое, если выпадает орел: ты радуешься или чувствуешь облегчение, к примеру, и опять получаешь ответ, подтверждение. — Думаете, мне тоже нужно подкинуть монетку? Да ну бред же. Хоть логика и правда была. — Нет, — она улыбнулась. — Я говорю о том, что твоя ситуация похожа на способ принятия решения у Джерри. Ты сомневаешься и в какой-то момент слышишь чей-то вопрос — думаю, тут даже не сильно играло роль, кто именно задал его — и по своей реакции ты получила ответ. — Но правильное ли это решение? — А никто не знает, дорогая. К сожалению или к счастью, никто не знает. Возможно, в этом одна из прелестей жизни. — Да уж, «прелесть жизни», — она понуро усмехнулась. Розалинда поджала губы в улыбке и, немного склонив голову, произнесла: — Тонкс, спокойная жизнь — это, к сожалению, редкое явление. Но с другой стороны, когда оно происходит, ты начинаешь ценить его сильнее. И стремиться к нему. И я считаю, что в тебе сил для достижения этого более чем. Ты умеешь бороться, а это невероятный навык, далеко не все его имеют. — Вот только к чему это привело? — К падению. Больному падению. Но важнее другое — ты нашла в себе силы подняться вновь. Ты поднялась год назад, ты поднялась полгода назад и поднимаешься сейчас. Ты намного сильнее Римуса. — Если бы вы мне не помогли, если бы аврор Робардс не вмешался, то ничего бы этого не было, — горло сжало. — Я же отсиживаюсь здесь, когда нужно взять себя в руки, встать и идти дальше бороться. Розалинда приоткрыла рот, но через мгновение закрыла его, нахмурившись. А глянув в сторону входной двери, все-таки сказала: — Гави такой. Если он чувствует, что хороший человек нуждается в помощи, то подает руку и продолжает ее подавать. Не всегда эта рука помощи принимается или принимается не сразу, но он продолжает. И он правда беспокоится о тебе. Думаю, в каком-то смысле видит в тебе Катрину. Как в Сириусе видел Джерома, которому не успел прийти на помощь. И думаю, в том числе и из-за Сириуса он решил помочь тебе. Потому что вы очень похожи. — Он помогал Сириусу?.. С чем? Розалинда поджала губы в печальной улыбке и медленно кивнула пару раз. — Когда погибли родители Гарри. Он, конечно, действовал иначе, потому что Сириус не ты все-таки и ситуация другая, но сама как думаешь: стал бы твой дядя слушать Гавейна сейчас в ином случае? — Скорее всего, нет. Вообще. Он и меня-то едва слушал после того нападения Римуса. Розалинда вновь кивнула. — А что с ним происходило? — тихо спросила Тонкс, только сейчас поняв, что дядя и правда в какой-то тот момент как будто выпал из ее жизни и родителей. — Ну, в общих чертах хотя бы. — Если в общих, то полный раздрай. То под заклинания кидался, то хотел уйти со службы, то еще что-то. И конечно же, море, океаны алкоголя и прочих способов саморазрушения. — Но он слушал его? Сириус, я имею в виду. — Сначала нет, — миссис Робардс печально усмехнулась. — Нет, конечно, потому что… Потому что отношения у них были, мягко говоря, натянутые, и, думаю, твой дядя не понимал, почему именно Гави пытался одернуть, огородить или отговорить от чего бы то ни было. Но в итоге, в какой-то момент доверие появилось. Хотя Сириус до сих пор нет-нет да что-нибудь выкинет, — и еле слышно засмеялась, посмотрев в свою чашку. — Да, я помню, как аврор Робардс орал на него, когда Сириус с моей подругой переспал год назад, — Тонкс усмехнулась. — На меня он, кстати, ни разу не орал. — Так он и на Кат не кричит никогда, — Розалинда улыбнулась. — Если кто и кричит, то я иногда, но это уж… — и махнула рукой, вздохнув. — Сама видела, какой она невыносимой бывает. — Да я не лучше, — заметила Тонкс, почесав кончик носа от смущения. Да уж, точно сводная сестра. Гавейн появился дома только в первом часу ночи, когда Тонкс уже завернулась в одеяло у себя в комнате и пыталась уснуть с помощью книги. Розалинда же, стоило ужину и разговору закончиться, продолжала находиться в гостиной и, видимо, ждала его возвращения. И Тонкс думала, что между ними опять произойдет какой-то милый и теплый разговор, но буквально с первой фразы стало понятно, что не будет. — И где ты был? — возмущенно поинтересовалась она. — Я… — Гавейн прозвучал практически неслышно. — Прости, я… Это тебе. — Робардс, цветы и подарки не заменят мне время, которое мы договорились провести сегодня вместе. — Все затянулось. Слишком. — Я чувствую, — она настолько шумно фыркнула, что Тонкс услышала это через стену. — С каких пор ваши совещания стали проходить в пабе? — Они и не проходят. Мы… Фадж вызвал нас, Руфус пред… — Да какая мне разница, что там Руфус или Фадж?! Ты вдрызг пьян! — Я думал, что они сами напьются первыми, и я смогу быстро улизнуть, но они… — Мне без разницы! Ты предупредил меня хотя бы о задержке?! ¡No, maldita sea, no dijiste nada! Я слала тебе чары, но ты молчал! Давай, скажи, что ты часы где-то оставил или вообще потерял! — Роуз, пожалуйста… — голос Гавейна едва было слышно через возмущение Розалинды. — Мне правда жаль, что так вышло. — А знаешь, как мне жаль? Я могла потратить этот вечер на что-то иное, а не на переживания с метаниями тут! Спасибо Руфусу, что хотя бы он ответил, что ты с ним. Но я могла встретиться с Энни или зайти к Вик, как минимум. Да даже посидеть над работой, чтобы побыстрее со всем закончить. Но нет, я отложила, хотя те же девочки звали меня. Ведь Гавейн сказал, что он вернется как только, так сразу. Постоянно говорил мне, как скучает и хочет хотя бы один совместный вечер. А он игнорировал все мои чары и напился в стельку в оговоренный выходной, что практически сейчас падает и еле слова может связать! От него донеслось что-то, но через стену Тонкс уже не смогла ничего разобрать. — Невероятно рада это слышать, но знаешь, что меня сейчас интересует? — Что? — Сколько ты выпил. — Где-то бутылку… Может, больше. Розалинда шумно фыркнула и, судя по звукам, ушла наверх без единого слова. Через пару секунд от входной двери послышалась возня, какие-то бурчания или проклятия от Гавейна, а после и он скрылся на втором этаже. Тонкс осторожно выглянула из комнаты: все равно тихо. Вряд ли они сейчас взяли и просто легли спать, так что она только дополнительно утвердилась в своей догадке, что на их спальной были звуковые чары. И Тонкс неуверенно прошла на кухню, чтобы в очередной раз подлить себе чаю. На обеденном столе лежал букет, кажется, гортензий, голубых и фиолетовых, рядом — небольшая баночка с медом. Она посмотрела в сторону лестницы: он решил загладить свою вину медом?.. По ее мнению, не особо тянет на примирительный подарок в данном случае даже с учетом букета. Тонкс не успела сбежать обратно в комнату, когда заскрипели ступеньки, и с неловкостью выдавила улыбку, встретившись взглядом с начальником. Тот и правда был ужасно пьян: покачивался и опирался о стену, а глаза узнаваемо для такого состояния не задерживались на одной точке дольше секунды. — Извини, если разбудили, — сипнул он, выглядя совершенно подавленно и убито. — Да я не спала, все в порядке. «"Все в порядке"? — Тонкс фыркнула на саму себя. — Ничего лучше не могла сказать?» — Если буду храпеть, пни меня, — и он, пьяно-сонно вздохнув, уплелся в сторону ванной. — Пинать я вас точно не буду, — чуть громче сказала она ему вслед. Проснулась Тонкс хоть и не особо поздно, двумя часами позже начала работы дневной смены — она решила, что сбивать режим все равно не нужно, хоть у нее и больничный — но Гавейн к этому моменту все еще спал в гостиной. Она, приподнявшись на мыски, глянула поверх спинки дивана: на столике перед ним лежала палочка, рядом возвышались стакан воды и какая-то склянка. Тихонько пройдя на кухню, заметила на плите две порции яичницы. Ну, вряд ли Гавейн просыпался и для готовки в том числе, поэтому, скорей всего, и завтрак и лекарство были от Розалинды, об уходе которой свидетельствовал еще и еле уловимый запах духов. Тонкс только успела поставить свой завтрак на стол, на котором красовался в вазе вчерашний букет, как в дверь постучались. Она глянула в сторону гостиной: Робардс, кажется, и этого не услышал, и пошла открывать. — Аврор Тонкс, — Скримджер формально улыбнулся. — Гавейн тут? — Да, сэр. Но спит все еще, — она отошла от двери, указав в сторону дивана. Тот заглянул в гостиную, вздохнув, и после посмотрел на нее: — Не слышали случайно, как все вчера прошло? — поинтересовался он, понизив голос. — Поссорились. — Долго? — Что долго? Он вновь вздохнул. — Ссорились долго, спрашиваю. — Ну… Та часть, что не специально слышала, была пару минут. — Что же… — пробормотал Скримджер и, покачав головой, прошел к дивану. Оперся локтями о спинку и тронул Робардса. — Гавейн, опаздываешь. С дивана донесся хрип, а после изможденное мычание. — …лько щас? — Почти одиннадцать. Гавейн опять замычал, но все-таки принял сидячее положение, сгорбившись так, что был виден только его взъерошенный затылок. Скримджер обошел диван и уселся в кресле, закинув ногу на ногу и покачивая меж пальцев палочкой. — Ты бы столько не выжирал в следующий раз. Хотя бы перед работой на утро, — от Гавейна тут же послышалась какая-то сдавленная ругань, но Скримджер только заулыбался. — Да-да, я тоже тобой дорожу. Но я в этот раз в виде гонца, а не просто полюбоваться на твою зеленую и распухшую рожу. — Что там еще? — Пока Сириус в больнице, Винс забирает его ребят, а ты — заведуешь детективным. — О Моргана, — он изможденно выдохнул. — Может, наоборот? — Хочешь в Мунго, что ли? — Скримджер засмеялся, чем вызвал очередной поток нечленораздельной ругани друга. — Это настояние Боунс, а не мое. Она требует, чтобы ты занялся расследованием по поводу обоих Краучей. — Винс прекрасно справится. — Либо так, либо Бобби отстранен от Эдинбурга. — Я невероятно рад, что вы пришли к консенсусу, но почему я должен из-за него этим заниматься? Он дров наломал, так пусть и разнюхивает про Краучей в том числе. — Гави, — Скримджер уставился на него. — Пожалуйста. — Обменяю это на отпуск Бобби, и сам тогда выслушивай скулеж Хэйвуда про ногу. Глава Аврората наморщил нос с улыбкой. — Куда тебе столько? Когда ты брал собственный? Кажется, прошлой весной. — В конце августа едем к Ленни, я же говорил. Как раз пригодится после. — Думаешь, успеешь вымолить прощение, чтобы тебя взяли с собой? — Иди к черту, а? — Гавейн поднялся и, осушив сначала склянку, после стакан, повернулся. Заметив Тонкс, которая тут же уставилась в свою тарелку, в очередной раз вздохнул. — Если это все, то можешь идти. Я приведу себя в порядок и появлюсь на работе сразу же. Полчаса-час. — Что, даже в Мунго не заглянешь? — стоило Робардсу обернуться к другу и увидеть его довольную улыбку с дружелюбной издевкой во взгляде, как тот добавил: — Ну, знаешь, Сириус мог по тебе соскучиться. Он там один, бедолага. — Ага, а по тебе — Бобби. Катись со своими подколами к нему, адрес знаешь. — Так и бы-ы-ыть, мой гостепреимный друг, — с сарказмом протянул Скримджер, поднимаясь. — Ты только Тонкс не покусай, а то у самого же будет проблема с личным составом. Гавейн затормозил в коридоре и, зажмурившись, шумно выдохнул. — Ладно, я ушел. Тонкс, приятного аппетита и скорейшего выздоравления, — бросил на прощание начальник и скрылся за дверью. — Сэр, как вы? — спросила Нимфадора, когда Гавейн вернулся из ванной. Она прекрасно видела по его болезненному виду, что похмелье было в самом остром разгаре, но хотела как-то если не поддержать, то хотя бы заполнить тишину. — Тонкс, давай ограничимся минимумом коммуникаций? — отозвался он, застыв у турки на огне. — К вечеру отойду, и тогда уже обсудим, что и сколько захочешь. — Конечно, понимаю. Тогда хочу просто предупредить, что уйду на день. И не знаю, во сколько точно вернусь. Он устало угукнул. Тонкс, устроившись под боком у Люпина, изучала очередное письмо от Маркуса. В этот раз напарник был аж с целыми двумя хорошими новостями: по наводке от Римуса, который недавно сообщил ей, что тех поставщиков и правда надо арестовывать из-за обнаруженных им трех подпольных лабароторий, они с Праудфутом и еще парой человек из отдела Сириуса провели успешный рейд на зельеваров. По предварительным данным, они готовили не только ту мазь для миссис Приддл, но и кучи других лекарств и добавок, которые все, как одно, могли привести к такому количеству жертв. — Маркус передает тебе огромные благодарности. И Кассиус, — заметила она Римусу, глянув на него, чуть задрав голову. — У меня только один вопрос. — М? — он уперся ей носом в висок. — Когда ты время на это нашел? Ты же за домом Аластора постоянно следил. — Но не безвылазно же там сидел. Попросил Меллора последить осторожно за Краучем и сообщать, если он исчезает из замка, а сам в это время походил по твоему делу. Там в итоге пары дней хватило: мне же не надо по совещаниям бегать, бумажки заполнять и прочими радостями заниматься. Ничто не отвлекало, можно сказать. Тонкс вздохнула с пониманием. В его голосе чувствовалась печаль, что с учетом ситуации она поняла как сказанное между строк: «Я бы был непрочь и этими радостями позаниматься, лишь бы только вернуться на работу». И вновь уткнулась в письмо. Вторая новость от Маркуса касалась его девушки: ей провели практический экзамен, который она сдала, но вернули в звании стажера. И как она передавала, Робардс очень красноречиво сообщил, что данная возможность ставит ее в куда более шаткое положение, так как Гилфойл была очень скептически настроена на такого подчиненного. И ей придется очень сильно «рвать задницу», чтобы в следующем году сдать финальный экзамен, который в ее случае будет сильно строже оцениваться. — Рем, а ты слышал когда-нибудь про ситуации, что стажер заваливал выпускной экзамен, но его возвращали на службу после пересмотра личного дела? — Ну, если это только чей-то родственник, — ответил он после раздумий. — И то, лично в мое время уже такого не было, кажется. А вот до, когда Гор возглавлял Аврорат и перед ним — случалось и даже частенько. — А экзамен они пересдавали? — Дора, я не знаю, — он усмехнулся. — Говорю ж, в мое время такое не случалось, а прошлые правила не особо интересовали. А что? Она вкратце объяснила ситуацию Хоббса и его девушки. — Гави? — Римус с недоверием захохотал, когда Тонкс дошла до момента в кабинете Робардса. — Да он ни в жизни на такое не пойдет. — Но у нее были отличные оценки!.. И ей провели экзамен прежде, чем вернуть. — Ага, конечно, именно это оказалось решающим фактором. Уверен, если бы Энни в кабинете не было, он бы и не шелохнулся, — он замотал головой. — Так что считайте, что вам невероятно повезло. И этой девушке в особенности. — Какая ей разница на нее? Ну, племянница ее погибшего мужа, — она пожала плечами. — Она что, с ними всеми общается до сих пор? Сколько там лет уже прошло? — Вроде нет, но тут дело в том, что она… — он вздохнул. — Думаю, она до сих пор любит его. Вероятно, с его племянницей даже не знакома, но… — и покачал головой из стороны в сторону. — Но одна мысль о нем и все. А Гавейн, думаю, прекрасно понимал, что это будет значить для нее. Она после гибели мужа и брата с отцом жила у них лет пять или даже больше. — Типа как я? Люпин кивнул и, подумав пару мгновений, добавил: — Говорила, что чудовищное время было даже без учета войны, но если бы ни Робардсы, она бы даже на аборт решилась. Но я тебе об этом не говорил, и ты ничего не знаешь. — Избавляться от ребенка, который у нее от погибшего мужа? — Нет, того ребенка она потеряла. А Тим от второго мужа. Бывшего. Но повторюсь: ты ничего не знаешь. — А что я должна знать? — Спасибо, — он смятенно улыбнулся и, чмокнув ее в щеку, сполз ниже. — Надеюсь, ты еще и не ревнуешь. — Нет, — тут же ответила Тонкс. И заметив приподнятую бровь Римуса, добавила: — Правда не ревную. — Люблю тебя, — он сильнее сжал руки вокруг нее и, сползя, вжался носом в ее левую грудь. — Такая мягонькая, — он уже упоенно прогундосил, поочередно сжимая ее тело руками, словно кот. Она только с улыбкой скосила на него глаза, как вернулась мыслями к недавнему «инциденту» в его машине. Хватило пары секунд: из-за мгновенно возникшего жара внизу живота Тонкс быстро отложила письмо на тумбочку и, игнорируя недовольное мычание от Римуса, из объятий которого она выпуталась, впилась в его губы. Он достаточно быстро понял ее намерения, хоть и первые мгновения, видимо, думал, что ей захотелось просто понежиться. И Моргана, какой же этой кайф, что они могут заняться полноценным сексом! Чистый кайф, лучше любых других, какие она пробовала и не пробовала. — Рем, — Тонкс обратилась к нему, выйдя из ванной на все еще немного ватных ногах, — хочу сказать: я тебя обожаю. Люпин, который сейчас лениво развалился звездой на постели в одном нижнем белье, с довольной улыбкой глянул на нее, совершенно голую. Нет, поняла она с секундным промедлением, он откровенно пялился на нее, от чего решение не одеваться после душа полностью оправдалось. Такой его взгляд на ней — и тепло от желания вновь загорелось слабым пламенем. — За что, позволь узнать? — промурлыкал он, когда Тонкс устроилась рядом, закинув ногу на него. — Каждый секс с тобой потрясающий и это самый минимум, — она погладила его по животу. Он довольно засмеялся и, накрутив ее локон себе на палец и после заправив за ухо, сказал: — Это полностью взаимно. Не просто способ унять желание, а… То, что я люблю тебя, делает это время самым лучшим. — А то, что это взаимное чувство? — она повернула к нему голову, уперев подбородок ему в грудь. — Это идеально, чтобы хотеть заняться любовью с тобой в любой момент, — они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, и он продолжил: — Как насчет свидания? — Сейчас? Мы, кажется, начали с другой стороны. — Если хочешь, то можем и сейчас, но я про вообще. — В таком случае, хочу тебя удивить, — Тонкс помолчала пару мгновений, улыбаясь своей интриге. — Я не сплю на первых свиданиях. Римус картинно удивился, вздернув брови. — Что? Я, вообще-то, воспитана аристократкой самой настоящей. На первом свидании, как меня учили, можно приобнять спутника и, если уж он совсем идеален и проводил в том числе до дома, то поцеловать в щечку на прощание. На этом все. — Да-а-а, мы определенно начали не с той стороны, — Люпин захохотал, садясь к подушкам. Тонкс шлепнула его резинкой его трусов, и он еще громче засмеялся. А после очень быстро подтянул ее на себя, крепко обнимая. Она, едва ощутив его член через тонкую ткань, подавила стон. Мерлин, они только что занимались сексом, а снова хочется. Один единственный поцелуй Римуса в шею, и захотелось еще сильнее. Несколько секунд, все время которых Люпин уже увлеченно скользил губами по ее шее, и Тонкс не выдержала, недвусмысленно поерзав на его члене. Стон все-таки сорвался с ее губ, когда она вспомнила ощущения, когда он внутри. — Я смотрю, такие долгие перерывы делают тебя очень голодной, — заметил в шепоте Римус ей на ухо. — Хочу тебя снова, — Тонкс вслепую нашла его губы, жадно целуя и вновь сильно прижимаясь к его члену. Его язык коснулся ее, и она вновь застонала. И еще громче, когда он слегка сжал ее голую грудь, а после потянул за сосок. Но поцелуй пришлось прервать из-за пересохшего горла. Спасибо магии, уходить никуда не нужно было, даже слезать с Римуса: Тонкс только отстранилась, выпрямившись, и приманила в руку стакан воды с тумбочки. Люпин же не терял время даром: его руки сначала опустились к ее бедрам, а потом быстро скользнули вверх по силуэту. Сжали обе груди. — Ты очень красивая, — низким голосом проговорил он, и она тут же посмотрела ему в глаза. Темные. Любимые. Синие. Зрачки расширены. — И очень люблю тебя. Тонкс поглубже вдохнула, чувствуя уже не просто тепло, а прямо-таки жар. И отлевитировав пустой стакан обратно, облизнула губы и спросила, скользя руками по его плечам: — Знаешь, что я очень хочу? — Чтобы я трахнул тебя? — Отсосать тебе. — Это необязательно, — тут же выпалил он, до предела смутившись и расширив глаза. — Тебе не нравится, как я это делаю? — она чуть отодвинулась на его бедра и погладила его у самой резинки трусов. — Очень нравится. — Тогда почему ты каждый раз так реагируешь, если я это желание озвучиваю? Причем меня вылизывать ты рвешься практически каждый раз, — но он молчал, скача взглядом с ее лица на руку, и она добавила: — Тебе неприятно? Римус зажмурился, сглатывая. — Это очень приятно, и мн-мне нравится. — Но? — Тонкс приспустила его белье. Возбужденный член тут же явился ее взгляду, и она, не сдержавшись, аккуратно взяла его в руку. Римус мгновенно отозвался смесью стона и рычания. — Рем, что тебя так беспокоит по этому поводу? Мне же хочется, я сама это озвучиваю. — Дело в том, что… Что это очень приятно, правда. Это безумно приятно, но я не заслуживаю. — Минет не нужно заслуживать. По крайней мере, в нашем с тобой случае. Это логичная часть секса в моем понимании. Он, наконец, открыл глаза и посмотрел на нее с диким стыдом и извинением. Но также было видно, что он хочет. — Я натворил бед по отношению к тебе. Я не хотел, клянусь, но все равно сделал. И далеко не один раз. — А я люблю тебя. Я здесь. И хочу тебя, — она все-таки начала медленное движение рукой. — Я хочу тебя во всех смыслах: в сексуальных и не постельных. Хочу быть с тобой и выйти за тебя. — А вдруг я… — его взгляд скакнул на собственный орган в ее руке и обратно на ее лицо, — опять сделаю тебе больно каким-то поступком? — А вдруг я? — Я прощу тебя. Тонкс мягко улыбнулась, как бы говоря, что она тоже простит. В итоге простит. Может, не сразу, но простит. И оттянув кожицу, поцеловала в головку, после обхватывая ее губами и начиная движение. Римус был до предела напряжен, сжимал руками простынь с одеялом и сдержанно, как будто боясь, отзывался стонами и рычаниями в такт ее движениям. Но ей нравилось. Ей, черт возьми, безумно нравилось и когда он входит в нее и когда заполняет ее рот. Его хотелось чувствовать внутри. Его хотелось любить всеми доступными способами. И очень хотелось надеяться, что его неуверенность по поводу минета когда-нибудь пропадет. Что это войдет в список их постоянных способов доставления друг другу огромного удовольствия. — Ты же помнишь, что можешь направлять и задавать такт рукой? — поинтересовалась она на очередной передышке и чтобы нормально смочить рот слюной. За эти пару минут он, кажется, все-таки расслабился. Его заплывший от удовольствия и светящийся взгляд заторможенно переместился к ее глазам. — Ты все делаешь идеально, — и смущенно улыбнулся. — Может, ты хочешь быстрее или медленнее? Или глубже, — Тонкс пожала плечами. — Быстрее и глубже точно не надо, а то я кончу сейчас. — Кончи, — она сильнее сжала его у основания. Он шумно втянул носом воздух. — А ты? — А я… — она лукаво и тоже немного смущенно улыбнулась. — Может, после еще тебя простимулировать, и ты оттрахаешь меня? Или ответную услугу мне окажешь. — Как ты хочешь, так и будет, — он в очередной раз шумно втянул воздух носом, когда она чуть пощекотала его головку языком. — Тогда минет с окончанием, а после ты заставишь меня кончить хотя бы раз своей волшебной палочкой. — Вон той? — он качнул подбородком на свою тумбочку. — Нет, — она засмеялась. — Вот этой штукой, — и опустив обратно голову, жадно провела от основания до кончика члена языком. — Очень хочу ее внутри. — Можно… Можно вопрос? — неожиданно поинтересовался Люпин, и она кивнула, скосив на него секундный взгляд. И вновь провела языком по его члену, словно облизывала вкуснейшее мороженое. — Ты используешь морфомагию во время секса? — А что? — Ты всегда очень узкая, — он быстро потер лоб, продолжая следить за ее движениями. — Даже если мы минут пять назад занимались любовью. — Тебе нравится? — Очень, — в диком смущении шепнул Римус. — В таком случае я продолжу использовать свой дар хотя бы так, — усмехнулась Тонкс, вновь вбирая его на полную. Люпин тут же рвано простонал. Мерлин, до чего же хорош. Под конец дня Тонкс чувствовала себя физически истощенной, но настолько довольной и расслабленной, что на изнурение было откровенно плевать. Римуса же как будто подменили после третьего захода: со стороны выглядело так, что не устал вообще. Он и занялся уборкой со стиркой, и сбегал в магазин, и приготовил ужин, а после — продолжал суетиться, даже находясь рядом с ней. — Все, готово, — он выглянул из спальни. — Да мне уже лень, тут нормально, — она улыбнулась, развалившись на диване. И поманив его, добавила: — Иди сюда лучше. — Там чистое белье и больше места, — заметил он, садясь и кладя ее ноги себе на колени. И затряс собственной ногой через пару секунд. — С тобой все в порядке? — она красноречиво посмотрела на его ногу. — Какой-то странный прилив энергии, а так да, полностью, — он конфузливо улыбнулся, остановившись. — Тебя, может, довезти куда-нибудь? — Все, потрахались, и у тебя появились какие-то неотложные дела? — она усмехнулась. — Дора, нет, — тут же отрезал он, нахмурившись. — Я не гоню тебя. И вообще, был бы рад, если бы ты осталась на ночь. А потом на все остальные дни. Но ты же хочешь уйти? — и погрустнел от собственных слов. — Сегодня мне от и до хорошо с тобой, — Тонкс ухватила его за руку, чуть встряхнув. — Слышишь? Хорошо, очень. Это точно, никаких но. Он тут же закивал и, вытянув руку из ее, взял ее кисть, поглаживая пальцами другой по ладони и следя за собственными движениями. — Давай, я подумаю над переездом обратно после нашего первого свидания? — Ты же не спишь с парнями на первом, — заметил Люпин с ухмылкой, подняв к ней глаза. — Возможно, сделаю исключение, — Тонкс засмеялась. — Вдруг опять оголодаю. А тут ты рядом, — и чуть поизучав его взглядом, добавила вкрадчивым голосом: — Очень сексуальный ты. Он тут же смущенно заулыбался, облизнув губы. — Мне сегодня все очень понравилось. Ты шикарная. Шикарная, красивая и сексуальная, — и улегся между ней и спинкой дивана. — Когда хочешь свидание устроить? — Да у меня пока времени вагон, — она пожала плечами, зарываясь пальцами в его волосы. — Тогда… Может, послезавтра? Чуть-чуть от меня отдохнешь заодно. — Я не устала от тебя. — Зато от физической нагрузки — очень даже, — заметил Римус с улыбкой. — Хорошо, давай послезавтра. Куда и во сколько? — Что ж, предлагаю по-старинке: вечер, скажем, часов в семь? И в ресторан. Если нет какого-то определенного пожелания, то выберу я. И конечно же, доставлю свою даму на шикарной карете туда и обратно. — Починил уже тормоза, кстати? — Починил, вымыл и заправил все, что требовалось. Ждет своего лучшего момента. — Тогда в семь зайди за мной. — А место? — спросил он, кивнув перед этим. Тонкс задумалась на пару мгновений. — Честно говоря, даже не знаю, какую кухню больше люблю. Если это вкусно, то я на что угодно согласна. — То-то я тебе приглянулся, — Римус хохотнул с каким-то печальным оттенком. — О Моргана, — она тут же вздохнула. — Ты не старый, сколько тебе говорить? — У меня полно других минусов. — Как и у меня. Но я приглянулась тебе, а ты — мне. Люпин с небольшой горечью смотрел на нее, когда она повернула к нему голову. Но в следующую секунду он медленно поцеловал ее, поглаживая большим пальцем по ее щеке. В доме Робардсов Тонкс встретила тишина и темнота. Единственный источник света, который мгновенно выхватило зрение, происходил со второго этажа. И Нимфадора, чуть подумав, все-таки поднялась туда. Посильнее открыв дверь в кабинет Робардса, заметила его за рабочим столом, но он просто понуро разглядывал какой-то артефакт в руке. — Сэр? — она слабо стукнула в дверной косяк. Он тут же обернулся. — Как твой день? — Гавейн кивнул в приветствии. — Отлично, — Тонкс выдавила улыбку. Ей было немного совестно говорить, что ее день прошел отлично, когда его — очевидно, нет. Она могла побиться об заклад, что первую половину он страдал от похмелья, а остаток — от ссоры и угрызений совести. — Отлично, что отлично, — он тоже натянуто улыбнулся. — Ужинала? — Римус сделал шикарные мясо с картошкой и салатом. Он приподнял один кончик рта в улыбке, закивав. — Как он? — Внешне — тоже отлично. Про ранение даже не вспоминает. — Ты же понимаешь, что я не про ранение в основном интересуюсь, — мягко заметил Робардс. — Послезавтра у нас будет первое свидание, — и она засмеялась от собственных слов. — У вас не было ни одного свидания?.. — судя по яркому замешательству, Гавейн был в шоке. — Вы сколько уже вместе? Почти год в общем, получается. Еще и помолвлены, — и кивнул на ее руку с кольцом. — Почти год, да, — Тонкс покивала, смотря на безымянный палец и пытаясь как-то уместить в голове этот логичный факт и совершенно незамеченно пролетевший срок. — Ни одного официального, сэр. Ну, чтобы, знаете, он прям назвал это свиданием, позвал меня на него, мы обговорили время, место и все такое. — Мда-а-а… — он вздохнул, посмотрев в темноту за окном. — Ужасное поколение? — попыталась угадать она направление его мысли и заодно избавиться от напряжения, которое появилось на его реакцию. — Да нет, — он вновь вздохнул и вернул ей внимание. — Думаешь, у моего поколения такого не происходило? — и кисло улыбнулся. — И перед моим. — Думаю, вы свою жену на свидание позвали не после помолвки, — учтиво заметила Тонкс. — Сильно раньше, — Гавейн уже улыбнулся по-нормальному, но с ностальгией во взгляде. — Буквально на следующий день, как встретил. — Так понравилась? — О-о-о, невероятно, — он засмеялся, закатив глаза. — Так умилительно ругалась на нас с Джерри, что я просто, — и развел руками, замирая на пару мгновений, словно его кто-то или что-то парализовало. — Меня полностью обезоружила. До сих пор обезоруживает, что еще приятнее. — Кажется, Розалинда упоминала, что вас кто-то другой в тот день обезоружил. — Там Джерри прикрыл, — он махнул рукой с ухмылкой. — Слава Мерлину, что прикрыл, — и вздохнул, помрачнев. — Сэр, мне жаль, что… Что вы поссорились вчера. — Мне тоже и очень, — Гавейн печально улыбнулся. — Но она знает и… Надо просто подождать, пока успокоится, выдохнет эти злость с обидой. — Просто ждать? Вы не будете ничего делать? — удивилась она. — Да буду, конечно. Как и всегда. Просто у Роуз… можно сказать, такой характер. Успокаивается не сразу даже если видит, что я вот тут перед ней скачу, суечусь и чистосердечно раскаиваюсь. Но я все равно буду чистосердчено раскаиваться, суетиться и скакать, — он вновь улыбнулся. — Ровно как и если ситуация обратная — я вижу, что она переживает и жаль за сделанное или сказанное, но мне также нужно время, чтобы переварить. — Надеюсь, она быстро переварит. — Тоже надеюсь, но она сейчас очень занята не только стандартной работой, но еще и исследованиями. Мое отравление газом пошло на пользу, если можно так выразиться. — Каким образом? — Она экспериментировала с зельями, чтобы вывести эту дрянь из моего организма и вернуть состояние нервной системы в норму. Вот, доэкспериментировалась: Рэд как-то пришел проверить мою шкуру в очередной раз и удивился скорости выздоравления. И пошел к ней за подробностями, а там дело пары дней или недели, что ли. Роуз уже возглавила свою исследовательскую группу. Это в том числе немного улучшило состояние части пациентов после пыток Круциатусом. Совсем немного, но возможно, будет еще больше успехов, когда эта часть исследований окончится, а конференция в июле, на которую Роуз поедет, привлечет и инвесторов и других профессионалов. Может, даже какие-то жертвы Круцио смогут немного вернуться в этот мир, а не быть… — он неопределнно повращал кистью, — вот этими призраками в телесной оболочке. — Это было бы здорово. А вдруг друзья Римуса, Лонгботтомы, смогут узнать если не его, то хотя бы своего сына? Или понять, что вот этот парень и вот эта старушка — это их выросший сын и постаревшая мама? — Тоже так думаю, — он с пониманием улыбнулся, поджав губы. — В вас когда-нибудь попадали Круациатусом? — И не раз, к сожалению. Такие себе ощущения, — Робардс скривился на усмешке. — Не советую совершенно и рад знать, что ты на данный момент не знакома с ним лично. Надеюсь, и не узнаешь. Тонкс совестливо поджала губы от мысли, что они оба сейчас понимали, что Римус пошел на эту муку только, чтобы она этого не узнала. — Сэр, можно небольшой личный вопрос? — спросила она через некоторое время тишины. Гавейн тут же улыбнулся, даже беззвучно засмеялся и кивнул. — Ричард — это ваше среднее имя? Просто интересно. — Нет, — он уже засмеялся в голос, но все равно тихо. — А с чего такой вопрос? Однако судя по увеличившейся улыбке, он прекрасно понял, почему у нее такой вопрос возник. — Слышала пару раз, как вас жена Рикки называет. — Мое среднее имя — Фергус, а Рикки это сокращенное прозвище, — и он добавил, картинно посуровев: — Но которое доступно только и только ей. — Я к вам даже по имени не обращаюсь, — Тонкс тут же подняла руки, как бы говоря: «Я не буду вас ни Ричардом, ни Риком, ни Рикки называть». — Я на всякий случай, — он вновь тихо засмеялся. — А то некоторые все равно его используют. Тебе — сразу зарплату срежу до самого доступного минимума, учти, — и шутливо-угрожающе сдвинул брови. — Ни-ког-да. Никогда вас так не назову, сэр. Даже если будете умолять. — Ну уж нет, я гордый, чтобы умолять тебя. Разве что, соблюдать приказы. — Я очень стараюсь их соблюдать, сэр. Надеюсь, когда-нибудь станет лучше заметно. — Я вот надеюсь, — он хрипнул, поднимаясь из-за стола, — что не когда-нибудь, а в самое близжайшее время.