Его опора ее безумие.

Москва 2014. На часах было семь утра, в ванной было безумно холодно. Барановская стояла перед зеркалом, обнимая себя плечами, ее волосы были завязаны в небрежный пучок. Под глазами залегли темные тени, на тонкое запястье правой руки были синяки. Она тяжело выдохнула. Влажное от ледяной воды было покрыто мурашками и она чувствовала противную дрожь на кончиках пальцев. Юля снова выдохнула, она закрыла, а потом снова открылась. Перед ней лежало два положительных теста на беременность. Они приехали на спектакль Яны на раздельных машинах. Точнее Юли приехала на такси, а Аршавин на такси. Юля лишь натянуло улыбнулась, вышла из автомобиля и бросила взгляд на Андрея, а потом на часы. Они прибыли почти одновременно. До спектакля было еще тридцать минут. Девушка лишь потупилась и опустила взгляд на свои черные шпильки, рассматривая влажный от дождя асфальт под ногами. Она потянулась к косметичке в своей сумке и начала поправлять макияж, чуть нервно, но еще сильнее затянула свои волосы в высокий хвост. - Поговорить надо,- сухо проговорил Андрей. - Я не хочу,- она потупилась и тяжело выдохнула. – Ты же знаешь, что у нас теперь никогда не выйдет разговора,- она поджала губы, а в глазах почувствовала предательские слова. – Нам не о чем разговаривать,- она гордо вскинула голову и отвернулась. - Хватит, нам нужно поговорить. Нужно обсудить, как будем жить без друг друга в конце концов. Что будем решать с переездом и прочим,- его голос резко стал жестким. Юля нервно огляделась по сторонам. Она опустила глаза, а ее ресницы беспокойно затрепетали. Губы сложились в прямую узкую линию. Он был прав, им нужно было поговорить. Она села в машину рядом с ним на переднее сиденье. Она нервно дернулась, когда поняла, что двери и окна теперь были заблокированы. В ее глазах появился ужас. Она прижалась головой к холодному стеклу и замерла, ее глаза расширились от страха и ужаса. Она не поняла, как он резко схватил ее за волосы и жестко притянул к себе, его губы оставляли на шее противные поцелуи и засосы, зубы противно кусали и оттягивали нежную кожу. Она попыталась выставить руки, но лишь крепко сжал ее запястье. Она ахнула, когда ощутила его грубые и шершавые пальцы под блузкой и как они нагло касались зоны ее декольте и задевали кружево ее белья. Плащ тряпкой полетел в сторону, а его пояс теперь больно стягивал ее запястье. Она лежала перед ним дрожащая от страха и ужаса, в белом топе короткой черной юбке. Треск ткани ее тонкого топа оглушал пространство каким-то противным звуком, а в глазах Юли уже появились слезы от того, что теперь она никак не могла повлиять на ситуацию. Белый кружевной лифчик был сорван и полетел вслед за топом. Андрей припал к ее груди, покрывая противными поцелуями ее ключицы, к которыми прижимался своими шершавыми и обветренными губами. Руки сильно сжали грудь, вырывая из нее болезный стон. Юля закусила нижнюю губу в порыве отчаяния, когда его зубы противно сжали сосок, а пальцы сильно начали выкручивать другой. Тихий всхлип огласил машину. Его сильные руки продолжали сжимать и выкручивать грудь. Руки сжали тонкую кожу живота и остановились на бедрах. Вновь треск ткани и юбка вместо с белыми трусиками тряпками отлетела к другим элементам одежды. - Пожалуйста, не надо,- тихо прошептала она, по ее щекам уже катились слезы, оставляя влажные дорожки на ее бледном лице. Она вздрогнула, а ее тело изогнулась, когда она почувствовала его пальцы, она болезненно сжала и простонала, хватая воздух ртом. Когда пальцы покинули ее тело, его широкая ладонь лишь накрыла ее рот рукой, а другая крепко сжала горло, чтобы она закричала, она лишь слабо простонала, а глаза испуганно забегали в разные стороны. А потом она почувствовала острую боль и его жесткие толчки. Как он навалился на нее всем своим телом, как болел низ живота, как черная кожаная обивка стала противной влажной от крови, как он резко отпустил ее горла и убрал руки со рта, опуская руки на ее бедра и лишь сильнее сжимая ее бедра и притягивая ее к себе еще ближе. Аршавин тяжело дышит, расслабляется и покидает ее тело на бедрах синяки от ее пальцев. Низ живота болит и ноет от противной боли. Юля тяжело дышит, она больше не плачет глаза смотрят в пустоту. Пояс от плаща развязывает ей руки, запястья ноют и болят. Он смотрит на нее презрительным взглядом и кидает в нее плащ, двери и окна разблокировались. Это была их последняя близость с того момента. А вчера она поняла, что у нее уже задержка в нескольких недель. Теперь, когда она жила с детьми в Москве, как и он вместе со своей новой любовницей Алисой и ее дочерью она кажется только сейчас, как ей было и будет тяжело. Она не хотела делать аборт ребенок не был виноват, что его отец конченный мудак. Она любила его, хоть и знала при каких обстоятельствах произошло зачатие. Но она не представляла пока, как она будет управляться с тремя детьми и еще четвертым. Здесь в Москве она чувствовала себя окончательно сломленной и не кому не нужной. И если в Лондоне она чувствовала невыносимость от того, что кажется уже все поняли и знали, что Андрей ей изменял, то здесь она чувствовала одиночество и то, что привычный круг ее друзей и знакомств был потерян. У нее был статус жены успешного футболиста, хотя она даже женой-то его никогда не была. А теперь она была просто растоптана. Она была никем и все нужно было строит заново, чтобы сохранить достойный уровень жизни. Только теперь регулярно слыша перерассуды о себе и обсуждения и злорадство о том, что сытая и благополучная жизнь закончится. Она устала смотрела на себя в зеркало. Сегодня был кастинг на шоу в «Мужское/Женское» и судя по всему она уже была обречена на провал и крах. Она что-то смутно слышала об Александре Гордоне, о том, что не одна кандидатка не прошла его строгий кастинг, а ее московские друзья говорили, сразу показывать свои зубы такой акуле, как ему. И она понимала, за его плечами был огромный опыт в журналистике, у нее образование марчендайзера и просто успешная жизнь в Лондоне и светские рауты с Аршавиным. Она чувствовала себя безумно отвратительно было впечатление как будто ее переживали, а потом выплюнули, а потом снова переживали. Она чувствовала себя просто никчемной. Ее тело было просто напоминанием о том, что было в их отношениях уже в конце, когда она узнала об измене. Тонкие шрамы на груди и шее и синяки, которые не хотели сходить с запястий. Она не чувствовала ничего кроме боли и унижения. Она тихо вышла из ванной, дети и няня еще спали. Тихо натянула на себя черный деловой костюм, который обтягивал ее тонкую фигуру, шпильки, побольше косметики, чтобы скрыть сильную бледность лица от недосыпа и стресса. Она зашла на площадку и лишь слышала, как стук ее каблуков эхом разливался по помещению. Она лишь крепче сжала в тонких пальчиках ремешок сумки и нервно остановилась. Она почувствовала, как ее глаза расширились. Когда она увидела его приближающуюся фигуру. В строгом костюме и очках. Александр Гордон. Юля застыла на месте и закусила губу. Мужчину оторвав глаза от сценария перевел взгляд на нее и также резко замер. Ресторан в Лондоне был забит людьми, и все столики были заняты. За окном шумел дождь, а машины остановились в очередях из пробок. Столики были расположены совершенно неудобным образом. Узкие и маленькие, все неудобство заключалось в том, что человек сидящий в углу столика автоматические не мог и уйти сам пока не встанет тот, который сидит в проходе. Юля лишь устало сидела и смотрела на Андрея глазами полной боли. Она устала, ноги болели от каблуков, голова болела, а живот тянуло. Андрей пытался делать вид, что не замечал ее состояние. Он лишь громко смеялся и говорил по телефону с Алисой. - Ну и я тебя тоже люблю, малышка, особенно в постели, давай заеду к тебе сегодня, чтобы снова нам было хорошо вместе. Юля окончательно сдалась стресс и напряжение максимально негативно сказался на ней и на ребенке. - Можно я домой пойду,- ее щеки были и лицо было грязным от потекшей косметики. – Отпусти меня, у меня ребенок в животе. - Нет. Ты, будешь здесь сидеть. Я так сказал. Ее беззвучные слезы превратились в тихие всхлипы, которые моментально заглушил его громкий смех, который оборвался. - Тебе не понятно сказано? Отпусти ее,- резкий удар пришелся куда-то прямо в грудь. – И в следующий раз будь так добр не орать по-русски так громко, все итак поняли, что тот неотесанный футболист,- прозвучал жесткий голос. - Че?! Да хоть знаешь, кто я? Да, если я расскажу,- кричал Андрей пытаясь отдышаться. - Как хорошо, что я не смотрю эту дрянь по типу футбола,- брезгливо бросил мужчина. Юля только теперь подняла на него глаза. Высокий в строгом костюме и очках. - С вами все в порядке?- он осторожно присел рядом с ней. – Врач нужен? - Нет, нет, спасибо,- пролепетала она, опуская глаза и вновь жалостливо всхлипывая. - Может воды?- он учтиво протянул ей бутылку, она лишь судорожно кивнула и быстро сделала пару крупных глотков. Она почувствовала, как его теплая ладонь сжала ее ледяную и помогла ей подняться. - Вызвать вам такси до дома? Вы в таком положении, напрягаться сейчас совсем не то, что вам нужно. - Бу-буду очень благодарна,- пролепетала она, покачиваясь на каблуках. - Скоро должно приехать,- столкнувшись с ее взглядом продолжил. – Мне будет спокойнее, когда я увижу, как вы садитесь в автомобиль. Я ведь не представился. Александр. - Юля,- тихо проронила она, смущаясь от такого внимания к себе. - Юля?- лишь тихо спросил он и сделав пару резких шагов, крепко прижал к себе. - Я я помню,- совсем смущенно прошептала она, чувствую теплоту его объятий. – Александр. Мужчина осторожно отстраняет ее от себя, чувствую на себе непонимающие взгляды съемочной группы. - Она принята. Все, она будет моей со-ведущей обсуждение это не подлежит! Все, разговор на этом закрыт. Приготовьте пока контракты,- дверь его гриммерки громко хлопнула и Юля лишь стеснительно осмотрела ее. Когда глаза чуть привыкли к приглушенному освещению, то она смогла разглядеть черный кожаный диванчик и журнальный столик. - Не зря всех остальных отшил, как это теперь модно говорить,- усмехнулся Гордон. - Я, я не знала, что что ты помнишь,- она все еще смущенно стояла на пороге в дверях. - Я помню,- он грустно улыбнулся. – Какими судьбами-то в нашей столице?- он открыл красное вино и разлил по бокалам. - А ты разве не слышал?- ее голос дрогнул. - Я похож на того, кто смотрит все эти гламурные сплетни? Еще скажи, что я смотрел «Остров» с Собчак. - Аршавин,- лишь проговорила она, и шагнула вглубь комнаты присаживаясь рядом с ним. - Все-таки он?- его лицо приняло серьезное выражение. - Андрей снимал про мою историю сюжет. - Малахов? - Я так понимаю изменил, да?- его глаза выражали сочувствие и он протянул ей бокал с красным вином. - Нет, я буду,- она лишь покачала головой. Мужчина лишь кинул на нее обеспокоенный и настороженный взгляд, но заменил вино на вишневый сок. - Ну что-то типа того,- она стыдливо поджала губы, послышался звон бокалов, а Александр придвинул тарелку с фруктами. - Та ситуация в ресторане,- он прокашлялся. – Просто я ее хорошо запомнил. Это было обычным делом тогда?- он чуть сжал ее тонкие пальчики и посмотрел ей прямо в глаза. - Да,- она тяжело вздохнула. – Тогда была рядовой. - Я что-то читал мельком, не пощадил он тебя совсем, да? - Нет, просто появилась любовница и как-то все так вышло,- ее плечи нервно вздрогнули и она лишь сильнее сжала ее руку. – Ну и я и дети остались не удел,- она подавила противный ком в горле, который рисковал вылиться в виде слез. - Значит я был прав тогда, что он конченный футболист,- усмехнулся Гордон, а в след за ним засмеялась и Юля. – Ты на такси приехала верно? Давай подвезу тебя до дома? - Было бы здорово,- она смутилась. – В смысле я очень благодарна тебе. - Поехали,- он помог ей подняться и они вышли на улицу. Он запомнил ее еще в тот раз. В Лондоне даже ему человеку далекому от шоу-бизнеса и его сплетен вечно везде попадались одни и те же лица. А потом понял, что он и Аршавин с Юлей часто пересекались на светских раутов. Футбол и спорт он никогда не любил и не понимал. Он лишь вспомнил, что тогда в очень тесных кругах, уже расходились сплетни о многочисленных изменах «Шавы» такую кличку он получил во все тех же узких кругах. Та встреча в ресторане стала просто отвратительной. Он никогда не терпел, когда в его присутствии так неуважительно обращались с девушками, а тут еще и глубоко беременная уставшая и заплаканная девушка. Он решил действовать тогда моментально. Он запомнил этот эпизод. Даже с потекшим макияж уставшая в тот день она показалась ему довольно привлекательной. Он не знал, кому ему подобрали на кастинг, но встречи с Юлей уж точно не ожидал. Но смотря на ее поведение сейчас, он понимал расставание вышло безумно болезным. На тонком запястье заметил дорожку синяков. Бледность, которую она пыталась скрыть тональником. Ее отказ от алкоголя, он примерно представлял, что творилось в их отношениях, но никогда не интересовался конкретно. Но он понимал, что все эти странные сигналы это как напоминание о бывшем. Они общались тогда всего пару минут, но именно сейчас он понял, что ему было интересно посмотреть на него в дело, его журналистическое чутье подсказывало ему, что она отлично будет в роли ведущей. И плевать, что у нее не было соответствующего образования, некоторым кандидаткам и оно не помогло. Совсем. Он кидает обеспокоенный взгляд на ее уставшее лицо и тормозит. - Приехали, Юль,- он ненавязчиво касается ее руки. – Юль, тут сценарий, прочитай завтра прогоним,- она лишь кивнула. Гордон смотрел ей вслед ощущая в ее силуэте какую-то уязвимость и безысходность.