Не так страшен черт, как его малюют.

- Господин Су, можно вас на два слова? - попросил Вэй Ин, кивая в сторону выхода. - Зачем тебе это? - негромко спросил Лань Чжань, удерживая его на месте и не давая встать. - Всё хорошо, А-Чжань, не волнуйся за меня. Мы просто чуть-чуть поговорим и скоро придём. - ...Хорошо. Су Шэ судорожно дёрнулся, но всё же вышел вслед за первым учеником Юньмэн Цзян, который привёл его в одну из беседок и предложил присесть. - Зачем вы хотели со мной поговорить, господин Вэй? - волнуясь, спросил Миншань, теребя рукав своего ханьфу. - Скажи, мне не показалось, что ты копируешь Лань Ванцзи? - улыбнулся уголком губ Усянь, глядя на него. - А... М... Ну, в общем-то, да. А что? - Нет-нет, всё хорошо. Люди часто копируют тех, кто впечатлил их или привлёк внимание. Например, я перенял от мамы жест, когда стучу по кончику носа или тереблю его, смущаясь. Ваньинь хмурится так же, как госпожа Юй. Но копировать человека вплоть до мелких привычек в одежде и поведении - по меньшей мере странно. Ты всё же отдельная личность, Су Шэ. - Ну да, куда уж мне до блистательного Второго Нефрита! - пренебрежительно фыркнул юноша, скрестив руки на груди. - Не ершись, я же не обвиняю, - качнул головой парень. - Вот скажи, твои матушка и отец в добром здравии? - Да, матушка и отец прекрасно себя чувствуют, - растерялся бывший адепт Лань, хлопнув глазами. - Уверен, они любят тебя и гордятся, что у них такой хороший сын, - кивнул первый ученик Юньмэн Цзян. - А теперь ненадолго представь, что ты их лишился, будучи ребёнком. Тебя воспитывают брат всего на несколько лет старше и строгий дядя, который стремится вылепить идеал. Ни поиграть с другими детьми, ни купить в городе сладости лишний раз, только правила, правила, правила, а за вопросы не по теме заваливают дополнительной "правильной" литературой. Иногда то, что видится заносчивостью, является всего лишь одиночеством и неуверенностью в себе. Так не лучше ли вместо ещё одного Второго Нефрита стать первым Су Шэ? Подмигнув ему, Вэй Ин убежал в сторону зала, откуда выскочил с гиканьем через пару фэней, преследуемый наследником Цзян, деланно недовольно обещавшим слегка притопить нерадивого братца. Немного понаблюдав за их догонялками, задумчивый Су Шэ вернулся на своё место, обдумывая чужие слова. В свете них даже как-то улетучилась зависть ко Второму Нефриту, осталось только сочувствие и решимость стать именно личностью, а не жалким подражателем. Братья Цзян вернулись примерно через кэ, раскрасневшиеся и улыбающиеся. Теперь можно было уделить внимание книге. На этот раз её в руки взяла Вэнь Цин, листая странички до нужного места и начиная читать. "Глава 69. Разлука. Часть первая. Осень, облава на горе Байфэн. Несчётное множество заклинателей ежегодно выбирали место, где часто появлялась нечисть, и в определённое время, каждый под именем своего клана, боролись в этом месте за охотничьи трофеи, что и называлось облавой. Рельеф гор Байфэн тянулся бесконечной цепью, простирающейся на несколько ли. Здесь добычи хватало в достатке, ведь горы являлись одним из трёх известнейших охотничьих угодий, крупные облавы проводились здесь уже не раз. Грандиозное событие, подобное этому, являлось не только прекрасным шансом для больших и малых кланов принять активное участие в охоте, показать свою подлинную мощь или привлечь людей в свои ряды, но также и возможностью для заклинателей-одиночек и молодых талантов завоевать громкую славу. - Это что? - удивлённо захлопал глазами Не Хуайсан. - Гора Байфэн расположена во владениях клана Цзинь, молодой господин Не, - любезно напомнила ему Цзинь Ливэй. - Мне это известно, госпожа Цзинь, - учтиво кивнул ей Хуайсан, обмахнувшись веером. - Просто в предыдущей главе на Луаньцзан вновь пришли заклинатели, чтобы покарать старейшину Илин и вызволить адептов своих орденов, которых тот якобы взял в плен. - Подожди немного, и нам всё скажут, - отвесил брату лёгкий подзатыльник Не Минцзюэ. В предгорье Байфэн располагалась обширная арена, по четырём сторонам которой возвышалось несколько десятков высоких трибун для наблюдения за охотой. На них уже толпились зрители, которые возбуждённо переговаривались между собой, наполняя трибуны шумным многоголосьем. Самыми спокойными, разумеется, являлись наиболее высокие трибуны, украшенные пышнее остальных. На них в большинстве своём восседали прославленные заклинатели преклонных лет, а также главы кланов со своими супругами. Позади них стояли служанки либо с шёлковыми зонтами от солнца, либо с веерами, а впереди сидели дочери их кланов. Девушки закрывали лица веерами и весьма сдержанно обозревали площадку внизу. Впрочем, когда на арене показался конный строй Ордена Гусу Лань, сдержанность сохранить не удалось никому из девушек. - Ого, охота на горе Байфэн, - мечтательно протянул Цзинь Гуаншань, обмахнувшись веером. - Не думаю, что так уж часто там проводятся охоты, - заметил Мэн Яо. - Полагаю, это и есть тот самый, как ты говоришь, Не-сюн, "прыжок в прошлое", - хмыкнул Вэй Ин, обращаясь к другу. - Ели события идут одно за другим и повествование стройное, это условное настоящее, а если вдруг виляют в сторону, то прошлое времён старейшины Илин. Вероятно, так можно отличить одно от другого. - Логично, Вэй-сюн, - кивнул Не Хуайсан. На самом деле во время настоящей погони за добычей на ночной охоте заклинатели не нуждались в лошадях. И всё же верховая езда относилась к одному из искусств, которым непременно обучались адепты кланов заклинателей. Поэтому появление на охотничьей арене верхом на скакуне на столь торжественном мероприятии являлось не просто символом соблюдения церемоний. Кроме этого, конный строй создавал особое ощущение величия, а также выглядел поистине завораживающе. Говоря начистоту, картина эта объединяла в себе «правила» и «красоту». Лань Сичэнь и Лань Ванцзи чинно восседали на благородных скакунах с белоснежными гривами, за ними неторопливо выхаживал весь конный строй Ордена Гусу Лань. У каждого на поясе висел меч, а за спиной располагался лук со стрелами. Белые одежды и лобные ленты колыхались от ветра, придавая своим хозяевам божественный облик. Казалось, что даже их белоснежные сапоги без единой пылинки едва ли не чище одежд некоторых зрителей. Два Нефрита Ордена Гусу Лань действительно походили на пару совершенных нефритовых изваяний, сотворённых из камня, напоминающего настоящий лёд и снег. Стоило им появиться, даже воздух на площади словно стал свежее. Эта картина поразила многих заклинательниц: самые сдержанные из них лишь слегка опустили веера, обнажая взволнованные лица, а наиболее смелые уже подбежали к краю трибун и принялись бросать приготовленные заранее бутоны и лепестки, так что с неба в тот же миг посыпался цветочный дождь. Молодые заклинатели тут же приосанились, услышав про традиционную выездку перед началом охоты, а юные девы смущенно захихикали на словах о бутонах и лепестках. - Ах, эти прекрасные Лани, - мечтательно вздохнула Цинь Су. - Стоит им появиться, и все взгляды приковываются к ним, - согласилась с подругой Ло Цинъян. - Но все Лани - однолюбы, - усмехнулся Вэнь Жохань, посмотрев на старшего из них. - Не вижу в этом ничего такого уж плохого, - фыркнул Лань Цижэнь. - Если любовь взаимна, то влюблённые всю жизнь проживают вместе, а если нет, Лань остается одиночкой, - покачал головой Лань Сичень. - Похоже, А-Ину придётся ребёнка усыновлять, - беззлобно хмыкнул Цзян Чэн. - Своих не предвидится. Бросить цветочный бутон прелестному юноше или девушке считалось выражением страстной любви и обожания, а также являлось традицией. Адепты Ордена Гусу Лань всегда считались одарёнными и благородными, не говоря уже о незаурядной прекрасной внешности, поэтому для них происходящее давно стало привычным. Лань Сичэнь и Лань Ванцзи и вовсе начали привыкать к подобному с тринадцати лет, поэтому сохранили абсолютное спокойствие, лишь слегка склонив голову в сторону трибун, выражая ответное приветствие, но не стали задерживаться надолго, продолжив идти вперёд. Внезапно Лань Ванцзи поднял руку и поймал цветок, прилетевший ему в спину. Он обернулся и увидел, что позади них, там, где стоял конный строй ещё не вышедшего на площадь Ордена Юньмэн Цзян, во главе восседает Цзян Чэн, нетерпеливо цокая языком, а рядом с ним — другой адепт, на скакуне с чёрной блестящей гривой. Он опирался локтем на загривок жеребца и, будто ничего не произошло, глядел в сторону, увлечённо болтая с двумя очаровательными заклинательницами. - Вэй Ин? - Лань Чжань чуть сильнее сжал его талию. - Да, Лань Чжань? - невинно похлопал глазами Вэй Ин. - Цветок? - Может, старейшине Илин так захотелось выразить свою симпатию. - А мне почему-то кажется, что это действие носит немного шутливый характер, - фыркнул Цзян Чэн. - Тоже подари цветок, кто тебе мешает, А-Чэн? - хихикнул Усянь, стрельнув быстрым взглядом в нужную сторону. - В пределах купола только матушкины клумбы, если ты забыл, - напомнил ему Ваньинь. - В перерыв нарвёшь букет, - махнула рукой Юй Цзыюань. - Спасибо, матушка. Лань Сичэнь, заметив, что Лань Ванцзи дёрнул поводья и остановил коня, спросил: — Ванцзи, что с тобой? Лань Ванцзи произнёс: — Вэй Ин. Вэй Усянь лишь тогда повернулся к нему и с удивлением спросил: — Что? Ханьгуан-цзюнь, ты меня звал? Что такое? Лань Ванцзи показал ему цветок с абсолютно бесстрастным лицом и таким же тоном молвил: — Это ведь ты. Вэй Усянь немедленно возразил: — Не я. - Не я, - с дурашливой улыбкой сообщил Вэй Ин. - А старейшина Илин. - Неужели? - с теплым скепсисом слегка поддразнил его Лань Чжань. - А лотосы в начале чтений? - Пф, сравнил, я же не цветок притащил, а коробочки с семенами. Надо ещё раз занырнуть, кстати. - Никаких "занырнуть"! - качнул головой Цзян Чэн. - Все лотосовые озёра за пределами резиденции и купола, соответственно. - Зато в пределах купола есть лотосовый пруд. Не так глубоко, зато близко и не нарушает границ. - Тьфу, так ты оттуда надёргал коробочек с семенами? Мог бы сразу сказать. - А-Чэн, не плюйся, ты не верблюд. Две девушки рядом с ним в голос подтвердили: — Не верь ему, это правда он! Вэй Усянь обратился к ним: — Как вы можете так несправедливо обвинять хорошего человека? Я сержусь! Девушки в ответ лишь рассмеялись, потянули поводья лошадей и поскакали к своим кланам. Лань Ванцзи опустил руку с зажатым в ней цветком и покачал головой. Цзян Чэн произнёс: — Цзэу-цзюнь, Ханьгуан-цзюнь, приношу извинения, не обращайте на него внимания. Лань Сичэнь с улыбкой ответил: — Не волнуйтесь. За цветок, подаренный молодым господином Вэем, я благодарю вас от лица Ванцзи. - Ванцзи понравился цветок, - улыбнулся Лань Сичень, по-прежнему легко читавший эмоции брата по глазам. - Ну ещё бы, раз его подарил господин Вэй, - хихикнула Ло Цинъян. - Вас так легко вычислили, господин Вэй, - согласилась с подругой Цинь Су. - И это всё ещё тот А-Сянь, каким он был, - тихо хихикнула Цзян Яньли. - Не думаю, что были какие-то сомнения в этом, - хмыкнула Вэнь Цин. Когда они постепенно удалились, сопровождаемые сладким ароматом цветочного дождя, Цзян Чэн взглянул на трибуны, превратившиеся в шёлковое море из-за машущих вслед процессии разноцветных платочков, и обратился к Вэй Усяню: — Это девушкам позволительно бросать цветы, а ты-то чего раскидался? Вэй Усянь ответил: — Он показался мне симпатичным, неужели нельзя бросить пару бутонов? Цзян Чэн презрительно фыркнул. — Сколько тебе лет? Разве твой статус позволяет тебе играть в подобные игры? Вэй Усянь, глядя на него, спросил: — Ты что, тоже захотел цветок? На земле много, хочешь, я подберу для тебя? Сказав это, он притворился, будто наклоняется к земле. - Не смешно, - заметил Цзян Чэн, посмотрев в сторону проказливого братца. - Мне цветочек не жалко, принести? - слегка подтрунивающе предложил Вэй Ин. - Сиди уже на месте, оболтус! И правда, сколько тебе лет? - Лет двадцать, вероятней всего. Не так уж далеко по времени, не правда ли? - А-Сянь? - вопросительно посмотрела на него Цзян Яньли. - Это всего лишь предположение, сестра. Не волнуйся. Цзян Чэн же прикрикнул: — Проваливай! Именно в этот момент над площадью разлетелся голос Цзинь Гуанъяо: — На арену приглашается Орден Цинхэ Не! Не Минцзюэ изначально обладал весьма высоким ростом, вгоняя всех стоящих рядом в угнетённый настрой, а когда он выезжал верхом на лошади, и вовсе складывалось ощущение, что Глава Ордена Не обозревает арену с высоты своего непоколебимого величия, подавляя остальных. Даже разноголосый шум толпы на трибунах заметно стих. Стоило на арене появиться адепту из списка самых прославленных мужей всех кланов заклинателей, почти никогда ему не удавалось избежать сыплющегося сверху дождя из лепестков. Однако Не Минцзюэ, будучи седьмым в этом списке, являлся исключением. И если Лань Ванцзи называли льдом посреди холода, морозным инеем, то Не Минцзюэ, напротив, являлся пламенем посреди холода, словно в любой момент его ярость могла вспыхнуть огнём. Никто не смел навлекать на себя этот гнев. - Ух, сердитый ёжик, - хихикнул Вэй Ин. - Думаешь, не доброшу? - Цзян Чэн схватил подушку за уголок и состроил зверское лицо. - Нет, я не сомневаюсь в твоих талантах, А-Чэн. - То-то же. - Пугаешь дам, дагэ? - хихикнул Не Хуайсан. - Я с женщинами не воюю, - напомнил брату Не Минцзюэ. - Они сами пугаются. Поэтому даже девушки, сердца которых, казалось, вот-вот выпрыгнут из груди, а цветы в руках промокли от пота, всё же не решались бросить бутоны вниз, боясь разозлить Не Минцзюэ, опасаясь, что он в бешенстве одним ударом разрубит целую трибуну. Однако немало заклинателей мужского пола, которые также поддерживали и восхищались Чифэн-цзунем, разразились оглушительными криками, от которых некоторым слушателям заложило уши. Подле Не Минцзюэ ехал Не Хуайсан, его одеяния сегодня, как и всегда, выглядели изысканными, подобранными со вкусом, вместе с саблей на поясе висели украшения, в руке покачивался веер. Ни дать, ни взять — истинный молодой господин из благородного рода простых смертных. При этом каждый присутствующий знал, что сегодня сабле Не Хуайсана не представится шанса покинуть ножны: ведь более вероятно, что вскоре после начала облавы он просто станет прогуливаться по горе Байфэн и любоваться пейзажем. - Есть ли шанс, что ты будешь сражаться саблей? - вздохнул Не Минцзюэ, хотя понимал, что надежды на это практически нет. - И не мечтай, дагэ, - фыркнул Не Хуайсан. - Особенно после клановой болячки с искажением ци. - Глава Не, закажите Хуайсану тешани, - предложил Вэй Ин. - Красиво, опасно, смертоносно. - Ну, пусть дам глава Не и пугает, но мужчины его уважают, - мягко сказал Мэн Яо. - А это дорогого стоит. - Варварство, - скривился Цзинь Гуаншань, услышав про крики заклинателей в сторону этого грубияна. Следом за Орденом Цинхэ Не настал черёд Ордена Юньмэн Цзян. Вэй Усянь и Цзян Чэн выехали на арену, подстёгивая лошадей, и вновь с трибун посыпался застилающий обзор дождь из цветов, которых набросали столько, что лицо Цзян Чэна почернело. Вэй Усянь же прямо-таки купался в лепестках, наслаждаясь моментом, и махал рукой самой высокой трибуне. Там, на лучшем месте для обзора, сидела Госпожа Ордена Ланьлин Цзинь, а подле неё — Цзян Яньли. Ранее Госпожа Цзинь всё время держала девушку за руку и что-то ласково ей говорила. Цзян Яньли обычно выглядела кроткой и послушной, лицо её не отличалось выразительными чертами и не бросалось в глаза. Но когда девушка увидела двоих братьев, кричащих ей приветствия, тут же преобразилась, лицо её просияло. Опустив веер, она что-то робко сказала Госпоже Цзинь, подошла к краю трибуны и бросила братьям два цветка. Цзян Яньли бросила цветы с такой силой, на какую только была способна, так что Вэй Усянь и Цзян Чэн даже на мгновение заволновались, что шицзе может упасть, и успокоились лишь тогда, когда убедились, что она устояла на ногах. Легко поймав цветы, они улыбнулись девушке, пристегнули светло-фиолетовые бутоны к одежде на груди и лишь после этого продолжили шествие. Немало девушек вокруг одарили Цзян Яньли завистливыми взглядами, она же опустила взор и вновь вернулась к Госпоже Цзинь. К тому времени на арену ворвался конный строй в лёгкой броне белого цвета с золотыми узорами, верхом на крупных и высоких скакунах. Впереди всех выезжал прекрасный мужчина, облачённый в кожаный доспех. Разумеется, Глава Ордена — Цзинь Гуаншань. - Получить цветок от сестры - величайшая честь, - улыбнулся Вэй Ин, подмигнув ей. - Особенно если они выращены её руками, - вторил брату Цзян Чэн. - Мальчики, не перехвалите, - хихикнула Цзян Яньли, прикрыв рот рукавом. - Ничего не знаем, ты прекрасна, сестра! - А-Юань, помнишь первые букеты мальчишек? - неожиданно спросил Цзян Фэнмянь, поглаживая жену по ладони. - Помню, потому что А-Сянь умудрился вырастить из семечек своей духовной силой лотосы и преподнёс их мне, - хмыкнула Юй Цзыюань. - Ну вам же они всё равно понравились, тётушка, потому что вы их не выкинули. - Матушка просто была ошарашена, А-Сянь. Госпожа Цзинь торопливо похлопала Цзян Яньли по плечу, взяла девушку за руку и подвела за собой к краю трибуны, указывая ей на конный строй Ордена Ланьлин Цзинь. Под громкое ржание коней из строя вдруг вырвался всадник, он сделал круг по арене и резко дёрнул поводья. Свободная поза, одежды белые, словно снег, глаза более яркие, чем киноварная точка на лбу. А стоило ему натянуть лук, так и вовсе своим величием он затмил всех других всадников. В тот же миг трибуны взорвались безумной овацией. Всадник же, как бы невзначай, прошёлся взглядом по трибунам, и, хотя он всячески старался сохранить невозмутимый вид, в уголках его глаз засияла нескрываемая гордость. Вэй Усянь покатился со смеху, так что едва не упал с лошади. — Ну всё, я сдаюсь, вырядился, словно разукрашенный павлин! Цзян Чэн произнёс: — А ну уймись, сестра всё ещё смотрит с трибуны. Вэй Усянь ответил: — Не волнуйся. Главное, чтобы он снова не довёл шицзе до слёз, а так — мне даже связываться неохота. Говорю же: не надо было тебе приводить её сюда. — Орден Ланьлин Цзинь настоял на приглашении. Отказ был бы равносилен потере лица. — Очевидно, это Госпожа Цзинь пригласила её. Наверняка теперь она станет всячески подталкивать шицзе к встрече с этой принцессой в мужском обличии. - Как много узнаешь о себе из чужих разговоров, - вздохнул Цзинь Цзысюань. - Ну, павлином ведь уже не называем? - хмыкнул Вэй Ин. - А "принцесса", потому что расфуфырился на "ночную охоту", словно не собирался бить добычу, - фыркнул Цзян Чэн, согласный с братом. - А-Сянь, А-Чэн, не обижайте человека, - с улыбкой покачала головой Цзян Яньли. - А-Сюань, когда ты опять успел обидеть Яньли? - строго посмотрела на сына Цзинь Ливэй. - Понятия не имею, матушка, - тут же поспешил откреститься от обвинения Цзысюань. - И почему я не могу пригласить свою будущую невестку полюбоваться на охоту? - усмехнулась Ливэй. - Мне не нравится, когда убивают животных, - кротко вздохнула Яньли. - Мне по душе более мирные занятия. - Я понял, А-Ли, можем просто погулять. Пока они разговаривали, Цзинь Цзысюань направил коня в сторону стрельбища. Здесь в ряд стояли мишени — рубеж, через который необходимо пройти, перед тем как официально начать охоту в горах. Тот, кто собирался принять участие в облаве, должен попасть в одну из мишеней с установленного правилами расстояния, лишь после этого участник получал право отправиться на охоту. На мишени изображались семь окружностей, каждая означала определённый вход на гору Байфэн, и чем ближе стрела оказывалась к центру, тем более подходящая для успешной охоты горная тропа доставалась стрелку. Цзинь Цзысюань, не снижая скорости, вынул из-за спины оперённую стрелу, натянул лук и выстрелил в самый центр мишени. С трибун раздались одобрительные возгласы. Увидев, как показал себя Цзинь Цзысюань, Вэй Усянь и Цзян Чэн даже бровью не повели. Однако неподалёку кто-то внезапно громко фыркнул, затем раздался возглас: — Если кто из вас не струсил, выходите и попробуйте показать лучшую стрельбу, чем показал Цзысюань! Говорящий оказался высоким статным юношей, довольно симпатичным, со смуглой кожей и звонким чистым голосом. То был племянник Цзинь Гуаншаня, двоюродный брат Цзинь Цзысюаня, одного с ним поколения. Ранее в Башне Золотого Карпа проводился пышный приём, где Вэй Усянь слегка повздорил с Цзинь Цзысюанем, а его двоюродный брат затаил злобу и теперь пытался его спровоцировать. Вэй Усянь лишь мягко улыбнулся, а Цзинь Цзысюнь, видя, что тот не принял вызов, преисполнился самодовольства. - Господин Вэй лучший стрелок, ему ничего и никому не нужно доказывать, - негромко, но убеждённо заявил Вэнь Нин. - Оу, Вэнь Нин, это была похвала? - растерянно хлопнул глазами Вэй Ин. - Спасибо, конечно, но ты ничуть не хуже стреляешь из лука, просто не привык выступать перед большим количеством людей. Побольше уверенности, и всё у тебя получится. - А-Сяня не нужно провоцировать, он и так собирается стрелять по мишеням, - фыркнул Цзян Чэн. - Подозреваю, что длинный язык ещё не раз аукнется Цзысюню, - кисло заметил Цзинь Цзысюань, зная за своим кузеном такое задиристое поведение. - Так что какое счастье, что его нет здесь, - фыркнула Цзинь Ливэй. - Хоть без провокаций обошлись во время чтения. - Видимо, ты хотел произвести впечатление на сестру? - с ухмылкой посмотрел на жениха сестры Цзян Чэн. - Всё возможно, отрицать не стану. Однако конный строй Ордена Юньмэн Цзян как раз оказался напротив стрельбища, и Вэй Усянь обратился к Двум Нефритам Ордена Гусу Лань, также готовящимся стрелять: — Лань Чжань, не окажешь услугу? Лань Ванцзи бросил на него взгляд, но не удостоил словом. Цзян Чэн спросил: — Что ты опять задумал? Лань Ванцзи тоже не выдержал: — Что тебе нужно? Вэй Усянь поинтересовался: — Могу ли я позаимствовать твою лобную ленту на время? Услышав его слова, Лань Ванцзи немедленно отвёл взгляд, больше не глядя на него. Лань Сичэнь же улыбнулся и произнёс: — Молодой господин Вэй, вам кое-что неизвестно… Лань Ванцзи прервал его: — Брат, нет нужды в объяснениях. Лань Сичэнь согласился: — Как скажешь. - Господин Вэй, лобную ленту нельзя "одолжить", - покачал головой Лань Сичень. - А-Чжань, вот Ханьгуан-цзюнь не дал своему брату объяснить, насколько она для вас важна, а потом ещё удивляется, что его неправильно понимают, - фыркнул Вэй Ин, ткнув его локтём в бок. - А-Ин, сиди спокойно, - еле заметно улыбнулся Лань Чжань. - Видимо, он посчитал, что старейшина Илин и без того знает значение лобной ленты и просто над ним издевается. - Думать можно одно, а за деле выходит совершенно другое. Вот почему я пытался вытрясти из тебя слова, как спелые локвы с дерева, что вы развели такую таинственность вокруг своего атрибута и думаете, что всем вокруг известно его значение. - Полностью согласен в этом вопросе с господином Вэем, - хмыкнул Вэнь Жохань. Цзян Чэну страсть как захотелось отвесить Вэй Усяню оплеуху, чтобы тот слетел с коня. Нахал ведь точно знал, что Лань Ванцзи ни за что не отдаст ему свою ленту, и всё равно пристал с вопросом. Этот человек искал себе приключения просто от скуки. Если бы ситуация не являлась столь официальной, Цзян Чэн готов был поклясться, что Вэй Усянь вытворил бы что-нибудь эдакое. Он спросил: — Для чего тебе понадобилась его лобная лента? Повеситься решил? Так я одолжу тебе для этого свой пояс, можешь не благодарить. Вэй Усянь, разматывая чёрную ленту, защищающую запястье, ответил: — Можешь оставить его себе. Без лобной ленты мне не нужен твой захудалый пояс. Цзян Чэн: — Ах ты… Не дав ему договорить, Вэй Усянь быстро повязал чёрную ленту на глаза, вынул стрелу, натянул лук, выстрелил — точно в яблочко! - Сможете проделать тот фокус, господин Вэй? - азартно спросил Вэнь Жохань, немного подавшись вперёд. - Можем проверить на стрельбище, глава Вэнь, - пожал плечами Вэй Ин. - А-Чэн, Вэнь Нин, Лань Чжань, вы в деле? - Разве что в перерыв, - кивнул Цзян Чэн. - Я согласен, господин Вэй, - сообщил Вэнь Нин. - Цзысюань, присоединишься? Стрельба даже не по воздушным змеям, а неподвижным мишеням! - Хорошо, я в деле, - подумал, согласился Цзинь Цзысюань. - А поскольку стрельбище внутри купола, мы не выйдем за его пределы. Каждое его движение выглядело плавно, аккуратно и молниеносно, зрители даже не успели понять, что он собирается делать, не успели разглядеть, как всё произошло, а центр мишени уже пронзило насквозь. Спустя пару секунд тишины трибуны разразились грохочущими аплодисментами, намного сильнее и громче, чем ранее достались Цзинь Цзысюаню. Вэй Усянь, приподняв уголок губ, покрутил лук в руках и убрал его за спину. Цзинь Цзысюнь, увидев, что Вэй Усянь в своём бахвальстве превзошёл даже Орден Ланьлин Цзинь, громко фыркнул и с недовольством на лице и в душе вновь произнёс: — Стрельба — всего лишь разминка перед охотой, только и всего. К чему все эти жалкие фокусы? Раз уж ты завязал глаза, то оставайся так на всё время облавы, если кишка не тонка! На горе Байфэн мы и посмотрим, кто действительно силён, определим победителей и проигравших! Вэй Усянь с лёгкостью согласился: — Идёт! - Выпендрежник, - фыркнул Цзян Чэн, внутри гордясь братом, утёршим нос Цзиням. - Тебе это нравится, хоть ты и ворчишь, А-Чэн, - хихикнул Вэй Ин. - А-Сянь молодец, - улыбнулась Цзян Яньли. - Не поощряй его глупости, сестра! - Ну немножко всё равно можно, А-Чэн. Цзинь Цзысюнь махнул рукой, отдавая адептам приказ: — Выдвигаемся! Заклинатели под его командованием немедля пришпорили коней и рванули на гору, намереваясь первыми занять лучшие позиции для охоты и как можно скорее изловить всех тварей, за которых полагалась наивысшая награда. Цзинь Гуаншань, наблюдая за прекрасно обученными всадниками своего ордена, преисполнился гордости, а увидев, что Цзян Чэн и Вэй Усянь продолжают стоять на месте, с улыбкой обратился к ним: — Глава Ордена Цзян, молодой господин Вэй, почему же вы до сих пор не отправились на гору? Смотрите, как бы Цзысюнь не переловил всю добычу. Вэй Усянь ответил: — В спешке нет нужды. Ему не удастся забрать её. - Что вы имеете в виду, господин Вэй? - удивился Лань Сичень. - Ну старейшина Илин взял с собой свою флейту, - хмыкнул Вэй Ин, достав из-за пазухи флейту и задумчиво покрутил её между пальцами. - Он просто дунет и уведёт добычу. - Это жульничество, - елейно заметил Цзинь Гуаншань. - Это не тебе решать, дорогой супруг, - Цзинь Ливэй ловко наступила ему туфелькой на ногу. - Молчи, за умного сойдешь. - Это точно, - хмыкнула Юй Цзыюань. Наблюдатели застыли от удивления, услышав подобный ответ, а пока Цзинь Гуаншань раздумывал над тем, что означает «не удастся забрать», Вэй Усянь спешился и обратился к Цзян Чэну: — Ступай вперёд. Цзян Чэн предостерёг его: — Знай меру, не бери на себя слишком много. Вэй Усянь лишь махнул рукой. Тогда Цзян Чэн дёрнул поводья, пришпорил коня и повёл отряд Ордена Юньмэн Цзян за собой. Вэй Усянь же, не снимая повязку с глаз, завёл руки за спину и неспешно направился к горной тропе, ведущей на гору Байфэн, словно явился не для участия в облаве, а беззаботно прогуливался по двору своего собственного дома. Зрителей посетили сомнения: неужели он в самом деле собирается оставить чёрную повязку на глазах на всё время охоты? Как же он тогда собрался охотиться? Обменявшись удивлёнными взглядами, заклинатели решили, что это всё же их не касается, лишь посмеялись над случившимся и также отправились на гору, каждый по своей тропе. - Зная тебя, ты именно оставишь повязку на время охоты, - фыркнул Цзян Чэн, жалея, что нельзя пихнуть братца в бок. - Я меру знаю, об этом не беспокойся, - хмыкнул Вэй Ин. - Без добычи орден Юньмэн Цзян с охоты не уйдет. - Дерзко так бросать вызов заклинателям, господин Вэй, - заметил Ли Шэнг. - Старейшина Илин всего лишь решил немного проучить этого провокатора, глава Ли. Другим заклинателям бояться нечего. - Вэй Ин, не дразни гусей, - Лань Чжань чуть крепче сжал его ладонь. - Не бойся, Лань Чжань, всё будет хорошо. Вэй Усянь долгое время продвигался вглубь горы Байфэн сам по себе, пока наконец не нашёл весьма подходящее для отдыха место. Толстая и прочная ветвь росла из ещё более толстого и прочного ствола дерева, которое преградило ему путь. Вэй Усянь постучал по сухой неровной коре, решил, что дерево достаточно крепкое, и ловко запрыгнул наверх. Шумные трибуны давно скрылись за деревьями, растущими на горе, и Вэй Усянь удобно устроился на ветке, зажмурив глаза под чёрной повязкой. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь просветы в кроне дерева, озаряли его лицо. Вэй Усянь поднёс к губам Чэньцин и заиграл, лаская флейту пальцами. Звонкая мелодия флейты выпорхнула птицей в небо, разлетаясь далеко посреди горного леса. Играя на флейте, Вэй Усянь свесил ногу с ветки и стал покачивать ею в воздухе, носком сапога задевая траву под деревом. Утренняя роса слегка промочила ткань, но юноша не обратил на это никакого внимания. Закончив играть, Вэй Усянь сложил руки на груди и устроился поудобнее, прислонившись к дереву. Флейту он убрал за пазуху. Цветок, брошенный шицзе, всё ещё красовался у него на груди, источая тонкий, освежающий аромат. - Он на охоту явился или вздремнуть решил? - закатил глаза к потолку Цзян Чэн. - Будешь так закатывать глаза, А-Чэн, однажды они там так и останутся, - хихикнул Вэй Ин. - Решил мозгом полюбоваться, а что, нельзя? - Да почему нельзя, можно. Своё дело он сделал, пора вздремнуть. - Лентяй. - И как он не боится врагов? - тихо зашептались заклинатели. - Потому что самоуверенный дурак, - фыркнул Вэнь Цин. - А вот это обидно, Цин-цзе. - Зато правдиво. Неизвестно, сколько Вэй Усянь так пролежал, юноша даже стал погружаться в полудрёму, когда внезапно вздрогнул и пробудился. Кто-то приближался к нему. От этого человека не исходило намерения навредить ему, поэтому Вэй Усянь так и остался лениво сидеть на дереве, не стал даже снимать повязку с глаз, лишь слегка наклонил голову набок. Спустя пару мгновений, не услышав ни слова от другого человека, Вэй Усянь не выдержал и начал разговор первым: — Ты пришёл сюда поучаствовать в облаве? — Никто ему не ответил, поэтому Вэй Усянь продолжил: — Рядом со мной тебе не удастся раздобыть ничего достойного. Собеседник по-прежнему молчал, но при этом сделал несколько шагов в его сторону. - Вау, кто-то не побоялся подойти к старейшине Илин, - удивился Не Хуайсан. - Ага, ещё предложи наградить этого незнакомца за подвиг, Не-сюн, - весело фыркнул Цзян Чэн. - Только вот сложно найти того, кто не захочет навредить старейшине Илин, - хмыкнул не Минцзюэ. - Выходит, такой человек всё же нашёлся, глава Не, - пожал плечами Вэй Ин. Тут Вэй Усянь всё же оживился, ведь обычно заклинатели хоть немного, но побаивались его, и даже в огромной толпе не решались подходить слишком близко, не говоря уже о том, чтобы остаться один на один, да ещё на столь малом расстоянии. Если бы от незнакомца не исходило ни намёка на угрозу, Вэй Усянь в самом деле мог бы подумать, что тот приближается с отнюдь не добрыми намерениями. Мужчина выпрямился, повернул голову в направлении незнакомца, приподнял уголки губ в улыбке и только собирался что-то сказать, как вдруг его с силой оттолкнули назад. Вэй Усяня спиной прижало к дереву. Правая рука метнулась к повязке, чтобы сорвать её, но человек немедля схватил его запястье с такой силой, что вырваться не получилось. При этом никакой угрозы по-прежнему не ощущалось. Вэй Усянь попытался вытрясти из левого рукава талисман, однако противник разгадал его замысел и также пресёк попытки совершить задуманное, жёстким сильным движением прижав обе его руки к дереву над головой. Тогда Вэй Усянь поднял ногу для пинка, но внезапно ощутил на губах тепло, от которого так и замер. Ощущение было незнакомым и странным, влажным и тёплым. Вэй Усянь вначале совершенно не осознал, что в конце концов произошло, голова его опустела. Но когда до него наконец дошла суть происходящего, юноша содрогнулся от шока. Человек, заблокировав его запястья, прижал Вэй Усяня к дереву… поцелуем. - Я знаю, кто это, - Вэй Усянь быстро нагнулся, схватил с пола подушку и шлёпнул ею по голове жениху. - Правда ведь, милый? - Не дерись, - улыбнулся Лань Чжань, отбирая у него подушку и фиксируя руки, чтобы снова не отоварил по макушке. - Как вы поняли, кто это может быть, господин Вэй? - мягко спросил Мэн Яо. - Потому что только у Ханьгуан-цзюня, как ни странно, нет плохих намерений в отношении старейшины Илин, несмотря на все их разногласия, - запыхтел Усянь, корча рожицы. - Да и кто ещё, кроме Ланей, спокойно может скрутить взрослого сильного мужчину практически в бараний рог, не прилагая для этого особых усилий? У, коварный тип, воспользовался временной слепотой. - Как-то ты вяло отбиваешься, Сянь-ди, - хихикнула Мо Тинг. - Не коварный тип, а просто предусмотрительный, - заметил Ванцзи, удерживая его руки прижатыми к бокам. - Давай-давай, оправдывайся. Он попробовал вырваться, чтобы сдёрнуть чёрную повязку, но первая же попытка провалилась. Юноша приготовился к следующей, однако кое-что внезапно заставило его сдержаться. Человек, который его целовал, кажется, едва заметно дрожал. Вэй Усянь разом потерял всю тягу к сопротивлению. Его посетили мысли: «Судя по всему, девушка не слаба физически, но при этом по характеру почему-то боязлива и застенчива, раз до такой степени взволнована». В противном случае она бы не стала совершать это тайное нападение. Очевидно, ей понадобилась вся смелость, чтобы пойти на подобный шаг. Кроме того, поскольку девушка определённо являлась сильной заклинательницей, значит, и самоуважением также обладала немалым. И если он сейчас необдуманно сорвёт повязку и увидит её лицо, разве сможет незнакомка справиться со смущением и стыдом? - Девушка? - с иронией посмотрел на него Лань Чжань. - А что должен подумать бедный старейшина, который до этого флиртовал только с девушками? - сморщил нос Вэй Ин. - Отпусти, бить не буду, обещаю. - Ванцзи, - Лань Сичень старался сделать тон укоризненным, но в глазах плясали смешинки. - Сюнчжан, - Ванцзи даже не выглядел раскаявшимся за свой поступок. - Ну что скажешь, карма, - весело хмыкнул Цзян Чэн. Четыре лепестка тонких губ нежно и осторожно прикасались друг к другу, не в силах ни сойтись, ни расстаться. Вэй Усянь ещё не решил, как ему следует поступить, когда захватившие его в плен губы внезапно сделались дерзкими, а язык, не позволяя зубам сомкнуться, проник внутрь, лишив его последней возможности к сопротивлению. Юноша ощутил, что стало трудно дышать, и хотел отвернуться, но его немедленно развернули обратно, сжав подбородок. Ласки губ и языка привели Вэй Усяня в полнейшее замешательство, которое продолжалось до тех пор, пока он не ощутил лёгкий укус на нижней губе. Прижавшись к нему ещё на мгновение, незнакомка с явной неохотой отстранилась и исчезла, а Вэй Усянь с трудом пришёл в себя. От поцелуя всё его тело расслабилось. Обессиленный, словно тряпичная кукла, он просидел, опершись о дерево, ещё очень долго, прежде чем силы начали к нему возвращаться. Он резко сдёрнул чёрную ленту. Яркие солнечные лучи резанули по глазам, отвыкшим от света. Когда Вэй Усянь всё же с трудом разлепил веки, вокруг оказалось пусто: кустарники, высокие деревья, трава, сухие лозы — и ни следа присутствия кого-то второго! - У-у, невинный лотос двадцати лет, - подтрунивающе заметил Цзян Чэн. - Говорю же, коварный тип, - фыркнул Вэй Ин. - Неужели Ханьгуан-цзюня так заводит беспомощность старейшины Илин? - А-Сянь, осторожней, - хихикнула Цзян Яньли, видя вспыхнувший в золотых глазах огонёк, направленный на брата. - Мне сейчас лучше не поворачиваться лицом, да? - Лучше не стоит, боюсь, господина Ланя уже не пугают угрозы утопления в озере. - Не дразнил бы ты его, Вэй-сюн, - посоветовал Не Хуайсан. - Ладно, подождём, пока придёт в себя. Вэй Усянь, все ещё растерянный и ошеломленный, некоторое время посидел на ветке, прежде чем спрыгнуть на землю. При этом он ощутил небывалую слабость в ногах. Зато голова, в отличие от ватных ног, сделалась непомерно тяжёлой. Поспешно ухватившись за сухую ветку, чтобы не упасть, Вэй Усянь мысленно обозвал самого себя никчёмным созданием — как вышло, что от одного поцелуя у него подкосились ноги? Подняв взгляд и осмотревшись, он ещё раз убедился, что кругом ни души. Теперь ситуация казалась ему безрассудным, но романтичным сном посреди бела дня, отчего Вэй Усянь невольно вспомнил пару легенд о духах, обитающих в горах. И всё же он мог поклясться, что это было не привидение, а реальный человек. Стоило ему вспомнить те ощущения, как кончик языка снова смутно защекотало. Вэй Усянь приложил руку к груди и обнаружил, что цветок, пристёгнутый к одежде, без следа исчез. Юноша поискал его на земле вокруг дерева, но и там цветка не оказалось. Но ведь не мог же он просто раствориться в воздухе! Вэй Усянь ещё долго стоял как вкопанный, рассеянно касаясь губ. Лишь спустя время он наконец выдавил: — Просто неслыханно… Ведь это же мой… Вэй Усянь ещё немного поискал вокруг, но так никого и не увидел. - Твой что? - вкрадчиво спросил Лань Чжань, касаясь губами его виска. - Мой первый поцелуй! - насупился Вэй Ин, ткнув в его сторону пальцем. - Ты его украл! - Совсем первый? - Прекрати выглядеть таким самодовольным! Да, совсем первый, до тебя ни с кем не целовался. Вот мне интересно, на ком ТЫ тренировался, что так хорошо получается? - Изучал теорию по книжкам, а тренировался на Вэй Ине. - Может, вам стоит охладиться? - скорчил рожицу Цзян Чэн. - И съешьте лимон, в конце концов, на ваши довольные рожи смотреть невозможно! - Смотри в другую сторону, А-Чэн, мы не единственные в зале, на ком можно задержать взгляд. Не зная, плакать или смеяться, юноша осознал, что девушка, вероятно, намеренно спряталась от него, и теперь больше не появится. Ему оставалось только прекратить поиски и отправиться дальше бродить по лесу. Пройдя чуть дальше, он внезапно услышал громкий стук впереди, а подняв взгляд, увидел высокого человека в белых одеждах. Конечно, им оказался Лань Ванцзи. Но несмотря на очевидное внешнее сходство, действия этого человека абсолютно не походили на привычное поведение Лань Ванцзи. Когда Вэй Усянь увидел его, тот как раз нанёс удар кулаком по дереву, которое тут же надломилось. Подобные действия показались Вэй Усяню крайне странными. Он позвал: — Лань Чжань! Что ты делаешь? Человек резко развернулся к нему, и действительно, то оказался Лань Ванцзи. Но сейчас в его глазах виднелись кровавые прожилки, которые делали его взгляд весьма пугающим. Увидев подобную картину, Вэй Усянь застыл и проговорил: — Ого. Как страшно. - Наделал дел и в кусты, - хихикнул Вэй Ин. - Ему стыдно, - сообщил Лань Чжань. - Ханьгуан-цзюнь решил проредить лесочек? Или просто дерево не понравилось? - Не сдержался, пытается себя так наказать. - А ответственность на себя брать кто будет? - насмешливо посмотрела на него Вэнь Цин. - И правда, сначала сделал, а потом подумал, зачем сделал. Мужчины. - Так что, Ханьгуан-цзюнь украл первый поцелуй старейшины Илин? - неожиданно уточнил Сюэ Ян. - Да, А-Ян, именно так, - улыбнулся Сяо Синчень, тут же смутившись. - Ладно хоть не ест учителя, остальное можно простить. Слушатели тихо захохотали от детской непосредственности. Лань Ванцзи резко крикнул ему: — Уходи! — Я только пришёл, а ты уже гонишь меня. Неужели я до такой степени тебе противен? — Держись от меня подальше! Если не считать те дни, что они провели вместе в пещере Черепахи-Губительницы, Вэй Усянь впервые видел, чтобы Лань Ванцзи вот так потерял над собой контроль. Тогда ситуация отличалась от нынешней, и его ещё можно было понять, сейчас же Вэй Усянь совершенно не понимал, почему Лань Ванцзи, ни с того ни с сего, вдруг сделался таким. Вэй Усянь отступил назад, «подальше» от Лань Ванцзи, но всё же спросил: — Эй, Лань Чжань, что с тобой? Ты в порядке? Если что-то случилось, так и скажи! Лань Ванцзи, не глядя ему в глаза, обнажил Бичэнь. Несколько голубых вспышек скользнули по деревьям вокруг него, которые спустя мгновение все до единого оказались повалены на землю. - Нет, всё-таки решил проредить лесочек, - хмыкнул Вэй Ин. - Ну, зато пар спустит. - Вэй Ин не может быть противен, - покачал головой Лань Чжань. - Вредный и игривый - да, но не противный. - Некоторые с тобой не согласились бы по поводу моей противности. - Ханьгуан-цзюнь не хочет вновь потерять контроль, потому и гонит прочь. - Невозможно контролировать всё. Он ещё какое-то время стоял с мечом в руке, крепко сжимая пальцы на рукояти, так что суставы побелели. Лишь слегка успокоившись, Лань Ванцзи вдруг резко повернулся и едва не продырявил Вэй Усяня взглядом. Вэй Усянь застыл в растерянности. Он более двух часов не снимал чёрную повязку, солнце всё ещё слепило глаза, которые после повязки немного слезились. Кроме того, его губы выглядели припухшими, и Вэй Усяню казалось, что лучше бы никому не смотреть на него, пока он в таком виде. Под взглядом Лань Ванцзи он рассеянно потёр подбородок и осторожно спросил: — Лань Чжань? — … Лань Ванцзи: — Ничего. Со звоном убрав меч в ножны, Лань Ванцзи развернулся, чтобы уйти. Вэй Усяню по-прежнему казалось, что с ним не всё в порядке. Поразмыслив, он всё же побежал следом, опасаясь, как бы чего не вышло. Однако, когда Вэй Усянь попытался схватить Лань Ванцзи за руку, чтобы прощупать пульс, тот резко отшатнулся в сторону и одарил его холодным взглядом. - Господин Лань не прикасается к чужим? - хихикнула Ло Цинъян. - Или просто застеснялся? - согласилась с подругой Цинь Су. - Или Ханьгуан-цзюнь опасается за своё самообладание при виде старейшины Илин, - прикрыла улыбку рукавом Цзян Яньли. - Взяли, обсмеяли человека, - беззлобно фыркнул Вэй Ин. - Стыдно, девы, стыдно. Да и вряд ли облик будет приглаженным, если ты целовался меньше кэ назад? - Вэй Ин прекрасен в любое время суток, - сообщил ему на ухо Лань Чжань. - Польщен, но ты предвзят. Вэй Усянь произнёс: — Не смотри так на меня. Я просто хочу узнать, что с тобой происходит. Только что ты вёл себя странно. Ты правда не попал под воздействие яда? С тобой ничего не стряслось во время охоты? Лань Ванцзи ответил: — Нет. Сейчас выражение лица Лань Ванцзи стало прежним, а значит, в целом с ним действительно ничего страшного не произошло. Вэй Усянь наконец успокоился, и, продолжая недоумевать, что только что случилось, всё же слишком навязываться не стал, лишь задал ещё пару пространных вопросов. Лань Ванцзи вначале игнорировал его, но затем ответил-таки короткими фразами. Лёгкое жжение и припухлость на нижней губе по-прежнему непрестанно напоминали Вэй Усяню, что он только что лишился первого за двадцать лет поцелуя. И мало того, что оказался зацелован до искр в глазах, так теперь он ещё и совершенно не представлял, кто была эта девушка и как она выглядела. В самом деле — неслыханно! - Ванцзи не всегда может признаться, что он хоть как-то пострадал, - вздохнул Лань Сичень. - Поэтому нужно быть к нему внимательным, чтобы заметить дискомфорт. - Пожалуй, не только второй молодой господин Лань отмалчивается о своих ранах, - усмехнулся Вэнь Жохань. - А мне потом лови нерадивых пациентов, которые "всё сами сделаем", а после валятся подрубленными деревцами от яда, - рассерженно фыркнула Вэнь Цин. - Гер-рои. - Вэй Усяня тоже не загонишь к лекарям, - снова напомнил Цзян Чэн, фыркая. - Девушка? - с иронией посмотрел на возлюбленного Лань Чжань. - Не надо доказывать мне свою мужественность, верю! - сделал испуганное лицо Вэй Ин, но в глазах плясали яогуаи. Вэй Усянь задумчиво вздохнул и внезапно задал вопрос: — Лань Чжань, ты когда-нибудь целовался? Если бы его собеседником оказался Цзян Чэн, тот бы, услышав столь бесстыжий вопрос, наверняка сразу полез бы в драку. Лань Ванцзи однако резко застыл на месте, голос его сделался столь холодным, что даже немного затвердел: — Зачем ты спрашиваешь об этом? Вместе с улыбкой на лице Вэй Усяня отразилось озарение. Он сощурился и произнёс: — Не целовался, да? Я так и знал. Просто спросил, не стоит так сердиться. — Откуда тебе знать. — Ну что за вопрос. У тебя всё время такое лицо, кто осмелится тебя поцеловать? Разумеется, я и не надеюсь, что ты сам мог бы проявить инициативу и поцеловать кого-то. Думается мне, ты будешь хранить свой первый поцелуй до конца жизни, ха-ха-ха-ха… Он явно остался доволен шуткой. Лицо Лань Ванцзи же совершенно не изменилось, вот только взгляд, кажется, всё-таки потеплел. - Да уж, проявил так проявил инициативу, - хмыкнул Вэй Ин. - Все мои поцелуи принадлежат только Вэй Ину, - шепнул ему на ухо Лань Чжань. - Хочешь сказать, это тоже был твой ПЕРВЫЙ поцелуй? - удивился Усянь, посмотрев на него. - Мгм. - Даже и не скажешь, слишком хорошо получается у тебя. Когда же Вэй Усянь отсмеялся, Лань Ванцзи спросил: — А ты? Вэй Усянь приподнял бровь. — Я? Спрашиваешь! Разумеется, я уже закалён в «боях». Едва потеплевшее лицо Лань Ванцзи моментально покрылось морозным инеем. Неожиданно Вэй Усянь замолчал и шикнул: — Тс-с! Он настороженно прислушался, затем потянул Лань Ванцзи за собой к зарослям кустарника. - Брешет! - весело фыркнул Цзян Чэн. - Ну приврал немного, не признаваться же, что в двадцать лет ещё ни с кем? - хмыкнул Вэй Ин. - Да ещё и перед лицом безупречного Ханьгуан-цзюня? - Лань-сюну это по душе не пришлось, - хихикнул Не Хуайсан, прикрыв улыбку веером. - Господин Вэй весьма убедителен, что ему поверили, - заметила Ло Цинъян. Лань Ванцзи не сразу понял причину подобного поступка, и уже собирался задавать вопросы, когда Вэй Усянь пристально вгляделся в одном направлении. Посмотрев в ту же сторону, Лань Ванцзи увидел двоих человек, одного в белом, другого в лиловом, которые неторопливо прогуливались вдали. Впереди шёл высокий стройный юноша, красивой наружности, но слегка заносчивый; на лбу его красовалась киноварная точка, белые одежды по краю переливались золотом, всевозможные украшения ярко блестели. Он шагал гордо и уверенно, всем своим видом выражая высокомерное достоинство. Разумеется, то был Цзинь Цзысюань. Позади мелкой поступью следовала хрупкая девушка, она молчала, опустив голову. Её образ резко контрастировал с идущим впереди Цзинь Цзысюанем. То была Цзян Яньли. Вэй Усянь подумал: «Я так и знал, что Госпожа Цзинь заставит шицзе встретиться с этим золотым павлином наедине». Лань Ванцзи заметил презрение на его лице и тихо спросил: — Что за конфликт случился между тобой и Цзинь Цзысюанем? Вэй Усянь фыркнул в ответ. - Виноват, готов исправиться, - тут же поспешил откреститься Цзинь Цзысюань под сердитыми взглядами юньмэнцев. - Ну смотри, не обижай нашу сестру, - фыркнул Цзян Чэн. - А то врежем коллективно, заживать будет долго, - погрозил ему кулаком Вэй Ин. - Зачем тащить А-Ли на прогулку, если сам этого не хочешь? Только огорчаешь её. - А-Чэн, А-Сянь, всё хорошо, - поспешила успокоить своих братьев Цзян Яньли. - Ты нам очень дорога, сестра, и для твоего благополучия мы готовы сделать многое, - хором заверили её братья. Слушатели умилились такой преданности между родственниками. Чтобы узнать, почему Вэй Усянь столь сильно ненавидел Цзинь Цзысюаня, нужно вернуться далеко в прошлое. Госпожа Юй и мать Цзинь Цзысюаня, Госпожа Цзинь, являлись давними и очень близкими подругами. С малых лет они пообещали друг другу, что если в будущем у обеих родятся сыновья, то станут побратимами; если же родятся дочери, то станут названными сестрами; ну, а если родятся мальчик и девочка, то наверняка должны будут стать мужем и женой. Хозяйки двух орденов питали друг к другу глубокие родственные чувства, знали всё друг о друге, и к тому же занимали одинаковое положение в обществе. Лучшего способа породниться для них и придумать нельзя, все называли эту партию союзом, заключённым на небесах. Жаль лишь, что сами помолвленные так не считали. Цзинь Цзысюань с детства находился в центре всеобщего внимания, словно луна среди звезд. От рождения бледный и нежный облик, яркая киноварная точка на лбу, к тому же благородного происхождения и умён не по годам — мальчик влюблял в себя любого, кто встречался ему на пути, поэтому ещё в детском возрасте прямо-таки источал высокомерие. Госпожа Цзинь, приезжая погостить в Пристань Лотоса, несколько раз брала сына с собой, но Вэй Усянь и Цзян Чэн не любили с ним играть, только Цзян Яньли всегда предлагала ему попробовать приготовленные ею блюда, но на неё Цзинь Цзысюань особенно не обращал внимания, чем несколько раз разозлил Вэй Усяня и Цзян Чэна столь сильно, что дошло до громкой ссоры. Цзинь Ливэй и Юй Цзыюань переглянулись между собой и синхронно кивнули, подтверждая информацию из книги. Впрочем, все кланы и Ордена были осведомлены и о дружбе двух сильных заклинательниц, и об уговоре заключить брак между своими детьми. Правда, до этого помолвка не задалась, но сейчас дело явно сдвинулось с мёртвой точки, и появление книги сыграло тут не последнюю роль. - Не корчил был из себя пуп земли, так предвзято к тебе бы не относились, - обратился к наследнику Цзинь Вэй Ин. - Да и высокомерие тоже не добавляет уважения людей, - сердито зыркнул на него Цзян Чэн. - Цзинь-сюн, не сочти за грубость, но несмотря на твою популярность среди молодёжи, у Вэй-сюна больше надёжных друзей, которым интересен он сам по себе, а не из-за статуса наследника Великого ордена, - с грустным вздохом сообщил Не Хуайсан, пряча лукавые искры в глазах. - Я не обиделся, Не-сюн, да и прав ты в том, что у меня друзей нормальных нет, - пожал плечами Цзинь Цзысюань, признавая его меткое замечание. - Точнее, не было до недавнего времени. Драка, устроенная Вэй Усянем в Облачных Глубинах, стала причиной, по которой расстроилась помолвка между двумя кланами — Цзинь и Цзян. Вернувшись в Пристань Лотоса, он извинился перед Цзян Яньли, и шицзе ничего ему не сказала, лишь погладила по голове. После и Вэй Усянь, и Цзян Чэн считали, что конфликт исчерпан, и в целом остались довольны расторжением помолвки. Лишь позднее они осознали, что тогда Цзян Яньли, должно быть, сильно огорчилась. Во время Аннигиляции Солнца Орден Юньмэн Цзян бросил войска в Ланъя, на подмогу Ордену Ланьлин Цзинь. Поскольку людей катастрофически не хватало, Цзян Яньли отправилась на поле боя вместе с остальными. Она прекрасно знала, что заклинательница из неё никудышная, и потому делала то, что умела — занималась приготовлением пищи для заклинателей. Вэй Усянь и Цзян Чэн поначалу отговаривали её, но поскольку Цзян Яньли отлично готовила, ей нравился такой труд. К тому же девушка прекрасно ладила с людьми и не утомлялась сверх меры, да и находилась в безопасности, поэтому братья решили, что так действительно будет лучше. - Прости, сестра, - повинился перед ней Вэй Ин. - Ничего, А-Сянь, разрыв помолвки позволил нам узнать друг друга лучше, - улыбнулась ему Цзян Яньли. - Так что это даже благо, что нам дали дополнительную возможность посмотреть непредвзято на это соглашение. - Сестра так великодушна, - кивнул Цзян Чэн. - Ну, хоть в безопасности, - облегчённо вздохнула Юй Цзыюань, услышав, где в книге была их дочь во время войны. - Смелость девы Цзян поистине пример родственной любви, - одобрительно кивнул Не Минцзюэ. - Благодарю главу Не за лестные слова, - поклонилась Яньли. Из-за нелёгких условий питались заклинатели весьма просто. Цзян Яньли волновалась, что её младшие братья по причине излишней разборчивости в еде не станут есть походную пищу, поэтому каждый день тайно готовила для Вэй Усяня и Цзян Чэна две порции супа сверх положенного. И ещё, об этом она никому не рассказывала, но девушка готовила третью порцию для находящегося тогда в Ланъя Цзинь Цзысюаня. Даже сам Цзинь Цзысюань не знал об этом. Конечно, ему нравился приготовленный девушкой суп, и он был искренне благодарен повару за старания, но Цзян Яньли никогда не выдавала своей личности. Разве могла она предположить, что всё это увидит другая заклинательница низшего ранга? Девушка являлась служанкой в Ордене Ланьлин Цзинь, из-за невысокого уровня заклинательства она занималась тем же трудом, что и Цзян Яньли. Выглядела она недурно, да при этом имела весьма изворотливый характер, всюду искала для себя выгоду. Из любопытства девушка однажды проследила за Цзян Яньли и в общих чертах поняла, что означают её действия. Затем, не подавая виду, заклинательница выбрала удачный момент, и после того, как Цзян Яньли отнесла очередную порцию супа для Цзинь Цзысюаня, намеренно прошлась мимо его покоев, чтобы тот увидел её. - Сестра такая заботливая! - признал Цзян Чэн, посылая ей благодарный взгляд. - Ну как же мне не позаботиться о своих любимых братиках? - улыбнулась Цзян Яньли, похлопав его по ладони. - Но в условиях войны наверняка могут быть перебои с поставками провианта, а нас ещё и балуют такими вкусностями, - умилённо вздохнул Вэй Ин, но тут же потупился. - Впрочем, вся еда, приготовленная сестрой, будет в радость. Из твоих рук даже простая миска риса покажется божественным яством! - Ой, захвалите меня, мальчики. - Мы говорим только правду, сестра! Цзинь Цзысюань никак не мог поймать своего доброжелателя, поэтому, разумеется, спросил об этом девушку, которую увидел. Та, будучи довольно смышлёной, ни в чём не призналась, только залилась краской и стала невнятно всё отрицать, так что слушателю сразу стало ясно — это её рук дело, просто девушка не желает открывать Цзинь Цзысюаню своё заботливое сердце. Поэтому юноша не стал вытягивать из нее признание, но при этом начал проявлять благосклонность и заботу к этой девушке, да к тому же повысил её статус до приглашённого заклинателя. Так продолжалось довольно долго, и сама Цзян Яньли не замечала ничего странного, пока, в один из дней, когда она вновь относила суп Цзинь Цзысюаню, он не вернулся раньше времени за важным письмом. Разумеется, Цзинь Цзысюань спросил, с какой целью Цзян Яньли пришла в его покои. Девушка долго не решалась отвечать, но услышав в его голосе подозрения, на свой страх и риск, выдала правду. Вот только этот повод кое-кто уже использовал в качестве оправдания. Легко догадаться, как Цзинь Цзысюань отреагировал, услышав её снова. - Я смотрю, в ордене Ланьлин Цзинь обожают приписывать себе чужие заслуги, - прищурился Вэй Ин. - Не думаю, что вас это касается, господин Вэй, - приторно улыбнулся Цзинь Гуаншань. - Согласен с господином Вэем, "пионы" наловчились таскать угли из костра чужими руками, - усмехнулся Вэнь Жохань, заставив главу Цзинь поёжиться. - А потом громче всех вопить, что обожглись. - Мои извинения, дева Цзян, - поклонился ей Цзинь Цзысюань, чувствуя, что дальше книга не поведает ничего для него приятного. - Ничего, наследник Цзинь, вы не виноваты, - кивнула Цзян Яньли. Он немедленно «обличил» Цзян Яньли во «лжи». Девушка никак не ожидала, что ситуация повернётся таким образом. Обычно она не любила говорить о себе, никто здесь даже не знал, что она — молодая госпожа Ордена Юньмэн Цзян. Поэтому в тот момент Цзян Яньли не смогла придумать никаких доказательств своей правоты, лишь попыталась объясниться, но все её объяснения усугубляли ситуацию ещё сильнее. В итоге Цзинь Цзысюань ожесточённо бросил ей: — Не думай, раз ты рождена в клане заклинателей, то можешь присваивать себе и попирать ногами чужую доброту! Некоторые люди, хоть скромного происхождения, а в душе всё же благороднее, чем иные из прославленных кланов. Пожалуйста, не выходи за рамки дозволенного! Из слов Цзинь Цзысюаня Цзян Яньли наконец кое-что поняла. С самого начала Цзинь Цзысюань не верил, что дочь именитого клана с низким уровнем заклинательства, такая, как Цзян Яньли, могла принести хоть какую-то пользу на поле боя или же оказать иную помощь. Попросту говоря, он считал, что девушка лишь искала повод сблизиться с ним, и потому решила помешать сопернице. Цзинь Цзысюань никогда не понимал её и не хотел понять. Поэтому, разумеется, не поверил ей. - Цзысюань... - рыкнула Цзинь Ливэй, глядя на сына. - Был не прав, дева Цзян, - тут же поспешил извиниться Цзинь Цзысюань, опасаясь, что матушка в противном случае придумает что-то похуже рычания на него. - Только сестра готовит такой вкусный суп с корнями лотоса и свиными рёбрышками, это юньмэнский рецепт! - хмуро посмотрел на него Цзян Чэн. - И сестра никогда не навязывает своё внимание другим, вот почему её скромностью пользуются нечистые в помыслах люди! - согласился с братом Вэй Ин. - И никакая служанка из Цзинь не сравнится с ней! - Да понял я, понял! Прости, Яньли. - Всё нормально, Цзысюань, - сочувственно улыбнулась ему Цзян Яньли, зная за братьями сильный защитный инстинкт. А после этих его слов Цзян Яньли расплакалась прямо там, где стояла. Когда Вэй Усянь вернулся, он застал именно эту картину. Несмотря на мягкий характер шицзе, кроме того дня, когда они втроём впервые воссоединились после уничтожения Пристани Лотоса и, обнявшись, плакали навзрыд, она не проронила за всю жизнь ни слезинки прилюдно, не говоря уже о том, чтобы расплакаться столь громко и горько на глазах у множества людей. Так сильно её обидели! Вэй Усянь в панике попытался выспросить у Цзян Яньли, кто её обидчик, но девушка от слёз ничего не могла ответить, и тогда он увидел застывшего рядом Цзинь Цзысюаня. Преисполнившись ярости и подумав: «Ну почему опять этот неблагодарный пёс?», он набросился на Цзинь Цзысюаня с пинками, развязав нешуточную драку. Они дрались так, что земля дрожала под ногами. Всем заклинателям опорного пункта пришлось разнимать дерущихся. Узнав же от остальных все подробности дела, Вэй Усянь разгневался ещё сильнее. Затем во всеуслышание заявил, что рано или поздно Цзинь Цзысюань умрёт от его руки, и потребовал вывести виновницу произошедшего. А когда посредством очной ставки всё тайное стало явным, Цзинь Цзысюань прямо-таки окаменел. Как бы Вэй Усянь ни оскорблял его, юноша стоял с мрачным лицом, не отвечая ни на брань, ни на удары. Если бы Цзян Яньли не взяла его за руку, а Цзян Чэн и Цзинь Гуаншань не подоспели, чтобы оттащить Вэй Усяня в сторону, возможно, сегодня Цзинь Цзысюань не смог бы поучаствовать в облаве на горе Байфэн. - Если из-за тебя сестра будет плакать!.. - хором с угрозой протянули юньмэнцы, подразумевая, что обидчику очень не поздоровится. - Только от радости, обещаю! - поклялся Цзинь Цзысюань. - А-Сянь, ты опять? - укоризненно посмотрела на него Цзян Яньли. - Прости, А-Ли, кто-то снова воспользовался моей угрозой! - виновато вздохнул Вэй Ин. - Но я бы никогда не стал тебя огорчать! Честное слово! - Вот и научись не ляпать языком бездумно, чтобы никто не мог поймать тебя на слове, оболтус, - фыркнула Юй Цзыюань. - Пусть это послужит тебе уроком на будущее. - Конечно, тётушка, я буду стараться! Впоследствии Цзян Яньли продолжала оказывать помощь в Ланъя, но теперь старательно делала свою работу строго по правилам, и не только перестала приносить Цзинь Цзысюаню суп, но даже избегала встречаться с ним взглядом. Вскоре кризис в Ланъя миновал, и Вэй Усянь с Цзян Чэном забрали шицзе обратно в Пристань Лотоса. Ну, а что до Цзинь Цзысюаня, то юноша, неизвестно — по причине ли мучений угрызениями совести, или же оттого, что Госпожа Цзинь осыпала его бранью, — после Аннигиляции Солнца стал всё чаще справляться о Цзян Яньли. Сторонние наблюдатели, узнав об этом, в большинстве своём считали случившееся лишь недоразумением. Зачем теперь вспоминать о нём, когда всё уже прояснилось? Но Вэй Усянь так не считал. Он всей душой ненавидел Цзинь Цзысюаня, этого разукрашенного павлина, слепца, который считал себя принцессой в мужском обличии, а о других судил исключительно по внешнему облику. Вэй Усянь абсолютно не верил, что Цзинь Цзысюань, с его-то манией величия, признает собственную ошибку и вдруг проникнется чувствами к Цзян Яньли. Наверняка он всего лишь поневоле выполнял приказ Госпожи Цзинь, не в силах стерпеть её яростную ругань. - Видимо, в будущем потребовалось не один раз врезать павлину, чтобы до него дошло, какая наша сестра замечательная и как он был не прав, - хмыкнул Вэй Ин. - Опять "павлин"? - закатил глаза к потолку Цзинь Цзысюань. - Так это обращено к твоему книжному альтер-эго, а тебя мы уже зовём по имени. Так что Цзысюань в книге - тот ещё павлин с заторможенной реакцией. - Видимо, удар в челюсть прочищает мозги, - весело фыркнул Цзян Чэн. - И заставляет признать свои ошибки, - согласился с приятелями Не Хуайсан. Однако ненависть Вэй Усяня к Цзинь Цзысюаню оставалась лишь его собственной ненавистью, и чтобы не поставить Цзян Яньли в неловкое положение, Вэй Усянь сдержался от вмешательства. Лань Ванцзи повернулся и посмотрел на него, словно ожидая объяснения, на которые у Вэй Усяня не было времени. Он лишь поднёс указательный палец к губам и тихонько прошипел «тс-с!», а затем продолжил наблюдение. Взгляд светлых глаз на секунду задержался на влажных губах, затем Лань Ванцзи тоже отвернулся. Цзинь Цзысюань тем временем развёл руками заросли травы, обнажая крепкое туловище змеиного оборотня, наклонился к нему и заключил: — Мёртв. Цзян Яньли кивнула. Цзинь Цзысюань добавил: — Змей-измеритель. Цзян Яньли спросила: — Что? — Оборотень из южных варварских стран. В случае встречи с человеком внезапно встаёт вертикально и меряется ростом с жертвой. Оказавшись выше человека, пожирает последнего. Ничего особенного, он лишь выглядит пугающе. - Мне кажется, здравомыслящий человек уже понял бы, что деве это неинтересно, - заметил Сун Лань. - Не всем, господин Сун, заклинательницы бы как минимум потребовали подробностей, - поправила его Ло Цинъян. - Увы, меня не привлекают "ночные охоты", - с сожалением вздохнула Цзян Яньли. - Смотрю, взгляд господина Ланя привлекло совершенно другое, - лукаво улыбнулась Цинь Су. - Ну, у всех свои приоритеты, - хихикнул Не Хуайсан, соглашаясь с ней. - Но пойти на "ночную охоту" всё же придётся, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Дагэ, я только про это забыл, а ты опять! - Никогда не поздно повторить ещё раз. Цзян Яньли, казалось, не понимала, почему он вдруг начал рассказывать ей всё это. Правила требовали в подобной ситуации произнести пару подходящих фраз, вроде «Молодой господин Цзинь, вы весьма высокообразованны и талантливы», «Молодой господин Цзинь, вы столь невозмутимы и бесстрашны» или же иные банальные любезности. Однако все его слова являлись самыми элементарными общеизвестными вещами. И если бы девушка сейчас ответила ему что-то в таком духе, пожалуй, её слова выглядели бы как лицемерная и беспримерно фальшивая лесть, которую говорят, когда сказать больше нечего. Пожалуй, только Цзинь Гуанъяо мог бы произнести подобное с непроницаемым лицом, поэтому Цзян Яньли лишь кивнула в ответ. Вэй Усянь подумал, что она, скорее всего, всю дорогу только и делала, что кивала. Следом наступило неловкое молчание, прямо-таки просочившееся сквозь траву и охватившее двоих наблюдателей в зарослях кустарника. Спустя некоторое время Цзинь Цзысюань наконец повёл Цзян Яньли обратно, при этом продолжая вещать: — Этот змей-измеритель покрыт дополнительным панцирем из чешуи, острые клыки выпирают из пасти. Наверняка это искажённый вид. Простому человеку весьма трудно с таким справиться, он даже не сможет пробить стрелой броню монстра. — Помолчав, он добавил совершенно безразличным тоном: — И всё же он ничего из себя не представляет. На этой охоте среди добычи вообще нет ничего достойного, что могло бы поранить адептов Ордена Ланьлин Цзинь. - Ну неинтересны сестре такие подробности! - Цзян Чэн сделал жест "рука-лицо", поражаясь слепоте павлина. - Зачем заставлять её выслушивать все эти восхваления? - закатил глаза к потолку Вэй Ин. - А ещё меня тугодумом называют. По сравнению с некоторыми индивидуумами у меня хорошая догадливость! - Только кое-кому всё равно пришлось действовать, чтобы до тебя дошло, - ехидно заметил Ваньинь. - Намёков не понимаю, просьба говорить прямым текстом! - показал брату язык Усянь. - Даром чтения по лицам-камням не обладаю. - Справедливое замечание! - хохотнул Не Минцзюэ. - Я тоже бываю не прав, - развёл руками Лань Сичень, признавая свою оплошность. - Главное - уметь вовремя признать свою ошибку, - мягко улыбнулся Сяо Синчень. Последняя фраза, в которой вновь слышалась неприкрытая гордыня, заставила Вэй Усяня ощутить себя крайне неприятно, но тут он заметил, что Лань Ванцзи внимательно смотрит на Цзинь Цзысюаня без всякого выражения на лице. Это показалось ему странным, и Вэй Усянь проследил за его взглядом, после чего буквально растерял все слова, про себя подумав: «С каких пор этот напыщенный тип стал ходить столь странно: левая рука двигается вместе с левой ногой, правая — с правой?!» Цзян Яньли произнесла: — Лучше всего будет, если во время охоты действительно никто не поранится. Цзинь Цзысюань ответил: — Но что за ценность в добыче, которая не способна никого поранить? Если вы отправитесь в частные охотничьи угодья Ордена Ланьлин Цзинь, то сможете увидеть множество редчайших монстров в качестве добычи. Вэй Усянь мысленно фыркнул: кому нужно смотреть на твои охотничьи угодья! - Заклинателям в радость сходить на "ночную охоту", - напыщенно заметил Цзинь Гуаншань. - Да? - Вэнь Жохань с иронией посмотрел на некоторых глав кланов. - Ну не всем, далеко не всем. Кто-то предпочитает отсиживаться дома и не обращать внимания на прошения разобраться с тварью, терроризирующей то или иное место. Главы яростно покраснели, хотя сказать на столь правдивое замечание было нечего. - Кто-то создан встать плечом к плечу с соратником, а кому-то милее домашний очаг, - хмыкнула Юй Цзыюань. - Матушка - прекрасная заклинательница, - согласилась с ней Цзян Яньли. - Все люди разные. Впрочем, к его неожиданности, Цзинь Цзысюань всё-таки самовольно принял решение, о чём не преминул заявить вслух: — Как раз кстати, в следующем месяце у меня появится свободное время, чтобы отвести вас туда. Цзян Яньли тихо ответила: — Премного благодарна молодому господину Цзиню за его доброту. Но вам не стоит утруждать себя. Цзинь Цзысюань удивлённо замолчал, затем с языка его сорвалось: — Почему? Как можно было ответить на такой вопрос? Цзян Яньли ощутила себя неуютно и лишь опустила голову. Цзинь Цзысюань спросил: — Вам не нравится наблюдать за охотой? Цзян Яньли кивнула, тогда он задал ещё вопрос: — Но почему тогда вы пришли сюда? Если бы не настойчивое приглашение Госпожи Цзинь, Цзян Яньли определённо не стала бы приходить. Но разве она могла высказать подобное вслух? - Знаешь, А-Ин, у тебя и правда был не такой запущенный случай, - тяжело вздохнул Цзян Чэн. - Сестра - хранительница очага, так что на охоты её приглашать не стоит, - развёл руками Вэй Ин. - А, ты всё-таки признаёшь, что бывает и хуже? - Свою ошибку понял и принял, - кивнул Цзинь Цзысюань. - То есть, лучше не давить на детей, а позволить им самостоятельно строить отношения? - призадумалась Цзинь Ливэй. - Как видишь, эта тактика определённо лучше работает, - хмыкнула Юй Цзыюань. - Хорошо, Цин-Цин, ты можешь сама выбрать себе будущего мужа, - усмехнулся Вэнь Жохань, обращаясь к племяннице. - Благодарю, дядя, - невозмутимо заметила Вэнь Цин. В ответ на безмолвие девушки лицо Цзинь Цзысюаня неприглядно покраснело, затем побледнело. Он долго сдерживался, но в конце концов жёстко выпалил: — Так вам не нравится наблюдать за охотой или же вы не в восторге от моего присутствия? Цзян Яньли тихонько ответила: — Нет… Вэй Усянь понимал: Цзян Яньли переживала, что Цзинь Цзысюань приглашает её по велению Госпожи Цзинь, но при этом сам вовсе не желает с ней видеться, и потому не хотела его принуждать. Но ведь Цзинь Цзысюань даже не подозревал ни о чём подобном. Он лишь понимал, что ещё никогда в своей жизни не чувствовал себя столь унизительно, и не только потому, что ему впервые отказала девушка, а в большей степени потому, что отказ получен на его личное приглашение, которое также оказалось первым в его жизни. Его охватил трудно сдерживаемый гнев, но спустя несколько секунд молчания он лишь холодно усмехнулся и бросил: — Впрочем, не важно. - Был дураком, исправлюсь, - пообещал Цзинь Цзысюань, который и сам видел в действиях своего книжного героя зашоренность и неумение "читать" других людей. - Ничего, А-Сюань, тебя никто не собирается торопить, - благосклонно кивнула Цзинь Ливэй. - Старейшина Илин тоже не хотел принуждать Ханьгуан-цзюня, опасаясь, что это сделает и без того хрупкое взаимоотношение совсем невозможным, - негромко сообщил ему на ухо Вэй Ин. - Никто не может принудить Ханьгуан-цзюня общаться со старейшиной Илин, это его добровольное и осознанное желание, - заметил Лань Чжань. - Так что Вэй Ину нечего опасаться, что я когда-нибудь захочу его покинуть. Цзян Яньли произнесла: — Простите. Цзинь Цзысюань ледяным тоном ответил: — За что вам извиняться? Вы вольны думать всё, что сами захотите. Всё равно пригласить вас — изначально не моя идея. Не хотите, так и не нужно. Кровь ударила Вэй Усяню прямо в голову, он уже собрался броситься из кустов и снова как следует проучить Цзинь Цзысюаня, но всё же решил, что для самой шицзе будет лучше, если она сейчас увидит истинное лицо этого человека, с этого момента выбросит его из головы и больше никогда не вспомнит о нём. Поэтому Вэй Усянь подавил гнев в душе и решил ещё немного потерпеть. Губы Цзян Яньли дрогнули, однако она так ничего и не ответила, лишь едва заметно поклонилась Цзинь Цзысюаню и тихо проговорила: — Простите, я вынуждена покинуть вас. - Сестре не нужно извиняться перед глупцом, - горячо заметил Цзян Чэн. - Эй! - недовольно посмотрел на него Цзинь Цзысюань. - И нет вины сестры в том, что слепец не может увидеть истины, - кивнул Вэй Ин. - Мальчики, не стоит, - покачала головой Цзян Яньли. - Не нужно спорить. - А кто спорит? Точно не мы! Она развернулась и пошла прочь, чтобы в одиночестве вернуться обратно. Цзинь Цзысюань молча стоял на месте, направив взгляд в противоположную сторону. Спустя мгновение он внезапно выкрикнул: — Постой! Цзян Яньли даже не обернулась на крик, и Цзинь Цзысюань вспылил ещё больше. В три шага он нагнал девушку и собирался схватить её за руку, когда перед глазами внезапно мелькнула чёрная тень. Не успев ничего разглядеть, мужчина получил удар ладонью в грудь. Цзинь Цзысюань выхватил меч и отступил на несколько шагов, а когда смог увидеть противника, в гневе воскликнул: — Вэй Усянь! Ну почему снова ты?! Вэй Усянь закрыл собой Цзян Яньли и так же гневно ответил: — Это я бы хотел, мать твою, узнать, почему снова ты?! - Ну правильно, как же без Вэй Усяня? - с иронией заметил Цзинь Цзысюань. - Считай, что я сопровождающий, - расплылся в ехидной улыбке Вэй Ин. - И это право братьев - оберегать свою сестру от разных личностей, которые могут ей навредить, - фыркнул Цзян Чэн. - Появится дочь - сразу нас поймёшь! - Вэй Ин хочет девочку? - деловито уточнил Лань Чжань, заставляя слушателей весело захихикать. - Я не привередливый, хоть мальчика, хоть девочку - всех воспитаем! Цзинь Цзысюань прокричал: — Ты совсем с ума сошёл?! Бросаешься в драку без причины! Вэй Усянь вновь замахнулся ладонью с криком: — Как раз тебе и предназначался мой удар! И что означает — без причины? Зачем ты вообще потянул руки к моей шицзе?! Хотел скрыть свой позор вспышкой гнева?! Цзинь Цзысюань молниеносно увернулся, в ответ нанося удар мечом, и прокричал: — Да разве я мог позволить ей отправиться одной бродить среди гор?! Потому и хотел остановить! Вихрь его меча оказалась отбит другим таким же и улетел вверх, к облакам. Увидев того, кто отразил его удар, Цзинь Цзысюань потрясённо проговорил: — Ханьгуан-цзюнь? Лань Ванцзи убрал Бичэнь в ножны и встал ровно между ними, сохраняя молчание. Вэй Усянь было хотел обойти его, но Цзян Яньли его остановила: — А-Сянь!.. - А не надо было заводить в такие дебри, тогда и возвращаться одной не пришлось, - язвительно сказал Вэй Ин. - Не тяни руки, а то протянешь ноги, - фыркнул Цзян Чэн. - Мальчики, вы перебарщиваете, - покачала головой Цзян Яньли. - Прости, сестра. - Не стоит нападать на Вэй Ина, - серьёзно посмотрел оппоненту в глаза Лань Чжань. - Всем успокоиться! - сурово сказала Юй Цзыюань, заставляя молодёжь вздрогнуть. - Да, госпожа Юй. Молодые заклинатели смущённо запереглядывались, уж слишком близко к сердцу они приняли происходящее в книге. В самом деле стоило умерить пыл и понять, что сейчас всего этого не происходит. Одновременно с этим раздался нестройный звук шагов, после чего из леса к ним высыпала огромная шумная толпа, а тот, кто шёл впереди всех, воскликнул: — Что здесь происходит?! Оказалось, что две вспышки духовной силы мечей, которые Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюань запустили в небо, потревожили других заклинателей поблизости, которые сразу поняли, что кто-то затеял драку. Поэтому они поспешили сюда и как раз застали странное противостояние четверых человек посреди леса. Как водится, для врагов всякая дорога узка, и на этот раз впереди всех заклинателей оказался Цзинь Цзысюнь, который и вмешался первым: — Цзысюань, этот Вэй Усянь снова нарывается?! Цзинь Цзысюань ответил: — Не твоё дело, отойди и не вмешивайся! — Увидев, что Вэй Усянь повёл Цзян Яньли прочь, он воскликнул: — Стой! Вэй Усянь отозвался: — Подраться захотел? Прекрасно! - А-Сянь всего лишь уводит сестру в безопасное место, как её брат, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - И в этом нет ничего предосудительного, для меня А-Ли всегда будет только сестрой, - кивнул Вэй Ин. - И чего этот Цзинь как-его-так лезет туда, куда его не просят? - Цзинь Цзысюнь, мой кузен, - напомнил Цзинь Цзысюань. - Ты снова забыл его имя? - А мне надо его запоминать? Практической пользы не вижу - помнить тех, кто мне неинтересен. - Кажется, в начале книги Вэй-сюн тоже отмечает, что враги сталкиваются друг с другом слишком часто, - заметил Не Хуайсан. - Ну хоть что-то ты помнишь, - хмыкнул Не Минцзюэ. Цзинь Цзысюнь всё-таки вмешался: — Эй ты, по фамилии Вэй, объяснись, что означают твои неоднократные нападки на Цзысюаня? Вэй Усянь бросил на него взгляд и спросил: — А ты ещё кто такой? Цзинь Цзысюнь удивлённо замолчал, но потом разразился гневом: — Так ты ещё и не знаешь, кто я такой?! Вэй Усянь удивлённо вопросил: — А с какой такой стати я должен знать, кто ты такой? - Вэй-сюн, ты неподражаем! - захихикал Не Хуайсан, прикрываясь веером. - А-Ин и его дырявая память, - закатил глаза к потолку Цзян Чэн. - Зачем запоминать человека, с которым я второй раз могу не встретиться? - невинно пожал плечами Вэй Ин. - Только нужное для другой информации место занимать будет. - И всё же стоит быть внимательнее к людям, - ласково пожурила его Цзян Яньли. Когда пожар Аннигиляции Солнца только начал разгораться, Цзинь Цзысюнь из-за полученной раны прохлаждался в тылу, не имея возможности своими глазами увидеть, как Вэй Усянь сражался на передовой. Обо всём он узнал лишь от других заклинателей и потому не воспринимал всерьёз, считая, что слухи несколько преувеличены. Только что Вэй Усянь своей игрой на флейте взял под контроль всю горную нечисть, увёл прямо у них из-под носа нескольких лютых мертвецов, тем самым свёл на нет все их старания и привёл Цзинь Цзысюня в превеликое недовольство. А теперь наглец ещё и спрашивал, кто он такой! Подобное разозлило юношу ещё сильнее. Ведь он знал, кто такой Вэй Усянь, а если Вэй Усянь не знал его, да ещё заявлял об этом во всеуслышание, он практически выставлял Цзинь Цзысюня на посмешище. Чем больше юноша думал об этом, тем унизительнее себя ощущал. Однако ответить на оскорбление он не успел — в небе засверкали золотые вспышки, и на место подоспела вторая волна свидетелей. - Так я же не отрицаю, что у меня дырявая память на всё ненужное? - невинно похлопал глазами Вэй Ин. - Но забыть человека за два часа? - хмыкнула Вэнь Цин. - Пожалуй, твоей памятью и правда стоит заняться углублённо. - Только без иголок, Цин-цзе! Бытие ёжика меня не прельщает! - Зато как стимулирует! Слушатели хихикали на их беззлобную перепалку, даже Вэнь Жохань не удержался от смешков. Эти люди спустились сверху на мечах, плавно приземлившись. Во главе процессии шествовала чрезвычайно прекрасная госпожа с правильными чертами лица, сквозь которые тем не менее проглядывалась непоколебимая твёрдость характера. Во время полёта на мече от неё исходила суровая доблесть, походка же её излучала изящность и элегантность. Цзинь Цзысюнь воскликнул: — Тётушка! Цзинь Цзысюань же на мгновение застыл, прежде чем произнести: — Матушка! Для чего вы прибыли? — но сразу же догадался, что их с Лань Ванцзи вихри мечей взлетели столь высоко, что стали видны даже с трибун, и Госпожа Цзинь, заметив их, разумеется, не могла не явиться. Юноша оглядел нескольких заклинателей Ордена Ланьлин Цзинь, прибывших вместе с Госпожой Цзинь, и спросил: — Зачем вы привели так много людей? Вам не стоит вмешиваться в происходящее во время охоты. Госпожа Цзинь, однако, презрительно цокнула языком и ответила: — Поменьше бы считал себя центром земли! Кто сказал, что я пришла ради тебя? - Рукоплескаю, госпожа Цзинь! - хихикнул Вэй Ин, уважительно ей кивая. - Весьма верное замечание, весьма. - Матушка! - покраснел Цзинь Цзысюань, услышав реплику про "пуп земли". - Что "матушка"? - хмыкнула Цзинь Ливэй. - Всё там правильно сказано, не ради тебя мчалась на мече. - Присматриваешь за Яньли? - заметила Юй Цзыюань. - А как же, обещала ведь. Увидев краем глаза Цзян Яньли, которая спряталась за спину Вэй Усяня, Госпожа Цзинь подошла и взяла девушку за руку. Взгляд её потеплел, а голос смягчился: — А-Ли, что с твоим лицом? Цзян Яньли ответила: — Благодарю за беспокойство, Госпожа. Со мной всё в порядке. Госпожа Цзинь оказалась чрезвычайно проницательна. Она спросила прямо: — Этот негодник снова тебя обидел? Цзян Яньли торопливо ответила: — Нет. - Не стоит беспокоиться, госпожа Цзинь, - учтиво поклонилась ей Цзян Яньли. - Мне не в тягость, дорогая, - смягчилась Цзинь Ливэй. - А если мой оболтус не понимает, какое ты сокровище, то сам в этом виноват. - Вы же хотели не вмешиваться, матушка, - с иронией напомнил ей Цзинь Цзысюань. - Ладно, разбирайтесь сами. - Благодарю за понимание. Цзинь Цзысюань шевельнулся, словно хотел что-то сказать, но промолчал. Госпожа Цзинь, разумеется, прекрасно знала, каков характер её сына, и сразу догадалась, что произошло. Немедленно разгневавшись, она принялась бранить сына: — Цзинь Цзысюань! Тебе жить надоело?! Что ты сказал мне перед тем, как выйти за порог?! Цзинь Цзысюань пробормотал: — Я… Вэй Усянь вмешался: — Не важно, что именно сказал ваш сын перед тем, как прийти сюда, Госпожа Цзинь, но с этого момента его пути с моей шицзе расходятся, уж поверьте! - Защищаете сестру, господин Вэй? - хмыкнула Цзинь Ливэй, посмотрев на него. - Это право брата - защищать свою сестру, и никто не может его у меня отнять, - учтиво кивнул Вэй Ин. - К тому же, в Пристани Лотоса, - Цзян Чэн сделал акцент на этом названии, - мы не препятствуем вашему сыну общаться с нашей сестрой, госпожа Цзинь. - Но всё равно немного приглядываем. - Премного благодарна за такое решение, мальчики. В пылу гнева Вэй Усянь совсем позабыл о вежливости. К счастью, Госпожа Цзинь отвлеклась, чтобы утешить Цзян Яньли, и потому совершенно не обратила внимания на его слова. Однако даже если Госпожа Цзинь ничего не заметила, кое-кто всё же не упустил возможность вмешаться. Цзинь Цзысюнь закричал: — Вэй Усянь, моя тётушка всё-таки выше тебя по статусу! Не кажутся ли тебе твои речи слишком дерзкими? Остальные заклинатели услышали в словах Цзинь Цзысюня долю истины и поддержали его. Вэй Усянь ответил: — Мой гнев направлен не на Госпожу Цзинь, а на твоего двоюродного братца. В который раз он обижает мою шицзе грубым словом? Да если бы Орден Юньмэн Цзян спокойно сносил подобное, разве мы назывались бы прославленным орденом заклинателей? Что же здесь дерзкого? - Не обижал бы сестру, и вмешиваться бы не пришлось, - изобразил невинность Вэй Ин, заставив слушателей захихикать. - Старейшина Илин и правда не дерзит, хотя и на грани перехода в грубость, - заметила Цзинь Ливэй. - Но всё равно не стоило нападать на нашего сына, - вякнул было Цзинь Гуаншань, но тут же увял под выразительным взглядом супруги. - Гуаншань, А-Сянь в своём праве, - резко заметил Цзян Фэнмянь, обычно не конфликтующий с другими. Но терпеть, когда задевают его семью, он не собирался. - Никакого гнева в сторону госпожи Цзинь, она тоже защищает А-Ли, - согласился с братом Цзян Чэн. Цзинь Цзысюнь холодно усмехнулся. — Что здесь дерзкого? А разве ты хоть в чём-то не проявляешь дерзость? Сегодня, в столь важный день, когда сотни кланов заклинателей собрались для участия в облаве, ты показал себя во всей красе! Треть всей добычи досталась тебе одному! Очевидно, ты собой весьма доволен, так? Лань Ванцзи слегка повернул голову в сторону с вопросом: — Треть всей добычи? Около сотни заклинателей, что явились вместе с Цзинь Цзысюнем, выглядели разгневанными до глубины души, и теперь, когда Лань Ванцзи, который по слухам находился в отвратительных отношениях с Вэй Усянем, произнёс фразу, похожую на вопрос, тут же кто-то поспешил объяснить: — Ханьгуан-цзюнь, вы разве не знаете? Только что во время охоты на горе Байфэн мы обыскали всю округу, и в конце концов обнаружили, что во всех угодьях не осталось даже захудалого лютого мертвеца или же злобного духа! - Просто кто-то охотиться не умеет, - фыркнул Цзян Чэн. - Не думаю, что А-Сянь забрал всю эту треть добычи себе. - Отдал любимому Ордену, - шутливо раскланялся Вэй Ин. - Если бы никто из заклинателей ничего не нашёл, это уже было бы другое дело. - Да и насколько мне известно, в правилах нет ничего о том, сколько добычи может забивать заклинатель, - заметила Цзян Яньли, которая, хоть и не принимала участие в охотах, но всё же по долгу рождения в именитом клане, немного разбиралась в этом вопросе. - Сестра, спорим, в книге будут те же слова, которые сказала ты? - оживился Усянь. - Хм, если проспоришь, твоя порция супа достанется мне, - хмыкнул Ваньинь. - Лотосовые корни добудьте для супа, - напомнила братьям Яньли, хихикнув в кулачок. - Для любимой сестры - что угодно! — А когда мы послали людей расспросить об этом недоразумении Ляньфан-цзуня, то узнали, что не далее как через час после начала охоты в горах Байфэн раздалась мелодия флейты, после которой почти все лютые мертвецы и злобные духи один за другим направились в лагерь Ордена Юньмэн Цзян и сами попались в их сети! — Из трёх основных видов добычи на горе Байфэн остались лишь оборотни и монстры… — А всех гулей увёл за собой один Вэй Усянь… Цзинь Цзысюнь добавил: — Ты совершенно не озаботился об остальных, подумал лишь о собственной выгоде! Это ли не истинная дерзость? Вэй Усяня внезапно осенило. Так значит, изначальные нападки явились всего лишь предлогом для выражения истинной причины недовольства. Он с улыбкой ответил: — Но ведь это твои слова, разве нет? Стрельба — всего лишь разминка перед охотой, только и всего! На горе Байфэн мы и посмотрим, кто действительно силён! - Гули - традиционная нечисть в озёрах Юньмэна, так что нет ничего удивительного, что все они достались нам, - сказал Цзян Фэнмянь, хотя внимательный человек бы заметил прорывающуюся сквозь мягкость улыбку. - Так что нечего жаловаться, если руки не из того места растут, - съязвил Цзян Чэн. - Так что Цзысюнь сам виноват, - Цзинь Ливэй помассировала переносицу, размышляя о том, насколько тупым может быть этот племянничек её супруга. Воистину, когда боги раздавали ум, тот явно опоздал или проспал свою очередь! - Три вида? Всего? - удивился Вэй Ин. - Мда, как-то скудновато, мало разнообразия. - Оборотни и монстры ничем не хуже других, - фыркнул Не Минцзюэ. - Растяпы. Цзинь Цзысюнь лишь коротко хохотнул, словно всё это показалось ему на редкость смехотворным, затем произнёс: — Ты опираешься лишь на кривую дорожку Пути Тьмы, это вовсе не показатель реальной силы. Всего-то пару раз свистнул на флейте — разве это можно считать заслугой? Вэй Усянь удивлённо заметил: — Почему же нельзя, раз я не хитрил и не жульничал? Ты тоже можешь пару раз сыграть на флейте. Посмотрим, пойдёт за тобой нечисть или нет! Цзинь Цзысюнь возмутился: — Ты наплевал на правила, а это ничем не лучше хитрости и жульничества! Лань Ванцзи нахмурился, услышав эти слова. Госпожа Цзинь, кажется, лишь сейчас обратила внимание на их спор. Она бесстрастно произнесла: — Цзысюнь, довольно. Вэй Усянь не собирался больше с ним препираться, лишь с улыбкой произнёс: — Что ж, отлично. Раз уж мне неизвестно, что есть реальная сила, покажи-ка мне свою и попробуй одолеть меня с её помощью. - У кого какое преимущество было, тот тем и воспользовался, - развёл руками Вэй Ин. - А если путь Тьмы - единственное, что осталось заклинателю, так разве это жульничество, пользоваться своей силой? - Да и тёмная ци не всякому покорится, здесь нужна сильная воля, дабы не поддаться соблазнам, - помассировал переносицу Вэнь Жохань, на себе успевший прочувствовать данный факт. - Вэй Ин не жульничал, лишь пользовался тем, что было под рукой, - качнул головой Лань Чжань, недовольный книжными нападками на любимого. - Да и за видимой лёгкостью может скрываться море попыток взять под контроль эту силу, даром ничего не даётся, - пожал плечами Усянь. Если бы Цзинь Цзысюнь действительно мог одолеть Вэй Усяня, ему бы не пришлось терпеть все его насмешки, затаив обиду. Он помолчал какое-то время, гневаясь всё больше и больше с каждой мыслью, а потом съязвил: — Вообще-то нет ничего удивительного в том, что ты не считаешь себя неправым. Ведь молодому господину Вэю нарушать правила не в новинку. И на прошлый торжественный приём, и на эту облаву ты не взял с собой меч, даже на столь грандиозном событии наплевав на приличия. Неужели ты ни во что не ставишь людей, что стоят перед тобой? Вэй Усянь не удостоил его вниманием. Вместо этого он повернулся к Лань Ванцзи и произнёс: — Лань Чжань, забыл сказать: за то, что помог мне отбить тот удар, спасибо. Вэй Усянь вёл себя так, словно Цзинь Цзысюня не существует вовсе. Последний, увидев это, сквозь сжатые зубы проговорил: — Воспитание в Ордене Юньмэн Цзян не представляет из себя ровным счётом ничего! - Ничего из себя не представляет он, а выпячивает себя, будто драконий сын, - фыркнул Цзян Чэн. - Зачем таскать с собой меч, если не можешь им пользоваться? - скорчил грустное лицо Вэй Ин. - И снова Вэй-сюн мастерски игнорирует неинтересного для него человека, - хихикнул Не Хуайсан. - Можем, умеем, практикуем, Не-сюн. - Конец главы, - с иронией сообщила Вэнь Цин, закрывая книгу.