Голос, достигший трона Дуат

Тронный зал дворца фараона. Сквозь высокие колонны льётся золотистый свет заходящего солнца. Хрупкая девушка стоит перед ступенями трона.Тени от колонн ложились длинными полосами на каменный пол, но там, где стояла Эми, казалось, всегда был свет. Он наблюдал за ней, стараясь сохранить невозмутимость, подобающую Повелителю Египта. Но золотое ожерелье Уджат на его груди словно тяжелело от каждого удара сердца. - Ты снова пришла, – произнёс фараон, и его голос прозвучал чуть тише, чем он планировал. Пахло ладаном, песком и... её присутствием - лёгким, как аромат лотоса. Она подняла глаза, и в них отразился последний луч солнца. В этот миг тысячелетние стены, священные тексты, даже сама тяжесть короны - всё растворялось. Атем спустился со ступеней, нарушив протокол, чтобы сократить расстояние между ними. Песок, забившийся в щели плит, мягко зашуршал под сандалями. - Мой фараон... – начала девушка. - Зови меня Атем, – перебил он, и это была не прихоть, а мольба. Рука сама потянулась коснуться её щеки, но фараон остановил её, сжав в кулак у бедра. Придворные могли наблюдать. Духи предков могли осуждать. Но они не знали, как горит кровь в жилах при одном её взгляде. - Эми, – сказал он так, чтобы слышали только они двое – Твоё присутствие... оно сильнее любого заклинания в Книге Тёмной Магии. И в этом не было ни капли царственной мудрости – только голое, беззащитное признание души, забывшей о своей божественности перед лицом простой, человеческой нежности. - Атем... Мой фараон... - в тон ему ответила девушка - Я чувствую тоже самое. Но, честно говоря, всегда стеснялась своего происхождения и считаю, что я вам не пара... Она потупила взгляд, опустив голову в пол. От ощущения собственной ничтожности что-то сильно сжалось в груди. Его пальцы под подбородком служанки были неожиданно тёплыми и твёрдыми, заставляя её встретиться с его взглядом. В янтарных глазах фараона не было и тени пренебрежения - только искренняя, жгучая уверенность. - Происхождение? - его голос прозвучал мягко, но с отзвуком власти, способной сдвинуть сами пирамиды - Ты говоришь о песке под ногами или крови в жилах? Я - Атем, фараон, чья душа странствовала тысячелетия. Я видел, как рождались и рушились империи. Знаешь, что осталось неизменным? - он сделал шаг ближе, и ладанный дымок, казалось, закружился вокруг них двоих - Звёзды. И чувство, которое я испытываю, когда ты рядом. Оно древнее, чем мой трон, и чище, чем воды Нила. Не смей называть его ничтожным. - его рука мягко легла на руку Эми, где у неё сжалось в груди - Здесь бьётся твоё сердце. Вот твоё царство. И я… я лишь прошу разрешения войти в него. - Как я могу запрещать вам посещать царство, давно ставшее вашими владениями? - глаза едва заметно заблестели от подступивших слёз, а губы сами сложились в очаровательную улыбку. Чем дольше она смотрела в его глаза, тем теплее и легче становилось в груди. Его дыхание замерло на миг, а потом он рассмеялся - низко, тепло, как первый луч солнца на прохладном камне. - Тогда это решено, — прошептал он, и его большой палец осторожно смахнул предательскую слезинку с её щеки - Но даже фараон не властен над цветком лотоса, что распускается утром. Он может лишь благодарить богов за его красоту. - его рука медленно скользнула к ладони девушки, пальцы осторожно переплелись с её. - Пойдём. Я покажу тебе сад, куда не ступала нога ни одного придворного. Туда, где цветут только те цветы, что достойны твоего взгляда. Эми безропотно пошла за ним, влюблёнными глазами смотря на величественный профиль и не смела отвести взгляд. Она потеряла счёт времени и абсолютно не следила за дорогой. Даже если бы от этого зависела её жизнь, в одиночку она не смогла бы найти выход. - Вау... - только и смогла выдохнуть она, когда увидела огромную оранжерею с цветами, как ей казалось, со всего света. Взгляд девушки привлекли нежно-голубые вьюнки, стеблями цеплявшиеся за колонны. Атем остановился, наблюдая за её изумлением с мягкой улыбкой. Золотые серьги-ушти слабо звенели при его движении. - Сирени пустыни, - произнёс он, подойдя к голубым вьюнкам - Они цветут лишь один раз в год, под светом полной луны. Я велел жрецам создать для них зал, достойный их недолгой красоты. - Он сорвал один цветок, стебель его был тонок, как папирус - Хрупкий. Преходящий. Как мгновение, - его взгляд встретился с её - Но тот, кто видел его цветение, будет помнить его вечно. - он осторожно протянул девушке цветок, касаясь её пальцев - Как я буду помнить этот миг, Эми. Служанка слегка приоткрыла рот от глубины этих слов. Взяв цветок в руку, она немного покрутила стебель, рассматривая бутон со всех сторон. Его небесно-голубыми лепестками девушка могла бы любоваться вечно. Но было кое-что, что она хотела сделать больше. И вот когда нашёлся подходящий случай, она решила не упускать его. - Атем, надеюсь, вы простите мне эту вольность и примите мою благодарность. - произнесла она смущённо опустив взгляд. Чуть сжав стебелёк цветка, Эми встала на носочки и быстро поцеловала фараона в щёку. Это было настолько смущающе, что она тут же покраснела и опустила голову ещё ниже, чем прежде, пряча красное от смущения лицо. Щека фараона, где коснулись губы девушки, будто застыла в легком жжении. Атем замер, и на миг в воздухе повисла лишь тишина, нарушаемая плеском воды в фонтане. Потом он глубоко выдохнул - звук, похожий на шелест папируса. - Вольность… - его голос прозвучал приглушенно, с новой, незнакомой хрипотцой. Он медленно повернулся к девушке. Его рука поднялась, коснулась места поцелуя, а потом опустилась, чтобы аккуратно, но твердо приподнять её подбородок. В его глазах бушевало целое тысячелетие сдержанных чувств - изумление, нежность и что-то глубокое, всепоглощающее. - Простить? Эми… Ты заставила солнце в моей груди взойти раньше положенного часа. За такую "вольность"… Фараон может отдать все свои сокровища. - Его взгляд упал на цветок в её руке - Но он уже у тебя. Эми глупо улыбалась, не в силах сдерживать своих чувств. Этот миг и всё в нём было волшебно: дыхание любимого совсем рядом с её, его глубокие глаза, но больше всего девушку пленяло его отношение. Он был нежен с ней, как с хрупким цветком, но в тоже время настойчивым и властным. Они могли бы простоять в этом трансе вечно, но их внезапно прервали. - Мой фараон, случилась беда! - раздалось из-за двери - Придворные требуют вашего немедленного вмешательства! Веки Атема медленно сомкнулись на миг, будто он запечатывал этот миг в самой глубине своей души. Когда он открыл глаза, в них снова пылал огонь повелителя. - Требуют? - его голос, еще мгновение назад шепчущий, обрёл стальную твердость и гулко отозвался под сводами оранжереи. Он не отпустил её подбородок, а лишь слегка ослабил хватку. Атем повернул голову к двери, не меняя положения тела - Скажи им, что фараон занят аудиенцией, от которой зависит судьба Египта больше, чем от любого их спора. - Его взгляд снова вернулся к Эми, полный непоколебимой решимости - Никто не смеет ворваться сюда. - Его пальцы мягко скользнули от подбородка девушки к щеке, и он наклонился чуть ближе, его слова теперь предназначались только ей - Пока ты здесь… здесь - центр моей вселенной. И никакая "беда" не властна сдвинуть её с оси. Эми застыла от интимности момента. - Мой фараон, я знаю, что в оранжерее вас баспокоить запрещено, - вновь раздался голос стражника - но придворные просили передать, что Книга Тёмной Магии была похищена! К тому же в нашу сторону движется что-то явно плохое! Понимая всю серьёзность ситуации и видя колебания фараона, девушка накрыла руку фараона своей. - Атем, если сюда кроме нас никто не может войти, то я подожду вас. Думаю, там действительно что-то важное. Прошу, проверьте. Хотя бы ради моего спокойствия. - она состроила самый милый взгляд, на который только была способна и чтобы окончательно убедить его ненадолго коснулась своими губами губ фараона. Его глаза расширились от неожиданного прикосновения, а потом сузились, пылая алым огнем. Он сжал руку девушки так, будто пытался впитать её силу через кожу. - Ты... - голос сорвался в низкий рык. Он выпрямился во весь свой царственный рост, и аура вокруг него сгустилась, стала зримой, как волны жары над песком - Ты будешь ждать здесь. Никто не войдет. Никто не коснется тебя. Этот зал под моей защитой. Он резко развернулся, его плащ взметнулся, как крыло черного сокола. У двери он обернулся, его профиль на мгновение очертился на фоне света из коридора. - Я вернусь. И тогда, Эми, мы закончим этот разговор. - Его слова прозвучали не как обещание, а как пророчество, высеченное в камне. И он исчез в коридоре, оставив после себя лишь запах ладана, песка и звенящую тишину, в которой все еще витал отзвук его власти и её поцелуй. Оставшись в этой тишине, Эми решила скоротать время за разглядыванием цветов. В это время по коридорам раздовались властные и недовольные шаги фараона. Придворные в тронном зале о чём-то оживлённо спорили, но когда дверь распахнулась, а на пороге появился сам Атем, все тут же замолчали. Зал замер. Свитки выпали из рук писца. Даже воздух, казалось, перестал двигаться. Атем стоял на пороге, и его взгляд - холодный, как лезвие церемониального кхопеша - медленно обвел собравшихся. - Похищена. - Его голос был тихим, но каждое слово падало, как камень в колодец - Книга, запечатанная кровью моих предков. И никто из вас не заметил, как тень переступила порог моего дворца? Он прошел сквозь толпу, которая расступилась, как вода перед ладьей Ра. Его пальцы сжали ручки трона, белые от напряжения. - Где следы? Где хоть один свидетель, чьим глаза ещё можно доверять? - Вопрос повис в воздухе, острый и смертоносный. Но в его уме, поверх ярости, упрямо стучала одна мысль: "Она ждет. Она там, где безопасно. Она там, где я оставил часть своей души." - Мой фараон, - подал голос один из собравшихся - вора видел лишь один стражник, но и он сейчас в очень тяжёлом состоянии. Всё, что у нас есть, только записка оставленная вором. Там написано: "Жалкий фараонишка, если хочешь меня найти, тебе придётся отдать мне самое ценное твоё сокровище. Приходи завтра в полночь к заброшенному храму в путыни и принеси своё сокровище в жертву. Если ты этого не сделаешь, Великое Зло из Книги разгромит твои владения", а в конце подпись "Маска". Воздух в тронном зале стал ледяным. Глаза Атема вспыхнули кровавым отблеском, и от него исшёл едва сдерживаемый магический гнев, от которого задрожали даже факелы в стенных светильниках. - Маска? - его голос прозвучал как удар гонга, низкий и зловещий. - Он осмелился вернуться из небытия, чтобы шантажировать меня? - Он медленно сошёл с трона, каждый шаг отдавался гулким эхом по залу - Самое ценное сокровище… - он произнёс эти слова почти шёпотом, и в них слышалось не размышление, а смертельная опасность. Его взгляд метнулся в сторону оранжереи, и на миг ярость в глазах сменилась мгновенной, леденящей душу тревогой - Это не золото и не драгоценные камни. - Он повернулся к придворным, и его осанка излучала теперь не просто гнев, а холодную, беспощадную решимость бога войны - Приготовьте мою боевую колесницу. И мой церемониальный доспех. Этот… червь думает, что знает, что для меня ценно. Он узнает, каков гнев фараона, когда под угрозой то, что принадлежит ему по праву. Завтра в полночь он получит свою жертву. Он получит меня. И пусть его боги сжалятся над его душой, потому что я — нет. В это время Эми склонилась над неизвестным цветком возле кромки воды. Его нежные алые лепестки сильно контрастировали с ярко-жёлтыми тычинками. Внезапно по её спине пробежал холодок. "Происходит что-то неладное" - пронеслось в голове девушки. Она буквально кожей чувствовала ярость фараона и от этого начинала беспокоиться. Внезапный порыв ветра, горячего и сухого, пронесся по оранжерее, заставив лепестки дрогнуть. Воздух сгустился, наполнившись запахом пепла и древней магии. Перед ней, искажаясь, как в жаре пустыни, возник золотистый силуэт - не сам Атем, а его образ, пронизанный тревогой и силой. - Эми. - Его голос звучал прямо в её сознании, низко и быстро — Ты оказалась права. Тьма угрожает моим владениям. И... тебе. - Его прозрачная рука попыталась коснуться щеки девушки, но пальцы прошли сквозь нее, оставив лишь легкое покалывание - Этот зал - не просто убежище. Он запечатан самой сильной из моих защит. Ничто не сможет войти или выйти до моего возвращения. Ты будешь в безопасности. Доверься мне. - В его голосе, сквозь стальную решимость, прорывалась едва уловимая, но жгучая боль - Ты - мой покой. И я не позволю никому его украсть. - Но, мой фараон, я предчувствую нечто ужасное и хочу защитить вас, пусть даже ценой собственной жизни! Прошу, позвольте помочь вам! - глаза Эми наполнились слезами от страха за любимого, но она настойчиво игнорировала их. Его образ дрогнул, и в нём на миг смешались ярость, ужас и невыразимая нежность. Он сделал шаг вперёд, и его сияние на мгновение стало ярче, почти осязаемым. - Нет. - Это слово прозвучало как удар по стали, но сразу же смягчилось - Твоя жизнь - это не цена, которую я приму. Это дар, который я поклялся хранить. Моя сила - твой щит. Моя ярость - твой меч. - Его золотое сияние обволокло девушку, как тёплый плащ, в нём не было жара, лишь ощущение абсолютной защищённости - Твоя помощь - это твоё дыхание, твоё сердцебиение, твой свет. Жди меня здесь. Жди и верь. Пока ты веришь в меня, я непобедим. - Его голос начал слабеть, образ таять. - Это мой приказ… и моя самая сокровенная мольба. От осознания своего бессилия Эми упала на колени, закрыла лицо руками и заплакала. Руки дрожали, голос понемногу садился, но предательские слёзы продолжали литься из глаз. Внезапно воздух в оранжерее загудел. Золотой свет вспыхнул с такой силой, что стал почти белым. Перед ней, коленопреклонённой, материализовался сам Атем - не образ, а его истинная сущность, в сияющих доспехах и с развевающимся плащом. Он опустился на одно колено, его доспехи с глухим лязгом коснулись пола. - Не надо слёз. - Его голос дрогнул, и он обеими руками, тёплыми и реальными, взял девичье лицо, заставляя поднять взгляд. В его глазах бушевала буря - ярость к врагу и бездонная, огненная нежность к любимой - Видишь? Я здесь. Часть моей души всегда будет с тобой. Эти слёзы… они обжигают меня сильнее любого проклятия из той книги. - Он прижал её голову к своей нагрудной пластине, где под золотом билось сердце, полное решимости - Ты не бессильна. Ты - причина, по которой я вернусь. Побеждают не ради власти. Побеждают ради дома. Ты - мой дом, Эми. - Я знаю, Атем, но Боги, как же тяжело тебя отпускать! - она вцепилась руками в его доспехи, полностью провалившись в объятия - Я просто не в силах спокойно сидеть и ждать, пока ты рискуешь жизнью ради меня! Он обнял девушку так крепко, что доспехи слегка хрустнули. Его дыхание было горячим у виска девушки. - Ты не просто "сидишь и ждёшь". Ты держишь здесь, в самой глубине, самую важную часть меня - моё сердце. Пока оно с тобой, моя душа не собьётся с пути назад. - Он медленно отстранился, но не отпустил рук любимой. Его пальцы сплелись с её - Если я не вернусь к рассвету… - он на миг замолчал, его взгляд стал тяжёлым, как гранит - Тогда знай: я сражался не как фараон, защищающий трон. Я сражался как мужчина, защищающий свою любовь. И это - величайшая честь из всех возможных. - Он поднялся. Его сияние снова начало меркнуть, растворяясь в воздухе - До рассвета, моя Эми. Жди моего света. Едва сияние растворилось, девушка издала последний всхлип. Поклявшись себе ни за что не сомневаться в любимом, она утёрла слёзы и начала восстанавливать дыхание. Найдя небольшую лавочку в тени оранжереи, Эми села, сложила руки в молитве, вложив между ними стебелек подаренного ей цветка и тихо прошептала: - О великий Бог Ра! Ты всегда хранишь нас. Я всю жизнь работала прислугой, не прося ничего взамен, однако сейчас, позволь попросить о помощи. Прошу, помоги Атему вернуться живим. Умоляю, помоги ему! В тот миг, когда её слова коснулись тихого воздуха оранжереи, стебелек сирени пустыни в нежных руках вспыхнул мягким, золотистым светом. Он был теплым, как прикосновение, и исходил из самого сердца цветка. Свет стал мягко пульсировать, словно вторя биению женского сердца, наполняя пространство вокруг лавочки тихим, успокаивающим сиянием. Казалось, само солнце оставило здесь частичку себя в ответ на её молитву. Далеко в пустыне, где Атем вел свою колесницу навстречу тьме, нагрудный амулет Уджат на его доспехах ответно дрогнул и засветился изнутри тем же ровным, теплым золотом. Он прикрыл рукой амулет, и на его лице, искаженном яростью и решимостью, на миг появилось выражение глубочайшего изумления, а затем - непоколебимой уверенности. Свет от цветка в руках Эми не гас. Он был слабым, но незыблемым, как обещание. Как связь. И пока она держала его, сосредоточившись на этой золотой нити надежды, ужас отступал, сменяясь странным, тихим спокойствием. Она была не просто ждущей. Она стала якорем.