Кому одноглазого робота?

***

      Все. Это конец. Мы заблудились. Сколько я ни вертела головой по сторонам, места вокруг казались пустынными и незнакомыми.       — Отпусти меня сейчас же! — я несколько раз стукнула жёлтого робота по руке и тут же с шипением затрясла ладонью. Удар отозвался гудящей болью. — Мне домой надо!       Усилием воли я заставила себя оглядеться. Мне ещё предстояло понять, как возвращаться в город.       Он явно успел выйти далеко за черту города. Дорога сменилась разбитой колеей, полузаросшей дикой спутанной травой. По бокам от нее из-за кустов изредка виднелись домишки. Кажется, раньше здесь был частный сектор, люди держали огороды и сады.       Я не поверила своим глазам. Я бывала здесь раньше с мамой! Совсем давно, ещё до того, как землю выкупили под застройку, а по итогу ничего строить не стали. Только домишки опустели и стали приютом для животных.       Во мне загорелись крохи уверенности.       Бамблби был слишком занят, настраивая рацию. Все казалось неправильным. Почему он так упорно не давал мне уйти все это время? От одной мысли, что сделано все могло быть специально, внутри становилось холодно.       — Пусти!       — Тихо, — процедил робот и тут же изменился в голосе. — А-а, наконец. У меня на хвосте Блитцвинг. Да дай мне договорить! Я все сделал нормально, чего сразу орать? Да. Да. Все, как ты и просил.       Похоже, наладил связь. Я задрала голову, щурясь на солнце. Сколько прошло времени, как мы с девочками вышли погулять? Мне надо быстрее разбираться со всей этой ерундой.       Я не заметила, когда жёлтый робот остановился перед каким-то заброшенным домом, который выглядел так, как будто даже изначально для жилья предназначен не был. Покосившиеся стены из почерневших досок, казалось, готовы рухнуть от одного только движения воздуха.       Вокруг дома колосилась крапива и борщевик, уже покрытый белыми зонтиками цветов.       Когда Бамблби пошел напрямик через траву, мне вдруг резко расхотелось слезать на землю, и я почти случайно вцепилась в его руку. Вот только робот расценил это абсолютно неправильно, и уже возле дома поставил меня в траву.       — Ты спятил? — короткие шорты, естественно, не спасли от крапивы.       Он смерил меня непонимающим взглядом.       Конечно. Ему с его железками хорошо, не жжется.       И сдался ему именно этот сарай? Бамблби с завидным упорством обходил его по периметру, то ли ища вход, то ли вспоминая, где он.       Я не стала гадать и побежала напрямик через крапиву к дороге. Всего несколько метров. Всего пять резких вдохов, и я выбралась на колею.       Мягкие листья крапивы насмешливо качались позади.       Открытые участки кожи почти невыносимо жгло, я тщетно прижимала руки к футболке, пытаясь унять боль. Постояла несколько секунд и бросилась дальше, уже слыша позади шаги робота и его ругань.       — Стой же ты!       Мне стоило раньше подумать о том, что его скорость сильно превышает мою. Явно не тогда, когда он держал меня на вытянутых руках, чтобы я не смогла пнуть его в бок.       А я пыталась. И несколько раз почти получилось.       На коже проступали красные пятна.       Сарай дрогнул. Пока я моргала, пытаясь понять, от жары ли у меня начинаются галлюцинации, домишко перед глазами распался на тонкие полоски и померк.       Бамблби умудрился ногой нащупать нужную панель на металлической сплошной стене и забрался в узкий проход. Металл сомкнулся прямо за его спиной, ненадолго погружая коридор во мрак.       Нет, нет, нет. Я снова дернулась, пытаясь выскользнуть из его рук.              Где-то сверху зажёгся теплый яркий свет. По коридору как будто эхом прокатился тихий смешок.       — Явился, явился! Тебя уже ругают так, как даже меня не ругали почти с самого Мессатина.       Голос был металлический и раздавался, по ощущениям, со всего периметра потолка. Я сама не заметила, как участилось дыхание, а глаза начало покалывать.       — Отстань, Тил, и без тебя проблем выше горловых магистралей.       Бамблби перепрыгнул две ступеньки, отделявшие коридор от большой освещенной комнаты. Хотя комната эта была практически с наш спортивный зал в школе с огромным потолком. Только тогда жёлтый робот с чувством выполненного долга небрежно поставил меня на пол.       Несколько секунд я пыталась прийти в себя, а потом заметила других огромных роботов. От их цепких взглядов стало не по себе настолько, что не получилось даже отступить назад.       Роботов было четверо.       — Бамблби, ты меня чем слушал? — рыже-белый отвернулся от мерцающего зелёного экрана и сузил бледные глаза. — Это не взрослая особь! Это ребенок.       — Разве? — Бамблби упер руки в бока и глянул в мою сторону. — А больше не было. И вообще, у нас сейчас другие проблемы будут, если Блитцвинг успеет до своих добраться.       Я решила не ждать дальнейших действий роботов и сиганула в сторону коридора, откуда Бамблби и пришел. Ступени перед ним были почти с меня высотой, и маршрут пришлось изменить.       Металлический пол скользил под старыми кроссовками, и я едва не растянулась возле поворота. Придется уходить вглубь. За большой комнатой обнаружился коридор больше и шире.       — Этого не хватало. Всем замереть и смотреть под ноги, — гаркнул рыже-белый сзади, и я припустила ещё быстрее.       Я проскользила почти метр, пытаясь затормозить. Сердце колотилось где-то в горле, а пульс казался практически грохотом.       Лестница. Но уже уходящая вниз.       Я с трудом вздохнула полной грудью и сделала несколько шагов назад, осматриваясь. Спина снова начала болеть, и я тщетно потирала мышцы. Удар об землю не прошел даром.       Желто-оранжевые стены без видимых проходов и несколько высоких ящиков возле стола. Решение напрашивалось само.       В углу под столом было темно и тихо. Я забралась к самой стене и только тогда позволила себе без сил сползти на пол. В рюкзаке булькнули бутылки с водой, и я вспомнила про бутерброды. Роботы переговаривались в большой комнате с несколькими экранами, и, что странно, никто меня не искал.       В этом были и плюсы. Я быстро сняла рюкзак и, порывшись, извлекла из-под смятых бутербродов телефон. Сеть не ловила, естественно, но мне удалось подключить мобильный.       Экран забился сообщениями и звонками от Лизы и Ани. Времени было мало, и я успела только скинуть им свою геолокацию, прежде чем интернет закончился.       — Черт возьми.       Хотела ведь попросить родителей, чтобы они заплатили за него. Я с тихим стоном отложила бесполезный телефон и подняла взгляд на высокую столешницу. Куда я вляпалась?       Посидев ещё немного, я все же с трудом отделила от общего комка бутербродов кусок хлеба и колбасы. Я не поняла точно, хочу ли сейчас есть, но кто знает, когда ещё выпадет возможность?       Я успела съесть лишь половину бутерброда, когда возле стола появились две темные ноги с золотистыми полосками. Кажется, у меня от страха в голове мутно или он на самом деле подошёл без единого звука. Робот сел на корточки и заглянул под столешницу, и я едва не подавилась хлебом.       Его взгляд из-под острых голубых очков был не то чтобы тяжёлым, но чувствовала я себя неуютно. По нему сложно было сказать, злится он или нет, лишь уголки рта едва заметно кривились. Понять бы ещё, что это значит.       — Не бойся.       Я наспех проглотила хлеб, сунула пакет в рюкзак и медленно встала, прижимаясь спиной к стене. Робот не двигался.       — А Рэтчет сказал, что они говорящие существа, — разочарованно заявил голос с потолка.       — Говорящие. Просто подожди.       Я прошла вдоль стены до ножки стола и снова побежала. Почти без цели. Просто надеялась сбить его с толку и улизнуть под ящик, но робот как-то слишком легко смог накрыть меня руками.       Он осторожно сел и приподнял меня над полом, усаживая в ладонь.       Это было сделано с такой осторожностью, что я и понять ничего не успела.       — Не бойся, — повторил робот. — Мы не обидим.       Верилось слабо. Я потерла руку, запоздало вспоминая про ожоги от крапивы. Робот выглядел почти озабоченно, когда вставал и шел по коридору.       — С человеком что-то не так.       Я оглянулась на остальных в комнате. Рыже-белый так и сидел возле экранов в окружении каких-то инструментов, самый высокий красно-синий стоял, облокотившись на его кресло, а Бамблби болтал с большим роботом болотного цвета.       Замечание робота, который меня и выловил, проигнорировали. Он постоял недолго, ожидая хоть какой-то реакции, потом пожал плечами и пошел обратно. Я встала на его ладони, настороженно держась за его пальцы и запоминая, как и куда он идёт.       Робот спустился по лестнице и свернул налево. Возле второй двери он остановился, ввел код на панели и зашёл в отсек.       Помещение было меньше, чем то, где собрались остальные жестянки. Но сходство было очевидно: такие же теплого цвета стены и пол, потолок хоть и чуть ниже, но с такими же панелями.       Разница была разве что в обстановке. Каюта буквально оглушила количеством кислорода. Доверху наполненная кадками, горшками, аквариумами, и прочими емкостями, она походила на небольшие джунгли. Цветы и растения стояли везде: на полу, на полках, несколько горшков стояли возле высокой металлической платформы.. Зелёные, голубые, красные, жёлтые, черные и самые непередаваемые словами цвета присутствовали здесь в огромном количестве. С листьями, без листьев, на стеблях, в земле, в воде и просто на полках, с цветами, под колпаками с разными газами, с шипами и без шипов... Чистый воздух был наполнен разными запахами, от пряных до очень и очень свежих.       Помимо полок на стене висела небольшая мишень, из нее торчал блестящий острый сюрикен с тремя зубьями. На полу лежал серый плоский коврик, сильно смахивающий на спортивный. В углу лежал пуфик. Просто серый пуфик.       Робот осторожно поставил меня на пол, и я тут же юркнула за ближайшую кадку с какими-то висячими до самого пола листьями грязного цвета.       — Осторожно. Я ещё плохо разобрался в анатомии земных жителей, но несколько растений в том углу ядовитые.       Из-за горшка пришлось нехотя выглянуть. Листья почему-то пахли, как смесь йода и чего-то цитрусового.       Робот перебирал вещи в выдвижном ящике возле платформы. На самой платформе кто-то вдруг тихо взвизгнул, и я вздрогнула от неожиданности, накрыв голову крупным листом.       Как будто это могло спасти меня от непонятного.       С его платформы спрыгнул зверь размером с корову так точно. Он почти бесшумно и весьма целенаправленно двинулся в мою сторону.       — Джедай, не лезь, — не оборачиваясь, буркнул робот.       Зверь напоминал лису, имел длинные лапы с короткими крепкими когтями, огромный пушистый хвост, длинную любопытную мордочку, влажные глаза и большущие уши с мохнатыми кисточками. Джедай был фиолетово-синий, по всему его телу шли разводы, будто кто-то старательно смешивал два цвета, но у него ничего не получилось.       Он остановился возле горшка, за которым я пряталась, и зевнул так, что похожие на жвалы насекомого челюсти распахнулись почти на полтора метра.       — Джедай. Не пугай человека.       Робот присел рядом, почесал существо между ушами, и то довольно свернулось в клубок возле его ног. Я с опаской наблюдала за ними, держась за коричневый лист, который был больше меня раза в три.       — А ты вылазь. Не надо ползать, где попало.       Я уловила весьма знакомые нотки в его голосе. Раздумывать долго над этим не пришлось, сразу вспомнились наши собаки. Тон мягкий, но требовательный, чтобы те сразу поняли, что от них хотят.       И, наверное, в данном случае немного с укором.       — Заживляющий гель. Ничего страшного, Джедая я им же обрабатываю, когда он где-то травмирует кожный покров.       Сомневаюсь, что ожоги от крапивы настолько уж серьёзный повод использовать непонятные гели, но робот выглядел так, как будто не собирался спрашивать мое мнение. Я нехотя отпустила лист и сделала несколько шагов в его сторону. Правое ухо Джедая приподнялось так резко, что мне стоило больших усилий не заскочить обратно.       Гель оказался прохладным. Робот выдавил немного мне на руку, и я честно была благородна ему, что он не стал растирать его сам. После подобной процедуры я бы к нему точно больше не подошла добровольно.       Боль от ожогов утихла буквально спустя пару минут.       — Спасибо, — я наконец неуверенно подняла взгляд на робота.       — Говорящий! — победным тоном пискнул голос с потолка. — Он всё-таки говорящий!       Робот только тихо усмехнулся.       — Я Тилитрон, — тут же затараторил тот же голос, — суперкомпьютер с искусственным интеллектом, по сути весь наш звездолёт, без меня тут вообще неразбериха была бы! А это Проул. Тихоня, но иногда полезный.       Проул не отреагировал, он пытался встать так, чтобы не потревожить лежащего Джедая. Получилось это не сразу. Зверек недовольно клацнул челюстями и гордо ушел обратно на платформу.       Затишье не было долгим. Тилитрон завыл что-то на непонятном языке, больше похожем на мяуканье кошек, смешанное с отрывистым свистом, и Проул метнулся из каюты в коридор.       Звездолёт, как его назвал Тил, вздрогнул.       Гибкое растение воинственно встопорщило коричневые листья и мелко-мелко затряслось. Корабль накренился на правый бок, я упала, но быстро поднялась. Этого делать не стоило, летательное устройство завалилось в другую сторону, и я снова не устояла на ногах, приложившись головой то ли об горшок, то ли об угол.       Сначала появились звуки: тихое гудение, настороженное пиканье и шепот. Глаза открылись с трудом, сквозь узкие щелки сразу ударил яркий свет. Все тело ныло и отказывалось двигаться.       Вдруг нечто мокрое и шершавое прошлось по всему лицу.       — Джедай! — прикрикнул Проул.— Не лезь.       Зверек фыркнул и отошёл, не забыв стукнуть робота по руке хвостом. Я села, потирая гудящий затылок.       Рыже-белый робот раздражённо убирал на места сканеры.       За следующие несколько часов я узнала немало нового. Многое: от Тилитрона. К примеру: «Вон тот с ушами — Оптимус. Он тут вроде главный, но решаю все по факту я. А круглый зелёный — Балкхэд. К нему лучше не лезь, затопчет ненароком. И к Рэтчету не лезь. Да, этот, с инструментами. Ну, говорил же!»       К Рэтчету я полезла не просто так, а за отнятым рюкзаком, чтобы вернуть себе мою по праву еду. Вот только закончилось это криком.       — Мне это нужно! Руки прочь.       Ходить в одиночку не получилось, да и соображала я пока не очень. Ровно до того момента, пока не поняла, что корабль находится в полёте.       Моя уверенность начинала гаснуть.