Zombie Grimm/Hexenbiest Baby

Оказаться в лесу поздно ночью, вероятно, было бы страшно для большинства людей. Но не для ведьмы. Гримм, Ник Беркхардт, возможно, и забрал ее силы, но Адалинда смогла найти старый ритуал и вернула их обратно. Это было нелегко, и ей пришлось слетать в Европу и откопать гораздо более старую и могущественную ведьму, чтобы сделать это. Адалинда была непреклонна. И была готова на все, чтобы вернуть свои силы. Теперь, когда к ней вернулись силы, она вернулась в Портленд. Она знала, что может жить и работать в любой точке мира, но ей было любопытно, как обстоят дела между Шоном Ренаром и Ником Беркхардом. В отместку за то, что у нее отняли силы, Адалинда заставила любимую Ника Джульетту полностью забыть о нем. И в отместку за то, что он бросил ее, когда ее силы иссякли, Адалинда наложила на Джульетту сонное проклятие, от которого ее могла пробудить только особа королевской крови. Таким образом, между принцем-бастардом и девушкой гримма возникает навязчивая идея. Она отдала свое сердце и душу Шону Ренару. Была готова сделать все, чтобы доставить ему удовольствие, но он не испытывал к ней того же. Просто отшвырнул ее в сторону, как будто она никогда ничего для него не значила. Часть ее хотела заставить Ренара страдать еще немного, полагая, что он все еще не усвоил урок об использовании людей. Но она решила этого не делать, когда до нее дошли слухи, что его сводный брат претворяет в жизнь какие-то планы по устранению Шона. Это объясняло, почему она была в лесу посреди ночи. Это было во всех новостях, и все говорили о похищениях, исчезновениях и случайных актах насилия, которые происходили по всему Портленду. Ведьма собирала дикие травы, чтобы приготовить зелье, чтобы защитить себя. Она услышала громкий треск и почувствовала, как слегка задрожала земля. Побежав в направлении, откуда донесся звук крушения, Адалинда почувствовала запах дыма. Затем она увидела несколько сломанных деревьев и горящий самолет. Внезапно она обнаружила, что прижата к дереву. Воздух вышел из ее легких, она была не в состоянии выразить свой протест. Адалинда была потрясена, обнаружив, что это был не кто иной, как Ник Беркхардт, который прижимал ее к дереву. А затем она заметила его глаза и выражение его лица. Он выглядел разъяренным. Диким. Гримм казался сам не свой. Он напомнил ей дикое животное. Тот, кто испытывал сильную боль и был пойман в ловушку в незнакомом месте. — О, бедный малыш, — шептала Адалинда. Она знала, что это, должно быть, работа Смертоплюя. Это объяснило все вспышки насилия, с которыми столкнулись многие жители Портленда. Ее мать рассказывала о существах, которые могли распылять химикат, позволяющий им контролировать других. В голосе матери Адалинды звучала легкая зависть. Очевидно, надеясь найти заклинание, которое позволит ей сделать то же самое. Кэтрин Шейд собрала все книги, какие только смогла, о существах иглобрюх, надеясь найти способ воспроизвести токсин и эффекты. Адалинда видела все исследования своей матери и обнаружила, что причина, по которой Смертоплюй мог контролировать своих жертв, заключалась в том, что их привлекали успокаивающие и гипнотические качества его голоса. Итак, Адалинда говорила мягким и успокаивающим тоном. Не желая пугать его или усиливать его боль. Ей нужно успокоить его, чтобы он, как мы надеемся, выслушал ее, а не напал на нее. — Ты, должно быть, чувствуешь себя таким растерянным и испытываешь такую ужасную боль, — она медленно и нежно положила руку ему на лицо. — Позволь мне помочь тебе. Она знала способ остановить боль. Прочитав о текнике в книгах своих предков. Некоторые из них были целителями и записали способы облегчить страдания людей с помощью своих способностей. Адалинда видела, что Ник явно расслабился. Хотя в его глазах по-прежнему было больше звериного, чем человеческого. Он схватил ее за талию и притянул ближе. Затем его руки пробежались вверх и вниз по ее телу, он фактически уткнулся носом в ее шею и потерся носом о нее. Адалинда поняла, что Ник находит утешение в тепле ее тела и ее запахе. Дым от сбитого самолета, должно быть, действует на него. Ему нужно на чем-то сосредоточиться. На чем-то, что принесло бы ему утешение, а не еще большее замешательство. Адалинда медленно провела рукой по бедру Ника, затем по талии, груди, а затем по шее, прежде чем запустить пальцы в его волосы, нежно поглаживая. — Все в порядке, — прошептала она ему на ухо. — Я хочу, чтобы тебе стало лучше. Ты позволишь мне? Она знала, что у Ника не было способности по-настоящему понять ее, и он не мог ответить ей словами. Но по его поведению она могла понять, что была на правильном пути в том, что делала с ним. Если он отстранялся или становился более злым и диким, чем она предполагала, ей прийдется искать способ сбежать. Но он не отстранялся от нее и, казалось, успокаивался. По крайней мере, его ярость утихла. Однако начала проявляться другая его сторона. Руки Ника двигались по ее телу. Он провел губами по ее лицу, вдыхая ее аромат. Адалинде стало очень жарко, и в нижних отделах ее тела потекла теплая влага. — Ник, если ты будешь продолжать в том же духе, я не буду нести ответственности за то, что мы делаем. Он дико зарычал и схватил ее за зад, крепче прижимая к себе. Она почувствовала очень твердую и большую выпуклость. Что-то подсказало ей, что это не его оружие. Она обхватила его шею сзади и прижалась губами к его губам. Адалинда застонала, когда его хватка усилилась, и он вонзил свой возбужденный член между ее ног. Прошло много времени с тех пор, как она была с кем-то. Горе из-за Шона и решимость вернуть свои силы отвлекли ее внимание от романтики или любых физических отношений. Но было очевидно, что в первобытном состоянии, в котором он находился, Ник хотел ее, и Адалинда не хотела его останавливать. Крепко держа ее, Ник упал на землю, увлекая Адалинду за собой. — Что ж, это кажется знакомым, — подумала Адалинда, когда Ник прижался к ней всем телом. Последний раз, когда Ник Беркхард лежал на ней сверху, он забрал ее силы, грубо поцеловав, она укусила его и выпила немного его крови. У нее было чувство, что он может быть груб с ней по-другому. И, честно говоря, она с нетерпением ждала этого. Прошло так много времени с тех пор, как она была с кем-то. Она жаждала быть желанной, вожделенной, со всепоглощающим голодом. И в своем первобытном состоянии Ник, казалось, был более чем в настроении сделать именно это. Они оба были все еще полностью одеты, поэтому, когда Ник прижался к ней, вся стимуляция была сосредоточена на ее клиторе. Он продолжал тыкаться носом в ее лицо и дышать в ее рот. Ей было так приятно, и вскоре ее стенки сжались, и жидкость сильно потекла из ее канала. Высокий стон сорвался с ее губ. Ник прекратил движение и соскользнул вниз по ее телу. Когда его лицо оказалось между ног Адалинды, он глубоко вдохнул, а затем лизнул полоску на этом все еще закрытом одеждой интимном месте. Адалинда расстегнула брюки и спустила их с бедер вместе с нижним бельем. Ник, видя, что она делает, помог спустить их с ее колен, затем приспустил свою одежду, пока его твердый торчащий член не стал торчать наружу. Ее туннель был достаточно скользким после ее первого оргазма, поэтому, когда он вошел в нее, она не почувствовала дискомфорта, только сладкое удовольствие. Каждый его толчок был таким же грубым, как она ожидала, и ей это нравилось. Еще больше, когда его рука скользнула под ее рубашку и схватила ее грудь, сжимая и потирая сосок. Ник зарычал, как зверь. Адалинда издавала негромкие звуки, которые были высокими и хриплыми. Его позиция и его собственничество снова привели ее в эйфорию. Ей пришлось крепко держаться за его спину, когда на нее обрушилась очередная волна блаженства. И все же он не остановился, а продолжал двигаться, наполняя ее тело таким наслаждением, что она отдалась собственному инстинкту и желанию. Один оргазм следовал за другим и еще за одним. Губы Адалинды скользнули по шее и подбородку Ника, когда она застонала и вздохнула. А затем он прижал ее к земле, захватил ее губы своими в доминирующем поцелуе и сделал еще три сильных толчка, изливая свое семя глубоко в ее все еще сокращающийся канал. Долгое время эти двое просто лежали там. Ник, похоже, не был заинтересован в том, чтобы слезть с Адалинды. И у Адалинды не было ни сил, ни даже настроения пытаться оттолкнуть от себя Ника. И вот, когда Монро, Розали, Хэнк, Джульетта и Шон наконец нашли Ника после поисков с тех пор, как поняли, что он был заражен Смертоплюем, они увидели его лежащим на ком-то. Сначала они опасались худшего. Но все они были очень сбиты с толку, когда поняли, что женщина, на которой Ник был сверху, была Адалинд Шейд. Ник, увидев новоприбывших, проявил собственническую реакцию по отношению к Адалинде. Он крепко обнял ее и сильнее прижался к ней всем телом. — Адалинда, это Ник… — спросил Шон, почти боясь закончить это предложение. — Расслабься, Шон, — сказала Адалинда. — Мы с гриммом действовали инстинктивно. Он в первобытном состоянии, и я была заинтересована в том, чтобы он оставался дружелюбным по отношению ко мне. — Она посмотрела на Розали, которая держит большой шприц с тремя иглами. — Если у тебя есть лекарство, я отвлеку его, пока ты сделаешь ему инъекции. Затем Адалинда взяла лицо Ника в ладони и страстно поцеловала его, позволив Розали подойти к ним и вколоть Нику противоядие в бок. Джульетта кипит от злости, но знала, что она знает, что это выставит ее в плохом свете, если она что-нибудь скажет. Но про себя она планировала запретить Нику прикасаться к ней в течение месяца из-за этого. Доказав, что то, что Ник является гриммом, заставляет его реагировать иначе, чем других, он вернулся к себе, похоронив себя внутри Адалинды Шейд. Совершенно потрясенный, он отстранился от блондинки и быстро застегнул штаны, слегка съежившись от беспорядка, который там почувствовал. Он также чувствовал себя очень неловко из-за того, что его друзья видели его в таком состоянии. — Что случилось? — единственным, что мог спросить Ник. Надеясь, что все будет не так плохо, как казалось. — Тебя превратили в зомби, — сказал Монро. — И, похоже, тот парень, который это сделал, не мог контролировать тебя, как остальных. Из-за тебя разбился самолет. Затем Ник посмотрел на Адалинду, которая сама приводила в порядок свою одежду, и сказал так, как будто это был простой факт: — Мы с тобой столкнулись друг с другом, когда ты была в том состоянии зомби. Я не хотел, чтобы ты убивал меня, поэтому я соблазнил тебя, — Ведьма посмотрел на всех и сказала. — Поскольку я уверена, что я здесь больше не нужна, я ухожу. Вам всем приятной жизни. — Она пыталась скрыть собственное смущение из-за сложившейся ситуации и была полностью уверена, что никогда больше не увидит никого из этих людей. Шесть недель спустя Адалинда смотрела на третий тест на беременность, который она сделала, и проклинала тот факт, что он показал то же самое, что и первые два. Она беременна. И нет никаких сомнений, что это был ребенок не от Гримма.