Не так страшен черт, как его малюют.

- Можно, дева Вэнь? - вежливо уточнил Лань Чжань, показав на книгу. - Конечно, второй молодой господин Лань, берите, - махнула рукой Вэнь Цин. - Благодарю. Слушатели медленно цедили поданный чай, растягивая удовольствие. Также были поставлены на столы тарелочки с пирожными и фрукты, которые с удовольствием грызли дети вместо конфет. Сяо Синчень что-то тихо объяснял Сюэ Яну, отчего тот согласно кивал головой, Сун Лань вытирал платком забрызганные сладким соком локв щёки А-Цин. А Мо Тинг распустила хвостик и заново причёсывала сына, гребешком приглаживая торчащие прядки и снова закрепляя его волосы лентой. Ванцзи подождал, пока все закончат свои дела, после чего начал читать. Глава 95. Грёзы. Часть шестая. Лань Ванцзи не послушался и продолжил пристально смотреть на него, будто смертельно боялся, что если моргнёт — Вэй Усянь сбежит в тот же миг. Вэй Усянь протянул руку, чтобы закрыть ему глаза, но Лань Ванцзи погрузил нижнюю часть лица в воду и принялся с бульканьем пускать пузыри. Вэй Усянь рассмеялся и мягко ущипнул Лань Ванцзи за щёку. — Гэгэ, сколько тебе лет? - Жаль, что в обычное время Ханьгуан-цзюнь не позволяет себе подурачиться, и его внутренний ребёнок имеет возможность посмотреть на мир, только когда он-взрослый пьян, - улыбнулся Вэй Ин, с весельем в глазах глядя на жениха. - А чему ты удивляешься, Сянь-Сянь? - фыркнула Цзян Жусинь. - Тысячи совершенно ненужных правил просто задавливают истинную натуру человека, превращая его в идеального болванчика. - Я бы попросил, - поморщился Лань Цижэнь. - А разве не так? Дети должны расти, как дети, и лучше пусть они перебесятся в юном возрасте, чем будут копить в себе эмоции, а потом взорвутся ими, как фейерверк! На это даже возразить было нечего. Он взял коробок с мыльным корнем и мокрое полотенце и начал обтирать лицо Лань Ванцзи, спускаясь всё ниже. Спустя пару движений Вэй Усянь вдруг застыл. Когда Лань Ванцзи снял лобную ленту и распустил волосы, они рассыпались чёрным водопадом и закрыли его тело целиком. Теперь же, когда Вэй Усянь убрал влажные пряди в сторону, чтобы протереть грудь мужчины, обнажились те самые шрамы от дисциплинарного кнута, более тридцати. И ожог от тавра на груди. - Снова эти шрамы, - покачал головой Вэй Ин, которого упоминание шрамов от дисциплинарного кнута вновь заставило хмуриться. - С ними уже ничего не сделаешь, - заметила Вэнь Цин. - Можно только уменьшить боль, но не стереть их. - Ну зачем опять про болячки? - заныл Не Хуайсан, прикрываясь веером. - Мы читаем всё подряд, - напомнил младшему брату Не Минцзюэ. Вэй Усянь, сжав полотенце, обошёл Лань Ванцзи со спины. Шрамы, и бледные, и яркие, покрывали спину Лань Ванцзи, заползая на грудь, плечи, руки, перекрещиваясь на белой гладкой коже. Эти страшные отметины зверски изуродовали тело мужчины, которое когда-то, несомненно, заслуживало называться совершенным. - Вряд ли старейшину Илин напугают какие-то шрамы, - фыркнул Цзян Чэн. - Потому что они украшают мужчину? - хмыкнул Вэнь Жохань. - Спорное утверждение, - еле слышно сказала Вэнь Цин. - Но Ханьгуан-цзюнь всё равно сделал бы то же самое ради защиты старейшины, - шепнул на ухо любимому Лань Чжань. - Никакого дисциплинарного кнута, - погрозил ему кулаком Вэй Ин. Вэй Усянь некоторое время молча смотрел, затем окунул полотенце в воду и принялся протирать шрамы. Он действовал чрезвычайно осторожно, будто не хотел сделать больно Лань Ванцзи, невзирая на то, что раны давнишние, а значит, болеть больше не должны. Даже будь это свежие рубцы, Лань Ванцзи, со свойственным ему характером, не издал бы ни звука, не выказал бы и намёка на слабость, какую бы боль ни испытывал. - Показывать, что тебе больно - не проявление слабости, - нахмурился Вэй Ин. - Хорошо, понял, - кивнул Лань Чжань, которому уже не раз сказали об этом не только сам Вэй Ин, но и целители. - А старейшина Илин заботливый, - умилилась Цинь Су. - Так бережно ухаживает, - согласилась с подругой Ло Цинъян. - Они оба такие милые! Вэй Усянь хотел бы прямо сейчас спросить его, откуда взялись эти шрамы. В Ордене Гусу Лань только Лань Сичэнь и Лань Цижэнь обладали достаточно высоким статусом для того, чтобы наказывать Лань Ванцзи дисциплинарным кнутом. Какую же страшную ошибку он совершил, что заставил брата, самого близкого человека, или дядю, который растил его с малых лет и всегда гордился им, столь безжалостно пустить в ход дисциплинарный кнут? И ещё этот ожог от тавра Ордена Цишань Вэнь, о котором Вэй Усянь совершенно ничего не помнил. - Глава Лань? Учитель Лань? - вопросительно посмотрел на них Вэй Ин, услышав такую информацию. - У старейшин тоже достаточно полномочий, чтобы пустить в дело дисциплинарный кнут, - неохотно признался Лань Цижэнь. - А я тебе давно говорил, что стоит урезать им эти полномочия, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Можно подумать, твои старейшины совсем воли не видят, - фыркнул Цижэнь. - Но и наказывать члена главной семьи не могут, - парировал Жохань, оставляя за собой последнее слово. Однако, едва слова оказывались на языке, он каждый раз сдерживался и молчал. Если Лань Ванцзи сам не желал рассказывать ему о случившемся, Вэй Усянь не стал бы спрашивать. Пусть Лань Ванцзи, протрезвев, ничего не вспомнит, всё же он позволил себе выпить вина вместе с Вэй Усянем, а значит, доверяет ему. И если тот, воспользовавшись его беспомощностью, вытянет наружу личную тайну, которую Лань Ванцзи хотел бы скрыть от посторонних, подобный поступок не иначе как подлостью не назовёшь! - Неужели у старейшины Илин вдруг проснулась совесть? - наигранно удивился Цзян Чэн, глядя на брата. - Даже не верится. - Да есть у старейшины Илин совесть, есть, - закатил глаза к потолку Вэй Ин, уже говоривший об этом, но решивший напомнить. - Просто не хочет подводить доверившегося ему человека, - заметила Мо Тинг. - Вот-вот, - закивала головой А-Цин. - Учитель точно не стал бы подводить Ханьгуан-цзюня, - согласился Сюэ Ян. Вэй Усянь напоил Лань Ванцзи, провёл с ним полночи в беготне и приключениях, но так ничего и не выспросил. Дело не в том, что он забыл. Вэй Усянь постоянно держал в памяти вопрос, ради которого дал Лань Ванцзи выпить вина. Ханьгуан-цзюнь, как ты относишься ко мне? - Люблю Вэй Ина, - шепнул любимому на ухо Лань Чжань. - Вообще-то речь о Ханьгуан-цзюне, - шлепнул его ладонью по плечу Вэй Ин, краснея. - И я тебя. - Прекращайте ворковать, голубки, - скорчил рожицу Цзян Чэн, ловя брошенную в него подушку. - Я на тебя посмотрю, когда ты женишься, А-Чэн! - Ну уж точно так сладко не будет, как у вас! Но каждый раз, когда этот вопрос подступал к горлу, Вэй Усянь находил всевозможные причины, чтобы избежать необходимости его задавать. К примеру: сейчас ещё не время, сначала наиграюсь с ним, потом спрошу; нельзя действовать столь небрежно, нужен более торжественный момент… - Какой ещё торжественный момент? - скептически посмотрела на первого ученика Юньмэн Цзян Вэнь Цин. - Да стыдно ему было такое спрашивать, - фыркнул кто-то из мелких кланов. - Даже если и так, это не ваше дело, - заметил Не Минцзюэ. - Может, просто не хотел, такое тоже бывает. На это возразить было нечего. Однако Вэй Усянь прекрасно понимал истинную причину, по которой придумывал различные отговорки и всё откладывал вопрос на потом. Наверное, просто потому что он трусил. Боялся услышать ответ, отличный от своих ожиданий. - Учитель не трус, - удивлённо сказал Сюэ Ян. - Просто не был уверен, что Ханьгуан-цзюнь чувствует к нему то же самое, что и старейшина Илин в отношении Ханьгуан-цзюня, - заметил Вэй Ин. - Зря старейшина Илин сомневался в чувствах Ханьгуан-цзюня, - покачал головой Лань Сичень. - Это даже в глазах видно, как ему дорог старейшина Илин. Лань Ванцзи сидел спокойно, сложив руки на края бочки, но вдруг развернулся. Тогда Вэй Усянь заметил, что пока протирал спину, в мыслях улетел куда-то далеко, и потому оставил на коже Лань Ванцзи красный след от полотенца, который выглядел словно отпечаток удара. Он тут же убрал руку с полотенцем и произнёс: — Прости, я отвлёкся. Больно? - Не думаю, что если шрамы зажили, Ханьгуан-цзюню было бы больно, - задумчиво сказала Вэнь Цин, не раз сталкивавшаяся с подобными шрамами. - Но всё равно неприятно, когда сильно растирают кожу, - заметил Вэй Ин. - Ханьгуан-цзюню больно не было, - качнул головой Лань Чжань. - У кого-то может быть чувствительная кожа, - сообщила Цин-Цин. - И тогда сильный нажим и правда может быть неприятен. - Ну да, кому лучше это знать, как не целителям, - хмыкнул Вэнь Жохань. Лань Ванцзи, спина которого теперь горела от действий Вэй Усяня, однако, ничего не ответил, лишь покачал головой. Глядя на него, столь спокойно и послушно сидящего в бочке, Вэй Усянь ощутил угрызения совести. Манящим движением пальцев Вэй Усянь хотел дотронуться до его подбородка, однако на половине пути Лань Ванцзи внезапно схватил его запястье. - И всё-таки сказать стоило, - пожурил его Вэй Ин. - Всё нормально, - качнул головой Лань Чжань. - И снова возвращение игривого настроения старейшины Илин, - хихикнул Не Хуайсан. - Мы по нему соскучились. - Да не сказал бы, - фыркнул Цзян Чэн. Этим вечером Вэй Усянь уже совершил по отношению к Лань Ванцзи бесчисленное множество таких вот игривых мелких движений, и уже привык, что тот позволяет творить что вздумается. Теперь, когда его вдруг остановили, Вэй Усянь не сразу понял, в чём дело. Лань Ванцзи же с тяжёлыми нотками в голосе произнёс: — Не трогай. - Почему старейшина Илин не должен его трогать? - удивлённо посмотрел на жениха Вэй Ин. - Я тебе вечером покажу, - шепнул на ухо любимому Лань Чжань. - Странно, что Ханьгуан-цзюнь не остановил его раньше, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Полагаю, до этого ему всё нравилось, - хихикнул Не Хуайсан. - И вдруг резко разонравилось, - скептически заметил Чан Пин. - Странно. На его изящном лице и ресницах блестели прозрачные капли воды. Выражение лица казалось ледяным, но взгляд пылал так, что можно легко обжечься. Возможно, из-за слишком крепкого вина, голова Вэй Усяня стала необыкновенно горячей. — Не трогать? Почему это? Ты же так долго позволял мне прикасаться к тебе? - Вот-вот, вопрос тот же, - фыркнул Вэй Ин. - Пожалуй, старейшине Илин стоит отойти, - посоветовал Лань Сичень, тут же поймав негодующий взгляд брата. - Я просто предложил! - На пьяную голову выходки становятся всё круче, - фыркнула Вэнь Цин. - Пусть вино было крепким, старейшину Илин нелегко свалить с ног, - напомнил ей Усянь о стойкости к алкоголю. - Да и большая часть успела выветриться за время бега за Ханьгуан-цзюнем. Лань Ванцзи плотно сомкнул губы, не издав ни звука. При этом рука, сжимающая запястье Вэй Усяня, ни на миг не ослабла. Видимо, он собирался стоять на своём. Уголок рта Вэй Усяня изогнулся в усмешке. — А если я стану совершать лишние движения, что ты мне сделаешь в твоём-то положении? - А Ханьгуан-цзюнь может быть упрямым? - поддразнивающе спросил Не Хуайсан, щуря глаза за веером. - Поверь мне, А-Сан, может, - вздохнул Лань Сичень, потерев переносицу. - Для старейшины Илин это выглядит, как вызов, - хихикнул Вэй Ин. - Сделать то, что ему запрещают. - Если сам нарвётся, пусть потом не ноет, если получит в ответ, - беззлобно фыркнула Юй Цзыюань. - Хорошо, тётушка. Лань Ванцзи неотрывно уставился на него, во взгляде будто блеснули искры. Это лицо, это выражение, этот взгляд, эта ситуация, этот человек. Казалось, Вэй Усяня коснулось и мигом охватило пламя, способное заставить его окончательно потерять разум. - Кажется, определённая доля сумасшествия у старейшины Илин всё же присутствует, - сказал Цзян Чэн. - Эй, вообще-то это звучит обидно, - обиженно надул губы Вэй Ин. - А что делать? Смирись. Неожиданно книга засветилась, и над ней появились слова: "Дальнейшую часть главы будут слышать только Лань Ванцзи и Вэй Усянь, поскольку это не то, что стоит озвучивать для широкой публики. Думаю, каждому было бы неприятно, если бы посторонние заглянули в чужие брачные покои?" - В смысле? - недоумённо хлопнул глазами Сяо Синчень. - Видимо, нам это и правда не стоит слышать, - рассудительно заметил Сун Лань, похлопав друга по руке. Будто обезумев, Вэй Усянь запустил другую руку в воду, стремительно ухватился за определённую часть тела Лань Ванцзи и, с трудом сдерживая участившееся дыхание, выпалил: — Ханьгуан-цзюнь, только не говори, что тебе не нравится, когда я прикасаюсь к тебе вот так! Будто ужаленный ядовитой змеёй, а может, окончательно рассерженный поступками Вэй Усяня, мужчина потянул руку на себя, и Вэй Усянь, не в силах противиться внезапному рывку пугающей мощи, невольно подался вперёд. - Теперь понятно, почему это читаем только мы с тобой, - заметил покрасневший Вэй Ин, кинув вопросительный взгляд на брата, который показал на свои уши, а потом отрицательно покачал головой. - Вэй Ин... - выдохнул Лань Чжань, стараясь держать себя в руках. После прошедшей ночи выдержка пошатнулась, поэтому усилий приходилось прилагать в два раза больше. - Чувствую, старейшина Илин зря это сделал. - Не стоит дразнить Ханьгуан-цзюня. Капли воды разлетелись брызгами. Ситуация вышла из-под контроля. Неизвестно, кто начал первым, но когда Вэй Усянь немного пришёл в себя, то уже сидел на коленях Лань Ванцзи. Именно в этой позе, заключив друг друга в объятия, они слились в долгом, непрерывном поцелуе. - Почему нам не слышно? - подал голос глава Яо, заставив остальных слушателей вздрогнуть, давненько тот ничего не говорил. - Книга ведь предупредила, что нам это слышать не стоит, - раздражённо скривилась Цзинь Ливэй, посмотрев на сплетника. - Вот именно, это касается только второго молодого господина Ланя и молодого господина Вэя, - сказал Вэнь Жохань, заставив того вжать голову в плечи. - Думаю, половину главы нам и так позволили изучить, остальное же - только для мальчишек. Они не могли друг от друга оторваться. Одежды Вэй Усяня промокли насквозь, но сейчас в сознании осталась лишь страсть, захватившая всё его существо, словно пламя огня — сухие травы. Ему удалось прийти в себя и продержаться лишь пару мгновений. За это время в голове промелькнул тихий голос, который попытался сказать, что Лань Ванцзи пьян; что пока Вэй Усянь ещё не уверен в ответных чувствах, совершать подобное — верх неблагоразумия; что он не должен этого делать. И всё же этот голос моментально умолк, охваченный огнём жадного поцелуя, от которого становилось трудно дышать. - Может, нас и не слышат, зато прекрасно видят, - напомнил Вэй Ин, заметив жаркий взгляд. - Вечером отыграюсь, - пообещал Лань Чжань, погладив его бедро. - Караул, я разбудил сексуального маньяка! Хорошо, но только вечером. - Буду тренировать выдержку. - Лучше после главы нырни в озеро, охладись! Или я тебе за шиворот льда накидаю! - И где ты лёд возьмёшь? - На кухне попрошу. Вэй Усянь скрестил руки, обняв Лань Ванцзи за шею. Мысли о прекращении поцелуя охватывали сердце тревогой, как и сам поцелуй. Он окончательно отпустил себя, думая лишь о наслаждении. Все прежние обещания, вроде «я задам только один вопрос», «я лишь помогу ему умыться», «больше ничего делать не буду», которые он множество раз давал самому себе, давным-давно улетучились. Вэй Усянь вдруг вскрикнул «Ай!», отстранился и недовольно выпалил: — Лань Чжань! Чего ты кусаешься, как собака?! - Кажется, про собак читают? - с сомнением произнёс Цзян Чэн, увидев, как знакомо брат жмётся к своему жениху. - С чего бы в тексте взяться собакам? - удивился Не Хуайсан, постукивая себя сложенным веером по подбородку. - Откуда мне знать? Но вот эта липучая поза, только когда речь идёт о собаках. - По губам тоже не прочитаешь, - качнул головой Мэн Яо, несколько минут пытавшийся это проделать. - Ну и гуй с ними, господин Мэн, - махнул рукой Не Минцзюэ. Недовольный несвоевременным вопросом, Лань Ванцзи в ответ укусил его за подбородок. Вэй Усянь больше всего боялся укусов. Чуть нахмурившись, в качестве отмщения он снова запустил руку под воду и сжал в том же самом месте, которого коснулся ранее. Лицо Лань Ванцзи внезапно сделалось суровым. Вэй Усянь рассмеялся, переводя дыхание, и оставил лёгкий поцелуй в уголке губ Лань Ванцзи. — Ну что, тебе больно? Злишься теперь? Он одним движением сбросил промокшие насквозь верхние одеяния. — Лань Чжань, известно ли тебе, что мне больше всего нравится, когда ты сердит… - Неужели? - с иронией посмотрел на любимого Лань Чжань. - Брешет, - помотал головой Вэй Ин. - Ну или просто сильно дразнится. - Додразнится, сидеть ему будет некомфортно. - Ну, это будут уже проблемы старейшины Илин. - Пусть потом не говорит, что его не предупреждали. - Обойдемся без укусов, бр-р, и так уже мурашки по коже от одного упоминания. - За Ханьгуан-цзюня не говорю, но я точно не буду. - Благодарю, успокоил. Голос его полнился возбуждением и бесстрашием. Кожа Лань Ванцзи горела, будто он весь вот-вот воспламенится. Одна рука крепко сжала Вэй Усяня за талию, другая нанесла удар раскрытой ладонью по краю бочки, которая тут же раскололась на части. На полу моментально воцарился жуткий беспорядок — страшно смотреть. Однако для двоих это совершенно не имело значения. Лань Ванцзи практически подхватил Вэй Усяня на руки и бросил на кровать. Едва Вэй Усянь попытался приподняться, его немедленно придавили сверху. Грубые, яростные движения совершенно не походили на благовоспитанного Ханьгуан-цзюня, который славился безупречными манерами. При ударе о кровать Вэй Усянь вскрикнул от боли, и Лань Ванцзи на мгновение застыл. Однако Вэй Усянь снова прошептал ему на ухо: — А ведь сразу и не скажешь, что ты столь яростен в постели… - Интересно, долго ещё? - Сюэ Ян нетерпеливо заёрзал на своём месте, оглядываясь по сторонам. - Терпи, дитя, вырабатывай усидчивость, - необидно пожурила его Цзян Жусинь. - Мам, а почему цзюцзю корчит рожицы? - наивно спросил Мо Сюаньюй, повернувшись к ней лицом. - Наверно, читает что-то интересное, - улыбнулась сыну Мо Тинг. - А-Юй, может, снова попросимся на урок к мальчикам? - подёргала его за рукав А-Цин. - Скучно просто так сидеть. - Не знаю, А-Цин, это у взрослых надо спросить. Цзян Чэн выслушал просьбу детей и подозвал одного из своих шиди, поручив ему отвести малышей на урок к младшим адептам. Всё польза, и скучать так не будут, а получать полезную информацию. Юноша согласно кивнул и, взяв детей за руки, увёл их из зала. Белая словно яшма мочка уха оказалась совсем рядом с губами, и Вэй Усянь, не в силах бороться с искушением, аккуратно её прикусил, а потом захватил губами и осторожно втянул ртом. Пальцы Лань Ванцзи на его плечах сжались крепче. Силы в этих руках было немерено, Вэй Усянь от такого обращения с шипением вздохнул. Потом повернулся посмотреть на своё плечо и увидел пять красных следов от пальцев. Рука Лань Ванцзи уже скользнула к поясу на его штанах. - Надеюсь, столь откровенных глав в книге всего парочка, иначе я сгорю со стыда, - пробурчал себе под нос Вэй Ин. - А если больше? - беззлобно поддразнил его Лань Чжань. - Хочешь, чтобы другие сидели и ждали, пока такие места прочитаем только ты и я? - Иногда полезно посидеть и поскучать. - Кому как, А-Чжань, некоторые предпочитают динамику. Вэй Усянь, намеренно дразня, шлёпнул его по руке и насмешливо произнёс: — Ханьгуан-цзюнь, ты настолько нетерпелив? Говоря это, он просунул колено между ног Лань Ванцзи и подтянул наверх. Глаза Лань Ванцзи будто заполнились кровавыми прожилками и слегка покраснели. Вэй Усянь произнёс: — Я же не сказал, что не сниму. Позволь я сам. После этих слов он действительно, ни капли не стесняясь, стянул с себя нижнюю часть одежд и, совершенно голый, вновь прижался к Лань Ванцзи, позволяя себя придавить. - И всё же как обидно, что мы не слышим, что читают Вэй-сюн и второй молодой господин Лань, - вздохнул Не Хуайсан. - Значит, черпаешь вдохновение из разных источников? - непривычно мягко спросил Не Минцзюэ, заставив брата ойкнуть. - Я вдохновляюсь прекрасным, дагэ. Ничего такого! - Небось, и "весенними картинками" засматриваешься? - Мне, кстати, тоже интересно, откуда ты берёшь эти книжки в таких количествах, А-Сан, - ровным голосом заметил Лань Сичень. - И какими путями протаскиваешь в Облачные Глубины. - Ничего не скажу, хоть пытайте! Слушатели тихо рассмеялись от диалога братьев Не. Кажется, младшему придётся несладко. Обнажённые, чувствуя лишь трение кожи друг друга, они слились в глубоком поцелуе. Вэй Усянь, то и дело поворачивая шею, прижимал к себе Лань Ванцзи, положив левую ладонь ему на загривок, не позволяя отдалиться ни на секунду. Терзая его губы, втягивая в себя его дыхание и слюну, правой рукой он скользил по изящным и сильным линиям спины Лань Ванцзи, осторожно и нежно касаясь кончиками пальцев неровностей шрамов, оставленных дисциплинарным кнутом. Лань Ванцзи от него не отставал — пара изящных, бледных рук с отчётливыми суставами пальцев некоторое время блуждала по телу Вэй Усяня, прежде чем остановиться на талии и ягодицах, со страстной жаждой сжимая нежную кожу у основания бёдер. Вэй Усянь будто превратился в цинь, из которого руки музыканта извлекали мелодию. Вот только от играющего на нём человека сейчас не исходило ни капли прежней утончённости и прохлады, с которой он обычно музицировал. А звуки, издаваемые Вэй Усянем, менее всего походили на возвышенное пение семи струн. То были скорее совершенно разнузданные стоны удовольствия. - Какой нетерпеливый старейшина Илин, - хмыкнул Лань Чжань. - Смотрю, Ханьгуан-цзюнь тоже далёк от идеалов возвышенности и чистоты в этот момент, - показал ему язык Вэй Ин. - Ну ещё бы, тринадцать лет ждал, как-никак. - Ну да, а ещё он пьяный до сих пор. Нет, я сегодня точно доберусь до твоей спины. - Зачем? - удивился Ванцзи, градус возбуждения даже немного снизился. - Массаж тебе сделаю, зачем же ещё? - Усянь погладил его по тыльной стороне ладони. - Заодно и проверю на наличие синяков и ссадин, хотя нет-нет, но хочется исключить другой след. - В этом плане не повезло твоему брату, меня наказывали только ферулами. - Цин-цзе за ферулы, кстати, может и голову откусить. Как лекарю, ей подобные инструменты для наказаний не нравятся. И всё же Лань Ванцзи вкладывал слишком много силы в пальцы, при этом более всего ему нравилось сжимать самые чувствительные места. И если вначале Вэй Усянь наслаждался процессом, спустя какое-то время кожа саднила и немела от прикосновений. Издав прерывистый вздох, он отнял от Лань Ванцзи опухшие до красноты, горящие, словно после красного перца, губы. Грудь Вэй Усяня резко поднималась и опускалась, он притворился, что хочет отстранить совершенно бесцеремонную руку, и даже нашёл в себе силы на насмешку: — Не думал, что Ханьгуан-цзюнь, оставшись без одежд, окажется столь диким и необузданным… Воистину, «праведным» тебя называют напрасно… Ай! - Матушка, как ты себя чувствуешь? - тихонько спросила Цзян Яньли, заметив, как она поморщилась. - Всё хорошо, А-Ли, просто немного душно, - ответила Юй Цзыюань, погладив дочь по щеке. - Может, выйдем ненадолго на свежий воздух? - предложил Цзян Фэнмянь, заботясь о супруге. - Ненадолго, думаю, мальчикам не так много до конца главы осталось. - Не думал, что за столь короткий срок соскучусь по репликам Вэй Усяня, - фыркнул Цзинь Цзысюань. - Прошло не более двух десятков фэней, - хмыкнула Ло Цинъян. - Главное, что сплетникам пищи нет, чтобы раздуть очередную небылицу. - Ну да, в этом плане книга позаботилась, - кивнула Цинь Су. - И это радует. Лань Ванцзи с силой ущипнул Вэй Усяня за сосок, но тот сразу вывернулся, уворачиваясь от цепких пальцев. Лань Ванцзи ответил низким рыком, который прозвучал весьма угрожающе. Вэй Усянь быстро добавил: — Ну ладно, не начинай! Сжимай, я не против, — с такими словами он вернул руку Лань Ванцзи обратно, тихонько усмехнулся и пробормотал: — Делай что хочешь, можешь стиснуть посильнее. Испытывая пьянящую радость, Вэй Усянь ощущал себя полнейшим самоучкой в подобного рода непристойностях. - Где рычат? - вздрогнул Вэй Ин, вцепившись в руку жениха. - Нигде не рычат, это в книге Ханьгуан-цзюнь рыкнул, - успокоил его Лань Чжань. - То есть, под действием алкоголя в нём просыпается не только шестилетка, но и дикий зверь? Какие подробности, однако, выясняются. - Сам впервые об этом слышу. - Ну и ладно, уже не страшно. Ведь воображать процесс — это одно, а по-настоящему в нём участвовать — совсем другое. Вэй Усянь прожил две жизни, и, кроме него самого, больше никто никогда не прикасался к столь интимным местам. Когда обжигающая ладонь Лань Ванцзи обхватила его член, Вэй Усянь невольно ощутил лёгкую дрожь по телу и слегка съежился, поджав ноги. Однако ритмичные ласки оказались слишком приятными — не прошло и пары мгновений, как Вэй Усянь неосознанно расправил конечности и сам вцепился руками в плечи и спину Лань Ванцзи, активно двигая бёдрами в ритм с его ладонью. Движения Лань Ванцзи ускорились. Вэй Усянь отрывисто дышал, зажмурив глаза от удовольствия. Ему хотелось за что-нибудь уцепиться, но в итоге ничего не оставалось, как тщетно скрести ногтями по мощной спине Лань Ванцзи. Внезапно Вэй Усянь осознал — нельзя допустить, чтобы удовольствие получил лишь он один. И потому нашарил правой рукой член Лань Ванцзи. - Видимо, что-то смущающее, - сказал Мэн Яо, заметив, как Вэй Усянь шлёпнул себя ладонью по заалевшему лицу. - Возможно, - согласился с ним Не Минцзюэ, посмотрев в ту же сторону. - Очень смущающее, - кашлянул Лань Сичень, стараясь не смотреть в сторону брата. - Что с вами, глава Лань? - обеспокоенно спросил А-Яо. - Всё хорошо, господин Мэн, не стоит волноваться, - мягко качнул головой Хуань. - Кажется, Лань-сюн что-то сказал Вэй-сюну, - пожал плечами Не Хуайсан, неплохо знавший своего друга и его гримасы. - И засмущал моего брата, - беззлобно проворчал Цзян Чэн, уже успевший насмотреться на то и дело краснеющего А-Сяня. Едва коснувшись того самого места, Вэй Усянь ощутил, как горячая плоть, и без того немалых размеров, неожиданно увеличилась в обхвате и толкнулась в ладонь, затвердев словно железо. Одно лишь прикосновение к нему заставило щёки Вэй Усяня заалеть. Он в жизни не представлял, что когда-нибудь дотронется до такого места на теле другого мужчины, для него это было чем-то невообразимым. Однако стоило осознать, что сейчас он прикасается к Лань Ванцзи, Вэй Усянь вновь ощутил возбуждение, от которого едва контролировал силу в руках. Сжимая пальцы, он принялся импульсивно ласкать его, вновь и вновь касаясь разгорячённой плоти голыми бёдрами. Дыхание Лань Ванцзи сделалось тяжёлым, плоть в руке Вэй Усяня запульсировала, распаляясь всё сильнее. Они не слышали ничего, кроме сбивающегося дыхания друг друга и стонов Вэй Усяня, которые он не в состоянии был подавить. Вэй Усянь не знал, сколько прошло времени, прежде чем вся кровь в теле прилила к низу живота вместе со сладкой истомой. Кожа на голове занемела, из глотки вырвался прерывистый, почти всхлипывающий стон: — Лань… Лань Чжань, подо… жди… я… — Не успел он закончить фразу, как его накрыло взрывной волной опасного наслаждения. - Ну, в чём-то старейшину Илин даже можно понять, - почесал в затылке Вэй Ин. - Если до этой злосчастной бочки он один рукоблудствовал, представляя себе картинки из "весеннего сборника" и почему-то сбиваясь на совершенно определённую кандидатуру, то после случившегося ночные фантазии точно будут содержать одного человека. - Это признание? - уточнил Лань Чжань, мысленно цитируя правила Гусу Лань, чтобы притушить возбуждение. - По-моему, и так уже понятно, что ещё в своей первой жизни старейшина Илин по уши втрескался в Ханьгуан-цзюня, и если до "Аннигиляции Солнца" у него были шансы стать равным блистательному Нефриту, то после передачи золотого ядра брату и возвращения тёмным заклинателем он посчитал себя недостойным. - Для Ханьгуан-цзюня старейшина Илин навсегда был, будет и останется единственным! Никто другой не сможет заменить ему этого человека. Никого другого не полюблю и не захочу, только Вэй Ина! - Лань Чжань, предупреждай, прежде чем говорить такие сладкие слова! - шутливо схватился за сердце Усянь. - Постараюсь, - хмыкнул Ванцзи. Выдох застыл в груди Вэй Усяня, в голове на короткий миг опустело. Спустя некоторое время, всё ещё ощущая себя будто во сне, он увидел бледные следы на мускулистом животе Лань Ванцзи и осознал, что кончил. Причём Лань Ванцзи достиг высшей точки почти одновременно с ним. Белая вязкая жидкость полностью выплеснулась между ног Вэй Усяня. Стоило ему шевельнуться, и постыдные капли медленно поползли вниз, к самому чувствительному месту. Ощущалось это весьма отчётливо, не нужно даже смотреть, чтобы понять, что там происходит. Это липкое ощущение между ног было непривычным для Вэй Усяня, но намного сильнее сейчас он был захвачен ни с чем несравнимым, всепоглощающим удовлетворением. - Хоть бы поцеловались, - шепотом сказала Цинь Су, украдкой бросив взгляд на парочку. - Они пока ещё помнят, что не одни здесь, - заметила Ло Цинъян. - Так что вряд ли. - Учителя опять едят, - весело хихикнул Сюэ Ян. Слушатели тут же рассмеялись от комментария ребёнка, стараясь не глазеть на целующуюся пару. - Такими темпами, боюсь, свадьба состоится раньше, - улыбнулась Цзян Яньли. - Ну уж нет, - запротестовал Цзян Чэн. - Три года ещё не прошли, так что нефиг. Лань Ванцзи накрыл его своим горячим телом, зарывшись лицом в грудь. Вэй Усянь ощущал себя полностью обессиленным, обмякшим от мизинцев до макушки. Так расслабленно, что не хотелось шевелить даже пальцем. Лишь спустя долгое время бурлящий жар чувств немного отступил, дыхание обоих постепенно выровнялось. Несмотря на тяжесть, давящую на тело, душу переполняло спокойствие и удовлетворение. Вэй Усянь тронул волосы Лань Ванцзи поцелуем. Помимо привычного слабого аромата сандалового дерева, теперь их тела окружала лёгкая свежесть мыльного корня после омовения. Запах страсти постепенно становился менее ощутимым. - Кстати, почему именно сандал? - с любопытством спросил Вэй Ин, ткнувшись носом в прядь у него на плече. - Запах лёгкий и ненавязчивый, не отвлекает во время медитации, - ответил Лань Чжань. - Почему у тебя возник этот вопрос? - В начале книги, когда старейшина Илин уводил Призрачного Генерала на горе Дафань, в лесу он почувствовал запах сандала. Вот и пытаюсь прикинуть расстояние, на котором стоял Ханьгуан-цзюнь, прежде чем в него спиной врезался старейшина Илин. - Почему ты решил, что Ханьгуан-цзюнь стоял на месте, а не делал шаг вперёд на каждый шаг отступления старейшины Илин, чтобы побыстрее с ним встретиться? - Ну да, такое тоже может быть. Значит, расстояние, на которое распространяется запах, нам неизвестно. Вэй Усянь всё это время сдерживал внутри все те вещи, о которых хотел спросить Лань Ванцзи, но теперь подумал, что спрашивать больше нет нужды, и можно просто выговориться самому. — Лань Чжань… ты слушаешь? — прошептал он. Спустя пару мгновений Лань Ванцзи отозвался «Мгм», и Вэй Усянь продолжил: — Я хочу тебе кое-что сказать. — Сделав паузу, он едва-едва слышно произнёс: — Спасибо тебе, Лань Чжань. Я… Если бы, возродившись к жизни, он не встретил Лань Ванцзи, неизвестно, что бы с ним стало в итоге. Но, несмотря ни на что, Вэй Усянь мог с уверенностью сказать — он бы точно не чувствовал себя лучше, чем сейчас. - Мы ничего не пропустили? - спросил Цзян Фэнмянь, заходя вместе с супругой обратно в зал. - Нет, мальчики пока сидят и дочитывают главу, - покачала головой Цзян Жусинь. - Надеюсь, закончат побыстрее, - потёрла переносицу Юй Цзыюань. - Матушка, вам стало лучше? - тихонько спросила Цзян Яньли. - Немного, А-Ли. Будем ждать мальчишек. Иньчжу отлучилась на кухню и вернулась с чайником прохладной воды, слегка подкисленной лимоном. Цзиньчжу налила своей госпоже воды и подала чашку, чтобы та выпила. За что обе получили тихую благодарность за свою работу. Вот только Лань Ванцзи, услышав эти слова, на мгновение оцепенел. Вэй Усянь ничего не заметил, он как раз хотел поцеловать Лань Ванцзи, а после продолжить, как вдруг… Лань Ванцзи внезапно оттолкнул его от себя и сел. Застигнутый врасплох, Вэй Усянь с глухим стоном ударился спиной о кровать. Он широко распахнул глаза, охваченный смятением, боясь пошевелиться. Лань Ванцзи сидел к нему боком, опустив голову, грудь его тяжело вздымалась, дыхание слышалось немного учащённым. - Синяк будет, наверно, - хлопнул себя ладонью по лбу Вэй Ин. - Неужели старейшина Илин совсем не замечает, как на Ханьгуан-цзюня действует слово: "спасибо"? - Кажется, он просто невнимательный, - пожал плечами Лань Чжань. - Скорее, не вдумывался в смысл своих слов. Язык ляпает вперёд ума, но реакция должна же чувствоваться на уровне ощущений? - Зато это наглядный пример для тебя к тому, чтобы следить, кому и что ты говоришь. - Очень смешно. - А я разве смеюсь? Мужчины какое-то время молчали, неподвижно, будто в противостоянии. И всё же первым, кто пошевелился, оказался Лань Ванцзи. Лицо его побледнело, но взгляд был предельно ясным. Подняв с пола белые одежды, он сначала накрыл ими Вэй Усяня, и лишь после поднялся, чтобы одеться самому. Вэй Усянь просто не мог поверить в произошедшее. - Интересно, на сколько продвинулось строительство? - потёр подбородок с пробивающейся щетиной Лань Цижэнь. - До окончания книги осталось немного, успеешь ты ещё домой, - заметил Вэнь Жохань. - Сам попробуй оставить на подчинённых и старейшин восстановление своего Ордена, - проворчал Цижэнь. - Ну, если что-то развалили, сами будут отстраивать, - фыркнул Жохань. - И опять меня ждут эти нескончаемые бумаги. - Это у всех глав Орденов так, ты не единственный. Этот толчок был похож на то, как полный чувственной нежности прекрасный сон внезапно оборачивается ночным кошмаром. Вэй Усяню будто выплеснули в лицо таз ледяной воды, окатив с ног до головы, да так, что холод проник в самое сердце; но более всего это напоминало удар по лицу наотмашь, такой силы, что в ушах зазвенело, сердце пустилось галопом, а небо и земля поменялись местами. С огромным трудом вновь отыскав в себе умение говорить, он попытался это сделать, невзирая на хрипоту, сковавшую горло: — Лань Чжань, ты… пробудился от вина? Лань Ванцзи уже закончил одеваться. Сидя как можно дальше на краю кровати, он коснулся лба правой рукой и повернулся, лицом к учинённому беспорядку, спиной к Вэй Усяню. Лишь спустя какое-то время послышалось тихое: — Мгм. - Это тебе надо охладиться, а мне от одного воспоминания о холодном источнике зябко, - передёрнул плечами Вэй Ин, ещё не забывший ту ледяную водичку. - Озеро под боком, - с иронией напомнил ему Лань Чжань. - И всё-таки старейшине Илин обидно, что Ханьгуан-цзюнь его вот так оттолкнул. - Думаешь, Ханьгуан-цзюню не обидно? Только что ему было очень приятно, и вдруг резко спускают с небес на землю. Это "спасибо" прозвучало в устах старейшины Илин, как насмешка над его чувствами, эдакой благодарностью за доставленное удовольствие. - Что, и правда выглядит так некрасиво? - Именно так. - Ладно, "спасибо" и "прости" вычёркиваем. Да уж, неприятное чувство. Вэй Усянь не знал, в какой момент Лань Ванцзи пришёл в себя, но в одном он мог быть твёрдо уверен. Реакция Лань Ванцзи, которая последовала за пробуждением, предельно ясно давала понять. Он не желал продолжать то, чем они только что занимались. На Вэй Усяня обрушилось внезапное осознание, он наконец понял, насколько ужасный поступок совершил. - Кто понял, что совершил ужасный поступок? - полюбопытствовал Не Хуайсан, похоже, книга снова дала возможность всем слышать. - Старейшина Илин, Не-сюн, - сообщил Вэй Ин. - Из прочитанного можно сделать несколько выводов: в подпитии Ханьгуан-цзюнь ломает бочки и учиняет беспорядок; старейшине Илин не стоит поддразнивать его в таком состоянии; слово "Спасибо" оказывает на Ханьгуан-цзюня моментальный отрезвляющий эффект. - Конец главы, - сообщил Лань Чжань, захлопывая книгу и закидывая жениха себе на плечо. - Мы ненадолго. - Куда это вы? - с подозрением уточнил Цзян Чэн, когда они пошли к выходу. - Поплавать! - хором ответили ему.