Не так страшен черт, как его малюют.

- Думаю, следующую главу стоит прочитать мне, - сказал Лань Цижэнь, требовательно протянув руку. - К-конечно, г-господин Лань, - снова заикнулся Вэнь Нин, подходя и вручая ему книгу. - Благодарю, молодой господин Вэнь, - благосклонно кивнул Цижэнь, принимая томик и листая страницы. Судя по количеству оставшихся, это продолжительное по времени чтение и правда скоро закончится ко всеобщей радости. Всё-таки у каждого из Орденов есть свои дела за пределами купола, удерживающего их до сих пор на одном месте. Найдя нужное место, он обвёл взглядом слушателей и начал чтение. Глава 99. Скорбь. Часть вторая. Цзинь Лин украдкой бросил взгляд на Вэй Усяня. Убедившись, что рядом нет собаки, душа Вэй Усяня, едва не разлетевшаяся на части, собралась воедино. Он заговорил, будто голова раскалывалась от боли: — Ну что за дитя… Что ты делаешь здесь так поздно, один, с собакой? - Ищет неприятности, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - А-Чэн, будь немного снисходительнее, - покачала головой Цзян Яньли. - Пока это дитя не прекратит совать голову в пасть хищнику, снисхождения ему не будет, цзецзе. - И всё же постарайся, диди. Вэй Усяню было и невдомёк, что, стоило ему, Лань Ванцзи и Вэнь Нину на пароме покинуть Пристань Лотоса, Цзинь Лин тайком отправился искать их, однако не обнаружил и тени. После чего набросился на дядю с криками и бранью, тыча пальцем и повторяя, что это из-за него Вэй Усянь сбежал. Цзян Чэн же будто выжил из ума, повсюду хватал людей и заставлял вынимать из ножен какой-то старый меч. В итоге дядя оттолкнул его, так что юноша ударился о землю. Потому Цзинь Лин и отправился на неустанные поиски Вэй Усяня, прихватив с собой Фею. И собака-оборотень полностью оправдала надежды — по запаху она привела Цзинь Лина к храму Гуаньинь. Вот только когда Цзинь Лин уже стучал в двери храма, Фея, почуяв опасность, сменила направление и принялась хватать хозяина зубами за одежду, предупреждая громким лаем. К несчастью, храм Гуаньинь показался Цзинь Лину странным, и потому он решил разобраться, в чём дело, даже если Вэй Усяня внутри нет. В итоге попал в лапы врагу. - Суйбянь не старый! - искренне возмутился Вэй Ин, надувшись. - Ну лет прошло немало, когда старейшина Илин брал его в руки, - напомнил брату Цзян Чэн. - Так что для этого ребёнка меч может показаться старым, - заметил Не Минцзюэ. - И вообще, почаще ухаживай за мечом, а не когда тебе об этом напомнят, А-Сянь! - Не будь занудой, А-Чэн. - Значит, Саньду Шеншоу всё же решил проверить слова Призрачного Генерала, - сказал Лань Сичень. - Ну да, ведь доверия его словам нет, - вздохнул Сяо Синчень. - Поэтому лучше проверить, - согласился с другом Сун Лань. Разумеется, Цзинь Лин никогда не признался бы в этом, и потому лишь угрюмо фыркнул. Цзинь Гуанъяо провёл их в храм, и когда ворота уже почти закрылись, вдруг развернулся и спросил подручных: — А где собака? Один из монахов ответил: — Эта чёрная псина-оборотень слишком агрессивная, кусает всех, кто попадётся на пути. Нам не хватило сил с ней справиться, поэтому она убежала. — Догнать и убить. Эта собака слишком умна. Если она приведёт помощь, проблемы умножатся. — Слушаюсь! — монах с мечом выбежал прочь, ворота за ним захлопнулись. - А она приведёт, - кивнул Цзинь Цзысюань, хорошо знавший, какими преданными своим хозяевам бывают псы-оборотни. - Впрочем, как и посланный за Ханьгуан-цзюнем Призрачный Генерал, - кивнула Ло Цинъян. - Это кто там собрался убивать Фею? - нахмурился Цзян Чэн. - Даже я только кормлю этих мохнатых чудищ снотворным, - куснул нижнюю губу Вэй Ин, соглашаясь с братом. Несмотря на свой страх, он никогда не думал о том, чтобы убивать их. - И всё-таки стоило раньше уходить, чтобы не попасть в плен, - покачала головой Цинь Су. - Увы, дева Цинь, некоторые так и жаждут приключений, - вздохнул Не Хуайсан. - Вот и получают их полной мерой, - фыркнула Юй Цзыюань. Цзинь Лин, потрясённый до глубины души, выпалил: — Ты приказал её убить? Но ведь это ты подарил мне Фею! Цзинь Гуанъяо вместо ответа задал вопрос: — А-Лин, зачем ты прибежал сюда? Цзинь Лин глянул на Вэй Усяня, но с ответом помедлил. Внезапно заговорил Лань Сичэнь: — Глава Ордена Цзинь, Цзинь Лин — всего лишь ребёнок. - Да неужели А-Лин соскучился по дядюшке? - умилился Вэй Ин. - Осталось только уточнить, по какому из, - фыркнул Цзян Чэн. - Конечно, по тому, которого так хорошо не знает, А-Чэн! - Благодарю главу Лань, что беспокоитесь об А-Лине, - учтиво кивнула ему Цзян Яньли. - Ему несложно, дева Цзян, - вернул ей вежливый поклон Лань Сичень. - Не чужой ведь человечек. - И правда, не чужой, - кивнул Мэн Яо. Цзинь Гуанъяо посмотрел на него. — Я знаю. Лань Сичэнь: — И к тому же твой племянник. Цзинь Гуанъяо не удержался от улыбки. — Брат, о чём ты подумал? Разумеется, мне известно, что Цзинь Лин — ребёнок, и к тому же мой племянник. Что, по твоему мнению, я собираюсь сделать? Убить его, тем самым избавившись от свидетеля? - Кто этого Ляньфан-цзуня знает? - фыркнула Цзинь Ливэй. - Прозвучало почему-то обидно, - прошептал Мэн Яо. - Не думаю, что Ляньфан-цзунь станет убивать своего племянника, - покачала головой Цзян Яньли. - Всем бы вашу уверенность, дева Цзян, - заметил Не Минцзюэ. - Ну, при наличии старейшины Илин, в заложниках будет он, - фыркнул Вэй Ин. - Ненадолго, - нахмурился Лань Чжань. - Да-да, конечно, ждём появления Ханьгуан-цзюня. Лань Сичэнь молчал. Цзинь Гуанъяо покачал головой и обратился к Цзинь Лину: — А-Лин, ты слышал? Если попытаешься сбежать или закричишь, возможно, тогда я сделаю с тобой что-то страшное. Решай сам. Отношения между Цзинь Лином и его младшим дядей всегда были замечательными. Цзинь Гуанъяо очень баловал мальчишку, да и сейчас выглядел всё так же благожелательно. Зато Цзинь Лин в сложившейся ситуации уже не мог смотреть на него прежними глазами. Он молча подошёл ближе к Вэй Усяню и Лань Сичэню, всем видом выражая послушание. - Послушание - это точно не к А-Лину, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Ну хотя бы вид сделал, что слушается, - намекнул брату Вэй Ин. - Ага, прямо как ты, - заметила Юй Цзыюань, тут же получая преувеличенно-оскорблённый взгляд. - Зато старейшина Илин точно защитит своего племянника, - сказала Ло Цинъян. - А-Сянь всегда найдёт общий язык с ребёнком, - улыбнулась Цзян Яньли. Цзинь Гуанъяо развернулся и прокричал: — Ещё не выкопали? Скажите рабочим пошевеливаться! Монах ответил: — Слушаюсь! — и помчался в сторону залы Гуаньинь. Вэй Усянь только сейчас понял, что странные звуки ударов по камню и земле, доносящиеся из последней залы, посвящённой Гуаньинь, похожи на то, как множество людей что-то копают. Он подумал: «Что они хотят выкопать? Подземный ход? Тигриную Печать Преисподней? То, что скрывает магическое поле?» - О, кажется, что-то интересное, - встрепенулся Не Минцзюэ, подавшись вперёд. - Это только тебе так кажется, дагэ, - ударил его веером по плечу Не Хуайсан. - Мне тоже интересно, что же там скрывается, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Если переделанной Тигриной печатью пользовались в городе И, какой смысл был её сначала закапывать, а потом откапывать? - скептически заметил Вэй Ин. - Нет, там явно что-то другое. - Да и выкопать подземный ход можно было в то время, пока старейшина Илин не вернулся, - согласился с братом Цзян Чэн. - В общем, будем ждать, пока нам скажут, что же там такое копают, - мотнул головой Мэн Яо. Цзинь Гуанъяо произнёс: — Кстати говоря, я так и не спросил, как господин Вэй узнал об этом месте? Только не говорите, что вы с Ханьгуан-цзюнем случайно на него наткнулись во время путешествия по живописным местам. Вэй Усянь ответил: — В потайной комнате Благоуханного Дворца Ляньфан-цзунь хранит купчую на землю немалых размеров. Как раз вместе с моими рукописями. Припоминаете? - Но всё-таки наличие в Юньпине храма Гуаньинь не назовёшь рядовой достопримечательностью, - заметил Цзян Чэн. - Вероятно, таким поступком Ляньфан-цзунь хотел замолить свои многочисленные грехи, - пожал плечами Мэн Яо. - Долго ему замаливать их придётся, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Самое возмутительное то, что трудами и изобретениями старейшины Илин пользуются, но при этом всласть ругают его за всё на свете, - надулся Вэй Ин. - Ладно хоть расшифровать только малую часть смогли. - Потому что разобрать твой корявый почерк можешь только ты, - фыркнул Ваньинь. — Ах, это всё-таки моё упущение. Мне следовало хранить их отдельно. — Так или иначе, сейчас мы полностью в вашем распоряжении. Ляньфан-цзунь, не могли бы вы объяснить мне, что же прячется в храме Гуаньинь, дабы удовлетворить моё любопытство? Цзинь Гуанъяо, лучезарно улыбаясь, произнёс: — Цена за удовлетворение вашего любопытства будет немалой. Молодой господин Вэй, вы уверены, что хотите попытаться? — Ох. В таком случае, я пока потерплю. - Вырвать чьи-то загребущие ручки и вставить другим концом, чтобы не тянулись к чужому, - мечтательно сказал Вэй Ин. - Вот тогда этому Цзиню будет весело. - Учитель, не пугайте так, - вздрогнул Сюэ Ян, пряча свои руки за спину. - А-Ян, вы с А-Цин точно не пострадаете в этом плане. - Но прозвучало очень убедительно, А-Сянь, - заметил Сяо Синчень, погладив ребёнка по плечу. - Даже А-Яна пробрало, - кивнул, соглашаясь с другом, Сун Лань. В этот момент к нему подошёл Лань Сичэнь. Тогда Вэй Усянь и заметил, что меч на поясе Лань Сичэня выдвинут из ножен на один цунь, однако сияния духовной силы не видно. Вэй Усянь обратился к Лань Сичэню: — Цзэу-цзюнь, вы…? — Стыдно признаться. Я подвергся обману, попался на уловку, и потому лишился духовных сил. Шоюэ и Лебин при мне, но помощи от меня не предвидится. — К чему стыдиться? Всё-таки обман — это коронный номер Ляньфан-цзуня. - Теперь понятно, почему Цзэу-цзюнь не нападает, - покачал головой Лань Сичень, ещё удивившийся при прослушивании прошлой главы, что его книжный прототип бездействует. - Не расстраивайся, Сичень, со всеми бывает, - заметил Не Минцзюэ. - Но не все попадаются так легко, Минцзюэ. - Надеюсь, лишение духовных сил временное, - нахмурился Лань Цижэнь. - Скорее всего, они просто запечатаны, - предположил Вэнь Жохань. - Очень на это рассчитываю. Стоило Вэй Усяню вспомнить увиденную во время сопереживания картину «самоубийства» Мэн Яо, при помощи которого он нанёс внезапный удар Не Минцзюэ, затем припомнить новость о «тяжело раненом Ляньфан-цзуне», не составило труда догадаться, как Лань Сичэнь потерял духовные силы. Цзинь Гуанъяо отдал приказ монахам: — Установите магическое поле. Вскоре сюда явится Ханьгуан-цзюнь. Нельзя пренебрегать никакими способами, если только они смогут его задержать. - Сомневаюсь, что Ханьгуан-цзюня остановит даже магическое поле, - весело фыркнул Вэй Ин. - Достаточно найти нужную точку, и оно будет разрушено. - Только моему супругу об этом знать не стоит, - хмыкнула Цзинь Ливэй. - Никто Гуаншаню об этом рассказывать не станет, - кивнул Вэнь Жохань. - Да, и правда хитёр Ляньфан-цзунь, - заметил Не Минцзюэ, вспомнив, как был обманут и Чифен-цзюнь в книге. - Но на всякого хитреца найдётся кто-то похитрее, - хихикнул Не Хуайсан. Вэй Усянь: — Почему вы так уверены, что Ханьгуан-цзюнь непременно явится? В его голове молниеносно пронеслась мысль о том, стоит ли солгать, чтобы Цзинь Гуанъяо ослабил бдительность. К удивлению, Цзинь Гуанъяо, словно разгадав замысел, лишь мягко улыбнулся и произнёс: — Разумеется, он придёт. Раз уж молодому господину Вэю приглянулся храм Гуаньинь, Ханьгуан-цзюнь не может не знать, что в этом месте творится что-то подозрительное. Неужели вы, молодой господин Вэй, решили, что я поверю в ложь о том, что он не с вами? - В данный момент Ханьгуан-цзюня рядом со старейшиной Илин нет, - сообщил Вэй Ин. - Но никто не говорит, что его нет в Юньпине, - заметил Мэн Яо. - Учитывая, как преданно Ханьгуан-цзюнь следует за старейшиной Илин, - хмыкнул Цзян Чэн. - Это ещё вопрос, кто за кем следует. - Ханьгуан-цзюнь обязательно появится, - кивнул Не Хуайсан. - В этом никто не сомневается, - фыркнула Вэнь Цин. Вэй Усянь: — Ума вам не занимать. Лань Сичэнь: — Молодой господин Вэй, если Ванцзи поблизости, почему его не было рядом с вами? Вэй Усянь: — Мы решили действовать по отдельности. - Ханьгуан-цзюнь ничего такого не говорил, - заметил Лань Чжань. - Да-да, старейшина Илин сам так решил, - закатил глаза к потолку Вэй Ин. - Ну и зря, учитель, - сказал Сюэ Ян, вызвав удивлённые взгляды. - Вместе они с любым врагом справятся. - Так что не нужно разделяться, - кивнул Не Хуайсан. - Здесь я вынужден согласиться с А-Саном, - улыбнулся Лань Сичень. - Даже я согласен со своим братом, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Редкое явление. Лань Сичэнь удивлённо замер. — Я слышал, что на горе Луаньцзан вы получили ранение. Разве он мог оставить вас одного в такой момент? Вэй Усянь: — Кто вам рассказал? Цзинь Гуанъяо: — Я. - А самому Ляньфан-цзуню кто сказал про ранение старейшины Илин? - удивилась Цинь Су. - Значит, кто-то был на Луаньцзан в тот момент и видел всё своими глазами, - согласилась с подругой Ло Цинъян. - Учитывая количество народа, осведомителем Ляньфан-цзуня мог быть любой, - хмыкнула Вэнь Цин. - Но это точно был не Саньду Шеншоу, - заметил Цзян Чэн. - Никто про него и не думает, А-Чэн, - успокоила брата Цзян Яньли. - В общем, продолжаем читать, - вздохнул Цзинь Цзысюань. Вэй Усянь глянул на него, затем ответил Лань Сичэню: — Дело вот в чём. Сегодня я не мог уснуть и потому вышел с постоялого двора, чтобы прогуляться. И весьма удачно наткнулся на это место. Ханьгуан-цзюнь спал в другой комнате, ему не известно, что я ушёл. Цзинь Гуанъяо удивлённо спросил: — Вы заказали две комнаты? Вэй Усянь: — Кто тебе сказал, что мы непременно должны жить в одной? Цзинь Гуанъяо лишь улыбнулся. - Кто свечку держал? - прищурился Вэй Ин, отчего на слушателей напал приступ смеха. - Подсвечников там не было, - сказал Лань Чжань. Смех стал громче. - А-Сянь... - Цзян Яньли спрятала улыбку и румянец на щеках за рукавом. - Ну а что, А-Ли? Разве не могли старейшина Илин и Ханьгуан-цзюнь снять две комнаты вместо одной? - Просто раньше им и одной хватало, - заметил Цзян Чэн. - Так что ничего удивительного в том, что и на этот раз подумали так же, - хихикнул Не Хуайсан. - Старейшине Илин всё равно далеко не сбежать, - шепнул на ухо любимому Ванцзи. - Да он особо и не хотел убегать от Ханьгуан-цзюня, - кивнул Усянь. - Но зато спас племянника от стрелы. Вэй Усянь произнёс: — Ох, я понял. Лань Сичэнь сказал ему. Вэй Усянь: — Вы в самом деле всё друг другу рассказываете. Лань Сичэнь однако вовсе не собирался шутить. Он спросил: — Молодой господин Вэй, между вами произошёл конфликт? - Вот от Цзэу-цзюня я такого не ожидал! - сделал оскорблённое лицо Вэй Ин. - И правда, что-то он излишне откровенен, судя по всему, - нахмурился Не Минцзюэ. - Надеюсь, хоть про происхождение Сычжуя промолчал, - веско сказал Лань Чжань. - Вряд ли, если Цзэу-цзюнь и сам не знал истинной фамилии ребёнка, - мотнул головой Лань Сичень. - И на том спасибо, как говорится, глава Лань. - Не считайте меня таким уж болтуном, молодой господин Вэй. - Ладно. Дружеская улыбка на лице Лань Сичэня исчезла, выражение сделалось серьёзным, отчего он стал более похож на Лань Ванцзи. Вэй Усянь не мог понять, почему он столь сильно отреагировал. Чувство вины всё ещё не улеглось в душе. Вэй Усянь произнёс: — Глава Ордена Лань, разве между нами может возникнуть конфликт? Для начала давайте управимся с проблемой посерьёзнее. Он взглядом указал на Цзинь Гуанъяо. Лишь после напоминания Лань Сичэнь ответил: — Прошу прощения, я проявил излишнее беспокойство. Цзинь Гуанъяо однако усмехнулся: — Как видно, в самом деле, случился конфликт. И размеров немалых. - Кажется, Ляньфан-цзунь полюбил лезть в чужие дела, - покачал головой Мэн Яо, вздыхая. - Может, тогда стоит подрезать ему его любопытный нос? - предложил Не Минцзюэ. - Обязательно к вам обращусь, если такое произойдёт, глава Не. - Кстати, да, Цзэу-цзюнь близко к сердцу принял размолвку старейшины Илин и Ханьгуан-цзюня, - заметил Вэй Ин. - С чего бы это? - Полагаю, его радует то, насколько брат доволен, находясь рядом со старейшиной, - сказал Лань Сичень. - Очень доволен, - вполголоса сообщил Лань Чжань, вызывая румянец у своего любимого. - Теперь и мы это замечаем, Лань-сюн, - хихикнул Не Хуайсан. Вэй Усянь с прохладной усмешкой ответил: — Скоро все кланы заклинателей явятся по вашу душу, Ляньфан-цзунь. Вам настолько безразлична собственная судьба, что вы находите время беспокоиться о других? Вы настолько любите молоть языком? Цзинь Гуанъяо: — Ну что вы. Просто всё это кажется мне крайне печальным, не более. Ханьгуан-цзюнь провёл столько лет в тяжком ожидании, но до сегодняшнего для так и не получил воздаяния за старания. Не только у Главы Ордена Лань есть причины проявлять беспокойство, даже совершенно посторонние люди прониклись бы состраданием. - Если что, можно подрезать слишком длинный язык, учитель, - тут же предложил Сюэ Ян, вызвав смешки. - Как-нибудь в другой раз, А-Ян, - хмыкнул Вэй Ин, посмотрев на своего ученика. - Ну, если что, обращайтесь, учитель. - Обязательно. - Воздаяние за старания? - удивился Вэнь Жохань. - Не улавливаю, на что намекает Ляньфан-цзунь. - Поверь, дядя, не ты один, - заметила Вэнь Цин. - С-согласен с цзецзе, - кивнул Вэнь Нин. Вэй Усянь наградил его резким взглядом. — Какое ещё тяжкое ожидание? Что за воздаяние за старания? Этот его вопрос потряс обоих — и Цзинь Гуанъяо, и Лань Сичэня. И тот, и другой принялись внимательно изучать его лицо, будто подозревали, что он намеренно притворяется глупцом. Сердце Вэй Усяня забилось как бешеное, словно что-то в груди, уже полночи как мёртвое, вновь постепенно ожило. Насилу сохраняя спокойствие, он спросил: — Что ты имеешь в виду? - Вот-вот, я тоже в непонятках, - скрестил руки на груди Вэй Ин. - Может, они ожидают, что теперь старейшина Илин и Ханьгуан-цзюнь будут вместе? - предположил Лань Чжань. - Это в каком плане "вместе"? - нахмурился Цзян Чэн. - Может, как семья, Цзян-сюн? - постучал себя по щеке сложенным веером Не Хуайсан. - Или как спутники на тропе самосовершенствования, - хмыкнула Цзян Жусинь. Слушатели забормотали, но всё же решили послушать дальше, а не строить пустые догадки. Цзинь Гуанъяо: — Что я имею в виду? Молодой господин Вэй, вы действительно не понимаете или притворяетесь, что не понимаете? Впрочем, не важно, прикидываетесь вы или нет. Но если бы это услышал Ханьгуан-цзюнь, ваши слова немного опечалили бы его! Вэй Усянь: — Я правда ничего не понимаю. Говори прямо!!! Явно находящийся в замешательстве Лань Сичэнь произнёс: — Молодой господин Вэй, только не говорите, что вы, проведя вместе с Лань Ванцзи столько времени, ничего не знали о его чувствах. - Глава Лань, ну в каком месте можно увидеть эти самые чувства на статуе имени Второго Нефрита? - простонал Вэй Ин, хлопнув себя ладонью по лицу. - Не обижайся, А-Чжань. Думаете, я просто так тряс его, как яблоньку, чтобы добыть слова? И вот пока Лань Чжань не начал пользоваться словами, на его прекрасном лице эмоции не отражались! А у Ханьгуан-цзюня ситуация ещё печальней в этом плане. - Потому что старейшина Илин не обтрясал его, как деревце? - хихикнул Не Хуайсан. - Вот именно, Не-сюн. - Странно, что тебе яблоком по макушке не прилетело, - фыркнул Цзян Чэн. - Вэй Ин и так идеален, - сказал Лань Чжань, крепче сжимая объятия. - Ему стимул не нужен. Вэй Усянь вцепился в Лань Сичэня, будто готов был упасть перед ним на колени и умолять объяснить по порядку. — Глава Ордена Лань… Глава Ордена Лань, вы… вы сказали о его, Лань Чжаня, чувствах. О каких чувствах?! Неужели… неужели… Лань Сичэнь резко выдернул руку из его захвата, не в силах поверить в услышанное. — По-видимому, вам действительно ничего не известно. Но разве вы могли забыть, откуда взялись те шрамы от дисциплинарного кнута на его спине? Вы не видели ожог от тавра на его груди? — Шрамы от дисциплинарного кнута?! — Вэй Усянь снова ухватился за Лань Сичэня с мольбой: — Глава Ордена Лань, я правда не знал, прошу, расскажите мне, откуда все эти раны на его теле? Неужели они как-то связаны со мной?! - Вэй Ин не виноват, - протестующе сказал Лань Чжань. - А если и виноват, то косвенно, - заметил Лань Сичень, тут же вскинув руки. - Ванцзи, не злись, это книга. - А-Чжань, мы просто наконец узнаем, что за причина была для появления этих шрамов, - успокаивающе похлопал его по руке Вэй Ин. - Скорее всего, Ханьгуан-цзюнь каким-то образом защищал старейшину Илин, - предположила Ло Цинъян. - И возможно, дело было либо во время резни в Безночном городе, либо после неё, - передёрнула плечами Цинь Су. - Заодно старейшина Илин узнает, с кого спрашивать за шрамы на теле Ханьгуан-цзюня. - Только не убей никого. Лицо Лань Сичэня сделалось сердитым. — Если не с вами, то неужели вы думали, что он сам нанёс их себе без всякой на то причины?! Цзэу-цзюнь всегда был крайне сдержан, но сейчас, когда дело касалось Лань Ванцзи, он действительно разозлился. Однако стоило ему внимательно посмотреть на выражение лица Вэй Усяня, гнев немного отступил. Он вновь испытующе спросил: — У вас… провал в памяти? — В моей памяти? — Вэй Усянь принялся изо всех сил вспоминать, о чём мог забыть, бормоча: — Не припомню, чтобы в моих воспоминаниях имелся… имеется! Один отрезок в его памяти действительно оказался размытым настолько, что разглядеть невозможно. - Скорее всего, лакун могло быть больше, чем одна, - задумчиво сказал Вэй Ин, потерев кончик носа. - Всё-таки при воскрешении часть воспоминаний либо блокируется, либо бесследно исчезает. - А у старейшины Илин и так проблемы с памятью, - хмыкнула Вэнь Цин. - Считаешь, это всё-таки из-за ритуала? - Как вариант, Цин-цзе. Либо слишком травмирующее событие... - А-Сянь, всё хорошо, я здесь, - ласково сказала Цзян Яньли, глядя на зажмурившегося брата. Она быстро поняла, о каком травмирующем событии может идти речь. - Со мной всё в порядке. - Я знаю, А-Ли, знаю. Но, уф, сейчас приду в себя. Б-р, даже думать о таком страшно. Кровавая баня в Безночном городе! В ту ночь, когда он считал, что сестра и брат Вэнь убиты, а прах их развеян по ветру, когда увидел, как кланы заклинателей в благородном порыве поднимают знамёна для карательного похода, когда прямо на его глазах погибла Цзян Яньли, он окончательно взбесился, соединил две части Тигриной Печати Преисподней и с её помощью развернул масштабное смертоубийство. Люди, убитые мертвецами под управлением Тигриной Печати, сами становились новыми ходячими мертвецами. Это породило бесконечную волну марионеток, истребляющих всё живое. То был настоящий кровавый ад на земле. Вэй Ин заткнул уши и тихонько замычал, стараясь отстраниться от мыслей о плохом. Всё хорошо, его шицзе жива и здорова, её помолвка возобновлена, причём по обоюдному согласию, всё ужасное только в книге. - Если дева Цзян и правда была якорем для тёмного заклинателя, неудивительно, что после такого он сорвался, - тихо заметил Не Хуайсан, бросив понимающий взгляд на своего друга. - Такого ужаса только врагу желать, - покачала головой Ло Цинъян. - Хотя даже врага в такой момент пожалеешь, видя неподдельное горе, - передёрнул плечами Мэн Яо. После случившегося Вэй Усянь, хоть и всё ещё стоял на ногах, в какой-то момент будто сквозь сон понял, что покидает развалины города, превратившиеся в побоище. Однако очень долгое время он пребывал в замутнённом сознании. А когда пришёл в себя, то обнаружил, что давно сидит у подножия горы Луаньцзан. Лань Сичэнь: — Вы вспомнили? Вэй Усянь сбивчиво проговорил: — Тот раз, в Безночном городе? Я… я всегда считал, что сам в полузабытьи выбрался оттуда, но неужели… - А-Ин, речь уже о другом, - Лань Чжань погладил его по плечам, показывая, что с трудной темой закончили. - Я слышу, А-Чжань, - кивнул Вэй Ин, убирая ладони от ушей и принимая участие в обсуждениях. - Не трогали бы родных старейшины Илин и тех, кого он защищал, той бойни бы не случилось. - Значит, часть потерянных воспоминаний возможно вернуть с помощью очевидцев тех событий, - покачала головой Вэнь Цин. - Сомневаюсь, Цин-цзе, что этот же способ можно применить и для возвращения детских воспоминаний. - Но простимулировать память искусственно ничего не мешает. - Кто знает. Казалось, Лань Сичэнь вот-вот рассмеется в ответ. — Молодой господин Вэй! Против скольких заклинателей вы выступили в ту ночь? Против трёхтысячной армии! Какими бы исключительными ни были ваши таланты, разве в подобном положении вам бы удалось отступить целым и невредимым? Это невозможно! — Лань Чжань… Лань Чжань, он… что он сделал? — То, что сделал Ванцзи… если вы этого не помните, боюсь, он бы никогда не рассказал об этом сам. А вы бы и не стали спрашивать. Что ж, в таком случае, позвольте мне. - Да неужели Цзэу-цзюнь наконец поделится нужной информацией? - закатил глаза к потолку Вэй Ин. - Видимо, это и правда случится, молодой господин Вэй, - кивнул Лань Сичень. - Но это ведь не старейшина Илин первым напал, а именно один их тех трёх тысяч заклинателей, что были в Безночном городе, - заметила Ло Цинъян. - И Цзэу-цзюнь был тоже там, среди тех, кто незаслуженно его хаял! - Все грешны, увы, - хмыкнул Не Минцзюэ. - И мы наконец-то узнаем, что же сделал Ханьгуан-цзюнь, - сказал Сун Лань, немного хмурясь. Он начал говорить. — Молодой господин Вэй, в ту ночь вы пустили в ход две половины Тигриной Печати Преисподней, соединив их вместе. А когда жертв уже было достаточно, ваши силы также подошли к концу. Вы ранили Ванцзи в приступе безумия. Его состояние было не намного лучше вашего. Он также держался из последних сил и с трудом мог стоять, опираясь на Бичэнь. Но когда он увидел, что вы, пошатываясь, направились прочь с поля битвы, то немедля последовал за вами. Тогда вокруг не осталось почти никого, кто сохранял бы трезвость ума. Я и сам почти не мог пошевелиться, только своими глазами наблюдал, как Ванцзи, духовные силы которого очевидно скоро иссякнут, хромая на обе ноги, добрался до вас, схватил, поставил на Бичэнь и скрылся. Спустя четыре часа, когда мне, наконец, удалось восстановить силы, я поспешил в Орден Гусу Лань с призывом о помощи. Я беспокоился, что, если остальные кланы доберутся до вас раньше, Ванцзи признают вашим сообщником, и в лучшем случае это станет несмываемым пятном на всю оставшуюся жизнь, огромным уроном для его репутации. А в худшем — его просто казнят на месте, без долгих разбирательств. Поэтому я и дядя избрали старейшин, которые всегда высоко ценили Ванцзи, в количестве тридцати трёх человек, и тайно отправились на мечах на поиски. Лишь спустя два дня нам удалось обнаружить ваши следы в землях Илина. Ванцзи спрятал вас в горной пещере. Когда мы прибыли туда, вы оцепенело сидели на камне в глубинах пещеры, а Ванцзи держал вас за руку, передавая духовные силы, и тихо говорил с вами. Вы же от начала до конца повторяли лишь одно слово ему в ответ. «Проваливай!» - Как по мне, Ханьгуан-цзюнь сделал то, что велело ему сердце, - хмыкнул Вэнь Жохань, обведя взглядом зал и замечая самые разные эмоции на лицах слушателей. - Да, он поступил вразрез с вашими правилами, продемонстрировав, что всё-таки является живым человеком со своими чувствами, а не куклой, подчиняющейся другим! Он спас того, кто дорог его сердцу, от потерявших разум людей, набрасывающихся на старейшину Илин подобно злобной своре. Ханьгуан-цзюнь поступил по-человечески! - То есть, это Ханьгуан-цзюнь помог старейшине Илин вернуться на Луаньцзан? - удивился Цзинь Цзысюань. - Судя по всему, так и есть, - кивнула Цзинь Ливэй. - И как можно в такой момент думать о праведности, когда ты сам далёк от этого? - презрительно фыркнула Юй Цзыюань, заставив Ланей покраснеть от стыда. - Надеюсь, вы ещё помните, что старейшина Илин может слышать голоса мёртвых? - недовольно спросил Вэй Ин, получая в ответ кивки слушателей. - Лань Чжань, не обижайся, но я это всё-таки скажу. Старейшина Илин только-только потерял свою сестру, которая была ему дороже всех на свете, перед этим он лишился девы Вэнь, которую считал ещё одной своей сестрой, и его разум был заполнен голосами энергии обиды. Наверняка та ему шептала что-то вроде: "Неудачник, убивший даже свою сестру, как ты вообще можешь жить? Сдайся-сдайся-сдайся!". И это ей он говорил: "Проваливай!". Всё, что происходило во внешнем мире, он просто не слышал! Да и кто, простите, небожители, признаётся в любви, когда у человека чёрное горе?! У слушателей даже не нашлось слов, чтобы как-то прокомментировать его слова. В горле Вэй Усяня пересохло, глаза покраснели, он не мог произнести ни слова. Лань Сичэнь продолжал: — Дядя возник перед ним и принялся бранить, требуя объяснений. Однако Ванцзи, будто давно понимал, что мы вскоре вас найдём, сказал лишь, что нечего здесь объяснять, всё именно так, как есть. С малых лет он никогда не перечил ни дяде, ни мне. Но ради вас Ванцзи пошёл не только против него, он скрестил мечи с заклинателями родного Ордена Гусу Лань, нанёс тяжёлые раны тридцати трём старейшинам, которых мы привели с собой… Вэй Усянь запустил руки в волосы. — Я… Я не знал… Я правда… Он лишь повторял «Я правда ничего не знал», а больше ничего сказать не мог. - Вэй-сюн, это моя привычка, - тихо хихикнул Не Хуайсан, взглянув на друга. - А у тебя разве на неё монополия? - фыркнул Цзян Чэн. - Нет, монополии нет. Просто... - Да-да, коронная фразочка Незнайки, - Не Минцзюэ взъерошил волосы младшему брату, тут же получая тычок веером в бок. - Учитель Лань, помните, что я сказал, когда в начале мы читали про шрамы на спине Ханьгуан-цзюня? - медово спросил Вэй Ин. Хуайсан икнул и поспешно юркнул за спину старшего брата, прижимаясь к нему. - Молодой господин Вэй, вы обещали, что если причиной появления шрамов от дисциплинарного кнута являются старейшины клана Лань, к ним придёт очень злой старейшина Илин, - хохотнул не забывший об этом Вэнь Жохань. Слушатели дружно поёжились. Лань Сичэнь некоторое время молчал, но потом всё же добавил: — Тридцать три шрама от дисциплинарного кнута! Он принял наказание единовременно — один удар за одного человека. Вы должны хотя бы представлять, какую боль ему пришлось стерпеть, как долго он не мог встать на ноги! Сколько времени он простоял на коленях у стены послушания, после того как своевольно отвёл вас на гору Луаньцзан и покорно вернулся принять наказание! Когда я приходил к нему, я говорил, что молодой господин Вэй и так уже совершил ужасную ошибку, к чему тебе добавлять к его ошибкам свои? Он ответил… что не может судить, были ваши действия верными или ошибочными, но какими бы они ни являлись, он готов нести ответственность за последствия вместе с вами. Все считают, что он провёл те годы в уединённой медитации, сидя лицом к стене. На самом же деле он был прикован к постели тяжёлыми ранами. Но даже в таком состоянии, узнав о вашей смерти, Ванцзи из последних сил поднялся на ноги и, не слушая никаких уговоров, отправился на гору Луаньцзан, чтобы убедиться… Когда он спас вам жизнь и спрятал в пещере… то, как он говорил с вами, как он смотрел на вас… Боюсь, даже ослепнув и оглохнув, невозможно было не понять, что у него на душе. Поэтому дядя так сильно разгневался. В детстве Ванцзи ставили в пример другим ученикам. Повзрослев, он стал прославленным заклинателем. Вся его жизнь — образец благовоспитанности, на котором нет ни пятнышка. Единственная ошибка, совершённая им за всю жизнь, — это вы! И вы говорите… вы говорите теперь, что не знали. Молодой господин Вэй, как вы вели себя с ним после того, как вернулись? Какими всевозможными способами показывали своё отношение? Каждую ночь… каждую ночь вы с ним непременно… И вы говорите, что ничего не знали? Если вы не знали, тогда почему делали всё это? - Старейшина Илин никогда не был ошибкой Ханьгуан-цзюня! - рыкнул Лань Чжань, чем шокировал всех сидящих в зале, зло сверкнув глазами на старшего брата. - Не Цзэу-цзюнь ли всё время подталкивал своего брата к тому, чтобы завести друзей? А когда у его диди наконец появился дорогой сердцу человек, поступающий по справедливости, то он сразу стал ошибкой? - Ванцзи! - схватился за сердце Лань Цижэнь, едва не роняя книгу. - Ванцзи, успокойся, я ничего такого не говорил о господине Вэе! - поднял руки в успокаивающем жесте Лань Сичень, виновато улыбнувшись. - Цзэу-цзюнь просто слишком волнуется о своём младшем брате, принимая близко к сердцу его поражения и неудачи. Вот он и поспешил назначить виноватым другого человека. - Сичень, ты прости меня, конечно, - Не Минцзюэ с каким-то недоверием посмотрел на своего побратима. - Но по отмороженному виду твоего братца ничего понять было невозможно. Только ты умеешь читать по глазам или что там у него было. Остальные же видели лишь безэмоциональную нефритовую статую. - Чего-чего старейшина Илин каждую ночь делал с Ханьгуан-цзюнем? - прищурился Вэй Ин. - Забирался к нему на кровать, чтобы вызвать отвращение и его выгнали из Облачных Глубин? Кстати, для непривычного человека поза "цзянши в гробу" вызывает боль в мышцах, если что. Когда Лань Чжань стал говорить нормально, словами, понимать его стало гораздо легче! И не все такие великие чтецы чужих душ, чтобы понимать по малейшему изменению мимических мышц, какое чувство испытывает человек. - Простите, господин Вэй, - извинился перед ним Хуань. - И вы примите мои извинения, глава Лань. Был неправ. Вэй Усяню по-настоящему захотелось вернуться в каждый из тех моментов и убить себя. Ведь именно потому, что ничего не знал, он и позволял себе творить все эти вещи! Ему вдруг сделалось ужасно страшно. Если Лань Ванцзи не знает, что он совершенно не помнит о тех днях из прошлой жизни, после резни в Безночном городе… если он считает, что Вэй Усянь всё это время знал о его чувствах… что же он творил с Лань Ванцзи после своего возвращения? - А-Сянь, а почему ты сказал про признание в любви? - спросила Цзян Яньли, пряча улыбку за рукавом. - И правда, чего это я? - растерянно почесал в затылке Вэй Ин. - Не знаю, А-Ли, как-то само собой вырвалось. Но даже если в той пещере Ханьгуан-цзюнь просто рассказывал ему какие-то истории, старейшина Илин его попросту не услышал из-за своего горя и атак энергии обиды. Уж извини, Лань Чжань. - Вэй Ину не стоит извиняться, он не виноват, - покачал головой Лань Чжань, крепче обнимая его. С самого начала Вэй Усянь, совершенно не стесняясь, совершил бесчисленное множество бесстыдных поступков! А всё ради того, чтобы Лань Ванцзи поскорее стало тошно, и он выкинул Вэй Усяня прочь из Облачных Глубин, после чего они бы больше не виделись и разбежались по своим дорогам. Лань Ванцзи не мог не понять, каково было истинное отношение Вэй Усяня к нему. Даже несмотря на это, он всё равно… упорно старался защитить его, не позволил Цзян Чэну приблизиться и причинить вред. На любой вопрос он давал ответ, на любую просьбу отвечал согласием. Сто раз попустительствовал безобразным проделкам, тысячу раз прощал любые выходки. Сталкиваясь с разнообразными и несомненно низкими попытками Вэй Усяня раздразнить его, всё равно отвечал сдержанно и пристойно, ни разу не переступив черту. - Ну, я бы тоже попытался сбежать, если бы считал, что какой-то человек меня ненавидит, - пожал плечами высунувшийся из-за спины брата Не Хуайсан. - Так что в этом мне вполне понятно стремление старейшины Илин. - Особенно если этот самый человек ничего не объясняет, а талдычит про опасность тёмного пути и чтобы с ним вернулись в Гусу, - фыркнул Цзян Чэн. - Без обид, Лань Ванцзи. - Возблагодарим терпение Ханьгуан-цзюня, - хихикнула Цинь Су. - И то, что он прощает раз за разом старейшину Илин, - согласилась с подругой Ло Цинъян. - Только вот терпение у него не безграничное, - шепнул на ухо любимому Лань Чжань. - Но на ещё одну главу его должно хватить, - шлёпнул его по руке Вэй Ин. Означает ли это, что тогда, на постоялом дворе, он внезапно оттолкнул Вэй Усяня потому, что принял случившееся… лишь за спонтанное проявление ещё большей развязности? Вэй Усянь не мог продолжать даже думать об этом. Он бросился к выходу из храма, но тут же несколько заклинателей преградили путь. Цзинь Гуанъяо произнёс: — Молодой господин Вэй, я понимаю ваше волнение… - Так что же было на постоялом дворе? - хитро прищурился вернувшийся на своё место Не Хуайсан. - Много будешь знать, плохо будешь спать, - заметил Вэй Ин. - Зря Ляньфан-цзюнь пытается удержать этого шебутного, - фыркнул Цзян Чэн. - Всё равно вывернется, - сказала Цзян Жусинь. Лань Цижэнь выпил чашку успокоительного чая, не отойдя ещё до конца от повысившего голос племянника, а после продолжил чтение. Вэй Усяню сейчас хотелось только ворваться обратно на постоялый двор, броситься к Лань Ванцзи и, пусть сбивчиво и несвязно, объясниться в чувствах. Одним ударом он оттолкнул двух монахов, что пытались скрутить его, и заорал: — Да пошёл ты к черту! Понимает он… После первого же удара на него накинулась целая орава, перед глазами мигом потемнело, а Цзинь Гуанъяо где-то рядом всё продолжал говорить: — …Я лишь хочу сказать, что вам не нужно никуда торопиться. Ваш Ханьгуан-цзюнь уже здесь. - Жаль, что старейшина Илин не уточнил маршрут, по которому посылает всех доброхотов, пытающихся его остановить, - фыркнул Не Минцзюэ, заставив слушателей тихо засмеяться. - Да скорее всего, по известному адресу он их послал, дагэ, - хихикнул Не Хуайсан. - Это в бордель, что ли? - невинно похлопал глазками Сюэ Ян, заставив дев покраснеть и спрятать заалевшие личики за веерами. - А-Ян, пятнадцать кругов по тренировочному полю завтра с утра, - сообщил Вэй Ин, глядя на своего ученика. - Да, учитель, я понял. Сверкнула упавшая с небес льдисто-голубая вспышка меча. Со свистом оттолкнув прочь от Вэй Усяня всех окруживших его врагов, она вернулась в руки хозяина. Лань Ванцзи бесшумно опустился перед храмом и наградил его взглядом, который нисколько не отличался от прежнего. Вэй Усянь от волнения ощутил, как все слова, что он хотел сказать, вдруг сжались в комок и застряли где-то внутри, отчего живот скрутило судорогой. Ему удалось лишь проговорить: — …Лань Чжань. Ранее Цзинь Лин, слушая рассказ Лань Сичэня, от потрясения не мог пошевелиться. Теперь же, когда Лань Ванцзи появился здесь, юноша наградил его радостным взглядом, но затем увидел, как он с Вэй Усянем смотрят друг на друга, и вновь смущённо застыл. - Благодарю Ханьгуан-цзюня, что не даёт в обиду старейшину Илин, - сказала Цзян Яньли. - Наконец-то А-Лин рад появлению Ханьгуан-цзюня, - хихикнул Вэй Ин. - Ханьгуан-цзюнь не бросит в беде, если только сам старейшина его не прогонит, - качнул головой Лань Чжань. - То есть, за случившееся он уже не обижается? - Просто не стоит за такое говорить: "спасибо". - А мне интересно, где же Саньду Шеншоу, - заметил Цзян Чэн. - Не волнуйся, Цзян-сюн, он обязательно появится, - улыбнулся Не Хуайсан. - Там же его племянник! Цзинь Гуанъяо со вздохом произнёс: — Вот видите, как я и говорил, если вы, молодой господин Вэй, здесь, то и Ханьгуан-цзюнь непременно не заставит себя долго ждать. Лань Ванцзи повернул кисть, держащую Бичэнь, для атаки и уже собирался действовать, как вдруг Цзинь Гуанъяо с улыбкой заметил: — Ханьгуан-цзюнь, вам лучше отойти на пять шагов назад. Вэй Усянь ощутил, как кожу на шее пронзила тонкая острая боль. Лань Сичэнь тихо предупредил: — Осторожно. Не двигайтесь! Взгляд Лань Ванцзи коснулся шеи Вэй Усяня, и его лицо едва заметно побелело. Горло Вэй Усяня обвила тонкая, почти невидимая золотистая струна. - Я стесняюсь спросить, из какого места эту струну достал Ляньфан-цзунь? - Вэй Ин посмотрел в сторону скромного юноши. - Понятия не имею, господин Вэй, - пожал плечами Мэн Яо. - А мне интересно, кто его научил технике Смертельных струн? - нахмурился Лань Цижэнь. - Может, Ляньфан-цзунь её просто подсмотрел, - предположил Вэнь Жохань. - Ведь у господина Мэн хорошая память. - Благодарю за комплимент, глава Вэнь. - Конец главы, - сообщил Цижэнь, раздражённо захлопывая книгу и беря в руки чашку с успокаивающим чаем. Скоро булькать начнёшь с этими успокоительными!