Не так страшен черт, как его малюют.

После своего отца книгу в руки взял Цзян Чэн, бросивший короткий взгляд в сторону целительницы Вэнь. Они уже несколько раз гуляли по пристани, неловко общаясь, но он до сих пор не набрался смелости обратиться к главе Вэнь за разрешением на ухаживание за его племянницей. Страшновато как-то. Впрочем, ещё несколько дней в запасе точно есть, а после будет сложнее на что-то решиться. Вэй Ин с задумчивым выражением на лице гладил своего котёнка, который лапками ловил его руку и пытался куснуть за палец. - О чём задумался? - спросил Лань Чжань, добиваясь внимания. - Да так, просто интересно, что случится дальше в книге. В Пристани Лотоса много интересных мест, которые стоит посетить. Надеюсь, скоро часть из них станет доступной, когда чтение закончится. - Жду с нетерпением. Ваньинь перелистнул страницы и, найдя нужное место, начал читать. Глава 84. Преданность. Часть шестая. Лань Ванцзи подхватил Вэй Усяня и на Бичэне перелетел на рыбацкую лодку. Вэй Усянь, ступив на палубу, пошатнулся, но Лань Ванцзи осторожно поддержал его. Затем Вэй Усянь задал вопрос: — Вэнь Нин, в чём дело? Ты же сказал, что только посмотришь со стороны? Вэнь Нин ответил: — Простите, молодой господин. Это моя вина, я не удержался… - Ханьгуан-цзюнь такой заботливый, - хихикнула Цинь Су. - Старается, чтобы старейшину Илин никто не обидел, - согласилась с подругой Ло Цинъян. - Да кто его обидит, с таким-то защитником? - фыркнул не Минцзюэ. - Думаю, Призрачный Генерал тоже понял кое-что про одного человека, - кивнул Вэй Ин. - И не только он, - заметила Вэнь Цин. - Впрочем, это ещё доказать надо. Цзинь Лин направил на него лезвие меча и гневно взревел: — Нечего здесь оправдываться! Вэй Усянь обратился к юноше: — Цзинь Лин, для начала опусти меч. Цзинь Лин: — Не опущу! - Ох, А-Лин, - со вздохом покачала головой Цзян Яньли. - И чего так реагировать на вполне вежливую просьбу? - удивился Цзян Чэн. - А-Чэн, не забывай, что наш племянник недолюбливает Призрачного Генерала едва ли не сильнее, чем старейшину Илин, - напомнил ему Вэй Ин. - Наслушался баек про одного и другого, а то, что виноват может быть вообще третий, даже не подозревает. - И почему это Призрачный Генерал не должен пояснять свои действия? - удивилась Мо Тинг. - Потому что Цзинь Лин не хочет слушать его, - сообщил Не Хуайсан. - Сильно, видимо, недолюбливает. Вэй Усянь собирался сказать что-то ещё, но тут случилось то, чего никто не ожидал. Цзинь Лин громко, во весь голос, разрыдался. От неожиданности все вокруг прямо-таки остолбенели. Вэй Усянь, не зная, что делать в подобной ситуации, шагнул к Цзинь Лину и спросил: — Что… что с тобой? Невзирая на обильные слёзы, Цзинь Лин, горестно всхлипывая, громко закричал в ответ: — Это меч моего отца! Я не опущу его! - Эк его растащило, - крякнул растерявшийся Не Минцзюэ, ещё на брате понявший, как его пронимают детские слёзы. - Ну а что вы хотите, глава Не? - вздохнула Цзян Яньли. - Сомнения и непонимание ещё и не так могут ударить по ребёнку. - Да стресс у него, похоже, - заметила Вэнь Цин. - Все эти лютые мертвецы, и кровавые, да и Призрачный Генерал - вот и нанервничался Цзинь Лин, организм так избавляется от лишнего напряжения. - Задавленные эмоции при довольно вспыльчивом характере, мда, - хмыкнул Вэнь Жохань. - Все мы разные, и по-разному реагируем на волнительные ситуации, - смело сказала Цинь Су. Он крепко прижал к груди меч, который принадлежал Цзинь Цзысюаню, Суйхуа — единственную вещь, которая досталась ему от родителей. И сейчас роняющий слёзы у всех на глазах Цзинь Лин заставил Вэй Усяня вспомнить, как когда-то точно так же горестно плакала опечаленная до глубины души Цзян Яньли. Некоторые сверстники Цзинь Лина уже успели жениться, а те, что постарше, даже обзавелись детьми. Для него слёзы были весьма позорным делом. Расплакаться у всех на глазах… Насколько же огромной была обида в его сердце? В такой момент Вэй Усянь ощутил собственную беспомощность. Он посмотрел на Лань Ванцзи, как будто ища поддержки, но тот тем более не представлял, как следует поступить. - Кто женится в шестнадцать лет? - не поверил Цзян Чэн. - Я тоже не представляю себе подобного, - согласился с другом Не Хуайсан. - Простые люди могут выдать девушку замуж в шестнадцать, - напомнила им Мо Тинг. - А насчёт парней... Только если две семьи хотят породниться через своих детей, их могут поженить раньше срока. - Ну или чтобы скрыть некоторые последствия, - кивнула Ло Цинъян. - Видимо, обида А-Лина была очень огромной, - заметил Цзинь Цзысюань, стараясь уйти от вопросов раннего брака. - Что и вылилось слезами, - сказал Ли Шэнг. Внезапно с реки раздался крик: — А-Лин! Пять-шесть больших джонок подплыли ближе, окружив рыбацкую лодку. Каждая была заполнена заклинателями, на носу стоял глава какого-либо клана. Джонка Ордена Юньмэн Цзян оказалась по правому борту рыбацкой лодки, ближе остальных, всего в пяти чжанах. И голос тот принадлежал Цзян Чэну. Цзинь Лин, глаза которому застилали слезы, увидев дядю, принялся вытирать заплаканное лицо и шмыгать носом. Поглядев по сторонам, он сжал зубы и вылетел с лодки стрелой, оказавшись подле Цзян Чэна. Тот схватил племянника с криком: — Что с тобой случилось? Кто обидел тебя? - Грозный дядюшка всегда спешит на помощь, - хихикнул Вэй Ин, посмотрев на брата. - Ой, да иди ты... гулей ловить, - фыркнул Цзян Чэн, хотя ему явно хотелось выразиться по-другому. - Пойду, как только барьер исчезнет. - Да я и не сомневался, что ты ситуацию обернёшь в свою пользу. - Саньду Шеншоу заботится о племяннике, - улыбнулась Цзян Яньли. - Пусть и в своей ругательной манере, - издал смешок Не Хуайсан, тут же прикрывшись веером от сердитого взгляда. - А кто-то всё ещё изображает "Незнайку". - Каждый выбирает по себе, Цзян-сюн. Цзинь Лин изо всех сил тёр глаза, не желая разговаривать. Цзян Чэн поднял голову и бросил сердитый взор на рыбацкую лодку. Наградив Вэнь Нина ледяным взглядом, он уж было дошёл до Вэй Усяня, как вдруг Лань Ванцзи словно невзначай шагнул вперёд, весьма удачно закрыв собой Вэй Усяня. Какой-то глава настороженно крикнул: — Вэй Усянь, зачем ты пересел на эту лодку? Подозрение в голосе говорило, что он всё ещё считал — Вэй Усянь никаких добрых намерений в душе не несёт. Кто угодно не обрадовался бы, услышав подобное. - Ханьгуан-цзюнь защитник, - хихикнула Цинь Су. - Лучше никому не обижать старейшину Илин, а то будет плохо, - согласилась с подругой Ло Цинъян. - Обидевшему. - Почему пересел? - проворчал Вэй Ин, дуя губы. - Потому что так надо было. - У тебя вечно "так надо было", - фыркнул Цзян Чэн. - Заслонить собой другого ученика и получить ранение? Так надо было. Взять на себя чужую вину? Так надо было. Отучайся уже от этого! - Я знал, что у меня самый лучший брат. - Иди ты... в библиотеку. - Меня безмерно радует разнообразие твоих посылов, А-Чэн. Растёшь над собой! - Утихни, зараза. Оуян Цзычжэнь воскликнул в ответ: — Глава Ордена Яо, почему вы разговариваете с ним подобным тоном? Если бы Учитель Вэй хотел сделать что-то с нами, боюсь, сейчас мы бы не имели возможности даже взойти на эти лодки в целости и сохранности! Стоило прозвучать этой фразе, многие взрослые заклинатели почувствовали себя не в своей тарелке. Разумеется, его слова были чистой правдой, но никому не нравилось, когда её высказывали столь открыто. Лань Сычжуй тут же поддержал: — Цзычжэнь верно говорит! Остальные юноши стройным хором вторили ему. - Ах, глава ордена Яо... - протянул Вэй Ин, заставив названного мужчину побледнеть. - Смотрю, снова он лезет вперёд, - согласился с братом Цзян Чэн. - Старейшина Илин не причиняет вреда детям, - покачал головой Лань Чжань. - Он им помогает. - Ничего не прося за свою помощь, - кивнул Не Хуайсан. - Видимо, Сычжуя совсем довели, раз он начинает спорить со взрослыми, - вздохнула Вэнь Цин, потерев переносицу. - Не только Сычжуй, но и другие мальчики, - тихо указал на это сестре Вэнь Нин. - Ну, в чём-то они правы, - заметил Чан Пин, тут же умолкший от взглядов родителей. - Старейшина Илин приходил на помощь детишкам несколько раз на короткое время, - покачала головой Юй Цзыюань. - Когда они успели подхватить его привычку высказываться открыто? Цзян Чэн слегка повернул голову и произнёс: — Глава Ордена Оуян. Заклинатель, к которому он обратился, Глава Ордена Оуян, ощутил, как вместе с внезапно заколотившимся сердцем дёрнулось веко, стоило ему услышать холодный тон Цзян Чэна: — Насколько я помню, высказавшийся — ваш сын? И впрямь красноречивый юноша. Глава Ордена Оуян торопливо выкрикнул: — Цзычжэнь! Вернись, подойди к отцу! - Цзычжэнь... - Оуян Чанмэй сейчас испытывал стыд за своего книжного сына. - Простите, глава Цзян. - Это книга, - напомнил другу Ли Шэнг, заставив того тяжело вздохнуть. - Передо мной вам не стоит извиняться, - заметил Цзян Фэнмянь. - А Саньду Шеншоу, думаю, вас простит. - Простит, куда он денется? - фыркнул Цзян Чэн. - И впрямь на манеру А-Сяня похоже, - хихикнула Цзян Яньли, прикрыв лицо рукавом. - Цансэ тоже в словах была скора, - вздохнул Лань Цижэнь, вспоминая бывшую соученицу. - Этим сын в неё пошёл. - Ну, уличным тоже не до этикетов в общении, - хмыкнул Сюэ Ян, заставив слушателей заулыбаться. Оуян Цзычжэнь в замешательстве проговорил: — Отец, но ведь вы сами отослали меня на эту лодку, чтобы я не раздражал вас! Глава Ордена Оуян смахнул пот со лба и ответил: — Довольно! Сегодня ты ещё недостаточно показал себя? А ну, сейчас же подойди! Орден Оуян занимал местность под названием Балин, что близ Юньмэна. Однако по силе они не могли сравниться с Орденом Юньмэн Цзян, и потому глава ордена вовсе не желал, чтобы сын то и дело заступался за Вэй Усяня, тем самым попадая в чёрный список Цзян Чэна. Последний бросил сердитый взгляд на Вэй Усяня и Лань Ванцзи, будто хотел этим взглядом нанести им телесное повреждение, затем притянул Цзинь Лина за плечи и повёл в каюту. - Хэй, а мы-то здесь при чём? - деланно обиделся Вэй Ин. - Не знаю, спроси у Саньду Шеншоу, - фыркнул Цзян Чэн. - Саньду Шеншоу просто не хочет, чтобы А-Лина снова обидели, - улыбнулась Цзян Яньли. - Вот и защищает его. - И как тот "я" упустил воспитание своего ребёнка? - тяжело вздохнул Оуян Чанмэй, подобно книжному себе не желавший навлекать на свой Орден гнев Юньмэн Цзян. Хотя Фэнмянь, конечно, более понимающий Глава, у которого не стыдно попросить помощи, если возникнет нужда. - Этот оболтус быстро находит общий язык с детьми, - махнула рукой Юй Цзыюань. - Так что я не удивлена. Глава Ордена Оуян с облегчением выдохнул и снова набросился на сына с криками: — Ты, ты, ты! Чем старше, тем непослушнее становишься! Ты подойдёшь ко мне, в конце концов, или нет?! Если сейчас же не вернёшься, я притащу тебя силой! Оуян Цзычжэнь озабоченно произнёс: — Отец, вам лучше пойти в каюту отдохнуть, ваши духовные силы ещё не восстановились. Вы не сможете перебраться на лодку. Не стоит необдуманно взбираться на меч! Сейчас у множества заклинателей духовные силы постепенно восстанавливались, но при управлении мечом в таком состоянии существовала опасность свалиться вниз головой, поэтому они и поплыли на лодках. Кроме того, Глава Ордена Оуян отличался крепким и рослым телосложением и сейчас действительно не мог отправиться за сыном, чтобы притащить его на свою джонку. Ему осталось только, сдерживая гнев на сына, взмахнуть широкими рукавами и удалиться в каюту. - А ребёнок всё-таки заботится о тебе, - хмыкнул Ли Шэнг, посмотрев на друга. Оуян Чанмэй предпочёл ничего не говорить, хотя в душе был согласен с ним. Может, Цзычжэнь и заботится об отце в книге, но при этом он спорит со старшими. - Совершенно не удивлён, что этот Цзычжэнь так быстро сошёлся с Цзинъи, - раздражённо вздохнул Лань Цижэнь, потерев переносицу. - Явно одного поля ягоды по поведению. - Намекаешь на то, что я плохо воспитываю сына? - тут же вскинулся Чанмэй, посмотрев в его сторону. - Скорее на что, что у двоих мальчишек похожий склад характера, это и послужило причиной дружбы, - заметил Вэнь Жохань, невольно спасая своего вечного оппонента. - Но вас и похвалили, глава Оуян, за вашу выносливость, - хихикнул Не Хуайсан, обмахиваясь веером. - Помолчи, А-Сан, - Не Минцзюэ с нежным раздражением взъерошил ему волосы, добиваясь бурчания и попыток пригладить торчащие прядки обратно. Не Хуайсан на другой джонке, не сдержавшись, громко хохотнул. Другие главы посмотрели на него, но говорить ничего не стали. И те, кому больше нечего было добавить, разошлись по каютам. Убедившись, что конфликт миновал, Вэй Усянь испустил долгий спокойный выдох. Однако стоило ему вздохнуть, как на лице отразилась крайняя степень усталости, и он повалился на бок. Вот оно что. Опустившись на палубу, Вэй Усянь покачнулся вовсе не потому, что лодка колыхалась на волнах. А потому, что уже просто не осталось сил стоять. Юноши, не обращая внимания на его запятнанные кровью одежды, от вида которых мурашки бежали по коже, бросились к нему, чтобы поддержать так же, как только что в несколько рук держали Лань Сычжуя, не давая тому упасть. Однако их помощь совершенно не требовалась — Лань Ванцзи слегка наклонился, одной рукой закинул руку Вэй Усяня себе на плечо, другую завёл под колени и одним движением поднял его на руки. - Ханьгуан-цзюнь снова это сделал! - захихикал Не Хуайсан, лукаво блестя глазами из-за веера. - Какой же он сильный, - похвалила его Ло Цинъян. - И красивый, - согласилась с подругой Цинь Су. - Чему ты так радуешься, Не-сюн? - фыркнул Цзян Чэн. - Тому, что старейшину Илин снова взяли на ручки? - Ничего ты не понимаешь, Цзян-сюн! Это же так романтично. - Ну да, старейшину Илин никакие волны не сломят, - надулся Вэй Ин. - Уж сколько он путешествовал на лодках, равновесия не терял. - Каждый день так и норовишь на лодке удрать в какой-нибудь пруд, - усмехнулась Юй Цзыюань. - Надо ведь поддерживать навыки на должном уровне, тётушка! - Ну да, ну да, где-то даже верю. Вот так, с Вэй Усянем на руках, он и направился в каюту. Внутри не предусматривалось места, чтобы лечь, лишь стояли четыре длинные деревянные скамьи. Лань Ванцзи одной рукой держал Вэй Усяня за талию, положив его голову себе на плечо, а другой подвинул скамьи друг к другу, чтобы можно было принять горизонтальное положение, и осторожно уложил Вэй Усяня. Лань Сычжуй с удивлением заметил — невзирая на залитое кровью одеяние Ханьгуан-цзюня, тряпица, которую Вэй Усянь оторвал от своего рукава и повязал на рану Лань Ванцзи, по-прежнему оставалась крепко завязана на пальце его левой руки. Ранее заботиться о внешнем виде не было времени. Теперь же Лань Ванцзи вынул платок и осторожно стёр засохшие пятна крови с лица Вэй Усяня. Очень скоро белоснежная ткань окрасилась чёрно-красным. Однако Лань Ванцзи вытер начисто только лицо Вэй Усяня, к своему даже не прикоснулся. - Не обязательно таскать старейшину Илин на руках, - тихо фыркнул Вэй Ин. - Можно ведь придержать за талию и отвести. - А если ему это нравится? - хмыкнул Лань Чжань. - Ханьгуан-цзюню или старейшине? - Первому. - Оказывается, Ханьгуан-цзюнь тоже может не быть чистюлей, - хихикнул Не Хуайсан. - Зато как он заботлив по отношению к старейшине Илин, - с серьёзным видом заметила Мо Тинг. - Хотя этот обалдуй всё ещё считает его другом, - сказал Цзян Чэн. - Ну уж извините, что старейшина Илин в делах сердечных дуб дубом, поскольку достойного примера перед глазами у него не было! Лань Сычжуй поспешно протянул ему свой платок обеими руками. — Ханьгуан-цзюнь. Лань Ванцзи принял платок, опустил голову и протёр лицо одним движением, вновь обнажив белоснежную кожу. Лишь после этого юноши облегчённо вздохнули. Поскольку именно к такому лицу Ханьгуан-цзюня, снежно-ледяному, они привыкли. Оуян Цзычжэнь поинтересовался: — Ханьгуан-цзюнь, почему Учитель Вэй вдруг упал без сознания? - Взял и напугал ребёнка своим видом, - хихикнул Вэй Ин, весело посмотрев на жениха. - Сначала следовало позаботиться о другом человеке, а уже после приводить в порядок себя, - сообщил Лань Чжань. - Да все уже поняли, что Ханьгуан-цзюнь всегда на стороне старейшины Илин, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Я даже не буду представлять, какими "красавцами" все были после ожесточённой битвы с лютыми мертвецами, - поёжился Не Хуайсан. - Эх, я бы с такими противниками славно помахался, - мечтательно вздохнул Не Минцзюэ. - Я тоже не прочь побороться с большим количеством лютых мертвецов, - согласился с ним Вэнь Жохань. Лань Ванцзи ответил: — От усталости. Лань Цзинъи, будто услышав что-то немыслимое, воскликнул: — Я думал, Учитель Вэй никогда не устаёт! Другим юношам это также казалось чем-то невероятным. Легендарный Старейшина Илин, оказывается, тоже мог утомиться, сражаясь с ходячими мертвецами! Они-то считали, что ему достаточно мимоходом пошевелить пальцем, и всё само собой разрешится. Лань Ванцзи покачал головой, сказав им всего три слова: — Все мы люди. Все мы люди. Разве есть на свете человек, который никогда не устаёт и никогда не падает без сил? - Никогда не встречала человека, который бы вообще не уставал и не падал без сил, - фыркнула Вэнь Цин. - Спасибо, конечно, за такую веру в силу старейшины Илин, - удивлённо захлопал глазами Вэй Ин. - Только вот тушка другая, и она послабее будет, чем родное тельце. - Цзюцзю всё равно сильный! - звонко сообщил Мо Сюаньюй, заставив слушателей заулыбаться. - Да, учитель всегда найдёт выход из ситуации, - закивал головой Сюэ Ян. - Правда, иногда себе во вред, - вздохнула Цзян Яньли. - Ничего, он уже обещал исправиться, - напомнил сестре Цзян Чэн. - Раз обещал, буду стараться, А-Чэн, А-Ли. Лань Ванцзи сдвинул скамьи вместе, так что юношам оставалось лишь, беспомощно хлопая глазами, усесться на корточки в круг. Если бы Вэй Усянь находился в сознании, он бы стал отпускать шуточки да болтать с юношами, поддевать то одного, то другого, и в каюте наверняка бы воцарилось веселье. К сожалению, сейчас он просто лежал, и только Ханьгуан-цзюнь с прямой как писчая кисть спиной сидел с ним рядом. Обычно в такой ситуации кто-то должен был начать праздный разговор, чтобы разрядить обстановку, но Лань Ванцзи молчал, и остальные не решались заговорить. Они просидели так какое-то время, но тишина в каюте так и осталась нетронутой. Про себя юноши запричитали: «…Скукотища». - Ханьгуан-цзюнь тоже исправится, - вздохнул Лань Чжань, получив выразительный взгляд от возлюбленного. - А Ханьгуан-цзюня уважают и всё так же побаиваются, как и мы на обучении в Облачных Глубинах, - хихикнул Не Хуайсан. - Потому что только господину Вэю хватило упрямства расшевелить моего брата, - сообщил Лань Сичень. - Скорее это книга дала встряску для него, - заметил Вэй Ин, пожимая плечами. Да, он дёргал и выводил Лань Чжаня на эмоции, но написанное в книге стало окончательным толчком к тому, чтобы они признали свои чувства. - Старейшина Илин избаловал юношей общением, - сказал Оуян Чанмэй. Им было настолько скучно, что они начали общаться взглядами: «Почему Ханьгуан-цзюнь ничего не говорит? Почему Учитель Вэй всё ещё не проснулся?» Оуян Цзычжэнь, обеими руками подпирая щёки, незаметно делал знаки остальным, намекая: «Ханьгуан-цзюнь всегда такой молчаливый? Как Учитель Вэй может проводить с ним вместе целые дни?..» Лань Сычжуй выразительно кивнул, беззвучно подтверждая: «Ханьгуан-цзюнь в самом деле всегда таким был!» Внезапно Вэй Усянь нахмурился и свесил голову набок. Лань Ванцзи осторожно вернул его в прежнее положение, чтобы тот не вывихнул шею. Вэй Усянь невнятно пробормотал: — Лань Чжань. - Ханьгуан-цзюнь хоть и немногословен, но с ним интересно, - пожал плечами Вэй Ин. - Дети всё равно тебя не слышат, - напомнил брату Цзян Чэн. - И это только ты, Вэй-сюн, можешь говорить, что тебе с ним интересно, - мотнул головой в сторону парочки Не Хуайсан. - Все мы меняемся, - с иронией заметил Лань Чжань. - Лань-сюн, вот когда ты так делаешь, это нервирует. - Ты бы уж определился, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Молчит - плохо, начал нормально разговаривать - тоже нехорошо. - Нет-нет, дагэ, я не говорю, что это плохо! Просто когда Лань-сюн неожиданно подаёт реплики, вспоминаешь, что он тоже в зале. Все решили, что он вот-вот придёт в себя, и потому обрадованно посмотрели на Вэй Усяня, но его глаза остались плотно сомкнуты. Лань Ванцзи же с преспокойным лицом произнёс: — Мгм. Я рядом. Вэй Усянь перестал бормотать, словно разом успокоившись, только придвинулся поближе и продолжил сопеть. Юноши, остолбенело глядя на этих двоих, по неизвестной причине залились краской. Лань Сычжуй первым поднялся и, запинаясь, проговорил: — Хань… Ханьгуан-цзюнь, мы пока что выйдем… Они бросились наружу, словно от погони, а когда оказались на палубе, где их остудило ночным ветром, то странное невыносимое ощущение, наконец, исчезло. - Чего это они? - растерянно хлопнул глазами Вэй Ин. - Они уже ведут себя, как парочка, Вэй-сюн, - намекнул ему Не Хуайсан. - Наглый поклеп! Да ни в одном глазу! - Ну да, а почему старейшина Илин сразу успокоился, стоило ему услышать голос Ханьгуан-цзюня? - фыркнул Цзян Чэн. - Потому что с ним он чувствует себя в безопасности, А-Чэн. - А часто ли ты так спокойно засыпаешь при другом человеке, А-Сянь? - улыбнулась Цзян Яньли. - На коленях сестры готов уснуть в любой момент! Тётушка, молчите. - Да я ничего сказать не успела, - усмехнулась Юй Цзыюань. - Это не имеет отношения к данной ситуации. Кто-то спросил: — Что за ерунда, с какой стати мы выбежали оттуда? Почему это?! Оуян Цзычжэнь, закрывая лоб рукой, ответил: — Я и сам не понял, почему. Просто почувствовал, что оставаться как-то неуместно! Юноши, указывая друг на друга, обменялись восклицаниями: — Чего ты покраснел?! — Я покраснел, потому что увидел, как ты покраснел! Только Вэнь Нин с самого начала не бросился поддерживать Вэй Усяня и не пошёл вместе с ними в каюту, а остался сидеть на палубе. Юноши тогда ещё подивились, почему он не вошёл внутрь, но теперь поняли — Призрачный Генерал оказался самым мудрым среди них. Там абсолютно не было места для кого-то третьего! - Но ведь там не было ничего такого, - заметил Вэй Ин. - Это тебе так кажется, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - А другие смутились. - У них там своя атмосфера, - протянул Не Хуайсан. - В которую лучше не лезть посторонним. - Вот-вот, - кивнула Вэнь Цин. - То есть, в пещере Сюань-у нам можно было спать рядом друг с другом, а как то же самое сделали Ханьгуан-цзюнь и старейшина Илин, сразу разврат? - Спать друг с другом? - взвился Лань Цижэнь. - Рядом, дядя, рядом, - поспешил его успокоить Лань Сичень. Девы тут же поспешили спрятать покрасневшие личики за веерами или рукавами ханьфу, молодым людям тоже стало неудобно. Лань Чжань наклонился к его уху и что-то сказал, заставляя смутиться. - Каждый думает в меру своей испорченности, между прочим! Увидев, что юноши вышли, Вэнь Нин, будто предвидел подобное, уступил место, где можно сесть. Однако к нему подошёл и уселся рядом один лишь Лань Сычжуй. Остальные с противоположной стороны палубы стали тихо переговариваться: — Почему Сычжуй ведёт себя так, будто они с Призрачным Генералом приятели? Вэнь Нин спросил: — Молодой господин Лань, можно я буду называть вас А-Юань? Юноши в душе затрепетали от страха и подумали: «…Ого, Призрачный Генерал, только познакомившись с человеком, общается как со старым другом!» Лань Сычжуй охотно согласился: — Можно! - Не приятели, - хихикнул Вэй Ин, снова принимая хитрый вид. - А кто тогда? - посмотрел на брата Цзян Чэн. - Родственники! - Господин Вэй, вы думаете, что тот ребёнок с Луаньцзан выжил? - неожиданно спросил Лань Сичень. - Как вариант, вполне возможно, - кивнула Цзинь Ливэй. - Если и правда родственник, это очень хорошо, - медленно сказал Вэнь Жохань, размышляя. - Мы почти уверены, что Лань Сычжуй - это А-Юань, - заметила Вэнь Цин. - И тогда понятно, почему ребёнок испытывает к старейшине Илин доверие, - улыбнулась Ло Цинъян. - Потому что именно старейшина Илин растил его в первые годы, - согласилась с подругой Цинь Су. — А-Юань, как ты поживал все эти годы? — Очень хорошо. Вэнь Нин кивнул: — Наверняка Ханьгуан-цзюнь был к тебе очень добр. Услышав, с каким почтением в голосе Вэнь Нин упомянул Лань Ванцзи, Лань Сычжуй ощутил ещё большую близость к Вэнь Нину и ответил: — Ханьгуан-цзюнь относится ко мне как родной старший брат или даже отец. Это ведь он учил меня играть на цине. — С какого возраста Ханьгуан-цзюнь тебя воспитывает? Подумав, Лань Сычжуй ответил: — Я и сам не помню, может быть, с четырёх-пяти лет или около того. Более ранних воспоминаний у меня не осталось. Но когда я был ещё младше, Ханьгуан-цзюнь и не мог меня воспитывать. Кажется, тогда он несколько лет провёл в заточении. Юноша вдруг вспомнил, что именно в то время, когда Ханьгуан-цзюнь находился в заточении, произошла первая осада горы Луаньцзан. - Заточении? - насторожился Лань Сичень. - Неужели только дисциплинарным кнутом дело не ограничилось? - передёрнул плечами Лань Цижэнь, признавая внутри себя, что такое вполне могло случиться. - И если Ханьгуан-цзюнь спас А-Юаня, понятно, почему ему добавили наказание за такое, - вздохнул Вэй Ин. - Для Вэй Ина этот ребёнок был важен, - сказал Лань Чжань. - И если Ханьгуан-цзюнь не мог спасти Вэй Ина, он спас дорогого ему человечка. - Возможно, ранние воспоминания исчезли из-за болезни, - кивнула Вэнь Цин, припоминавшая подобные случаи в своей практике. - Что одновременно послужило защитой для ребёнка, - согласился с сестрой Вэнь Нин. - Из-за заточения и ран он не смог прибыть на гору и помочь старейшине Илин, - понял Цзян Чэн. - Ну, после исчезновения последнего якоря тёмный заклинатель просто не пожелал больше жить, - грустно улыбнулся Усянь и тут же охнул от моментально сжавших его в объятиях рук. - Всё хорошо, Лань Чжань, этого не будет. *** Внутри каюты Лань Ванцзи поднял взгляд на дверь, которую юноши распахнули, когда бросились прочь, затем вновь посмотрел на склонившего голову на бок Вэй Усяня. Кончики бровей Вэй Усяня снова нахмурились, словно ему было неудобно лежать, и он завертел головой. Тогда Лань Ванцзи поднялся, задвинул деревянный засов, вернулся и сел рядом с Вэй Усянем. Приподняв того за плечи, он мягко положил голову спящего себе на грудь. После этого Вэй Усянь наконец перестал мотать головой, устроился поудобнее на груди Лань Ванцзи, нашёл удобную позу для сна и затих. Лань Ванцзи опустил голову и внимательно вгляделся в облик человека в своих объятиях. Волосы цвета воронова крыла рассыпались каскадом. Внезапно Вэй Усянь, по-прежнему не открывая глаз, сжал ворот его одежды и пятернёй ухватился за лобную ленту. - Бесстыдник, - устало вздохнул Лань Цижэнь, потому что в настоящем лобная лента отдана добровольно и принята. - А-Чжань, в пещере ведь ты позволил мне спать у тебя на коленях? - шепотом спросил Вэй Ин. - Да, чтобы у тебя не заболела шея от неудобного положения, - коротко ответил Лань Чжань. - Но сейчас Вэй Ин сладко спит на груди. - О чём это вы шепчетесь, Вэй-сюн, Лань-сюн? - хитро прищурился Не Хуайсан. - Выяснял, не показалось ли мне, что я спал на коленях у Лань Чжаня в пещере, - легко признался Усянь. - Что, спал? - хмыкнул Цзян Чэн. - Он был так добр, что и правда уступил моей просьбе. Он схватил ленту так крепко, что Лань Ванцзи, взявшись за другой конец, попытался отобрать её и потянул на себя, но так и не преуспел в этом. Ресницы Вэй Усяня дрогнули, и очень скоро он проснулся. Когда Вэй Усянь медленно открыл глаза, первым, что он увидел, был дощатый потолок каюты. Поднявшись, он увидел Лань Ванцзи, который стоял у деревянного окна и смотрел вдаль, на яркую луну в центре речной тропы на горизонте. Вэй Усянь спросил: — Эй, Ханьгуан-цзюнь, я что, потерял сознание? Лань Ванцзи чуть повернулся лицом и спокойно произнёс: — Да. - Да, А-Сянь бывает очень цепким, - хихикнула Цзян Яньли. - А ещё любит закидывать руку и ногу, если спит с кем-то рядом, - фыркнул Цзян Чэн. - Нам было девять, а ты всё ещё меня этим попрекаешь? - деланно надулся Вэй Ин. - Я люблю обниматься. - Мы в курсе, Вэй-сюн, - заметил Не Хуайсан. - А-Чэн меня тоже, как подушку, в детстве использовал, и ничего. - Может, надо было тебе сшить подушку в полный рост? - вслух подумала Юй Цзыюань, с иронией глядя на воспитанника. - Уже поздновато. - Зато я от такой подушки не откажусь, - буркнул себе под нос Сюэ Ян. Вэй Усянь спросил ещё: — А где твоя лобная лента? В ответ Лань Ванцзи промолчал. Лишь задав вопрос, Вэй Усянь опустил голову и удивлённо воскликнул: — Ой, как это получилось, что она у меня в руке? — Он перебросил ноги со скамьи на пол и произнёс: — Прошу покорнейше меня извинить. Мне нравится спать, обнявшись с чем-нибудь, иначе я начинаю хватать руками всё подряд. Прости. Вот, возьми. Лань Ванцзи, помолчав, принял лобную ленту. — Ничего. - Подтверждаю, - важно сказал Вэй Ин, воздев указательный палец кверху, но тут же прыснул от смеха. - Можешь и за юбку платья ухватиться во сне, - хихикнула Цзян Яньли. - Прости за измятую одежду, А-Ли. - А перед измятым мной извиниться не хочешь? - деланно сердито проворчал Цзян Чэн. - Ты сам соглашался, так что ничего не знаю. - А Ханьгуан-цзюнь не хотел принимать ленту обратно, - хитро прищурился Не Хуайсан. - Но и настаивать не имел права, так как был не в курсе, знает ли её настоящее значение старейшина Илин, - хмыкнул Не Минцзюэ. Вэй Усянь же сдерживал улыбку так старательно, что едва не повредил внутренние органы от напряжения. Только что он действительно очень хотел спать, но ослаб ещё не до такой степени, чтобы взять и упасть в обморок. Кто же мог предположить, что стоит Вэй Усяню всего-то покачнуться, как Лань Ванцзи стремительно, не говоря ни слова, подхватит его на руки? Вэй Усяню стало даже неудобно открывать глаза и говорить — эй, не нужно, я могу сам стоять. К тому же, он и не хотел, чтобы его снова поставили на пол. Ведь если кто-то носит тебя на руках, с какой стати ходить самому? Вэй Усянь потёр шею и в душе возликовал, ощущая себя ужасно довольным, но при этом с сожалением подумал: «Эх, Лань Чжань, что за человек… Если б я раньше знал, то и не просыпался бы. Так бы и продолжал спать всю дорогу, прикорнув у него на груди». К трём ночи лодки прибыли в Юньмэн. - Лентяй, - припечатала Юй Цзыюань. - Ну чего сразу "лентяй", тётушка? - изобразил обиженного Вэй Ин. - В поместье Мо своим ходом не пошёл, позволил тащить себя слугам. - Так это же им было надо, чтобы старейшина Илин куда-то шёл посреди ночи? - А теперь и вовсе на руках у Ханьгуан-цзюня катаешься. - Он сам, его не просили! - Если Вэй Ину тяжело, могу отнести, - шепнул ему на ухо Лань Чжань. - В другой раз как-нибудь, Лань Чжань. У главных ворот Пристани Лотоса и на причале горели огни, отбрасывая золотистое сияние на поверхность воды. В прошлом этот причал крайне редко принимал столь огромное количество больших и маленьких лодок за раз, и не только караульные у ворот, но и несколько старых лоточников у реки, торгующих ночными закусками, остолбенели от подобного зрелища. Цзян Чэн сошёл на берег первым, раздал указания караульным, и через миг множество адептов в полном боевом снаряжении высыпали наружу из главных ворот. Остальные покидали лодки друг за другом, разделившись на группы в соответствии со статусом. Приглашённые заклинатели Ордена Юньмэн Цзян провожали гостей внутрь. Глава Ордена Оуян наконец добрался до сына и потащил отпрыска за собой, по дороге тихо читая ему нотации. Вэй Усянь и Лань Ванцзи вышли из каюты и спрыгнули с лодки на берег. Вэнь Нин обратился к Вэй Усяню: — Молодой господин, я подожду вас снаружи. Вэй Усянь понимал, что Вэнь Нин не станет входить в главные ворота Пристани Лотоса, да и Цзян Чэн ни за что не допустит этого, и потому кивнул. - Да уж, нечасто старым лоточникам выпадает такое ночное зрелище, - хмыкнул Цзян Чэн. - Как возвращение на лодках кучи заклинателей, - хихикнул Вэй Ин. - Саньду Шеншоу хороший глава ордена Юньмэн Цзян, - улыбнулся сыну Цзян Фэнмянь. - Он был бы польщён твоей похвалой, отец. - И всё же поднять Орден из руин с малой горсткой людей дорогого стоит, - заметила Юй Цзыюань. - Благодарю, матушка. - Так что не сомневайся в себе, А-Чэн, - погладила его по руке Цзян Яньли. - После всего произошедшего Призрачный Генерал бы не осмелился, - тихо, но твёрдо сказал Вэнь Нин. - Ну и не надо, и снаружи можно побыть, - усмехнулась Вэнь Цин, похлопав брата по плечу. - Правильно-правильно, - сообщил Не Хуайсан. - Снаружи для Генерала даже лучше. Лань Сычжуй произнёс: — Господин Вэнь, я побуду с вами. — Побудешь со мной? — Вэнь Нин совершенно не ожидал этого и очень обрадовался. Лань Сычжуй с улыбкой ответил: — Ага, в любом случае, все старшие заклинатели идут, чтобы обсудить важные дела, так что я там точно не пригожусь. Давайте продолжим разговор. О чём мы только что говорили? Учитель Вэй правда закапывал двухлетнего малыша в землю, как редиску? Юноша говорил довольно тихо, но двое идущих впереди них обладали невероятно чутким слухом. Вэй Усянь тут же запнулся, а Лань Ванцзи изогнул бровь, но очень скоро вновь вернул лицу обычное выражение. Лишь когда они вдвоём исчезли за воротами Пристани Лотоса, Лань Сычжуй тихо продолжил: — Бедный малыш. Хотя, если честно, я помню, как в детстве Ханьгуан-цзюнь оставлял меня под грудой кроликов. В некоторых моментах они действительно очень похожи… - В кроликах? - удивлённо посмотрел на жениха Вэй Ин. - Они дают тепло, - объяснил Лань Чжань. - Так ребёнок не заболеет. - Вэй Усянь! - закатила глаза к потолку Вэнь Цин. - Цин-цзе, да не буду я сажать ребёнка, как редиску! - Ну смотри, а то ведь могу передумать. - Неа, ты уже согласилась! А первое слово дороже второго! - Конец главы, - сообщил Цзян Чэн, откладывая книгу. - Можно и чаю выпить, - кивнул Цзян Фэнмянь, показав жестом слугам, чтобы те наполнили чашки гостей чаем.