Не так страшен черт, как его малюют.

Пришлось выждать не менее половины сяоши, прежде чем слушатели смогли более-менее прийти в себя и постараться приготовиться к дальнейшим событиям. Вэнь Цин приготовила успокаивающий чай, поскольку напиваться никто не собирался, так что люди потихоньку потягивали напиток из своих чашек. Книгу в руки взяла Цзиньчжу, переглянувшись с сестрой, и начала читать. Глава 77. Бегство. Часть вторая. В прошлом совета, как поступить, просили у него. Однако теперь он сам спрашивал, что делать, и никто не мог дать ответ. Вэй Усянь вдруг почувствовал лёгкую боль в шее, словно в неё вонзилась острая игла, тело мгновенно онемело. Он отвлёкся и потерял бдительность, лишь несколько секунд спустя к нему пришло осознание происходящего, но было поздно. Он безвольно рухнул на каменную кровать. Сначала Вэй Усянь мог поднять руку, но вскоре даже она недвижно упала на ложе. Он больше не способен был пошевелиться. - Цин-цзе! - возмущенно посмотрел на неё Вэй Ин. - Что? - ответила ему прямым взглядом Вэнь Цин. - Ты что, решила сделать из старейшины Илин ёжика? - А мне-то откуда знать? Вэнь Цин с покрасневшими глазами медленно опустила правую руку. — Прости. Она никогда бы не смогла потягаться в скорости с Вэй Усянем, но тот не был готов, и потому ей удалось осуществить задуманное. Вэй Усянь с болью от иглы почувствовал, как разум немного успокоился. Он нервно сглотнул и произнёс: — Что ты делаешь? - Задаюсь тем же вопросом: зачем? - спросил Цзян Чэн. - Ой, Цзян-сюн, разве ты плохо знаешь своего брата? - заметил Не Хуайсан, обмахнувшись веером. - Иголка мозги прочистила, - фыркнула Вэнь Цин. - Может, и сейчас так же поступить? - Благодарю, не нуждаюсь, - сморщил нос Вэй Ин. - Ну ты обращайся, если что. Вэнь Цин и Вэнь Нин обменялись взглядами. Стоя перед ним, они оба церемонно поклонились. При виде этого в душе Вэй Усяня беспокойно проснулось дурное предчувствие. — Что вы собираетесь делать? Что вы, в конце концов, задумали? Вэнь Цин ответила: — Когда ты очнулся, мы как раз это обсуждали. И, думаю, нашли решение. — Что вы обсуждали? Прекрати нести чушь. Убери иглу и отпусти меня! - Мне это уже не нравится, - предупредил Вэй Ин, хмурясь. - Мало ли что тебе не нравится, - фыркнул Цзян Чэн. - А-Чэн, не станет наш А-Сянь паниковать зря, - покачала головой Цзян Яньли. - Нет, А-цзе, паниковать я буду, когда узнаю, что задумали Призрачный Генерал со своей сестрой! - А тебе всё сразу скажи, - хмыкнула Вэнь Цин. - Желательно бы. - Иди ты... гулей ловить! Вэнь Нин медленно поднялся с земли и произнёс, всё так же не поднимая головы: — Мы с сестрой пришли к решению. Отправиться с повинной в Башню Золотого Карпа. — С повинной? — ошарашенно переспросил Вэй Усянь. — Что именно вы собираетесь сделать? Принесёте извинения и попросите о наказании? Позволите себя схватить? - Свяжу и обклею талисманами! - прищурился Вэй Ин. - Обоих! - Господин Вэй, это мои племянники, - с усмешкой напомнил ему Вэнь Жохань. - Я это помню, глава Вэнь. Но они явно собираются совершить глупость. - Глупость или нет, это будет ИХ решение. Вэнь Цин потёрла глаза. Её лицо казалось спокойным. — Да, вроде того. За те дни, что ты был в беспамятстве, к подножию Луаньцзан приходили люди Ордена Ланьлин Цзинь с заявлением. Вэй Усянь поинтересовался: — С каким заявлением? Не цеди по слову за раз. Объяснись до конца! — Орден Ланьлин Цзинь хочет получить от тебя плату за содеянное. Платой должна быть передача в их руки двоих предводителей оставшихся членов клана Вэнь, в первую очередь — Призрачного Генерала. - Чушь отборнейшая! - вскочил на ноги Вэй Ин, но тут же был усажен обратно. - Склонна согласиться с господином Вэем в этом вопросе, - поморщилась Цзинь Ливэй, посмотрев на целительницу. - Дева Вэнь, мой супруг вряд ли ограничится такой малостью. Поверьте моему опыту, он привык брать по максимуму. - Госпожа Цзинь, даже если это так, мы не можем просто сидеть и ничего не делать! - учтиво поклонилась ей Вэнь Цин. - Оставьте решение этого вопроса старейшине Илин, - сказал Усянь. - Не только он защищает, но и его защищают, - качнула головой Цин-Цин. - Так что не стоит брать на себя всё на свете. Вэй Усянь, помолчав, сказал: — Предупреждаю обоих. Вытащите эту иглу из меня. Немедленно. Вэнь Цин, не обращая внимания на его возмущения, продолжала: — Предводители оставшихся членов клана Вэнь — это мы. По их словам, если ты отдашь нас, инцидент будет временно считаться исчерпанным. Тебе придётся некоторое время оставаться в кровати. Эффект от иглы сойдёт на нет через три дня. Я уже дала указания четвёртому дядюшке и остальным. Они присмотрят за тобой и освободят, если в течение трёх дней случится что-то непредвиденное. - Временно исчерпанным? - Вэй Ин снова сделал попытку вскочить. - А ничего, что старейшину попросту спровоцировали? - Успокойся, Вэй Ин, - Лань Чжань крепче обнял его. - Но Лань Чжань, они же на смерть идут! - Я это понимаю, Вэй Ин. Просто успокойся, ладно? - Если бы это было так просто. - И всё же постарайся. Вэй Усянь взъярился: — Заткнись к чертям! Всё и так уже превратилось в сплошной кавардак! Не добавляйте мне проблем. Пойти с повинной, чёрта с два. Разве я говорил вам это делать? Вынимай иглу! Вэнь Цин и Вэнь Нин стояли неподвижно, опустив руки и храня молчание. Тело Вэй Усяня не подчинялось, все старания освободиться были бесполезны, никто его не слушал. Вдруг ему показалось, что и в душе не осталось сил. Он не мог ни закричать, ни сдвинуться с места, лишь прохрипел: — Зачем вы идете в Башню Золотого Карпа? Вовсе не я наслал на него проклятие Тысячи язв и сотни дыр… Вэнь Цин перебила: — Но они уже решили, что это был именно ты. - Старейшина Илин, безусловно, не говорил, - качнула головой Вэнь Цин, потирая переносицу. - Но мы уже взрослые люди и можем сами решить, как поступить в той или иной ситуации. - Что-то дёшево тебя оценил отец, Цзинь-сюн, - неожиданно сказал Не Хуайсан, заставив слушателей вздрогнуть. - Что вы имеет в виду, наследник Не? - сдвинул брови Цзинь Цзысюань. - Ах да, прости, я неверно выразился. Вас с кузеном. Всего-то двоих предводителей Вэней за собственного наследника и племянника, а триста лучников - это так, сопутствующий ущерб. Поморщились абсолютно все, кто сидел в зале, от столь насмешливых и жестоких слов Хуайсана. - Соглашусь с вами, наследник Не, - потёр лоб Мэн Яо. - Неравноценный размен. Вэй Усянь изо всех сил старался придумать, как разобраться со сложившейся ситуацией. И вдруг ему кое-что пришло на ум: — Тогда найдите того, кто наслал проклятие! Цзинь Цзысюнь наверняка обращался к мастерам проклятий. Чтобы справиться с подобным заклятием, проще всего отбить его обратно, чтобы эффект отразился на том, кто его наложил. Даже если отразить получится далеко не всю мощь, какую-то часть можно. Нужно просто найти человека, на котором будут такие же метки от проклятия! Вэнь Цин покачала головой. — Бесполезно. — Почему нет? — На свете столько людей… Где нам искать этого человека? Поставить палатку на каждой улице каждого города и ради проверки заставлять всех подряд снимать одежду? - Правильно старейшина Илин говорит, надо искать виновника, - усмехнулся Не Минцзюэ. - И тогда правда станет видна всем, - согласился с ним Вэнь Жохань. - Вы не совсем правы, дева Вэнь, - вежливо обратился к ней Лань Сичень. - При наложении проклятия Тысячи язв и сотни дыр нужно быть как можно ближе к жертве, да и после осуществления подобного злоумышленник не станет уходить далеко. - Почему? - вопросительно посмотрела на него Вэнь Цин. - Плохое уже случилось, так что можно и на другой конец Поднебесной удрать. - Безусловно, Цин-цзе, но это здравомыслящий человек постарается держаться подальше от свершенного злодеяния, - фыркнул Вэй Ин. - Что-то я сомневаюсь, что в этом случае злодей не захочет понаблюдать, как мучается жертва и мысленно позлорадствовать. Да и при наложении проклятия между двумя людьми протягивается тонкая ниточка связи, и оно тянет силу с двух сторон, пусть для одного это буквально капли, но чем дальше расстояние между ними, тем больше берёт проклятие с другого участника. Вэй Усянь беспомощно воспротивился: — Почему нет??? — Кто захочет поставить такие палатки для тебя? И как долго ты будешь искать? Возможно, лет через восемь-десять нам и удастся найти нужного человека, но разве они захотят столько ждать? — Но на мне-то никаких отражённых меток от проклятия нет! — А ныне, когда они пришли убить тебя, разве кто-то спрашивал об этом? — Нет. — Вот именно. Они не спрашивали. Они сразу решили убить тебя. Теперь ты понимаешь? Им не нужны доказательства. И им явно не нужно, чтобы ты раскопал правду. Есть на твоём теле метки от проклятия или нет — это неважно. Ты — Старейшина Илин, Повелитель Тёмного Пути. Ты специализируешься на тёмных проклятиях, так что было бы даже странно, если бы на тебе обнаружились метки от проклятий. К тому же, тебе не обязательно делать всё самому. Ты мог заставить сделать это верных псов из клана Вэнь, своих рабов. Как ни крути, это был ты. У тебя не получится доказать обратное. Вэй Усянь разразился бранью. - Цин-цзе, а среди твоих родственников много заклинателей? - спросил Вэй Ин, потерев кончик носа. - Я имею в виду именно твою ветвь рода. - Может, ещё двое-трое, кроме нас с А-Нином, - подумав, ответила Вэнь Цин. - Остальные слабые травники, лекари и крестьяне. - Ну и кто тогда мог бы из твоих выживших родственников наложить проклятие? Ты? Призрачный Генерал? А-Юань? Или бабушка с четвёртым дядюшкой? - Да пойми ты, дурак, им это безразлично! Главное, есть удобный козёл отпущения, а виноват он или нет, неважно! И найти доказательства чужой вины никто бы не позволил. - Вот это-то и бесит, Цин-цзе. Вэнь Цин молча ждала, пока иссякнет поток брани. Затем добавила: — Ну, теперь понимаешь? Всё без толку. В сложившейся ситуации личность человека, наславшего проклятие, уже не имеет значения. Важно то, что более трёх сотен людей на тропе Цюнци и… Цзинь Цзысюань действительно были убиты А-Нином. Вэй Усянь забормотал: — Но… но… Но — что? Он и сам не знал, что сказать после этого «но». Он не мог придумать никакого аргумента, построить хоть какой-то довод. - Терпеть не могу, когда такая правда звучит, - поморщился Вэй Ин. - И даже возразить на подобный аргумент нечего. - Вот и успокойся, - с пониманием посмотрела на него Вэнь Цин. - Мой мальчик... - Цзинь Ливэй сжала руку сына, убеждаясь, что тот жив и рядом с ней. - Я здесь, матушка, - кивнул Цзинь Цзысюань, прекрасно её понимая. Все с сочувствием смотрели на мать и сына, держащихся за руки. Никому бы они не пожелали подобного исхода. Это страшно. Вэй Усянь заговорил: — Но даже в таком случае, пойти должен именно я. Это я заставил его убивать людей. Почему вина должна лечь на клинок, а не на убийцу? — Разве так не лучше? — Да чем лучше?! Голос Вэнь Цин звучал спокойно. — Вэй Ин, мы оба всё понимаем. Вэнь Нин — клинок. Клинок, который их пугает, но ещё и клинок, который они используют как повод напасть на тебя. Если мы уйдём, без клинка у них больше не будет повода. Возможно, всё это наконец кончится. Вэй Усянь ошарашенно таращился на неё. А потом вдруг издал невнятный рёв, полный гнева. - Да нифига! - воскликнул Вэй Ин. - Думаешь, сдадитесь вы оба, и повода напасть на старейшину Илин и оставшихся Вэней у главы Цзинь не будет? - Потому что у него остаётся ещё Тигриная печать преисподней? - догадался Цзян Чэн. - В яблочко, А-Чэн! Именно это я и имел в виду. - Вы так хорошо друг друга понимаете, Цзян-сюн, Вэй-сюн, - хихикнул Не Хуайсан. - Так ведь столько лет живём под одной крышей, - с хитринкой переглянулись юньмэнцы. - Поэтому можем немного предсказать чужую реакцию. - Так что, Цин-цзе, не торопись уходить. Он наконец понял, почему Цзян Чэн всегда чрезвычайно негативно относился к его поступкам, почему всегда ругал за то, что Вэй Усянь играет в героя, почему всегда с трудом сдерживался, чтобы не поколотить его. Потому что смотреть, как другие люди несмотря ни на что взваливают ответственность на свои плечи, настаивают на том, чтобы взять на себя все ужасные последствия, и при этом быть не в силах их остановить — невообразимо отвратительное, ненавистное чувство! - Ага, наконец-то попробовал эту горькую пилюлю! - Цзян Чэн ткнул пальцем в сторону брата. - Теперь-то понял, что чувствуют твои родные, когда ты в очередной раз сумасбродничаешь? - Видимо, и правда потребовалось ощутить подобное на своей шкуре, чтобы понять, - поморщился, словно от горького, Вэй Ин. - Очень неприятное чувство. Видимо, стоит ещё лучше постараться, чтобы так не волновать вас. - Очень на это надеюсь, - фыркнула Юй Цзыюань. Вэй Усянь спросил: — Вы двое вообще понимаете, что делаете? Если вы придёте с повинной в Башню Золотого Карпа… что будет с вами, особенно с Вэнь Нином? Ведь ты же больше всего на свете любишь своего брата! Вэнь Цин ответила: — Что бы с ним ни случилось, он этого заслуживает. Нет. Вэнь Нин вовсе этого не заслужил. Всё это заслужил Вэй Усянь. - Вэй Усянь подобного не заслуживает, - негромко сказал Вэнь Нин, слегка хмурясь. - Но и Вэнь Нину не стоит брать на себя чужие грехи, - покачал головой Вэй Ин, посмотрев на него. - Цин-цзе, ты ведь и правда за своего брата горой, так почему хочешь для него такой участи? - Рано или поздно приходится платить за ошибки, - заметила Вэнь Цин, возвращая ему пристальный взгляд. - Не дело взваливать на плечи лишь одного человека все грехи, обладая свободной волей. Вэнь Цин добавила: — Так или иначе, мы уже давно должны были умереть. И всё это время всего лишь взято нами взаймы. Вэнь Нин кивнул. Он всегда был таким: кивал на любые слова других людей, соглашался и совсем не возражал. Вэй Усянь ещё никогда так сильно не ненавидел его кивки и послушание. Вэнь Цин присела рядом с кроватью. Глядя на Вэй Усяня, она вдруг протянула руку и щёлкнула его пальцем по лбу. - Время взаймы? - растерянно пробормотал Вэй Ин. - Никто не должен умирать только из-за своей фамилии, особенно невинные люди. - Даже если эту фамилию носил тиран и самодур, - с иронией заметил Вэнь Жохань, смеясь над собой. - Я уверена, для старейшины Илин люди, спасённые им, очень дороги, - сказала Цзян Яньли, привлекая внимание. - Он ко всем ним привязался, каждый из них ему по-своему дорог. - Даже если это так, дева Цзян, рано или поздно наступает пора расстаться, - смягчилась Вэнь Цин, глядя на неё. Она вложила в этот щелчок силу. Вэй Усянь нахмурился от боли. Вэнь Цин явно повеселела. — Я сказала всё, что должна была, всё объяснила. А теперь прощай. Вэй Усянь выдохнул: — Нет… Вэнь Цин перебила его. — Я ведь никогда прежде тебе такого не говорила, но теперь… некоторые вещи нужно сказать, рано или поздно. Потом у меня уже просто не будет возможности. Вэй Усянь пробормотал: — Замолкни… Отпусти меня… Вэнь Цин сказала: — Прости. И ещё, спасибо. - Так вот кто научил старейшину Илин этим словам! - поражённо воскликнул Не Хуайсан, подпрыгнув на месте. - В мире есть два тошнотворных слова: спасибо и прости, - пробормотал Вэй Ин, вспомнив этот эпизод из книги. - Слова, сказанные дорогим для старейшины Илин человеком перед тем, как уйти на смерть! Точно свяжу и обклею талисманами с макушки до пят! - Полностью солидарен с тобой, А-Сянь, - Цзян Чэн устало помассировал переносицу. - Хотя мне тоже периодически хочется тебя связать и обездвижить, чтобы никуда не сбежал, братец! - Ты его сначала отлови, потом уже всё остальное, - скептически заметила Юй Цзыюань. - Вот-вот, А-Чэн, только вот вопрос: как долго придётся бегать? Я ведь так просто сдаваться не собираюсь. - А я твоего жениха привлеку к этому делу, А-Сянь. - О, заодно и разомнёмся. Слушатели тихо хихикнули. Вэй Усянь так и пролежал все три дня. Расчёт Вэнь Цин был верен. Три дня. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Вэй Усянь обрёл способность двигаться точно по прошествии трёх дней. Сначала пальцы, потом конечности, шея… Когда почти застывшая кровь снова потекла по венам, Вэй Усянь прыжком вскочил с кровати и выбежал из пещеры Фумо. Люди клана Вэнь, казалось, все эти три дня не сомкнули глаз. Они молча сидели за столами в большой хижине. Не удостоив их и взглядом, Вэй Усянь сбежал с Луаньцзан так быстро, как только мог, не останавливаясь ни на миг. - Пользуешься тем, что у старейшины Илин нет духовной энергии, чтобы быстро освободиться? - наигранно надулся Вэй Ин. - А тебя по-другому не остановишь, - фыркнула Вэнь Цин. - Но это ведь старейшина Илин оказался слишком самоуверенным и не смог удержать контроль над Призрачным Генералом! - Вэй-сюн, но мы ведь уже приняли версию того, что кто-то мог перехватить управление лютым мертвецом! - напомнил ему Не Хуайсан. - Тем не менее, вины старейшины это не снимает, Не-сюн, раз он не смог обезопасить своего друга от подобного. - Невозможно контролировать всё и всех, А-Сянь, - пожурила его Цзян Яньли. - Так что не надо винить себя, - кивнул брату Цзян Чэн. Спустившись к подножию, Вэй Усянь остановился посреди зарослей, чтобы перевести дыхание. Склонившись, он упёрся ладонями в колени и ещё долго не мог выпрямиться. И всё же, глядя на многочисленные горные тропки, заросшие дикой травой, он не знал, куда идти. Луаньцзан? Он оттуда только что спустился. Пристань Лотоса? Он не возвращался туда больше года. Башня Золотого Карпа? Прошло уже три дня. Даже если он отправится туда сейчас, почти наверняка найдёт лишь труп Вэнь Цин и прах Вэнь Нина. - Думаю, дева Вэнь, мой супруг для начала постарается переманить на свою сторону столь знаменитую целительницу, - потёрла висок Цзинь Ливэй. - Всё же ваша слава гремит по всей Поднебесной. - Простите, госпожа Цзинь, даже если мне поступит подобное предложение от этого человека, я откажусь, - вскинула подбородок Вэнь Цин. - Верность за золото не купить. - А безопасность близких? - с хитринкой прищурился Не Хуайсан. - Их спокойную жизнь? - И предать человека, который их спас? Подобные мысли не делают вам чести, наследник Не. - Приношу свои извинения, дева Вэнь. Он стоял в растерянности, когда его внезапно посетило чувство, что для него в мире нет места, каким бы огромным этот мир ни был. Вэй Усянь не знал, что делать. Из глубины души внезапно вырвалась ужасающая мысль. Все три дня он снова и снова отбрасывал её, но она всё так же появлялась, и отмахнуться от неё было нельзя. Вэнь Цин и Вэнь Нин ушли по собственной воле. Возможно, он был рад этому — где-то глубоко внутри. Потому что так ему не пришлось делать невероятно сложный выбор. Они решили за него, взяли на себя все трудности. Вэй Усянь отвесил себе пощёчину, а потом тихо прорычал самому себе: — Ты о чём вообще думаешь?! Щека горела. Он наконец смог подавить ужасающую мысль. Взамен пришло решение: что бы ни случилось, он должен забрать останки брата и сестры Вэнь. - Я никогда не позволял своим близким расплачиваться за меня! - прорычал Вэй Ин, вскочив на ноги. - Всегда сам уплачивал эту цену! Да, получал головомойку, но держал их подальше от опасности. - Думаю, даже у самых праведного заклинателя глубоко в душе мелькала подлая мыслишка, - заметил Ли Шэнг, пожимая плечами. - Неважно какая, но мелькала. Так что не стоит корить себя за миг слабости, господин Вэй. - Выходит, Призрачный Генерал и его сестра всё же дороги старейшине Илин, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Полагаю, нельзя остаться равнодушным к людям, которые подарили тепло семьи, - осторожно сказал Оуян Чанмэй. - Спасибо, что решил позаботиться о достойном погребении этих недостойных, Вэй Усянь, - поблагодарил Вэнь Нин, кланяясь. - Мы же друзья, Вэнь Нин. Не стоит благодарить за такую малость. Поэтому он в конце концов направился в сторону Башни Золотого Карпа. При желании Вэй Усянь без особого труда мог пробраться куда угодно незамеченным. В Башне Золотого Карпа было очень тихо. Как ни удивительно, Вэй Усянь не увидел вполне ожидаемых серьёзных заграждений. Внимательно всё осмотрев, он не обнаружил ничего подозрительного. Подобно призраку он пробирался между дворцами Башни Золотого Карпа, прятался, завидев людей, и шёл, когда никого не было. Вэй Усянь и сам не знал, что ищет, или даже как это что-то искать. Но когда до него донёсся плач младенца, он вдруг застыл как вкопанный. Какой-то голос внутри подталкивал тело идти на звук. - Ой-ёй, - побледнел Вэй Ин, переключаясь на другие мысли. - Младенец? - нахмурился Цзян Чэн. - Выпороть раззинь, а то они кого похуже старейшины Илин проворонят, - раздражённо вздохнула Цзинь Ливэй. - Как можно так наплевательски относиться к безопасности? - У тебя прав не меньше, чем у Гуаншаня, Ливэй, - хмыкнула Юй Цзыюань. - Так что ничего не мешает повышать дисциплину адептов, когда вернёшься в Башню Кои. - Пожалуй, я так и сделаю. Плач доносился из огромного погружённого во тьму дворца. Вэй Усянь беззвучно прокрался к главной двери и заглянул внутрь сквозь щель в изящно вырезанном деревянном окошке. В зале находился чёрный гроб. А перед гробом на коленях сидели две женщины в белом. Женщина слева была чуть пониже, и её хрупкий силуэт он бы никогда не перепутал ни с чьим другим. Всё его детство эта женщина множество раз носила его на спине. То была Цзян Яньли. - Сестра! - хором воскликнули юньмэнцы, глядя на неё. - Знаете, как-то жутко слушать про гроб, - передёрнул плечами Цзинь Цзысюань. - Особенно если в нём лежит близкий тебе человек, Цзинь-сюн? - невинно спросил Не Хуайсан, но тут же получил лёгкую затрещину от брата. - Дагэ, за что? - Это не повод для шуток, - нахмурился Не Минцзюэ. - И правда как-то жутковато, - поёжился Сюэ Ян. Опустившись коленями на мягкую подстилку, Цзян Яньли пустым взглядом смотрела на гроб столь чёрный, что он сверкал как зеркало. Младенец на её руках тихонько плакал. Женщина справа от неё прошептала: — А-Ли, можешь не сидеть здесь. Пойди отдохни. Цзян Яньли покачала головой. Госпожа Цзинь вздохнула. Характером эта женщина была схожа со своей лучшей подругой, Госпожой Юй. Она была невероятно напористой и никогда не понижала голоса. И всё же произнесённые ею несколько слов звучали так тихо и хрипло, будто она очень сильно постарела. - Прости, сестра, - поник Вэй Ин, понимая, по кому так могли убиваться эти женщины. - Моему А-Сяню не стоит извиняться за это, - покачала головой Цзян Яньли. - Ты не виноват. - Но я же... - Во-первых, не ты, а старейшина Илин, а во-вторых, его вины в произошедшем куда меньше, чем у того, кто всё это провернул. Цзинь Цзысюань обнял свою невесту, давая ей понять, что он сейчас с ней. - Мой мальчик... - резко вздохнула Цзинь Ливэй, сжав ладонь на его плече. Госпожа Цзинь настаивала: — Меня одной здесь будет достаточно. Тебе не нужно больше тут сидеть. Ты не выдержишь. Цзян Яньли тихо ответила: — Мама, я в порядке. Мне бы хотелось ещё посидеть. Помолчав, Госпожа Цзинь медленно встала. — Ты не выдержишь, если продолжишь в том же духе. Я принесу тебе чего-нибудь поесть. Скорее всего, Госпожа Цзинь тоже сидела там уже давно. На онемевших ногах она чуть покачнулась, но быстро взяла себя в руки. Когда женщина развернулась, Вэй Усянь увидел всё те же черты лица, теперь немного ожесточившиеся. - А-Ли, подумай о сыне, - нежно сжал её ладошку Цзинь Цзысюань. - И правда, кормящей матери стоит думать о своём дитя и заботиться о себе, - встрепенулась Цзинь Ливэй. - А не просиживать дни напролёт перед гробом. - Может, мне для начала стоит родить этого ребёнка в браке, чтобы думать только о крохе? - тихонько хихикнула Цзян Яньли. - А до этого всё же выйти замуж, - хмыкнула Юй Цзыюань. Слушатели несмело хохотнули, всё же момент в книге не располагал к веселью. В памяти Вэй Усяня Госпожа Цзинь всегда была энергичной и решительной. На её лице всегда красовалось надменное выражение во всём золотом великолепии. Она хорошо ухаживала за своей внешностью и выглядела довольно молодо, так что ей вполне можно было дать лет двадцать, никто бы не стал спорить. Но в этот момент перед Вэй Усянем стояла обыкновенная женщина средних лет в белых траурных одеждах и с посеребрёнными висками. Посеревшее лицо без косметики разрезали потрескавшиеся губы. Она уже почти подошла к дверям, и Вэй Усянь тут же метнулся в сторону. Когда Госпожа Цзинь вышла из залы, Вэй Усянь, легко оттолкнувшись, подпрыгнул и притаился под крышей веранды. Госпожа Цзинь закрыла за собой дверь, с холодным выражением глубоко вдохнула и размяла мышцы лица, словно желая снова обрести привычный величественный вид. - Горе никого не красит, - покачала головой Цзинь Ливэй. - Но спасибо за лестную оценку моей внешности, господин Вэй. - Я сказал лишь то, что видел, ничуть не приукрасив, госпожа Цзинь, - кивнул Вэй Ин. - Ни одной матери не пожелаешь пережить своего ребёнка, - вздохнула Цзян Жусинь. - Это больно и страшно, когда родители хоронят детей. - Но и детям хоронить родителей ничуть не легче, - заметил Не Минцзюэ. - Особенно если те ещё не успели передать свою мудрость следующему поколению, - сказал Цзян Фэнмянь. - Отец... - Цзян Чэн с тревогой посмотрел на него. - Никто не вечен, А-Чэн. Когда-то всему приходит свой конец. И всё же, не успела она выдохнуть, как её глаза покраснели. Там, рядом с Цзян Яньли, она ничем не показывала своего горя. Однако стоило ей только выйти за дверь, как уголки её губ тут же опустились, черты лица искривились, и она начала дрожать. Второй раз в жизни Вэй Усянь видел столь неприглядное, безнадёжное выражение на женском лице. И ему больше никогда не хотелось этого видеть. - А первый, судя по всему, старейшина Илин видел на лице госпожи Юй, - постучал себя по кончику носа Вэй Ин. - Вполне вероятно, - согласилась с ним Юй Цзыюань. - А-Сянь вообще не любит, когда женщины плачут, - хмыкнула Цзян Жусинь. - Прямо пугается женских слёз. - Не он один, - поёжился Цзинь Цзысюань, и с ним согласились все сидящие в зале мужчины. Замужние дамы насмешливо посмотрели на свои вторые половинки, поражаясь, какими беспомощными те становятся при виде женских слёз. Неужели сложно просто так обнять? Вэй Усянь неосознанно сжал кулаки, неожиданно звонко хрустнув костяшками. Брови Госпожи Цзинь подскочили вверх, она выкрикнула: — Кто здесь?! Подняв голову, она увидела прятавшегося за резным украшением под крышей Вэй Усяня. Зрение у Госпожи Цзинь было хорошее. Она увидела окутанные темнотой черты и тут же переменилась в лице, визгливо завопив: — Сюда! Все сюда! Вэй Ин… Здесь Вэй Ин! Он пробрался в Башню Золотого Карпа! Вэй Усянь спрыгнул с крыши и сразу услышал торопливые шаги. Кто-то спешил выбежать из дворца. Ему только и оставалось, что сбежать. В этот момент он не осмелился бы даже посмотреть на Цзян Яньли, тем более не решился бы услышать и слова, сказанного ею! - Почему же А-Сянь не хочет посмотреть на свою сестру? - спросила Цзян Яньли. - Потому что он чувствует себя виноватым за гибель супруга своей сестры, - ответил Вэй Ин, склонив голову. - Вряд ли после долгих оплакиваний своего дитя при виде предполагаемого убийцы станешь мелодично кричать, - хмыкнула Цзинь Ливэй. - Голос ещё и не так может сорваться. - Но хоть издали, но Вэй Ин посмотрел на свою сестру, - заметил Лань Чжань. - А также убедился, что главы Цзинь нет на месте. - И всё равно стоит этих раззинь, проворонивших появление старейшины Илин, как следует высечь, - помассировала переносицу Ливэй. - Обязательно высечете, матушка, - согласился с ней Цзинь Цзысюань. Покинув Башню Золотого Карпа и выбежав из Ланьлина, Вэй Усянь снова потерял направление. Он бесцельно бродил, не в силах прогнать туман из мыслей, не в силах остановиться. Он не знал, сколько городов прошёл, когда наконец увидел толпу, окружившую городскую стену. Люди что-то разгорячённо обсуждали. Вэй Усянь сначала не собирался обращать на них внимание, но, проходя мимо, услышал слова «Призрачный Генерал». Он тут же застыл на месте и сосредоточенно прислушался. - Ну-ка, ну-ка, что там про Призрачного Генерала? - навострил уши Вэнь Жохань. - Полагаю, что появится хоть какая-то информация о нём, глава Вэнь, - заметил Вэй Ин. - А старейшине Илин только того и надо, что узнать о судьбе своих друзей. - Ну что же, будет интересно послушать, - сказал Не Минцзюэ. — Призрачный Генерал действительно свирепая тварь… Они сказали, что явились с повинной, но потом он вдруг слетел с катушек и снова учинил бойню, на этот раз в Башне Золотого Карпа! — Хорошо я в тот день туда не пошёл! — Он же пёс, натасканный Вэй Усянем. Неудивительно, что кусает каждого встречного. — Этот Вэй Ин… не должен был создавать его, если не способен контролировать. Сделал бешеного пса и не посадил на цепь. Рано или поздно эта сила обернётся против него. Учитывая обстоятельства, тот день не так уж далёк. - А-Нин не бешеный пёс! - зло прошипела Вэнь Цин. - Он никогда не был псом! - А что, старейшина Илин должен был закрыть глаза на то, как обращается с пленными орден Ланьлин Цзинь? - изобразил удивление Вэй Ин, заставив некоторых покраснеть от стыда. - Полностью с вами согласен в этом вопросе, господин Вэй, - усмехнулся Вэнь Жохань. - А также меня занимает мысль, почему пострадали от этих действий все Вэни, включая ни в чём не виноватых стариков-крестьян и ремесленников, а также крошечный ребёнок? Слушатели могли только промолчать на столь резонное замечание. Вэй Усянь слушал молча, только мышцы на его лице и пальцах подрагивали. — Какое несчастье для Ордена Ланьлин Цзинь! — Ещё хуже пришлось Ордену Гусу Лань! Больше половины примерно тридцати убитых были из их ордена. А ведь они явно прибыли только для того, чтобы помочь всё утрясти. — Хорошо, что Призрачного Генерала наконец обратили в пепел. Иначе от одной мысли, что такая тварь бродит по миру и то и дело впадает в бешенство, я бы уснуть не смог от кошмаров. - Мда? - скептически хмыкнул Не Минцзюэ. - Не знал, что пепел имеет свойство восстанавливаться, иначе откуда на зов вернувшегося в начале книги старейшины Илин мог появиться Призрачный Генерал? - Выходит, это не старейшина Илин натравил своего верного слугу на адептов Гусу Лань? - нахмурился Лань Цижэнь. - Его в тот момент и близко не было! - тут же поспешил откреститься Вэй Ин. - А мне интересно, кто смог довести Призрачного Генерала до бешенства? - нахмурилась Вэнь Цин. - Полагаю, они что-то сделали тебе, сестра, - неожиданно твёрдым голосом сказал Вэнь Нин. - Других вариантов, почему он мог впасть в буйство, я не вижу. Кто-то выплюнул: — Именно такого конца и заслуживают все псы из клана Вэнь! — Призрачный Генерал был сожжён без остатка, и теперь уж Вэй Усянь должен познать страх, так ведь? Я слышал, что большинство собравшихся на принесение обета глав орденов уже высказались. Прекрасная новость! Чем дольше слушал Вэй Усянь, тем холоднее становилось выражение на его лице. Ему давно следовало понять. Что бы он ни сделал, ни одного доброго слова не сорвётся с губ этих людей. Когда он победил, остальные пришли в ужас. Когда он проиграл, остальные возрадовались. - Как же любят хвалиться чужими заслугами те, кто ничего путного из себя не представляет, - усмехнулся Вэнь Жохань, и присутствующие в зале молча проглотили эту насмешку. - Ни разу не видела, чтобы этот оболтус боялся, - хмыкнула Юй Цзыюань. - Ну, кроме одной маленькой и хвостатой слабости. - Тётушка, а можно вот без них? - скорчил жалобную мордашку Вэй Ин. - Принесение обета? - удивился Лань Сичень. - Да, мне тоже это интересно, - кивнул Не Минцзюэ. Что бы он ни сделал, это называли кривой дорожкой Пути Тьмы. Но ради чего он столь упрямо следовал ему? Чего ради всё это было? Однако чем холоднее становился его взгляд, тем ярче разгоралось бушующее пламя гнева в сердце. Кто-то из толпы насмешливо бахвалился, словно и сам внёс в дело немалый вклад: — Ага, новость прекрасная! Лучше бы он покорно забился на эту свою проклятую гору, поджав хвост, отныне и навсегда. А если осмелится показать рожу где-то в мире… Ха, стоит ему только появиться, и я… — И что ты сделаешь? Распалившиеся за обсуждением люди одновременно замолкли и обернулись. - Вау, Вэй-сюн, как эффектно ты умеешь остужать чужие головы, - хихикнул не Хуайсан. - Старейшина Илин ведь не зря получил свою репутацию, Не-сюн, - хмыкнул Вэй Ин. - Что-то уж слишком часто люди стали бахвалиться своей удалью, хотя в душе трусливей зайца. - Ты тоже любишь хвастаться, А-Сянь, - фыркнул Цзян Чэн. - Зато в мою смену на "ночных охотах" ещё ни один шиди не погиб. - Да потому что ты вечно норовишь подставиться под удар, придурок! А в итоге по возвращении тебя хрен затащишь к целителям. - Я их обучу, как эффективней справляться с пациентами, - заметила Вэнь Цин. - Чтобы не сбегали до и во время лечения, а также не удирали раньше, чем все раны затянутся. Они увидели позади себя бледного молодого мужчину в чёрных одеждах. Под его глазами виднелись тёмные круги, а голос наполнял лёд: — Если он осмелится появиться, что ты сделаешь? Те, у кого зрение было поострее, увидели флейту с ярко-красными кисточками, прикреплённую к поясу юноши. Они тут же в ужасе вздрогнули и закричали: — Чэньцин, это Чэньцин! Старейшина Илин, Вэй Усянь, в самом деле явился! - Если бы кое-кто не обездвижил, он бы и раньше пришёл, - Вэй Ин непроизвольно потёр шею, словно туда и в самом деле попала игла. - У, вредная Цин-цзе. - Так на том и стоим, - хмыкнула Вэнь Цин. - И всё-таки старейшина Илин внушает страх, - заметил Мэн Яо. - Да и как он мог не явиться, если искал своих друзей? - кивнула Ло Цинъян. В тот же миг пространство вокруг Вэй Усяня опустело. Люди разбегались кто куда. Вэй Усянь звонко свистнул, и они вдруг почувствовали, как тело тяжело оседает, все вокруг повалились на землю. С дрожью оглянувшись, они осознали, что у всех на спинах уселись разнообразные по форме тёмные духи с окровавленными разинутыми ртами! Вэй Усянь неспешно прогуливался среди валяющейся на земле и не способной что-либо сделать толпы, и говорил на ходу: — Ну, в чём дело? Вы ведь только что столь самонадеянно обсуждали меня за моей же спиной. Почему же теперь вы пали предо мной ниц совершенно с другими физиономиями? - Жутенько, Вэй-сюн, - наигранно поёжился Не Хуайсан, прикрывшись веером. - И опасненько. - Похоже, вот на ком отрабатывал старейшина Илин свой трюк с сидящим на спине человека духом, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Дагэ, в этом нет ничего весёлого, - укоризненно посмотрел на него Лань Сичень. - Но согласитесь, глава Лань, весьма доходчивый способ высказать своё "фи", - сказал с небольшой улыбкой Мэн Яо. - Это точно, - закивал головой Сюэ Ян. - Эти люди плохо себя вели, цзюцзю? - наклонил головку к плечу Мо Сюаньюй. - Что-то вроде того, А-Юй. Он подошёл к человеку, чьи слова звучали грубее всего, и со смехом наступил ему на лицо. — Говори! Что же ты не похваляешься? Герой, так что ты собирался со мной сделать?! Человек, переносица которого сломалась под стопой, истекал кровью и безудержно вопил. Множество заклинателей наблюдали за происходящим с городских стен. Они хотели бы помочь, но не осмеливались приблизиться. Один из них закричал издалека: — Вэй… Вэй Ин! Если ты действительно так силён, почему бы тебе не призвать к ответу глав орденов, участвующих в принесении обета? Что ты докажешь, напав на нас, заклинателей низшего уровня, которые не способны противостоять тебе? Вэй Усянь снова коротко свистнул. Кричавший заклинатель почувствовал, как незримая рука вдруг дёрнула его вниз, упал с городских ворот, сломал обе ноги и завопил от боли. - Вэй Ин, - Лань Чжань с тревогой посмотрел ему в глаза. - Не думаю, что это влияние энергии обиды, хотя старейшина Илин ей и пользуется, - покачал головой Вэй Ин, возвращая ему твёрдый взгляд. - Просто он зол из-за всего услышанного и попыток людей приписать себе чужие заслуги, надеясь так возвыситься среди других заклинателей. - От перелома ног мозги не прочистятся, - заметил Ванцзи. - Зато живы останутся, это же не шея, - пожал плечами Усянь. - А если ты возводишь на кого-то напраслину, будь готов, что тебе может прилететь от более сильного противника. Неужели они думали, что обижая кого-то, не получат в ответ? - Не стоит опускаться до их уровня, будь выше. - Излишне задирая нос, можно не заметить кочки и споткнуться. Так что лучше просто держать голову прямо. Несмотря на крики и вой, Вэй Усянь заговорил с неизменным выражением лица: — Заклинатели низшего уровня? То есть я должен терпеть вас только потому, что вы — заклинатели низшего уровня? Если осмеливаетесь говорить подобное, вы должны иметь смелость столкнуться и с последствиями. Если вы знали, что значите не больше муравьёв, так почему же не догадались подумать, прежде чем говорить?! Все лежали с пепельно-серыми лицами, не осмеливаясь издать ни звука, словно цикады зимой. Выждав пару секунд и не услышав больше болтовни, Вэй Усянь удовлетворённо продолжил: — Вот так и надо себя вести. Договорив, он снова пнул того, кто больше всего бахвалился, и выбил ему половину зубов! - Усянь, - сердито посмотрела на него Вэнь Цин. - Виноват, каюсь, - поднял руки Вэй Ин. - Это довольно жёстко, признаю. - Может, хоть выбитые зубы научат этого человека держать рот закрытым, - фыркнул Цзян Чэн, которому достался ещё один сердитый взгляд. - Что? Это же не свёрнутая челюсть. - Челюсть можно вправить, а вот зубы вырастить заново не так просто. - Зато дефекты речи превратят его в посмешище, к которому не станут больше прислушиваться, - хихикнул Не Хуайсан. - А-Сан! - одёрнул его Лань Сичень. - Поменьше кровожадности. - Сичень-гэ, я всё-таки Не по крови. Такой же потомок мясника, как и дагэ. Слушатели даже поёжились, обнаружив эту сторону легкомысленного второго молодого господина Не. А он та ещё шкатулка с секретом! Кровь оросила землю. Все переменились в лице, задрожав от страха, а несчастный потерял сознание от боли. Вэй Усянь посмотрел вниз и вытер ногу о землю, оставляя кровавые следы. Немного поразмыслив, он снова бесстрастно заговорил: — Но вы, отбросы, кое в чём были правы. Мне и правда бессмысленно тратить на вас время. Вы хотели, чтобы я призвал к ответу людей из крупных орденов? Прекрасно. Отправляюсь немедленно, нужно с ними кое в чём поквитаться. Он поднял взгляд и увидел большое объявление на городской стене. Именно вокруг этого объявления собралась толпа любителей почесать языками. В начале объявления звучали слова «Сбор на принесение обета». А дальше говорилось, что Четыре Великих Ордена — Ланьлин Цзинь, Цинхэ Не, Юньмэн Цзян и Гусу Лань — собираются развеять прах остатков Ордена Цишань Вэнь над руинами заброшенной обители, Безночного города. В то же время они принесут обет, что навечно останутся противниками Старейшины Илин, завладевшего горой Луаньцзан. Сбор на принесение обета в Безночном городе? - А поближе места они не могли выбрать? - скорчил рожицу Вэй Ин. - Так ведь знаковое место, - любезно напомнил ему Вэнь Жохань. - Как не потоптаться лишний раз на костях павшего ордена? - И правда, что это я? Как же мог забыть про это событие? - Что-то мне уже это не нравится, - нахмурился Цзян Чэн. - Полагаю, любому здравомыслящему человеку это бы не понравилось, - заметил Сяо Синчень. - Только вот вопрос, сколько среди них здравомыслящих людей, - поправил приятеля Сун Лань. - Это они что, бочку на учителя решили накатить? - возмутился Сюэ Ян. - Успокойся, Ян-гэ, - погладила его по ладошке А-Цин. - Конец главы, - сообщила Цзиньчжу, прерывая дебаты.