N is for Tonks. Thin blue line

— Слушай, может, они и правда не замечали пропажи несколько лет? — спросил Хоббс. — Или заметили, отвлеклись на что-то и… только сейчас вспомнили? Тонкс подняла на него взгляд: чем дольше они занимались делом Уоткинсов, тем стремительнее уходила надежда найти пропавшие вещи и преступников. — Ставлю пятак, что они продали свои книжки лет дцать назад и забыли, — усмехнулся неподалеку сидящий Праудфут. — А делать-то что? — спросила Тонкс. — И пропали не только книги, так-то. Что, они еще и все свои драгоценности продали и забыли? — Вы с родственниками ближайшими разговаривали? Дети, братья-сестры? — Пригласили на беседу их сына с дочерью, но они все никак не дойдут. Кассиус скривился и все-таки сказал: — У родителей сперли вещи, а они все никак не дойдут. Сколько вы уже сидите с этим делом? Месяц? А они время не могут найти… Охотно, охотно верю. — Ну, разные отношения у родителей с детьми бывают, — заметила она. — Я все еще ставлю пятак, — старший коллега покачал головой с усмешкой. — Лучше идите потренируйтесь, дело в «висяках». Или если надоело уже, то с Сириуса снимите головной боли. Он вам только спасибо скажет. Тонкс переглянулась с Хоббсом: версия Праудфута казалась им вполне логичной. Даже, скорее, наиболее вероятной. — Пойду найду Хэйвуда, — она поднялась от стола, едва заметив немую просьбу в глазах стажера уже заняться чем-то более полезным. Искать начальника долго не пришлось: он как уходил в сторону кабинетов Робардса и Скримджера, так там она его и нашла. — …увиливать, — донесся голос Гавейна за дверью, и Тонкс остановилась. — Нам нужно трое. — Ты можешь сам, а у меня нога ноет. — Что у тебя там еще ноет, боюсь спросить? — Робардс закашлялся. — Не делай мне мозги, Винс. Меня не будет, а Руфус должен быть в комиссии. Сказано, участвуешь в экзамене, значит, участвуешь. Либо, вон, поставлю Праудфута или еще кого-то на твое место и дело с концом, но ты ж такого варианта не хочешь, правда? — Он помоложе и ранений таких нет, — тишина продлилась несколько мгновений, и Хэйвуд добавил: — Ладно, записывай меня, но дай тогда выходной на следующий день. — О Моргана, и так сидишь тут постоянно в тепле и спокойствии, какая разница? Да еще и суббота, само по себе тише. — Гавейн, если я зальюсь нужной дозой обезбола, то от меня тут пользы никакой не будет, и ты это знаешь прекрасно. — Черт с тобой, золотая рыбка, будет тебе выходной. Иди уже, — проворчал Робардс. Через пару мгновений дверь открылась, и Хэйвуд немного удивленно посмотрел на Тонкс. — Ты к нему? — Нет, я по поводу нашей кражи. — Что, там все еще по нулям? — Нам надо либо идти к детям Уоткинсов лично, либо какое-то другое занятие на сегодня. Хэйвуд подумал пару мгновений, утер лицо несколько раз и тяжело выдохнул. — Отправьте им сов еще раз и если до пятницы не явятся или хотя бы ответ не дадут, то тогда к ним идите. А пока… — он достал свой блокнот, поизучал его несколько мгновений и продолжил, — подойди к Кингсли, у него будет вам задание. Она молча кивнула. — Как Маркус? Вы тренируетесь? — Да, то и дело. Вроде нормально, но… — Тонкс задумалась. — Но? — Я не уверена, что моих навыков достаточно для утверждения, готов ли он к экзамену или нет. — Завтра тогда в двенадцать встретимся в тренировочном. Посмотрю на вас, а потом уже на обед. — У меня завтра заседание. Вряд ли мы к полудню освободимся, хоть и Диксона будут судить. — Тогда в понедельник, хорошо. И они уже было направились в сторону общего зала, как ее окликнул Робардс, показавшись из-за двери: — Тонкс, зайди на минутку. Она кинула взгляд на Винсента, но он только развел руками: «А что ты от меня хочешь? Начальство зовет», и направился дальше. — Да, сэр? — она замерла в кабинете. — Моргана, не мнись ты у двери, как маленькая девочка, — Гавейн с усмешкой глянул на нее перед тем, как плюхнуться в кресло. — Как на новом месте дела? — Привыкаю пока что, — Тонкс медленно прошла к его столу. — Хорошо, — он закивал. — Хотел сказать только одно: у тебя словесный выговор без занесения в личное дело за несоблюдение правил безопасности. — Правил безопасности? — Ты, еле живая, помчалась ловить Бетелла, — напомнил Робардс, пока строго и неотрывно смотрел на нее, словно в ожидании. — Когда кругом было полно коллег и старших по званию. Мы это обсуждали в Мунго, если не забыла. Черт, она надеялась, что он-то забыл. Ладно, пусть лучше Робардс ее отчитает, чем Скримджер. — Нет, не забыла. Хочется верить, что это больше не повторится. — Интересный ответ, — он усмехнулся. — Но я серьезно, Тонкс. Если ты о себе и своем здоровье не будешь думать, то никто не подумает. — Это вы мне говорите? — она невольно прыснула, но едва заметила возмущенно подскочившие брови начальника, сразу же добавила: — Простите, сэр, я не… — Именно я вам говорю об этом, аврор Тонкс, — он перебил ее, мигом посуровев. — Именно я, человек, которого не один и не два раза доставали с того света врачи и целители. Именно я, который видел кучу смертей. Именно я, у которого на глазах погибали те, с кем бок о бок работал годами. Они погибали как по собственной глупости или неосторожности, так и в попытке прикрыть других. Я чертовски много раз провожал близких и дорогих сердцу людей и совершенно не хочу оказаться на еще одних похоронах, не то что организовывать их. Хоть и посещу и, возможно, даже организую. Тонкс постаралась как можно беззвучнее втянуть носом воздух. До предела суровый взгляд Робардса продолжал неотрывно смотреть на нее, смешавшись с дикой обеспокоенностью и чем-то еще мрачным, тяготившим. — И именно я говорю тебе, что ты должна быть первым человеком, который думает о своей жизни и здоровье. У тебя есть люди, которым ты дорога. Если тебя не станет, то тебя не станет. На этом точка, Тонкс. Все, финита ля комедия. Для тебя — точка, темнота и более ничего. Для твоих близких — это ужасная, всепоглощающая боль утраты до конца уже их жизни. А если ты окажешься прикованной к кровати или потеряешь рассудок, то либо превратишь их жизни в каторгу по уходу за тобой, либо закончишь свой век в каком-нибудь забытом Лазарем месте. Скажи мне, ты этого хочешь для себя и своих близких? — Нет, сэр, конечно, нет, — она еле сглотнула ком в горле. — Но… Но можно вопрос? — Давай. — Почему вы тогда, осознавая это все, пошли внутрь? Честно, не поверю, что поняли это только сейчас. Он безрадостно усмехнулся, посмотрев куда-то в бок. — Потому что я ответственен за ваши жизни. Это мой долг сделать то, что мог. Да, про собственную защиту забыл, за что и поплатился. — А я считала своим д… — Тонкс, — слабо рыкнул Робардс, и она прикусила язык. — Не спорь, очень прошу тебя. Эти ситуации нельзя сравнивать. — Но почему? — голос немного пискнул от обиды. Какого черта ему «можно», а ей нет? Да, уровень ответственности разный, но блядь. — Что почему? Я же тебе объяснял уже. Тонкс пожевала щеку, пытаясь сформулировать ответ. — Я считала и до сих пор считаю, что должна была найти тогда Бетелла. Потому что… — О Моргана, — Гавейн громко вздохнул, заставив ее оборваться. — Ладно, я разжую тебе еще раз. Ты — младший аврор, твоя зона ответственности это выполнение приказов и следование уставу, регламенту. Что идет первым пунктом? Надеюсь, ты не забыла зубрежку на курсах за год. — «Приказы старших по званию не подлежат обсуждению во время боя». Но я не полу… — Вторым? — он перебил ее, продолжая сердито смотреть в упор. — Там… — она пыталась вспомнить точную формулировку, но она вылетела из головы. — Если я имею серьезное ранение или мне было приказано заняться эвакуацией, то нужно либо вызывать колдомедиков, либо лично перемещаться в Мунго. В зависимости от ситуации и, опять же, приказа. — И что из этого следует? — Мне нужно было эвакуироваться, — пробормотала Тонкс, опустив взгляд в пол. — Еще вопросы? — Но вы-то почему пошли? Гавейн утомленно вздохнул. — Я был ранен? Или мне было приказано делать что-то еще? — Нет, — она уже пожалела о своем тупом вопросе. О всех своих предыдущих вопросах. — Поимка Бетелла не стоила твоей жизни или гипотетических проблем со здоровьем. Я тут зря, что ли, распинался минуту назад? — он всплеснул руками. — А ты еле держалась на ногах, как нам передали. Хотя мне, честно говоря, не нужны были чьи-то еще показания о твоем состоянии: сам прекрасно видел тебя под завалом. Ты должна была передать свои переживания кому-либо из коллег и, желательно, уже из Мунго. Палочка-то у тебя была при себе, отправить чары Сириусу или еще кому-то ты могла. Да хоть Руфусу — вам не запрещено напрямую с ним разговаривать же, а ты была одной из тех, кто в курсе всего расследования, а не как остальные, менее посвященные. Он бы точно не оставил твои чары без внимания. — Я просто хотела поставить чертову точку в этом деле. Лично убедиться, — попыталась хоть как-то оправдаться Тонкс. — Вы не представляете, как оно изъело мне башку за столько времени. Особенно после того, как еще и эта жесть с Римусом произошла. С его бывшей женой, с дочерью. Что столько людей погибло. — Я очень хорошо понимаю, Тонкс, — Робардс прозвучал неожиданно спокойно. И добавил через несколько секунд: — Я очень и очень хорошо понимаю тебя и твое стремление поставить точку. Но иногда нужно ставить не точку, а запятую. И именно поэтому я разжевываю тебе это все и выдаю лишь словесный выговор. Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть. Что, мол, я провел тут воспитательную, но бесполезную беседу, а надо было тебя посадить за стол на полгода, чтобы было предостаточно времени и возможности задуматься о причинах и поменять свое поведение с отношением к таким ситуациям. — Я просто надеюсь, что такой ситуации больше не будет. — Хорошая надежда, но я бы сказал, что слишком оторванная от реальности нашей работы, — начальник печально поджал губы. — Возвращайся к работе, Тонкс. И почаще вспоминай о том, что я тебе сказал. Можешь, как минимум, Сириуса порасспрашивать, что случается, когда регламентом пренебрегают. Он написан кровью, к сожалению. — Да, сэр, — она сделала пару шагов в сторону двери и, обернувшись, добавила: — Спасибо, что разжевали. — Я лучше разжую лишний раз. Лишь бы на пользу пошло. Весь оставшийся день, как Тонкс и предполагала, был скучным. Этот рабочий день, предыдущий и почти все перед ним тоже. Это выматывало невероятно. Она привыкла, что в отделе с Римусом постоянно были какие-то разные задачи: то слежка, то перебирание бумаг, то поиски каких-то улик, ниточек или свидетелей, то допросы или просмотры воспоминаний. И пусть слежку она терпеть не могла, но тут — какая-то бестолковая и нудная рутина, аж челюсти от злости сводило. И это «нормальный» детективный? «Хоть к Сириусу переводись». Римус вернулся домой сильно позже Тонкс и, главное, какой-то злой. И она уже решила, что это из-за завтрашнего суда, но он осветил причину раньше ее попытки успокоить: — Чтобы я еще раз машину в эту мастерскую сдал, — раздосадовано и в гневе пробормотал он, расстегивая рубашку. — Сначала завтраками меня все кормили по телефону, что вот-вот закончат. Сегодня решил заглянуть к ним, а эти мудозвоны тачку даже с места не трогали. — Я думала, ты сам ее чинить будешь… — она замерла у тумбы, прижавшись к ней спиной, и глянула на секунду в сторону сковороды с ужином. Будет ли он есть в таком состоянии? Понравится ли? — Я не настолько разбираюсь в автомобилях, чтобы лезть под капот по пояс, — он швырнул рубашку на кровать и тяжело выдохнул, принимаясь за ремень. — Да, омывайку долить или запаску поставить могу, но что-то более серьезное — нет. — И в итоге?.. — Забрал со скандалом. Завтра уже подумаю, что с ней делать, — Римус несколько секунд смотрел перед собой, а потом повернул к ней голову: — Как твой день? — Да… никак, — она натянуто улыбнулась. Вряд ли стоит ему сейчас еще и своим дерьмовым настроением голову грузить. — Нормально, не переживай. Ты будешь есть? Он кивнул, расслабляясь: — Да, спасибо большое. Сполоснусь только. Ужин однако прошел тихо, они практически ничего друг другу не сказали. Тонкс все пыталась понять, правда ли эта история с машиной его так расстроила и разозлила или же была какая-то иная причина? Но спрашивать она не стала: кто знает, может, он запрется в себе снова. А ей безумно не хотелось вновь через это проходить. Или хотя бы быть катализатором. И может, если его сейчас не трогать с этим, то оно пройдет, уляжется, утрясется как-то само. Нужно просто быть рядом и иногда держать язык за зубами. Или все-таки нужно спросить? — Знаешь, — начала она, когда они легли спать, — я тут подумала: может, у Сириуса спросишь, куда он мотоцикл в ремонт отдает? За столько-то лет в нем могло что-то сломаться и не раз. — Он же его зачаровал, что там сломается? — Римус тяжело выдохнул и повернулся на бок к ней лицом. — Ну… что-нибудь. Я в машинах с мотоциклами еще меньше понимаю. «А ты хоть в чем-нибудь разбираешься лучше?» — мелькнуло в голове с осуждением. — Спрошу, вдруг и правда чинил, — Римус же неожиданно сгреб ее в крепкие объятия. — Хотя, думаю, надо Рэя растормошить на адрес какой-нибудь адекватной мастерской. Уж он-то свою тачку точно не зачаровывал, — и усмехнулся. Точно, как можно было забыть про Троутона? — Ты грустная какая-то весь вечер, — голос Римуса над ухом прозвучал вопросительно-тревожно. — Устала просто. На работу вернулась, а по факту еще скучнее, чем дома оказалось. — Сама выбрала скучного Люпина, — он усмехнулся. — Ты не скучный, — Тонкс недовольно посмотрела на него, задрав голову. — А кто говорил, что я скучный, потому что ужасно правильный? — он же улыбался во все тридцать два. Хотя взгляд какой-то… печальный, что ли. — Не знаю, кто бы это мог быть, — она тихо засмеялась, стараясь не концентрироваться на причинах его печали. — Наверное, какая-нибудь глупая девица. Или она провоцировала тебя. — Провоцировала? — Люпин опустился чуть ниже, и их глаза оказались на одном уровне. — Что ж, провокация полностью удалась, — и он вновь улыбнулся, скользя уже нежным взглядом по ее лицу. — Но вот по поводу глупой девицы я категорически не согласен. Умная, красивая и веселая девушка. Мне безумно нравилась, а сейчас нравится намного сильнее. Она смущенно отвела взгляд, чувствуя, как вырывается ответная улыбка. — И люблю, — добавил он еще тише, практически беззвучно. — Очень люблю тебя, Дора. Тонкс мгновенно посмотрела ему в глаза. — Спасибо, что смог это сказать тогда. Мне это очень нужно было услышать. — Мне стоило сказать это намного и намного раньше. Возможно, ничего бы не произошло, — он нахмурился, посмотрев куда-то вниз. — Мы бы не расставались хотя бы. — Не думай об этом, пожалуйста. Мы не знаем, что бы было. Может, я бы испугалась, и мы все равно бы расстались. — Испугалась? — он изумился. Тонкс медлила с ответом, но рука Римуса, медленно погладив ее по боку, вывела из размышлений. — Мне никто не говорил этого. Никогда не признавались, как и я никому. Сомневаюсь, что меня кто-то любил. — А ты? Она вдруг рассмеялась, совершенно неожиданно для себя самой. — Были какие-то влюбленности, но они быстро испарялись, — Тонкс уперлась щекой ему в грудь, лишь бы не встречаться с его глазами. Кто знает, что она там увидит? Неверие, презрение, еще что-то. Как можно за столько времени никого не полюбить ни разу? — Значит, мне несказанно повезло вдвойне, — Римус повернулся на спину, укладывая ее поверх себя. — Я постараюсь не разочаровать тебя и не убить любовь. Твоя любовь мне очень и очень нужна. Даже без учета… Без учета недавних событий. Тонкс же замерла, пытаясь понять ощущения. Нет, кажется, ей не кажется. — Рем. — Да? Она глухо засмеялась от вопроса, который собиралась задать. Странный перевод темы для разговора, но спросить нужно. — Ты волшебную палочку в трусы положил или просто так рад меня видеть? Но от него послышался печальный вздох. — Рад тебя видеть, но… — он прервался, и Тонкс посмотрела на него. — Но сейчас не получится, извини. — Не получится? У тебя стоит, — она нахмурилась. — Думаешь, я уже забыла, как эт… — Дора, не получится, — он нервно перебил ее. — Не потому что не хочу, а потому что он упадет быстро. Я себя даже рукой не могу довести до… финала. Про секс тут не идет и речи. «Моргана, да выпей ты это уже чертово зелье», — хотелось зарычать ей, но она прикусила язык. — Может… — она прервалась на пару секунд. — Может, тебе нужна моя помощь? — Помощь? — лицо Римуса изумленно вытянулось. — Люпин, не прикидывайся тридцатилетним девственником, — Тонкс закатила глаза. Вот как трахать ее во всевозможных позах, так он мастер, а как озвучить что-то неприличнее ласк и миссионерской позы, так краснеет и прикидывается дурачком. — Моя помощь рукой, ртом, да хоть просто без одежды на меня посмотришь. Он ожидаемо отвел взгляд на окно, почесав кончик носа. — Что тебя возбуждает больше всего? Его взгляд тут же заметался, избегая ее лица. — Рем. — Дора, я… — Что, не знаешь, хочешь сказать? — Н-нет, но… Тонкс приняла сидячее положение на нем и уперлась ладонями ему в грудь. — Я никому не расскажу, клянусь, — и улыбнулась. Римус скептически изогнул бровь, все-таки посмотрев на нее. Его скептицизм с нотками старой строгости начальника и вместе с тем явным желанием заставляли ее уже изнывать от собственного желания. Моргана, почему один этот взгляд так заводит? — Ну же, дорогой, — она аккуратно начала поглаживать низ его напряженного живота. — Дора, пожалуйста, — он закрыл лицо руками, шумно выдыхая. — Я сейчас взорвусь. — Взорвись, — буднично ответила она, наблюдая за движениями собственной руки. — Я хоть увижу это, а то последнее время только я кончала. Как-то нечестно, когда мы оба хотим. Он резко шлепнул руками по обеим сторонам постели от себя и вновь шумно выдохнул с зажмуренными глазами. Тонкс от неожиданности испуганно замерла. — Я не могу!.. Блядь, я так неебически хочу, но не могу!!! — и вжался затылком в изголовье кровати, после несколько раз несильно ударив по нему то ли в отчаянье, то ли в исступлении. — Я. Правда. Хочу, — Римус посмотрел на нее через бурю злости и, одновременно, стыда. — Ты, возможно, даже не представляешь, насколько я хочу тебя. А он, — он качнул подбородком на свой пах, — не работает так, как нужно. Это издевательство собственного тела. Это издевательство над тобой, — и начал остервенело тереть лоб ладонью. Она осторожно села рядом и, подумав пару мгновений, обняла за шею. Римус, слава Мерлину, не стал противиться, а только замычал, упершись носом ей между грудей и обняв в ответ. — Извини меня, родной. Извини, пожалуйста, — она зашептала. — Как только он будет работать, как должно, я тебя не выпущу отсюда, пока мы не… Пока мы не насладимся сексом, мое тебе слово. Я тут же тебе сообщу о данной новости, без промедлений. — Я тебя сама не выпущу никуда, — она усмехнулась через дикий стыд и вину. Моргана, как можно быть такой дурой? — Я просто надеюсь, что ты не сбежишь от меня раньше, чем мой мозг начнет работать нормально. Мозг и этот блядский член, чтоб ему не стоять никогда больше. — Отличный член, не надо нам таких проклятий на него. И я не сбегу никуда, просто… — она скосила взгляд на его макушку и, чмокнув в нее, продолжила: — Просто очень соскучилась по тебе в таком смысле. Очень хочется, как раньше. Извини, я… — Ты лучше извини, я не должен был орать, как полоумный, — он прогундел ей в грудь, погладив по бедру. — Я перегнула палку с настойчивостью, не извиняйся. — Ага, как же… — он осторожно выбрался из ее рук и, сгорбившись, сел на краю постели. — Кричать не выход, — и посмотрел на нее. — Еще и напугал. — Это от неожиданности. Он понуро помотал головой, утирая лицо руками. — Господи, как я устал уже… — пробормотал он сквозь ладони. — Все наладится, не переживай, пожалуйста, — Тонкс подсела к нему, приобнимая за корпус. — Все обязательно наладится, нужно просто время. Римус шумно, выстраданно вздохнул. — Сколько этого времени еще нужно?.. Уже несколько месяцев прошло, а меня продолжает раздражать практически все. Ничего не меняется. — Я не раздражаю? — Тонкс настороженно замерла. — Нет, — он мгновенно погладил ее по рукам и посмотрел на нее. — Конечно, нет. Почему ты спрашиваешь? «А кто тут кричал минуту назад?» — хотелось спросить. Хоть и понятно, что это она была настойчивой, когда не надо. — На всякий случай, — она лишь поджала губы. — Давай лучше спать? — и стоило ему улечься рядом и обнять ее, как Римус добавил сильно тише: — Ты ни в коем случае меня не раздражаешь. Я рад, что ты рядом до сих пор. На заседании по Диксону людей было еще меньше: из всех родственников жертв пришла только миссис Блюм, а судейская ложа слегка поредела. Сам процесс прошел сильно быстрее, но оно и ясно: Эрик не отрицал предъявленных обвинений да и оказался самым сговорчивым, если можно так выразиться. В отличие от Бетелла, он был в нормальном состоянии, а не в прострации, да и реагировал на ход заседания и даже был вызван к ответу. Его адвокат же, мистер Ливри, кажется, за весь суд сказал что-то лишь раз или два. — Пожизненное заключение в Азкабане, — озвучил Министр решение суда. — Могли бы еще короче, — фыркнул недовольно Сириус, поднимаясь. — Лишь бы ляса поточить. — Ты хочешь, чтобы суды за двадцать минут пролетали? — уточнила Тонкс. — С таким очевидным набором доказательств? Да, не отказался бы. Если бы я хотел где-нибудь провести бесполезно время, то выбрал хотя бы не эти рожи, — он махнул то ли на центр зала, то ли в сторону судейской ложи. — Или поспал, что еще лучше. — Как там Гарри? — она решила перевести тему. Голова даже за такое короткое заседание опухла, чтобы еще выслушивать саркастические ворчания Блэка. — Все никак не дождется Рождества. Ты-то придешь? — он обернулся, переведя взгляд за ее плечо на Люпина. — Или у вас другие планы? Тонкс невольно сжалась: ей безумно хотелось попасть на первый этап Турнира, но стоило упомянуть, что там она, вероятно, пересечется еще и с Чарли, которого пригласили как специалиста по драконам, а не только с Сириусом, Гарри и родителями, как Люпин резко отказался от идеи идти туда. И пусть он сказал, что не будет против, если она одна полетит, но было такое ощущение, что это проверка: «Кого ты выберешь, меня или Чарли?» И кто знает, как Люпин отреагирует на семейный ужин у Блэка. — Мы пока не обсуждали, честно говоря. — Что так? Уже на носу, самое время подарки покупать, пока толпы в магазинах не появились. — Да как-то… — она вздохнула, обернувшись в сторону Римуса. Тот ждал, видимо, когда Скримджер выяснит дату следующего суда у Боунс. — Как-то не приходилось к слову. И вновь посмотрев на дядю, увидела его молчаливый вопрос: «С ним все в порядке?» Но она лишь махнула рукой, протискиваясь мимо него в сторону выхода. Откуда ей знать? «То виры, то майна», — хорошо, очень точно когда-то объяснил Робардс, аж в голову въелось. Лучше и не объяснишь. Вот только майны — его либо дерьмовое настроение, либо вообще молчаливость, которая выводила из себя — были сильно чаще. Моргана, если Робардс проходил через нечто похожее, то как ему удалось остаться таким «шутом», как называет его жена? У Тонкс, кажется, с каждым днем хорошее настроение появлялось все реже, не говоря уж о желании как-то шутить. И это еще учитывая завершение расследования, признания Римуса, его отказа от алкоголя и даже помолвки. Это все было, конечно же, замечательно, но она чувствовала кожей, что что-то не то, что она чего-то не знает. Или будет еще какой-то виток, который испробует ее и их с Римусом отношения на прочность. Как будто этот суд, перезахоронение Грейс и их свадьба — не конец, далеко не конец. А можно спокойной жизни хоть немного? Чтобы была возможность выдохнуть, чуть собраться с силами, повеселиться, в конце концов, а не это. То одно, то другое, то третье. Сириус, нагнавший ее у лифтов, где уже не было людей, легонько толкнул ее бедро своим. — Я как будто не отдохнула на больничном, — пробормотала Тонкс. — Так это больничный, а не отпуск, чтобы реально отдыхать, — он качнул бровями. — Тебя помотало очень прилично, а я говорю только про физическое, ну… В общем, у тебя еще куча всего, кроме ранений. — Как ты справлялся? Ну, когда война была, к примеру. — Ты знаешь ответ, Тонкси, — он безрадостно улыбнулся и, потрепав ее по плечу, театрально повел рукой в сторону открывшихся дверей лифта. — У меня ощущение, что ничего не знаю, — отозвалась она. Сириус, взглянув на нее, все-таки нажал на кнопку второго этажа после небольшого промедления. И когда лифт начал свое движение, предложил: — Хочешь куда-нибудь сходим? Скажи, когда у тебя выходной день будет, я что-нибудь придумаю со своим расписанием. — Не думаю, что Римус будет рад, если я свой выходной где-то без него проведу. — Это что за новости? — Блэк мгновенно нахмурился. — Ты теперь у него на привязи, что ни на шаг от него не отойти, что ли? — Нет, — она замотала головой. — Просто… — и задрала ее к потолку, шумно выдыхая. — Не знаю, Сириус. Кажется, что он будет не рад и все. — Все еще не вижу причины, почему ты не можешь отдохнуть без него рядом хотя бы один вечер. Он взрослый мальчик, найдет себе развлечение. — Ага, а если он из-за этого пить пойдет? — Это будет его решением, — отрезал он. — Или ты теперь с ним, как с грудным ребенком, собираешься возиться? — Нет, но если он сорвется из-за этого, то мне легче не станет. — В прошлый раз не сорвался, сейчас-то что? — «Сейчас-то что»? — она фыркнула, но тут кабина дернулась и замерла, двери резко распахнулись перед ними на этаже. — Не знаю, сколько тебе повторять? — и направилась в сторону Аврората. Моргана, почему все так раздражает? — Тонкс, ты его пришить решила?! — донесся до нее гневный возглас Хэйвуда через боль в плече и голове, когда ее оттолкнуло в стену тренировочного зала с такой силой, будто заклинание хотело выбить из нее всю дурь. Она, приоткрыв один глаз, встретилась с его возмущением и злостью. Хоббс же валялся в другом конце в легкой дымке, держась за голову после ее Экспульсио. Видимо, взрыв произошел слишком близко от него, подумала она. Или что еще хуже, он сам подставился, как идиот последний. — Кингсли сам против меня использовал это же заклинание. И ничего, никого это не возмутило на экзамене, — огрызнулась она, ища уже взглядом свою палочку, которая вылетела из руки то ли от удара, то ли от встречи с заклинанием. — Ты не Кингсли, а младший аврор, чтобы такие заклинания на тренировке против стажера использовать, — отрезал Хэйвуд мгновенно. — Голова тебе на плечах дана, чтобы думать, а не только есть в нее! Что за чертовщину ты творишь?! Это стажер, а не, мать его, Мерлин неуязвимый! — и он подошел к Хоббсу, чуть прихрамывая, и присел рядом, осматривая того. Тонкс кое-как поднялась на ноги, все еще ища свою палочку. Куда она улетела? Тихие переговоры коллег немного злили, хотя не было ясно почему. — Иди работай, — послышался голос Хэйвуда, и когда она обернулась, тут же поморщилась. Маркус, кое-как приняв вертикальное положение, утирал кровь с виска. Винсент добавил: — Позже поговорим. И следом они покинули зал. Тонкс тяжело опустилась обратно на пол, утирая собственный затылок. Крови, вроде, не было, только ныло и немного пульсировало. И в следующий миг замолотила себе по щекам ладонями. — Идиотка-идиотка-идиотка! Моргана, что она возомнила? Нет, вот серьезно, почему она решила, что повторить трюк Кингсли у нее выйдет так же хорошо? Он, должно быть, использовал Экспульсио не одну сотню раз, в том числе и на тренировках, а она что? Только на манекенах во времена обучения, на большинстве своих тренировок с Римусом они оттачивали беспалочковую да рукопашку. Надо, что ли, и к традиционной магии вернуться, а то так и забыть можно. Грохнувшись на спину, Тонкс постаралась выровнять дыхание, но сердце колотилось от злости на себя же. «Глубокий вдох», — она набрала побольше воздуха в легкие. Ей не то что ведущим детективом на «висяках» быть рано, а даже проверять уровень подготовки Маркуса. «И вы-ы-ыдох». Может, попросить Хэйвуда перевести ее к другому напарнику? Маркус вряд ли теперь захочет с ней работать. Кто в своем уме захочет быть в напарниках с такой идиоткой, которая даже не думает о здоровье своих коллег, как она? Хотя в таком случае, с ней никто не захочет работать. «Вдо»… — Ты долго тут прохлаждаться собираешься? — сердитый голос начальника вновь раздался по тренировочному залу, и Тонкс подскочила. — Я ищу свою палочку. Винсент холодно уставился на нее. А потом качнул подбородком немного левее: — Акцио ты тоже не изучала, да? — и с грохотом захлопнул за собой дверь в зал. Палочка, словно издеваясь, валялась в ярде от нее. С-с-сука. Тонкс, вернувшись за рабочее место, осторожно взглянула на Хэйвуда, но тот был занят какими-то бумагами, и она решила дополнительно не нервировать его своей персоной пока что. — И ты даже не зашла к нему? — Римус удивленно поднял брови, когда она вечером вернулась домой и объяснила причину своей недовольной мины. Маркус до конца рабочего дня отсутствовал, а Винсент так и не устроил ей взбучки, хотя грозился. Возможно, перенес этот разговор на понедельник. — Чтобы что? Явно видеть меня сейчас не захочет, когда я его чуть не убила, — фыркнула Тонкс. — Извиниться хотя бы. — Я написала письмо. — О, это, несравненно, лучше… Тонкс мгновенно обернулась на его саркастичное замечание. — Все сказал? — Дора, это очевидно, — он вздохнул. — Всякое бывает на тренировках, все это понимают, но письмо с извинением? — и покачал головой. — Спасибо, а то я сама не знаю. — Но если понимаешь, то тогда почему не зайти? — его вопрос застал ее уже у двери в ванную. — Вам работать еще вместе. — Это если он захочет, — пробормотала Тонкс, закрывая дверь за собой. Выходные, казалось бы, должны были дать возможность немного успокоиться и все обдумать, но нет, легче не стало ни на дюйм. А Римус только подбешивал: в основном молчал да пялился в свой телевизор как завороженный и не реагировал на нее, когда она решала составить компанию. Понедельник нервировал больше, чем она предполагала. С Маркусом они даже не поздоровались, а Тонкс как будто проглотила язык: выдавить из себя что простое «Прости», что хоть какой-то вопрос по поводу его самочувствия не выходило. — Тонкс, в допросную, — во время обеда, на который, должно быть, ушел Хоббс, с ее столом поравнялся Хэйвуд. Она только удивилась, но тут же последовала за ним. Однако комнатка оказалась пуста. — Что это за чертовщина была? В пятницу, — Хэйвуд занял ближайший стул, критически осматривая ее с ног до головы. — Я не знаю, сэр. — О как, — он хмыкнул. — Давай еще раз. Что. Это. Было? — и прежде, чем она успела открыть рот, добавил: — Только подумай над ответом получше. Потому что твое: «Я не знаю», лучше тебе не сделает. Третьей попытки не будет, сразу предупреждаю. — В моменте показалось, что все пройдет гладко, как на экзамене. Что его просто отбросит, но точно не ранит. Хэйвуд тяжело вздохнул. — Есть четкая грань. — Я знаю. — Если бы ты знала, то не ставила бы эксперименты на стажерах, — он развел руками. — С Маркусом ты больше не тренируешься. Даже когда его экзамен пройдет. — Вообще никогда?.. — Про вообще я не знаю, но точно не в ближайшее время. — Но мы еще напарники? — А ты уже себе хочешь нового, что ли? — начальник поморщился. — Нет, дорогуша, так дела не делаются. — Вдруг он попросил, — Тонкс пожала плечами, постаравшись проигнорировать его «дорогушу». Сейчас явно не та ситуация, чтобы огрызаться. — Экзамен на следующей неделе, а там посмотрим. Может, и разведу вас по разным парам, — он странно усмехнулся. — На данный момент тебе запрещено тренироваться что с Маркусом, что с любыми другими стажерами. То же самое касается и всех коллег твоего ранга. — Но я дружу что с Чадвиг, что с Финтаном. И мы можем вне Ав… Она не договорила, стоило Хэйвуду прищуриться на нее, чуть подавшись вперед. — Я не очень понимаю, к чему ты клонишь, — он медленно склонил голову. — Если ты решила, что близящийся брак с Люпином дает тебе каких-то баллов или превосходства, то давай я прямо сейчас докажу, что нет, — и немного оскалился. — Ни Люпин тебе баллов не дает, ни Блэк, ни Робардс, у которого ты стала в любимчиках ходить. Как и твой бывший наставник, и мама из священного списка. Ну что, хочешь испытать судьбу на прочность, золотое дитятко? Как же хотелось врезать ему! Каждое, мать его, слово, и ярость в жилах вспенивалась все сильнее. — Я не… — Что, опять твое «Я не знаю»? — Хэйвуд рыкнул. — Нет, сэр, — ее зубы так скрежетнули, что, вероятно, он это слышал. — Просто вставила помарку, что мы друзья и это обычная практика, когда друзья тренируются время от времени вместе… — А, так это пома-а-арка была! — начальник мгновенно откинулся на спинку, широко улыбнувшись и сложив руки на груди. — Ты бы так и сказала, а то я уж подумал, что решила права покачать. Ну, раз помарка, то замечательно, — издевка в его взгляде прослеживалась слишком отчетливо, чтобы поверить в добродушный тон хоть немного. — Сэр, простите. Я правда не имела в виду ничего подобного. Просто… Я не знаю, но я как будто со всех сторон в тисках. Настроение скачет как… Сильно, в общем. Раздражаюсь по пустякам и ляпаю то, что совершенно не хочу. — Тонкс, меня мало волнуют твои тиски. Ты взрослый человек, а я не школьный учитель, чтобы каждому из вас в отделе носы с жопами подтирать. Мне глубоко начхать, в какие проблемы ты вписалась вне этих стен, но если ты до сих пор не научилась отделять работу от своей личной жизни, какой бы бурной она ни была, то вещи в руки и домой, так явно будет проще и безопаснее всем. «Да уж, это тебе не Робардс всепонимающий», — промелькнуло устало и с отчаяньем в голове. — Я возьму себя в руки, простите, — пробормотала она сквозь стиснутые челюсти. — Этот ответ мне больше подходит, — и он тут же поднялся, быстрым шагом покидая комнату. Тонкс уставилась в белую стену напротив, нервно сжимая и разжимая челюсти. Может, нахер этого Люпина с его помолвкой? Так явно будет проще. «Прекрасно, ты еще большая слабачка, чем раньше казалось, — издевка подсознания ликовала в голове. — Ну давай, сделай, как тебе легче». Стул, на котором еще несколько мгновений назад сидел Хэйвуд, так и просился, чтобы его пнуть. Но решив, что это не поможет вообще никак, она покинула допросную. Остановившись у своего стола только, чтобы взять первый попавшийся пергамент с карандашом, Тонкс дошла до кафетерия. Маркус в одиночестве медленно обедал, и она молча заняла один из свободных стульев за его столом, занявшись тем, что казалось подходящим для извинения, для подкрепления слов о том, что ей жаль. — Это… — он с удивлением посмотрел на огрызок, когда она закончила, и после быстрого ознакомления нахмурился. — Я не очень понимаю, зачем ты это написала, — и перевел взгляд на нее. — Ваша первая часть экзамена будет дуэлью против старшего аврора. В прошлом году были Бруствер, Блэк и Люпин. В этом Люпина не будет, а против Хэйвуда тебя не поставят. Хоббс вновь вчитался, судя по более долгой паузе, уже внимательнее. — Спасибо, — пробормотал он, убирая одной рукой пергамент себе в карман, а второй вновь принимаясь за еду. — И извини за пятницу. Я правда не хотела тебя как-либо ранить, думала, что уклонишься, а не под заклинание практически прыгнешь. Он легонько помотал головой, прикрыв глаза, и через пару секунд ответил: — Ужасно спал той ночью, и Хэйвуд мне передавал, что наш просмотр будет в… сегодня. — Сказал бы, мы бы отложили, как договаривались. — Ага, — он кисло усмехнулся, уставившись на недоеденный шницель. — Хэйвуд бы оценил. — Ты, главное, перед экзаменом выспись. Маркус тихо засмеялся: — Каким-то образом на них я всегда как в своей тарелке. Так что, думаю, все будет хорошо, нужно только трезво смотреть на свои навыки, а то… — он вновь нахмурился, не договорив. — Надеюсь, тебя не сильно задело, — она вновь осмотрела его, но внешне не было никаких признаков, что его здоровье как-то пошатнулось. Вот усталость или апатия присутствовали. — Да не, царапина, от зелий голова немного кружится просто, — Хоббс тут же махнул рукой. — У нас же не будет никакой теории? Трансфигурации, там… — Чтобы за партой сидеть и писать тест? Нет, — она улыбнулась. — Но на втором этапе вам, вероятно, сделают имитацию какого-то помещения, где нужно будет защитить гражданского, а всех противников обезвредить. В прошлом году был дом, который дополнительно наполнили разными ловушками. Так что теория тебе пригодится. — Салазар… — он тут же нервно потер шею. — Ненавижу ловушки. — Кто ж их любит-то? — Думаю, те, кто ставит, — Хоббс, наконец, засмеялся, тихо, даже сдержанно. И Тонкс, почувствовав небольшое умиротворение, засмеялась в ответ. Слава Мерлину, хотя бы одна проблема решилась нормально, адекватно да еще и относительно быстро. Тонкс неотрывно смотрела на очередную свою проблему: Блевинс внутри клетки посреди зала Визенгамота прямо-таки тешила самолюбие. Но один взгляд на полную судейскую ложу, и уверенность в полной мере наказания — пожизненного заключения в Азкабане и приговора к поцелую дементора — немного пошатнулась. Несколько судей рядом и за Амбридж то и дело кидали далеко не неопределенные взгляды на оба ряда Аврората. — Я притворюсь, что не расслышал вашего вопроса, — холодным голосом заметил Люпин, которого вызвали к ответу минут десять назад и которому мистер Ливри только что предъявил, что он угрожал своей бывшей жене пистолетом. — Мистер Лю… — Аврор, — рыкнул он. — Аврор Люпин. — Вы отстранены от службы, — напомнил ему адвокат. — А вы не знаете разницу между отстранением и увольнением? Вам объяснить? — Аврор Люпин, — донеслось от Министра, — суд делает вам второе и последнее предупреждение о вашей манере общения. — Манере общения?! — он мгновенно переметнул свой пылающий взгляд на того. — Моргана, Римус, — услышала Тонкс от Скримджера через чуть ли не рев Люпина. — Аврор Люпин, прошу вас покинуть зал заседания, — железный тон Боунс разлетелся тут же по помещению. — Пока вас не вывели отсюда против воли ваши же коллеги. Римус смотрел несколько секунд на судей, а потом резко развернулся, направившись по лестнице на выход. — Он и дома такой? — над ухом послышался шепот Сириуса, и Тонкс тут же оторвала взгляд от довольного до предела Ливри. — Нет. Дядя поджал губы, едва ли поверив в ответ. Соврала ли она? Совсем капельку, это не стоит упоминания. А еще нутро подсказывало ей, что надо пойти и хотя бы на секунду проверить состояние Римуса, но стоило ей без слов попросить Блэка пропустить ее, как он мгновенно мотнул головой. — Не добавляй им зрелища, прошу, — добавил он, кладя руку ей на колено. — Ты думаешь, его тут на эмоции выводили просто так? — Его надо успокоить. — Сам успокоится, сиди и не дергайся. — С каких по… Но ее тут же прервал браслет: «Аврор Тонкс, успокойтесь», без авторства. Это точно не Сириус или Меллор, она сидит между ними. И не Робардс — того уже вызвали в центр, а значит, это Скримджер. — Ничего не случится с ним, он добился своего отстранения от ответа, — вновь прошептал ей Сириус на ухо. — Это хорошо? — Для него? Думаю, да. Для суда? Не уверен. Робардс однако держался в разы лучше, хотя и его заваливали всякими вопросами и предъявами, вроде: «Вы шантажировали мою подзащитную на допросе», «И вы поверили, что женщина с новорожденным ребенком сбежит от мужа с алкогольной зависимостью просто так?» Или «Почему стажер после вскрывшейся связи со своим начальником и после своего личного вовлечения в дело все еще участвовал в расследовании?» Каждый вопрос от адвоката или кого-то из судей был похож на оглушительную пощечину Тонкс. Каждый вопрос, и хотелось лично взять вопрошающего за шкирку, протащить по всему и через все, с чем она столкнулась, что заставляло подскакивать посреди ночи в поту, от чего хотелось лично выжечь мозг Блевинс, Бетеллу и Гордону в пепел, а потом задать эти же самые вопросы им в глаза. И пусть хоть на миг она уловит эту издевку, презрение или недоверие где-то во взгляде. Но Робардс не выказывал ничего похожего, по крайней мере, внешне. Внешне он был похож на изваяние. Или на Шона: такой же стеклянный, отсутствующий взгляд. — Что с ним? — вновь шепнула Тонкс Сириусу. Он только вопросительно поднял брови. — Странный какой-то, — добавила она и кивнула на начальника. — Как будто не здесь. Нет, слишком маловероятно, что заместитель попал под Империо: до момента вызова к ответу он был нормальным. Да и Скримджер бы заметил: он-то точно в этом понимал больше нее даже сейчас. — Вероятно, такой способ не показывать, что он думает на самом деле. А то он, ты знаешь, может много чего веселого сказать, вот только второй выставленный аврор критически понизит наши шансы на выигрыш. Так что скажи ему спасибо потом. И Рему, заодно, передай, — последнее он добавил уже заметно недовольно. Через какое-то продолжительное время Робардса — или его двойника, Тонкс едва ли могла поверить, что это правда он — отпустили, и после очередной кучи вопросов Блевинс и Ливри, к ответу был вызван Скримджер. Тот же выбрал совершенно другую тактику: много слов, уклончивые ответы да игра в «Кто лучше изучал ораторское искусство». По мнению Тонкс, искусство тот познал в полной мере, потому что Ливри под конец допроса выглядел сбитым с толку. А Амбридж и Болдвин, который всю дорогу пытался технично задеть еще Робардса, источали явное недовольство с чем-то еще едким к обоим аврорам. Но по итогу, судьи не пришли к какой-либо договоренности и объявили о втором заседании через день. Когда же Тонкс покинула зал суда, то Люпина в коридоре она не увидела. — Могу поспорить, Руфус с Гави решили прочистить мозги твоему ненаглядному, — заметил Сириус, остановившись рядом с ней. — Ты долго будешь мне еще на нервы действовать своими подколами? — Тонкс, я буду действовать кому угодно на нервы, пока дышу, — он хмыкнул. — Пошли выпьем, уже можно. — Ты серьезно? — она закатила глаза. — Вполне. Она ненадолго задумалась: сколько Римуса придется ждать с «порки»? Вряд ли она пройдет за считанные минуты. Да и когда она последний раз отдыхала так, чтобы после чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей? Как будто в прошлой жизни. А учует ли Римус от нее запах пива… Что ж, Сириус был прав: если это заставит его пойти на какой-то необдуманный шаг, то это будет не ее решением. — Ладно, одно пиво и я домой. — Что-то как-то слабенько, Тонкси, — он устало вздохнул через смех. — Мне передумать? — она глянула на него немного недовольно. Одно пиво, что тут криминального?